Новый год — надежда на что-то хорошее

Предновогодняя суета – поистине волшебная пора, которая невольно даёт возможность отключить сознание от негативных дум.. Расслабиться и раствориться в праздничной уютной атмосфере. В кругу самых дорогих и близких. Что? Что? Что? Неужто, это может себе позволить и медперсонал? И не будет никаких ночных вызовов? Шумных хамоватых родственников и… экстренно-госпитализированных больных со сложнейшими операциями не будет тоже? Нет. И Александра Алексеевна сделала для этого всё возможное. Правда, не сразу. Мысль о том, что она проведёт эту ночь в пустой квартире совсем одна, морально убивала. До определённого времени. Совершенно спонтанное приглашение от Арефьва-Рыковской семейки. Да. Безоговорочно. Всего-то несколько весомых аргументов для коллеги, с которым менялась сменами… Ох и влетело же это ей в «копеечку».Но она добилась выходного в новогоднюю ночь. И на следующий день тоже. Только не планировали они шумных посиделок. Вечер обещал быть весёлым. И безумно уютным. По пути Александра Алексеевна заскочила в магазин для покупки вкусностей для их импровизированного праздничного сабантуя.. Она на месте. Терпеливо ждёт момента открывающейся двери.

— Санечка! — Арефьева до ушей улыбается, видя на пороге подругу. — Ты всё-таки пришла! Мы тебя ждали!

— Бонжур, курятник! С наступающим! Мир вашему дому и всё такое!

Она одарила подругу приветливыми объятиями и чмоком в щечку.

— Санчес! Как я рад тебя видеть! — Следом появился Рыков и сгрёб женщину в охапку. Да так крепко, что она, кажется, не могла дышать секунд десять.

Да что такое с ними происходит? Вроде и виделись совсем недавно. Ходили в кино на прошлой неделе. Во вторник на концерт Брамса с Ольгой, а позавчера эти двое вовсе подвозили её до дома. Чмок в щеку и его тоже, прежде чем он ловко перехватывает пакеты из её рук. Дружба с доктором Рыковым из своего рода необходимости, переросла в нечто большее. Их отношения стали более доверительными. Чуть менее, конечно, нежели с Арефьевой. Но не менее искренне. Да и повод посмеяться они находили на раз. Вот как сейчас. Александра Алексеевна, попивая воду, поскольку поймала приступ ужасной духоты, припомнила забавный случай с прежнего места работы, как одна из её пациенток уселась и сложила руки на держатели ног. Как будто так оно и надо.

— Спелись, да? Прекрасно! — Ольга Кирилловна изо всех сил старается быть единственным здесь здравомыслящим человеком. Но у неё это плохо получается.

— А ты не ревнуй, Оль! Ты же знаешь, моё сердце навсегда принадлежит Брамсу.

— …. И доктору Константину! — В унисон произносят друзья. Они заливаются смехом через долю секунды от одного только выражения лица Покровской.

— Ой! Лучше обнаруживать свой ум в молчании, нежели в разговорах. Понятно?

— … Шопенгауэр! — Продолжают они, переглянувшись. Протяжно и вновь в голос… Ох уж эти… Рыковы!

— Что твой Лазарев-то? — Как бы между делом интересуется Арефьева, заправляя кофеварку.

— Дежурит в новогоднюю ночь. И я не знаю, какой ответ вы ждёте. Мы расстались. Ничего не будет больше. Ему нужна другая. Молодая. Весёлая. Задорная. Здоровая. Которая… футбол любит. Болеет громко.

— А ты…?

— Не люблю футбол! И его, когда он смотрит ночами эти матчи, а потом….

— Допрыгались. Наши мужики ночами в телевизор таращатся…Стареем, Шура!

— Ольга Кирилловна, у вас там, кажется, молоко убежало! — Рыков мягко разворачивает Арефьеву к вовсю работающему аппарату, продолжая разбирать пакеты. — Сашок, давай взглянем на ситуацию трезво. О.Пока! — Он выудил из пакета бутылку с виски.

— Не хочу. Ладно? Не надо этого! Зато у вас всё наладилось. И за это я бы с удовольствием подняла стаканчик. Потому что твои истерики по этому мужчине рвут мне сердце, Олик! Очень рада за вас, ребята. И я вовсе не обижаюсь на вас за то, что вы – мои друзья близкие… Скрыли от меня то, что наконец-то поженились! Рыков и Арефьева переглянулись между собой и одновременно виновато уставились на Покровскую.

— Саш…. Мы…Ну… В общем.. Э-э..м… — Подбирала слова Арефьева, косясь на Рыкова, от которого ждала поддержки в этом вопросе. — Помоги мне, ну!

— Ну мы… Это...

— «Да мы». «Да я…». «В общем…». Так и скажите, что не хотели посвящать! Я не из обидчивых. Всё понимаю.

— Да я хотела… Просто столько всего навалилось…А потом как-то тоже не до этого. На подстанции даже никто не знает.

— Да расслабьтесь. Шучу я. Так… Чтобы вы не расслаблялись особо. Больше, надеюсь, сюрпризов не будет?

На продолжение посиделок они перебираются в гостиную. Ольга ставит перед Покровской кружку с ароматным кофе и сладостями. Сама же устраивается на коленях у Рыкова, склонив голову на его плечо.

— Старовата я уже для сюрпризов, о которых ты думаешь!

— Ой, это ты, Олечка зря. Я где-то слышала, что пятьдесят – новые тридцать! М!

Саша озорно подмигнула ей, хлопнув по подставленной ладони Рыкова.

— Ха-ха! Между прочим, мы одногодки.

— А она у меня списывала! — Покровская шутливо показала ей язык.

— Зато кто-то поехал на стажировку в Сиэтл. А кто-то… Замуж за Арефьева.

— Кто ж знал, что этот убогий так с тобой поступит. Положа руку на сердце, из всех её мужиков ты, Рыков, бесишь меня меньше всех!

— Вот же язва с хвостиком! Не идёт тебе это, Санчес! Нет бы просто сказать: «Таки я ошибалась на твой счёт, Рыков. Ты хороший парень». А ты. Эх!

Он наиграно надулся, тем самым вызывая у обеих женщин еще больший смех.

— Рыков, ты – сволочь редкой породы! — В унисон, даже сами того не ожидая произносят обе.

Последующие часы они провели за задушевными разговорами обо всём на свете. А после встретили новый год, пропустив по стаканчику виски, принесенный Покровской. Остаток вечера прошёл максимально уютно и легко. Он был полон воспоминаний, смеха до боли в животе, пения песен, несколько раз на французском точно. Это приглашение вызвало самые яркие… Незабываемые эмоции, и Александра ни на минутку не пожалела о том, что согласилась прийти сюда. Ей удалось отключить сознание хотя бы на один вечер. А это уже было огромным достижением. А после официального наступления нового года телефоны стали предательски разрываться. Не успела Александра отойти от неприятного фоном голоса мачехи при разговоре с отцом, как её вызвонил ещё один человек. Под чутким руководством друзей, Покровская отвечает на звонок.

— С новым годом! — Выпаливает Константин Германович.

— С..новым годом! — Она невольно расплывается в улыбке, но быстро меняется в лице, косясь на своих Рыковых.

— А ты где? Ты говорила, что у тебя нет особых планов на новогоднюю ночь. Будешь дома… Я зашёл за флешкой, а тебя нет… Надо сказать, что я расстроился, не обнаружив тебя дома. Посидели бы. Выпили. Я бы к тебе приставать бы стал.

— Мечтай! И вообще… Что ты врёшь-то? Ты забрал из моей квартиры всё. До последней флешки. И что значит «зашёл»? А как ты… Ты же на дежурстве?

— С Куликовым поменялся. Так где ты? У меня есть для тебя подарок!

— А я..Я… Я с подругой. Рожает она. Дома. Ненормальная.

Рыков осторожно пихнул Ольгу локтем, намекая на то, чтобы та попробовала подыграть. Раз такое дело.

— А-а-а… Са-а-аш! Я так больше не могу. Сделай что-нибудь! Мне так больно… От твоего вранья! Хватит! Скажи уже ему адрес, пусть приезжает. Посидим и познакомимся. Адрес – смской. Дурка!

— Не занудствуй. Слово роженицы – закон! Так куда мне подъехать?

Александра вновь бросает на подругу взгляд, ища поддержку. — Смской, я сказала!

— Смской, я сказала — Шепотом передразнивает Покровская, корча рожицу. — Записывай адрес!