I. Сомнений не осталось
1 января 2022 г., 17:08
Андреа Сакс.
Та самая Андреа Сакс, которая сбежала из Парижа около десяти лет назад.
Казалось бы, ей ничего не светит. Она упустила такую возможность – работать на Миранду.
Ушла, не оставив после себя ничего.
Глупый поступок. Возможно, самый глупый поступок её жизни.
Но Миранда…
Конечно Энди предупреждали, что эта женщина непредсказуема и безумна, но…
На что она точно не могла рассчитывать – рекомендации.
Миранда Пристли рекомендовала её и помогла устроиться в «The New York Times».
Зачем?
Скорее всего, Сакс никогда не найдёт ответ на этот вопрос.
В любом случае, она благодарна Миранде за эту возможность.
Энди потребовалось около года, чтобы окончательно утвердиться на своей новой работе.
Позже начались повышения.
Таким образом, спустя десять лет Андреа Сакс стала главным редактором «New York Times».
Она долго шла к этому.
Для неё это повышение стало настоящим шоком.
Ранее Энди не смела даже мечтать о подобном.
Но это было так давно…
За эти десять лет Сакс очень изменилась. Стала намного серьёзнее относиться к работе. Погрузилась в неё с головой.
Стала той, кем боялась.
Копией Пристли.
Мимика, манера общения, выражения.
Всё это она переняла от своей бывшей начальницы.
Впрочем, её всё устраивало.
Она получила то, что хотела.
То, к чему так долго стремилась.
Очередной вечер.
Вечер, который Андреа должна провести в компании журналистов, дизайнеров, редакторов.
Честно признаться, Энди никогда не получала особого удовольствия, общаясь с «коллегами».
Это стало для неё чем-то вроде рутины.
То, что не приносит удовольствия, но то, что необходимо.
Необходимо для карьеры.
Необходимо для связей.
От этого Андреа отказаться просто не могла.
И вот она – в окружении камер и огромного количества людей проходит в зал и садится на своё место.
Хотелось провести здесь не больше двух часов, а после – удалиться.
На то Андреа и рассчитывала.
Но обстоятельства складывалось иначе. Она просто не могла уйти.
Один за другим к ней подходили редакторы других, не таких успешных, как «New York Times», журналов мод.
Делали комплименты, оценивая образ.
К слову, в тот вечер на Энди было надето классическое чёрное платье от «Prada» и чёрные пятидюймовые туфли от «Jimmy Choo».
Образ дополняли золотые серьги-кольца и лёгкий макияж в приятных тонах.
В общем, выглядела Сакс, в действительности безупречно.
Всё они хотели одного и того же – доверия.
Доверия и дружбы со стороны главного редактора.
И она это знала.
Именно поэтому, при каждом удобном случае исчезала.
Уходила в дальний конец зала, где её мало-кто смог бы потревожить.
– Надоело. – Выдыхает Энди, садясь за столик у окна, откуда открывается вид на ночной Нью-Йорк.
Разумеется она не сказала бы этого и не села бы за этот стол, если бы вовремя заметила Миранду.
Но увы, было поздно.
Заметила она её лишь тогда, когда почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд.
Такое знакомое ощущение…
– Андре-а. – Этот голос. Такой знакомый и в то же время такой далёкий…
Энди надеялась, что больше никогда не услышит его.
Но это случилось.
Ей ничего не оставалось, кроме как обернуться.
Она нисколько не изменилась за эти десять лет.
Всё так же идеальна, как это было в тот день.
В день ухода Андреа.
Пристли была действительно удивлена, пусть и не подала виду.
Глядя на Андреа, Миранда невольно ловила себя на мысли, что смотрит на саму себя.
Буквально.
Энди стала её отражением.
Весь вечер Миранда наблюдала за ней, не решаясь подойти. Ей просто не верилось, что она – та самая Энди.
Энди, которая, придя работать в «Подиум» не увидела разницы между двумя совершенно разными поясами.
Пристли всё ещё помнила, какие нелепые ошибки порой совершала её младшая помощница.
И вот теперь…
Перед ней сидит полная противоположность самой Андреа Сакс.
– Да, Миранда? – Спросила Энди. Точно так же, как тогда, в «Подиуме» десять лет назад.
Сомнений не осталось. Это Андреа.
– Мы можем поговорить?
Никогда раннее Пристли не спрашивала разрешение на то, чтобы начать разговор.
Она просто говорила то, что хотела и не задумывалась о том, какой будет реакция.
А здесь…
– Оу… конечно, Миранда. – Просто отвечает Сакс и встаёт с места. – Но не здесь.