Часть 1
1 января 2022 г., 20:17
— Дин, ты уверен? — спросил восьмилетний Сэм, вцепившись в куртку старшего брата. В отличии от младшего брата, Дин часто врал взрослым. Конечно, Сэм мог соврать, но ему не нравилось дурачить людей.
— Ты хочешь остаться с Барби? — нетерпеливо спросил Дин.
Сэм покачал головой.
— Тогда это единственный способ все исправить. — Когда последний человек в очереди перед ними отошел, Дин шагнул к стойке. — Я бы хотел обменять это, пожалуйста.
Сэм вплотную подошел к брату, но отпустил куртку Дина. Он не хотел, чтобы брат высмеивал его по дороге домой из-за того, что он вел себя как ребенок.
Женщина за прилавком посмотрела на Сэмми, и ее взгляд сразу смягчился. Отлично, он обманывал, даже не желая этого. Что ж, по крайней мере, Дин будет доволен.
— Что я могу сделать для вас, мальчики? — вежливо спросила продавщица.
Сэм неуверенно улыбнулся, и спрятался за спиной старшего брата.
У Дина была история наготове, о старой двоюродной бабушке, которая иногда забывала что у нее племянники, а не племянницы, и которая прислала ему классную бейсбольную перчатку, но бедный Сэмми получил Барби.
— Можем ли мы обменять ее на что-нибудь другое без чека?
Конечно, женщина согласилась. Она сказала им выбрать себе что-нибудь, а потом подойти к ней, чтобы она сделала обмен. Когда продавщица назвала цену Барби у Сэма глаза полезли на лоб, но Дин воспринял это спокойно, поблагодарил женщину, а затем потянул брата за собой.
— Чувак, чего ты боишься? Они все время делают так. В этом нет ничего страшного.
— А вдруг они узнают, что ты украл Барби? — прошептал Сэм.
— Кто сказал, что я ее украл? — Дин улыбнулся ему в ответ. — Сэмми, они продают около миллиарда таких игрушек на Рождество. Они не узнают ее. Теперь ты хочешь найти что-нибудь еще или нет? Потому что у меня есть и другие дела.
На самом деле ему некуда было идти, и оба это знали. Во всяком случае, он никуда не мог пойти без Сэмми, потому что отец отдал приказ когда уходил: Дин, позаботься о Сэмми.
— Хорошо, если ты тоже что-нибудь выберешь.
— Это твой подарок, Сэмми.
Младший Винчестер покачал головой.
— Ты ничего не получил на Рождество.
— Конечно, получил, — Дин погладил амулет, висевший у него на шее. Сэмми заметил, что он часто его касался в последние два дня, и почувствовал гордость за сделанный подарок, но все же уточнил:
— От Санта-Клауса не получил.
Он ожидал, что Дин посмеется над ним за эти слова. В конце концов, они были слишком взрослыми, чтобы верить в Санту. Если бы они были нормальной семьей, то могли бы получить подарки хотя бы от папы, но Дин не хотел говорить о папе.
— Хорошо, — сказал Дин, обняв брата за плечи. — Мы оба что-нибудь найдем.
Было довольно весело просто ходить по большому магазину игрушек, даже если они не могли что-то купить. Папа никогда их не брал в большие магазины, и Дину часто не хватало терпения, чтобы оставаться в толпе долго. Или, что еще хуже, он хотел что-то украсть, и от этого Сэма начинало подташнивать, даже если брат хотел украсть что-то для него.
Так что это просто бродить по магазину и смотреть на игрушки было круто.
Дин пошел в ряд спортивных товаров, что не удивило Сэмми. Он сам поспешил мимо секции костюмов разных существ, после того как он узнал о монстрах, эти костюмы уже не казались ему смешными. Он с интересом рассматривал книги и логические игры, когда Дин вернулся с банкой теннисных мячей.
Сэм озадаченно посмотрел на него.
— Ты хочешь это?
— Конечно. — Дин ухмыльнулся. — Мы можем вырезать в них дырку и засыпать мукой, а затем бросать их в стены. Мучные бомбы, это будет круто.
Сэм проверил цену на мячах и нахмурился.
— Это стоит не очень дорого. Найди что-нибудь подороже.
— Эй, так у тебя остается больше денег, тупица. Я думал, ты будешь счастлив.
Сэм покачал головой.
— Нет, я хочу, чтобы ты потратил половину от стоимости Барби. Тогда я буду счастлив. Найди что-нибудь подороже.
Дин склонил голову и посмотрел на него со странным выражением лица. Затем, бормоча что-то себе под нос, он снова отошел.
В итоге Сэмми выбрал очень крутую головоломку и две книги. Он пошел на поиски Дина и обнаружил брата перед баскетбольной площадкой, где он с тоской смотрел на мячи. Сэмми посмотрел на цены, тайком отложил одну из своих книг на полку позади себя, затем указал на один из мячей.
— Возьми этот.
Дин неуверенно посмотрел на него.
— Ты уверен?
— Да, — решительно кивнул Сэм. На лице Дина появилась улыбка, не самоуверенная ухмылка, а настоящая улыбка, благодаря которой Дин выглядел совершенно по-другому.
Продавщица не только обменяла дурацкую Барби на их новые игрушки, но даже дала им пригоршню сдачи. Денег было немного, но хватило на рожок мороженого.
И когда мальчики шли домой, Дин играл своим мячом, а Сэмми прижимал к себе свои новенькие сокровища. Они вместе ели мороженное, и Сэмми понял, что даже если папы нет рядом, даже после всего что он узнал из дневника, Рождество выдалось неплохим.
***
Сэм проснулся, все еще помня сон или это было воспоминание из прошлого. Он все еще ощущал вкус мороженого на языке. Он приподнялся на локте и посмотрел на соседнюю кровать. Но кровать Дина была пуста. Нахмурившись, Сэм оглядел всю комнату, и немного расслабился, когда увидел брата, который сидел на маленькой кушетке. Дин сидел как статуя, рассеянно глядя вперед, и Сэм решил, что он смотрит телевизор. Но когда он приподнялся выше, то понял, что телевизор не работает, а в комнате горят только огни на елке. — Дин? — Что? — спросил старший Винчестер повернув голову к брату. — Что-то не так? — Ничего, просто еще не устал. Спи, Сэмми. Сэм покосился на часы, которые показывали 02:25. Он внезапно сообразил, что Дин не просто смотрит в никуда, а сидит в темноте и смотрит на елку. Тихо вздохнув, младший Винчестер укутался в одеяло и поплелся к дивану. Дин молча убрал ноги с дороги Сэма, а быстро закрыл тетрадь, которая лежала у него на коленях, и засунул ее под диван. — Это что? — Что? — спросил Дин, и Сэм не мог решить, притворяется он наивным или просто отвлекся, снова глядя на крошечное деревце. — Это, — Сэм кивнул на тетрадь. — Я не слепой, Дин. Я все время вижу, как ты пишешь в этой тетради. Над чем ты работаешь? — на мгновение в нем вспыхнула надежда, что это была своего рода стратегия, как вывести Дина из сделки, но надежда быстро погасла. Дин вообще не пытался разорвать сделку. И Сэм ненавидел признавать это, но равнодушие брата начинало влиять и на него. Невозможно спасти того, кто не хотел спасения. Но он не собирался думать об этом сегодня вечером. Поэтому Сэм отбросил эту мысль. Дин заколебался и снова нерешительно вытащил блокнот. — Давай, чувак, сегодня Рождество. Поделись, — подтолкнул его Сэм. Дин покосился на него. — Какое первое Рождество ты помнишь, Сэм? — внезапно спросил он. — Эээ, я не знаю, — протянул младший Винчестер, удивленный этим вопросом. — Может, когда мне было шесть. То Рождество мы провели у пастора Джима. Дин кивнул, слегка касаясь пальцами красной изогнутой обложки блокнота. Затем он, казалось, принял решение, положил тетрадь себе на колени и открыл ее. Пока Дин листал страницы, Сэм заметил, что почти две трети тетради были исписаны. С любопытством он наклонился вперед, понимая, что это было больше, чем просто заметки. Найдя последнюю заполненную страницу, Дин молча протянул блокнот Сэму, и быстро отвернуться. Озадаченный, Сэм опустил взгляд и прочитал: «Рождество 1983 года. Тетя Кейт одела тебя в красную одежду и заставила меня украсить елку и испечь с ней печенье. Никто не хотел праздновать. Папа то вообще не хотел смотреть на нас, то прижимал к себе так крепко, что было больно, и ты начинал плакать. Но тебе понравилась елка. Ты все время смеялся, когда смотрел на огни. Мне приходилось постоянно следить, чтобы ты не съел мишуру…» Сэм перешел к следующей записи. «Рождество 1984 года. К тому времени мы уже были в пути. Я помню как ты постоянно пытался повалить дурацкую ветку елки, которую я поставил в углу нашего номера. Я нацепил на нее бумажную гирлянду и украшения, которые сделал в школе, но боялся, что ветка упадет на тебя. Папа расстроился увидев ветку, поэтому я выбросил ее на следующий день…» Сэм читал про Рождество, когда ему было пять лет, шесть и дальше, записи были очень подробными. С трудом сделав вдох, Сэм перевернул страницу, а потом еще и еще, бегло просматривая, читая обрывки записей: школьные мероприятия, дни рождения, привычки, хобби. Иногда почерк был кривым, поскольку записи явно делались на ходу, или когда Дин боролся с болью или слабостью. Он записывал воспоминания когда они приходили ему в голову. Но страница за страницей жизнь Сэма была запечатлена в воспоминаниях, больших и малых, подробностях, которые он никогда не знал, или слышал только от Дина. Это была книга по его жизни. Младший Винчестер взглянул на Дина, но брат снова смотрел на елку. — Не смотри на меня так, — тихо сказал он. — Теперь ты понимаешь, почему я не показывал тебе это раньше. — Дин, — прохрипел Сэм и кашлянул. — Я… я не… Дин слегка повернул к нему голову, но не посмотрел в глаза. — Тебе не обязательно что-то говорить. Ничего страшного, я просто… Больше никого не осталось, кто мог бы рассказать об этом тебе, Сэмми. Я хотел, чтобы это было у тебя, что бы ни случилось. Я должен был сделать это до того, как ты ушел в Стэнфорд, но… И впервые Сэм полностью, на сто процентов понял почему Дин заключил сделку на перекрестке, и почему не пытался ее разорвать. Он понял, потому что в этот момент он чувствовал то же самое. На глаза Сэма навернулись слезы, в нем смешалась любовь, гнев и отчаяние, потому что все не могло так закончиться. Зло не могло победить. В конце концов, они пожертвовали всем ради добра. Но он не собирался жертвовать старшим братом. Дин начал напевать себе под нос «Белое Рождество», которое плавно перешло в «Джингл Белл Рок». Сэм прерывисто вздохнул и смахнул слезы с глаз. Дин наклонился вперед, опираясь локтями о колени, либо чтобы дать ему возможность прийти в себя, либо просто чтобы избежать неловкой эмоциональной сцены. Он лениво крутил кольцо на пальце, смотря на цветные рождественские огни. — Я сохраню это, — сглотнув сказал Сэм. Дин взглянул на него, приподняв брови. — Завтра мы купим тебе еще одну записную книжку, — твердо добавил Сэм, прижимая свое сокровище к груди и потирая раненым пальцем край тетради. Дин закатил глаза, но слегка улыбнулся. Потом откинулся на спинку дивана и кивнул. — Так ты собираешься показать мне свой? Сэм моргнул. — О чем ты? — Да ладно тебе, Сэм, отдай мне должное. Я тоже видел, как ты что-то строчил в своем дневнике, когда думал, что я не смотрю. — Может быть, тебе не стоит об этом спрашивать, — многозначительно сказал Сэм. Дин сердито посмотрел на него. — Чувак, даже не пытайся сказать мне, что ты пишешь о своих извращенных фантазиях. Тебе для просмотра порно должно хватить и ноутбука. Что ты строчишь в своем дневнике? Сэм в шоке уставился на него. — Я могу читать тебя как книгу, братишка, — усмехнулся Дин. — Я бы просто подсмотрел, когда тебя нет рядом, но если ты записываешь свои тайные фантазии или пишешь великий роман, я не хочу знать. Так что это? — Я еще не закончил, придурок. Дин пожал плечами. — Это не имеет значения. — Имеет, — настаивал Сэм. — Я покажу тебе, когда закончу, но… пока нет. — Ты ждешь, пока?.. — Нет! — в шоке воскликнул Сэм. — Это не какой-то прощальный подарок. Я просто хочу сначала все закончить. Дин пристально посмотрел на него, а потом улыбнулся. — Как скажешь, чувак. У тебя всегда было ОКР. — Это называется делать все правильно, Дин. — Это называется "заноза в заднице", Сэмми. Эй, кается, такие болезни начинаются в детстве. Тебя приучали к горшку целую вечность. — Он усмехнулся, глядя на Сэма. — Верни мне тетрадь на минутку. Сэм крепче прижал к себе блокнот. — Ни за что, чувак. Теперь это мое. — Сучонок, — пробормотал Дин, — Придурок. Старший Винчестер фыркнул, и снова посмотрел на их жалкую рождественскую елку. — Это хорошее дерево, Сэм, — тихо сказал он. Выражение его лица снова стало умиротворенным, и в тусклом свете огней он выглядел почти невинным ребенком, которым был в детстве. — С Рождеством, Дин, — прошептал Сэм. Все еще крепко прижимая к себе блокнот. Потом откинулся на спинку дивана, чтобы вместе с братом полюбоваться деревом.***
Дин нашел Сэма в маленьком форте, который он построил из веток у ручья возле их мотеля. Дин, казалось, всегда находил его убежища, где бы Сэмми их ни делал, но это его не беспокоило. Обычно он хотел, чтобы его нашли. Однако он не знал что и думать на этот раз, когда Дин проскользнул через небольшое отверстие в кустах позади него. Когда Сэм оглянулся через плечо, он увидел, что его брат с легким интересом осматривает самодельную конструкцию. — Папа спрашивал, где ты, — наконец сказал он, усевшись за спиной Сэма, и скрестив ноги. — Он вернулся рано, чтобы провести с нами остаток Рождества. Отец вернулся на день позже праздника, и читал лекцию о дневнике, которую Сэм не хотел слышать. — Мне все равно. Дин тяжело вздохнул. — Он просто беспокоится о тебе, Сэмми. Он не хотел, чтобы ты узнал все это так рано. — Я уже взрослый, — настаивал Сэмми, шмыгнув носом. — Чувак, ты снова плачешь? Сэмми сгорбился, прижав колени к груди. — Уходи, Дин. Но вместо того чтобы уйти Дин придвинулся к нему. — Эй, не плачь. — Я не ребенок, — тихо прошептал Сэм. — Как скажешь, — Дин придвинулся еще ближе. — Ты в порядке? Сэм хотел сказать что-нибудь подлое, или сказать, что с ним все в порядке. Но тихий голос отца все еще звенел в его ушах, и удовольствие от похода в магазин с Дином исчезло, словно его и не было. Сэм покачал головой. — Все не так уж плохо, малыш. Я знаю, что все, что папа сказал тебе немного пугает, но именно поэтому он заставляет нас тренироваться. Чтобы мы были готовы. Все будет хорошо. Вот увидишь. Сэмми прикусил губу и немного повернулся к брату. — А что, если что-то достанет папу? — Папу ничего не достанет. Он слишком хорош. — Но что, если все же это случится, Дин? Тогда монстр придет за нами. Дин сел рядом с Сэмом, и серьезно посмотрел на брата. — Даже если что-то случится с папой, Сэмми, я буду рядом с тобой, и буду защищать тебя. Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Сэм неуверенно опустил голову на плечо брата. — А что, если тебя не будет рядом? — спросил он тихим голосом. — Что, если монстр достанет и тебя? — Меня ничто не достанет, — сказал Дин, небрежно перекинув руку через плечо брата. — Я всегда буду рядом, чтобы позаботиться о тебе. И внутри крепости из палочек и веток, свернувшись под боком старшего брата, Сэмми ему поверил.
