Навстречу ветру

Он летел на фантастической высоте, вдыхая запах озона, зависший в воздухе после дождя. Свежий ласковый ветерок приятно обдувал лицо, трепал волосы. Лучи рассвета, исходящие от алого горизонта, отраженные кристально-чистой поверхностью озера, слепили глаза. В горах солнце вставало рано. У подножья — то есть в посёлке, расположенном там — утро только начиналось. Покружив над крошечными домиками, Анхель вернулся к озеру, а затем приземлился на каменную плиту, из-под которой местами вырывались пучки травы. Дальше на склон он поднимался пешком. Всю ночь дождь не прекращался, поэтому тропинка размокла. Анхель старался ступать аккуратно, приближаясь к стоящему на самой вершине — отдельно ото всех — небольшому дому. О своём происхождении Анхель не знал ровным счетом ничего. О родителях и о своей мутации парень мог лишь строить туманные предположения. Он мог с уверенностью сказать лишь одно — крылья у него были всегда. Остановившись на обдуваемой ветром зеленой верхушке горы, где не водилось ни единой живой души за исключением орлов и горных коз, Анхель обернулся через плечо. Два больших, оперённых, как у птицы, крыла, значительно отличали его от людей. Благодаря им он мог летать, но не мог жить, как человек. Люди бы не приняли его — это Анхель прекрасно понимал. Поэтому его дом (неизвестно когда и кем построенный) был расположен там, куда обычно никто не поднимался. И только в миле от него стоял ещё один — изящный, двухэтажный, но неживой. Кто-то построил его на вершине, желая отгородиться ото всех, а затем бросил и, наверное, уже позабыл о нем. Пробежав по земле несколько метров, Анхель снова взмыл в воздух и несколькими взмахами крыльев нырнул в облака. Там воздух был очень влажным и мутным, словно грязное стекло — облако изнутри ничем не отличалось от густого тумана. Спускаясь ниже, Анхель смотрел на бледную радугу и на тот самый брошенный домик, который с высоты птичьего полёта казался кукольным. Только сейчас возле него стояла машина… Он мог бы не поверить своим глазам, но, поскольку орлиное зрение никогда не подводило, сомнений в реальности увиденного не оставалось. В дом наконец кто-то приехал. Спустившись ещё ниже, Анхель закружил над домом, выглядывая больше признаков возродившейся жизни. Возле машины стояло несколько ящиков и коробок, но сам прибывший, видимо, находился в доме, и пока не спешил оттуда выходить. Спустя получаса бесполезной слежки, Анхель улетел, и больше ничего интересного в тот день не происходило. Только на следующее утро коробок у машины уже не было. Интерес к новому соседу не утихал, поэтому около полудня Анхель опять нарезал круги над бежевым домиком. На этот раз он не рассчитывал на быстрый результат, но был уверен, что этот человек, кем бы он ни был, приехал в горы не только для того, чтобы безвылазно сидеть дома. Вчера, должно быть, он перетащил свои вещи в дом и разложил по полкам, навёл порядок в доме, что стоял без хозяина многие месяцы, а сегодня, завершив все дела, мог выйти на прогулку по диким горам. Теперь, окунувшись в размышления, Анхель не мог определить, как долго он висел в воздухе, изредка взмахивая орлиными крыльями. Солнце над ним неторопливо катилось к противоположному краю горизонта, и когда мышцы в спине начала окутывать легкая усталость, дверь домика наконец отворилась. Вышла оттуда девушка с длинными светлыми волосами, что свободно лежали на хрупких плечах. На ней было легкое голубое платье, не очень-то подходящее для ветреных гор. Не сводя внимательных глаз с новоприбывшей, Анхель поначалу хотел спуститься к ней, и, возможно, заговорить, но эту идею он счёл неразумной и сразу же отбросил в сторону. Общение и жизнь среди люди никогда не были предназначены для него — виной тому были коричнево-белые крылья за спиной. Пусть в остальном Анхель и выглядел, как человек, это не имело никакого значения. Люди всегда замечают сперва недостатки, и каждый встречный обратил бы своё внимание именно на крылья. Иногда Анхель даже задумывался, согласился ли бы он лишиться крыльев, если бы без них смог влиться в жизнь обычных людей. Но задаваясь этим вопросом, он всякий раз не давал определенного ответа. Ведь о человеческой жизни его представления были туманны, будто он смотрел на них из облака. По сути, так оно и было. Эта девушка могла бы рассказать о людях чуть больше. Поправить догадки, внести в них новые штрихи. Она могла в подробностях описать свою собственную жизнь, но для этого… Для этого с ней нужно было заговорить. А она вряд ли захотела бы разговаривать. Тем более здесь, в горах, где людей совсем нет. Где только она и получеловек с крыльями. Конечно, гостья вызывала интерес. Анхель не решался спуститься к ней, но вот уже четвёртый день он только и делал, что наблюдал. Предположения оказались верны — почти все время девушка проводила на улице. Надевая поверх платья джинсовую куртку, она покидала бежевый дом примерно в полдень. Прогулки по горам длились обычно четыре часа. Затем девушка возвращалась домой, а через час выходила снова. Тогда небо уже становилось сумрачным, и солнце, будто хрупкий стеклянный шар, разбивалось на мелкие белые осколки — звезды. Тогда девушка сидела на веранде, укутавшись в черно-белый плед, пила чай и неотрывно глядела вверх. Дни пролетали, как вагоны скоростного поезда. Словно капли утренней росы, они удивительно походили друг на друга. Изучая новые окрестности, девушка никогда не уходила далеко от дома. Однажды она села в машину, чтобы посмотреть более обширную территорию, но крутые подъемы и спуски не позволяли уехать дальше, чем на полмили от дома. Только одна дорога была пологой — та, что вела вниз, к посёлку. По ней, должно быть, и приехала девушка ранним утром, оставшись никем не замеченной. Выходя из дома в двенадцать часов, чаще всего она выбирала сторону Востока — туда вела узкая, но относительно прямая тропинка. Она бежала, сужаясь и расширяясь, никуда не сворачивая, и в конечном итоге приводила к обрыву. Когда-то он был ограждён низким заборчиком, который сейчас был развален горными козами и лежал на земле в виде нескольких зауженных по краям досок. С обрыва можно было смотреть на расстилавшуюся внизу равнину, небольшой участок который занимал посёлок. Дорожка, что уходила на Запад, привела бы к домику Анхеля, прояви девушка чуть больше терпения. Но она, понятия не имея о том, что впереди, разворачивалась и возвращалась домой примерно на половине дороги. Крутой подъем становился опасен после дождя, когда вода размывала дорожку, но и в остальные, сухие дни, дойти до конца было непросто. Тропка виляла из стороны в сторону и бежала вверх под углом в сорок пять градусов, поэтому девушка, быстро теряя терпение и силы, сходила с дистанции. К югу от бежевого домика располагались пещеры, которые принадлежали летучим мышам с того самого дня, как вода пробила тоннели в отвесной скале. Должно быть, эти пещеры заинтересовали бы и людей, но вход в них был слишком узок, а потому недоступен. Северную же сторону Анхель считал самой красивой: оттуда открывался превосходный вид. Вода, с шумом падающая с большой высоты, образовывала под собой прозрачную реку, где рыбы, не зная удочек и сетей, бесстрашно выпрыгивали из воды, и, прощально взмахнув хвостом, снова скрывались в синеве. А водопад плотной завесой скрывал каменные ступени, сидя на Прошла неделя с того дня, как машина остановилась у бежевого домика. Анхель перестал наблюдать за девушкой, но не прекращал думать о том, что каждый день он упускает возможность поговорить с человеком. Примерно о том же он размышлял одним ранним вечером, сидя у Восточного обрыва. Проигнорировав полуразваленный забор, Анхель устроился на траву, свесив ноги вниз. Задумчиво склонив голову набок, он разглядывал посёлок, где сновали туда-сюда маленькие фигурки людей. Анхель понятия не имел, сколько метров под ним до земли, но точно знал, что девушка, стоя на этом же склоне, видела лишь крыши домов и никак не могла разглядеть таких крошечных отсюда жителей посёлка. Из собственных мыслей, как из приятного сна, Анхеля резко вырвал чей-то взгляд, ощутимый почти физически. Он обернулся через плечо и изумленно уставился на светловолосую девушку, что стояла в двух метрах от него. Её синие глаза были широко распахнуты, рука прижата к губам. Не шевелясь, она смотрела на Анхеля не с меньшим удивлением, чем он — на неё. «Не может быть!» — впервые не веря собственным глазам, подумал крылатый, — «По вечерам ты дома, пьёшь чай в беседке!» Но девушка, застывшая перед ним, была вполне реальна. И гадать, почему этим вечером она решила нарушить свою чайную традицию, времени не было. Мысли Анхеля хаотично метались, он, не думая ни о чем, первым оторвал взгляд от изумленных синих глаз, и, снова развернувшись к обрыву, спрыгнул вниз. — Стой! — раздался испуганный крик за спиной, но свистящий ветер донёс до Анхеля лишь окончание короткой фразы. Расправив крылья почти у самой воды, он снова поднялся и поспешил скрыться за соседней горой, лишь краем глаза взглянув на девушку. Она стояла у обрыва, прижав руку ко рту, и следила синими глазами за удаляющейся фигуркой. Длинные волосы трепал ветер, а последние солнечные лучи переплетались в светлых прядях. которых Анхель не раз смотрел на реку, на зеленые берега и на краешек посёлка, что выглядывал из-за соседней горы. *** Прошла неделя с того дня, как машина остановилась у бежевого домика. Анхель перестал наблюдать за девушкой, но не прекращал думать о том, что каждый день он упускает возможность поговорить с человеком. Примерно о том же он размышлял одним ранним вечером, сидя у Восточного обрыва. Проигнорировав полуразваленный забор, Анхель устроился на траву, свесив ноги вниз. Задумчиво склонив голову набок, он разглядывал посёлок, где сновали туда-сюда маленькие фигурки людей. Анхель понятия не имел, сколько метров под ним до земли, но точно знал, что девушка, стоя на этом же склоне, видела лишь крыши домов и никак не могла разглядеть таких крошечных отсюда жителей посёлка. Из собственных мыслей, как из приятного сна, Анхеля резко вырвал чей-то взгляд, ощутимый почти физически. Он обернулся через плечо и изумленно уставился на светловолосую девушку, что стояла в двух метрах от него. Её синие глаза были широко распахнуты, рука прижата к губам. Не шевелясь, она смотрела на Анхеля не с меньшим удивлением, чем он — на неё. «Не может быть!» — впервые не веря собственным глазам, подумал крылатый, — «По вечерам ты дома, пьёшь чай в беседке!» Но девушка, застывшая перед ним, была вполне реальна. И гадать, почему этим вечером она решила нарушить свою чайную традицию, времени не было. Мысли Анхеля хаотично метались, он, не думая ни о чем, первым оторвал взгляд от изумленных синих глаз, и, снова развернувшись к обрыву, спрыгнул вниз. — Стой! — раздался испуганный крик за спиной, но свистящий ветер донёс до Анхеля лишь окончание короткой фразы. Расправив крылья почти у самой воды, он снова поднялся и поспешил скрыться за соседней горой, лишь краем глаза взглянув на девушку. Она стояла у обрыва, прижав руку ко рту, и следила синими глазами за удаляющейся фигуркой. Длинные волосы трепал ветер, а последние солнечные лучи переплетались в светлых прядях. *** «Стой!»… — Она хотела поговорить? — шёпотом спрашивал Анхель у Луны. Изображение бледно-желтого круга было искажено падающей водой. Анхель сидел на каменной ступени и прокручивал произошедшее у себя в голове раз за разом. Луна молчала. Она никогда не отвечала ни на один вопрос. Она давала достаточно времени подумать самому вопрошающему. Достаточно времени до рассвета. — Я зря улетел оттуда? — снова спросил Анхель. Луна терпеливо ждала, когда он ответит сам. — Да, — подтвердил Анхель. — Я должен был поговорить с ней. И снова в ответ молчание. На этот раз оно означало согласие. — Я поговорю, — уже громче пообещал Анхель. По бледному лицу Луны пробежало дымчатое облако сомнения. Анхель, постаравшись, чтобы его голос звучал убедительно, добавил: — Сама увидишь. Утром следующего дня он кружил над бежевым домом, уже неделю как не заброшенным. Анхель знал, что девушка выйдет не раньше полудня, но сам зачем-то парил в воздухе двумя часами ранее. Он надеялся, что подходящие слова придут в голову сами, но они не приходили. Солнце уже почти достигло самой высокой своей точки, а Анхель все ещё не был готов. Выбирать подходящие слова для первого диалога с человеком оказалось невероятно трудно. Мысли разбегались, не желая фокусироваться на главной цели, и в голове образовывалась только каша. Выудить из неё хоть примерно подходящий вариант казалось невозможным. Анхель помнил об обещании, данном самому себе, но когда дверь бежевого дома наконец отворилась, он всерьёз засомневался в том, что разговор завяжется дольше, чем на две фразы. Может, это не так уж и обязательно?.. Тем не менее, когда девушка прошла немного вперёд, Анхель приземлился на землю перед ней. Парень думал, что она отшатнётся, но та лишь замерла. Он смотрел в её синие, изумленные, как и вчера, глаза, и сам удивлялся, что все-таки спустился. — Ты… — произнесла девушка и прервалась. — Прости, что вчера улетел. Я должен был заговорить первым, наверное, и… Вот. Пришёл сейчас, — выпалил Анхель, замечая, что, начав говорить, он почему-то опустил взгляд в землю. Так легче, наверное. Глаза девушки по-прежнему были широко распахнуты, но рядом с удивлением на лице нарисовались неподдельный интерес и радость. — Спасибо. За то, что пришёл, — мягко и тепло проговорила она. — Как тебя зовут? — Анхель, — осторожно понимая глаза, представился парень. — А тебя? — Элина. Очень рада знакомству, Анхель, — улыбнулась девушка. По этой искренней, приятной улыбке, Анхель понял, что все идёт… нормально. Как надо. И пока ему даже казалось, что Элина его не боится. Просто замечательно, если это действительно так. — Ты здесь живёшь? В горах? — с любопытством спросила девушка. — Да. — А я неделю назад приехала. Отдохнуть, — сказала Элина и шагнула вперёд, добавив: — Не будем стоять на месте, пойдём. Прогуляемся. Анхель пошёл за ней, и, поравнявшись, уже смелее спросил: — Можешь рассказать что-нибудь о жизни в городе? — Конечно, — Элина широко и искренне улыбнулась. — Что-то конкретное, или все, с самого начала? — С начала, — кивнул Анхель. — Хорошо. В больших городах… Это была самая долгая прогулка Элины. Она даже не вспоминала о времени, гуляя с полузнакомым необычным парнем. У него были каштановые волосы до плеч, карие выразительные глаза, орлиные крылья за спиной, мягкий, бархатный голос. И просто удивительно, что он, несмотря на полное отсутствие людей вокруг, был превосходным собеседником. Анхель внимательно слушал каждое её слово, не перебивал, задавал вопросы. Диалог зашёл гораздо дальше, чем просто рассказы о жизни в городе. Парень с девушкой беседовали, обсуждали, обменивались мнениями. Уже давно стемнело, когда Элина с Анхелем подошли к бежевому домику. Девушка почти не чувствовала ног, но была невероятно довольна сегодняшним днём. Расставаясь у дверей с новым знакомым, Элина спросила, смогут ли они ещё увидеться. — С радостью, — ответил Анхель. — Когда пожелаешь. Пожелала Элина встретиться завтра. На следующий день, около двенадцати, Анхель уже ожидал девушку, нарезая круги над её домом. Она вышла, и парень с девушкой пошли вперёд, как и вчера. Неважно, куда она направлялись — определенной цели как раз не было — просто разговор затягивал и всё равно выбрасывал их из реальности. Поэтому реальность не имела значения. Он проводил Элину к бежевому дому, когда на небе зажглись первые звёзды. На этот раз беседа не была окончена — Элина вынесла чай на веранду, и разговор продолжался ещё долго и долго. Взошла Луна. Она смотрела, как Анхель исполнил свое обещание, и была довольна. На следующий день Элина вышла на час раньше. Затем — ещё на час. И дальше они с Анхелем начинали свою долгую прогулку, сопровождающуюся беседой, в десять часов утра, а заканчивали её чашкой чая на веранде, когда тонкий серебряный серп уже висел в небе. *** Начало того самого дня ничем не отличалось от предыдущих. Элина всегда выбирала направление, а Анхель шёл следом за ней. Для него это направление значения не имело, ведь в горах каждый уголок ему был знаком. Сегодня Элина повернула на Север, где раньше никогда не была. Анхель поначалу не придал этому значения, а потом был только рад, осознав, что Элина идёт к водопаду. Девушка услышала шумящую воду задолго до того, как приблизилась к краю горы достаточно, чтобы её увидеть. Её лицо осветил восторг, и Элина почти подбежала к краю, чтобы взглянуть на водопад. Голубая завеса воды играла со светом, отбрасывая на скалы солнечных зайцев. — Это… Прекрасно! Почему ты не сказал, что здесь есть водопад? — с восхищением спросила Элина. Анхель только пожал плечами в ответ. — Мы можем подойти поближе? — переводя наконец взгляд на парня, спросила Элина. — Конечно. Надо спуститься чуть ниже и пройти по узкой тропе. Она приведёт к ступеням, расположенным прямо за водопадом. — Покажешь? Анхель спустился к началу тропинки и пошёл по ней вперёд. Элина двигалась следом, не своя восхищенных глаз с искрящегося в солнечных лучах водопада. Три раза парень, волнуясь, посоветовал ей смотреть под ноги, но ничего плохого, к счастью, не случилось. Тропа была узкой и опасной, поэтому Анхель был только рад, когда она стала шире, преобразовываясь в каменную ступень. — Осторожнее, здесь скользко, — предупредил он, первым ступая на темно-серую плиту. Элина, кажется, кивнула, но Анхель стоял к ней спиной и не мог видеть этого. — Тут так… Здорово! Потрясающе! — девушка вновь высказала свой восторг. Анхель невольно улыбался, наблюдая за ней. — Очень красиво! Превосходно! Девушка прошла кругом по платформе. — Прекрасно! Замечательно! Анхель был приятно удивлён обширностью её словарного запаса. Восхищенная Элина приводила все больше синонимов к слову «красиво». — Невероятно! Анхель, смотри: солнце как будто под водой! Парень улыбался и кивал, беззвучно соглашаясь к Элиной. — Я могу дотянуться рукой… На эту фразу Анхель среагировал слишком поздно. Он резко поднял голову, откинув волосы назад, лишь когда Элина уже стояла на краю мокрого камня, протягивая руку к падающей воде. — Стой! — только и успел выкрикнуть он. Но ноги девушки уже поехали вниз, она пошатнулась, и, коротко вскрикнув, скрылась за краем каменной плиты. — Элина! — Анхель вскочил на ноги и «рыбкой» прыгнул следом за ней. Девушки нигде не было видно — скорей всего, она скрылась за завесой водопада. Сложив за спиной крылья, Анхель летел вниз, выискивая глазами Элину среди падающей воды. Пусть внизу и была река, шансов выплыть оттуда живой было ничтожно мало: упав на камни, девушка переломала бы себе кости, и сил, чтобы вынырнуть, у неё бы не осталось. И даже чудом миновав камни, Элина вряд ли сумела бы поднять голову над водой, когда по поверхности горной реки неустанно бил водопад. Приближаясь к бурлящей реке, Анхель с каждой секундой терял надежду увидеть Элину снова. И только метров за десять до конца падения он разглядел хрупкую фигуру девушки, которая летела вниз среди струй водопада. Рванувшись вперёд, Анхель схватил её за плечи и резким движением подтянул к себе, а в последнюю секунду расправил крылья и вылетел из синей пелены, такой красивой, но опасной. Изрядно промокшие крылья были безумно тяжелыми и держаться в воздухе от этого становилось слишком трудно. Собрав в себе силы, Анхель взлетел на зелёный участок, откуда не более получаса назад спускался к тропинке. На руках он держал Элину, длинные светлые волосы которой свисали вниз, потемнев от воды. Девушка дышала и, кажется, даже была в сознании. Полузакрытые глаза смотрели в пустоту, и в них отражался тот самый ужас, который окутал её в момент падения, когда она поняла, что её жизнь может оборваться в один миг. Анхель шёл в направлении бежевого дома. Его крылья волочилась сзади по земле, потому что даже сложить их было затруднительно, пока не высохли перья. Элина окончательно пришла в себя, когда парень подошел к её дому. Она только хрипло сказала «спасибо» и скрылась за дверью. Анхель не таил обид и не злился на неё. Он понимал, что Элине надо сначала прийти в себя. Поэтому крылатый развернулся и пошёл в сторону дома, на этот раз преодолевая крутую тропинку пешком. *** На следующий день Элина не появилась. Анхель ждал её с десяти часов, но она так и не пришла. Как только солнце миновало свою высшую точку, парень постучал в белую дверь домика Элины. Она открыла, когда Анхель уже собирался уходить. Вид Элины не очень-то отличался от вчерашнего: бледная, с растрёпанными волосами и тёмными кругами возле глаз, она посмотрела на Анхеля и сразу же уронила взгляд. Наверное, потому, что он, как и крылья, был мокрым и тяжелым. — Как ты? — мягко спросил парень. Девушка кивнула. Точнее, слегка заметно качнула головой, но под этим жестом, кажется, подразумевался кивок. Анхель не знал, что ещё сказать, и просто растерялся. Он никогда не видел Элину такой и понятия не имел, как помочь ей. Тишина длилась несколько секунд. Секунды эти были очень долгими, но за это время девушка так и не посмотрела на Анхеля. — Это все, за чем ты пришёл? — прошептала она. Анхель растерялся вновь. Элина не хотела, чтобы фраза звучала грубо или обвиняюще, но ничего не смогла с этим сделать. А парень, постояв немного у порога, встретился наконец с Элиной взглядом. Его карие глаза несли сожаление и непонимание. Он повернулся и сделал несколько медленных шагов, а девушка сразу закрыла дверь. Он решил, что следует просто подождать пару дней, и дать время Элине прийти в себя. Эти дни тянулись сотнями бесконечностей, но Анхель, считая, что так действительно лучше, не приближался к бежевому дому. Когда же он прилетел к Элине и закружил в небе, ожидая девушку, он даже не сразу заметил существенное изменение. Машины возле дома не было. Анхель спустился вниз и постучал в дверь, даже не зная, на что и зачем он надеется. Ответа не было — тишина, насмехаясь, донеслась из пустого дома. Все ещё не желая верить, Анхель обошёл кругом бежевый дом. Ему в голову пришла разумная мысль: она спустилась на машине в посёлок, чтобы что-то купить. Убеждая себя в этом, он снова поднялся в воздух и облетел на всякий случай горы, чтобы найти где-то застрявшую машину. Машины нигде не было, а значит, Элина точно спустилась. Он продолжал в это верить в течении целого долгого дня. И только на следующий, прилетев к бежевому дому опять, Анхель понял, что будь Элина в посёлке, она бы уже вернулась. «Значит, она уехала дальше. До ближайшего города, скажем. В посёлке не нашлось того, что ей надо», — заверял себя Анхель на протяжении следующих двух дней. «Ладно, она уехала. Но скоро вернётся. Надо просто подождать», — думал он он ещё на протяжении недели. Но неделя, такая же бесконечно долгая, как все дни до неё, все-таки прошла, и вера Анхеля окончательно угасла. Он понял, что Элина не вернётся. И бежевый домик вновь стал заброшенным. Возможно, в случившемся была его вина. Этой вины Анхель не видел, но и не отрицал. Ведь он также не видел причины, по которой Элина, не сказав ни слова, вдруг покинула бежевый дом. А причина была, несомненно. Она была, чтобы объяснять даже самые непонятные действия. — Она вернулась в город, ведь так? — грустно спрашивал Анхель у растущей Луны. А та, разумеется, молчала. — Она забудет про меня? — озвучил свои мысли парень. Произнесённая вслух фраза больно уколола. А Луна все не говорила ни слова. Она, наверное, считала, что ответы на оба вопроса лежат прямо на поверхности. Они, вообще-то, и лежали, но это были не те ответы, которые нужны были Анхелю. — Что мне делать? — задал парень следущий вопрос. Этот от других отличался: ответ на него завил от желаемого результата. — Я могу найти её?.. — эта фраза звучала менее вопросительно. Возможно, она даже была утверждением. Она была скользкой, опасной дорожкой, по которой за неимением других ты всё равно идёшь. Этой ночью сон не пришёл, поэтому времени для размышлений было много. Анхель думал о том, что найти Элину все-таки можно. Когда-то, несколько бесконечных дней назад, в одном из разговоров она упоминала название города. Анхель пытался вспомнить его, произнося похожие несуществующие варианты одними губами. Правильный вариант вспомнился только под утро, когда Анхель почти беззвучно проговорил: «Джересс?...». Это же слово, только произнесенное голосом Элины, всплыло в памяти вместе с отрывком диалога: «… Останавливаются и живут в городах. Мой город — Джересс, я переехала туда восемь лет назад...» — Джересс, — повторил Анхель и даже улыбнулся. Осознание того, что Элину можно увидеть снова, что с ней можно хотя бы поговорить, вселяло надежду и в то, что девушка, может быть, вернётся. На следующий день Анхель, пробежав по земле несколько метров, поднялся в воздух и полетел над дорогой, что спускалась к посёлку. Первые солнечные лучи только показались из-за горизонта, поэтому внизу не прошёл пока ни один человек. Посёлок спал, и никто не видел, как окрылённый в обоих смыслах парень пролетел метрах в двадцати над грунтовой дорогой, что выходила на асфальтированную трассу. Здесь изредка проносились редкие машины, сонные водители в которых фокусировали своё туманное внимание на самой дороге, а не на том, что творилось над ней. Но всё же из осторожности Анхель поднялся ещё выше, насколько позволяло его зрение — а оно многое позволяло. Парень почти скрывался в облаках, но в то же время видел непонятные ему знаки по обоим краям дороги. Они его не интересовали, а вот белые таблички значили куда больше. Долгое время дорога не разветвлялась, но когда на розовом небе взошло малиновое солнце, Анхель неуверенно закружил над Т-образным перекрёстком. Он позволил проехать всем машинам, что показались на прямой дороге, а затем спустился чуть ниже, уже не опасаясь, что его увидят, но все ещё для подстраховки поглядывая по сторонам. Теперь он видел ту самую прямоугольную табличку, на которой чёрным цветом была нарисована жирная стрелка, указывающая направо. Надпись над этой стрелкой гласила: «Джересс». Поднявшись на прежнюю, безопасную высоту, Анхель полетел туда, куда указывала стрелка, к правому ответвлению буквы «Т». Дальше дорога дробилась ещё несколько раз, но следовать за чёрными стрелками, подписанными нужным названием, не составляло труда. Когда солнце поднялось до наибольшей своей высоты, количество машин на дорогах увеличилось в добрых десять раз. Спускаться к дороге и оставаться при этом незаметным становилось затруднительно, и Анхеля, должно быть, уже кто-то увидел, но сидящие в машинах люди были сосредоточены на дороге, на играющей музыке, и на собственном путешествии. Кто-то представлял, как проведёт свой отпуск, кто-то мечтал поскорее вернуться домой, и лишь какая-то пара в машине, на секунду подняв глаза, заметила фигуру человека в небе. Скорей всего, крылатого парня спутали с дельтапланеристом и сразу же забыли о нем. Наконец дорога привела в город, где маленькие дома ближе к центру становились всё больше, и Анхель, держась на уровне облаков, постепенно понимал, что спуститься в город незамеченным не удастся. Внизу было много людей и не проходило ни секунды, чтобы улица пустовала. Покружив в облаках ещё немного, Анхель нырнул вниз, до крыш высоких зданий, и принялся выискивать глазами что-то, что могло зацепить взгляд: например, знакомую машину, мчащуюся по дороге или припаркованную на автостоянке. Но она, конечно, не стояла ровно там, где её искали, и Анхель сел на крышу высокого оранжевого сооружения, что зовётся торговым центром. В городе было очень шумно, и люди, ранее громко переговаривающиеся друг с другом, завидев крылатого в небе, начали что-то кричать, показывая на него. Парень же старался не обращать внимания на все это и думал, что делать дальше. Те, кто стоял внизу, задирали головы, щурясь от яркого солнечного света, и пытались разглядеть приземлившегося на крышу человека, но снизу его видно не было. Некоторые доставали телефоны и смотрели через приближенную камеру, но и это успеха не приносило. Кто-то куда-то звонил. Анхель снова поднялся в воздух и теперь летал над городом, пытаясь установить его размеры. Элина говорила, что Джересс большой, но Анхель представить себе не мог, чтобы настолько. Вдруг он увидел плакат с изображением Элины, висящий на стене дома. Она улыбалась, держа в руке чёрное удлиненное приспособление неясного предназначения. Ниже было написано: «В 21:30, на Мэйн Стрит 11». Анхель так и не успел вникнуть в смысл тех слов, так как за его спиной раздался оглушительный шум. Он обернулся через плечо и увидел в нескольких метрах огромную летающую машину. Она издавала низкое гудение, когда лопасти винта, удерживающего машину в воздухе, вращались с бешеной скоростью. — Пожалуйста, приземлитесь. Пожалуйста, приземлитесь, — повторял голос из вертолета, искаженный треском микрофона. Но Анхель и не думал приземляться: он понимал, что ничего хорошего в этом случае не произойдёт. Он резко взмыл вверх, чтобы скрыться от летающей машины, но та, хоть и была громоздкой и тяжелой, принялась преследовать его, ничуть не отставая. Тогда, используя своё проворство, Анхель взялся петлять между домами, спустившись почти к самой земле. Вертолёт летать по улицам не мог, поэтому был вынужден оставаться над крышами зданий, рискуя потерять свою цель из виду. — Стреляйте, — приказал мужчина внутри вертолета пилотам. Анхель уже был уверен, что его преследователи отстали, когда ему в спину вонзился дротик. Он обернулся на лету: вертолёт сбавил скорость, больше не пытаясь догнать крылатого, но держась на незначительном расстоянии. Анхель ускорился и неожиданно для самого себя понял, что стремительно устаёт и слабеет. Взмахи крыльями становились медленными, как будто скованными. Ничего не понимая, парень в последнюю минуту осознал, что если не сядет на землю — упадёт. Приземлившись на выложенный плиткой тротуар, Анхель снова обернулся: вертолёт садился тоже. Он побежал вперёд, но спустя несколько метров понял, что слабеет все больше с каждой секундой. Голова переставала работать, взгляд мутнел, и Анхель, не останавливаясь, продолжая идти вперёд быстрым шагом, просто упал на землю. *** — Это точно ЕГО крылья. Вы же сами видели, как превосходно он с ними управлялся. — У вас есть какое-нибудь разумное объяснение? Или вы тоже хотите сказать, что его небеса послали? — Нет, что вы, конечно нет. Может, это мутация? — Абсолютный бред. Если бы крылья и выросли сами, то не более чем на пятьдесят сантиметров. А эти — около двух метров, да еще и полноценно развиты. Анхель лежал на белой кушетке, а над ним спорили двое врачей. Видео, снятое с вертолета, моментально распространилось по сети. Никто не мог найти достаточно правдоподобного объяснения, поэтому самой популярной среди людей стала теория о посланнике небес. Правда, публика так и не пришла а к общему ответу на вопрос, ангелом или демоном являлся посланник. Оба врача резко замолкли, кода Анхель открыл глаза и поднял голову. Увидев нависших над ним людей, он дернулся в сторону от них, но обнаружил ремни по рукам и ногам. — Не нужно резких движений, сэр, — вежливо произнёс один из врачей. — Мы… — Где я? — нетерпеливо перебил его Анхель. — Вы в больнице, но только для того, чтобы мы изучили вашу… Хм, мутацию. Анхель непонимающе взглянул на врача, а затем в голове прояснились воспоминания: город, вертолёт, выстрел. — Вы что… Вы ловили меня? — Не мы, но это не так важно. Вас необходимо изучить, и будет легче сделать это, если вы ответите на несколько вопросов. — Вы связали меня, — это фраза звучала холоднее прежних. — Из соображений безопасности. И вашей в том числе, — на этот раз Анхель не успел ничего возразить, так как врач продолжил: — Откуда… у вас крылья? — по тону говорящего было понятно, что слово «откуда», как и сама формулировка вопроса, ему не очень нравился, но ничего другого в голову не пришло. — Они всегда у меня были, — немного недоуменно ответил Анхель. Врачи переглянулись. Тот, что утверждал о мутации, одарил другого победным взглядом. — То есть, они у вас с рождения? — уточнил второй врач, не желая принимать версию мутации. — Я не знаю, — тихо произнёс Анхель. Он всегда помнил себя крылатым, но родился ли он таким, можно было лишь предполагать. — Это как? — переспросил мужчина в халате, но коллега прервал его, переходя к следующему вопросу: — Откуда вы прилетели? — Из гор. — Вы там и живете? — вскинув брови, поинтересовался врач. — Да. — И что же вас привело в город? — Ничего. Просто прилетел… — Анхель совсем не планировал посвящать в свои планы людей, которые привязали его к столу и вряд ли желали чего-то хорошего. — А как долго вы можете летать? Анхель раздраженно посмотрел на врача, игнорируя его вопрос. — Я, пожалуй, пойду… — он снова дернулся. — Нет-нет, не надо резких движений. Поверьте, вам же лучше, если… Ремни треснули, и крылатый спрыгнул с кушетки. Врачи отшатнулись в разные стороны. Анхель пошевелил крыльями, но обнаружил, что они по-прежнему слишком тяжёлые, как после прыжка в водопад. — Что вы со мной сделали? Врач скользнул взглядом по крыльям Анхеля, не сложённых, как обычно, за спиной, а свободно висящих, будто неживые. — Мы ввели вам один препарат, который всего лишь должен был вас успокоить. Анхель двинулся к двери и вышел в коридор, не обращая внимания на протестующие возгласы врачей. Люди в белых халатах были и в коридоре, и некоторые из них сразу бросились к парню. Не желая снова оказаться связанным, Анхель одним усилием резко расправил крылья, и все, кто находился к нему ближе двух метров, отлетели к стене. Крылатый быстро огляделся: с одной стороны коридора была лестница вниз, откуда к нему направлялись трое высоких мужчин, попутно связываясь с кем-то по рации. Анхель быстро двинулся в противоположный конец коридора, но из-за поворота вышли ещё двое. Больше, чем возможная драка, привлекало окно. Небо уже потемнело, за двойным стеклом виделся больничный дворик, чуть дальше — забор, обозначающий границы территории. Повернув белую металлическую ручку, Анхель вскочил на подоконник и шагнул вперёд, расправив крылья. Все, кто находился в больнице, бросились к окну. Тяжесть и скованность в мышцах никуда не делись, но всё же Анхель не рассчитывал, что крылья могут вдруг его не выдержать. Еще шагая с подоконника вниз, он был уверен, что точно сможет перелететь хотя бы забор. Из этого ничего не вышло, но расправленные крылья позволили относительно мягко приземлиться, или, по крайней мере, ничего себе не сломать, упав с высоты четвёртого этажа. Нога, подогнувшаяся неудачно, стреляла болью при ходьбе, но Анхель старался не обращать на это внимания и был уверен, что скоро всё пройдёт. Некоторые так и глазели в окно, пока Анхель шёл к забору, но даже бросившиеся вниз охранники не успели бы ему помешать: им предстояло спуститься по лестнице на четыре этажа вниз, а Анхель преодолел это расстояние намного более быстрым способом. Подтянувшись на руках, парень перекинул обе ноги через забор и спрыгнул на землю. Люди из больницы ещё даже не вышли, поэтому в запасе оставалось достаточно времени. Не обращая внимания на боль, Анхель быстро скрылся за углом ближайшего дома, рассчитывая затеряться в темноте. Свернув два раза наугад, он вышел на безлюдную, но более-менее освещенную улицу и остановился у подъезда с лампочкой, чтобы оглядеться. Табличка на стене дома помогла понять, где он находится: там, где надо. Чёрные буквы гласили: «Мэйн-Стрит 5». Название улицы было знакомым, и то, что Анхель совершенно случайно пришёл именно сюда, можно было считать сказочным чудом. Он пошёл вдоль расположенных по одной линии домов, выискивая взглядом на них нужные надписи. В темноте это было бы затруднительно, но возле каждого адреса горело по фонарю, и они позволяли прочесть: «Мэйн-Стрит 7», «Мэйн-Стрит 9», и наконец «Мэйн-Стрит 11». Громкая музыка и голоса людей были слышны задолго до того, как Анхель остановился у дверей здания. Пусть на дворе царил поздний час, внутри одиннадцатого дома явно что-то происходило. Крылья, кажется, постепенно «просыпались», но пока слушались недостаточно хорошо, чтобы высоко взлетать. Поэтому Анхель уцепился руками за подоконник нижнего окна, оттуда перебрался на водосточную трубу (которая чудом не рухнула), а по ней — на второй этаж, докуда спускалась пожарная лестница. По ней парень перелез поближе к окну, откуда лился не обычный, белый свет, а цветной и праздничный. Долго висеть на подоконнике не вышло бы, но в том и не было необходимости. Примерно за минуту при хорошем обзоре можно было увидеть всё, что надо. Элина стояла на сцене в топе и джинсах, держа в руке микрофон. На неё падали яркие белые лучи, а стоящей перед ней публике доставались бегающие по залу разноцветные «солнечные зайцы», отраженные от серебряного диско-шара под потолком. Элина лучезарно улыбалась и что-то говорила — голос был слышен, но слова неразборчивы за стеклом. Люди из зала радостно кричали и прыгали, а те, что стояли ближе всех к сцене, даже тянулись руками к Элине. Анхель спустился на землю и прислонился спиной к стене здания. Он нашёл Элину, как и хотел, но теперь будто вернулся в то время, когда она увидела его в первый раз. Он снова не знал, что сказать ей, и не мог угадать, как она отреагирует на него. Парень вздохнул и поднял глаза к небу: оттуда смотрела старая подруга — Луна. И сейчас она, по-прежнему молча, но как-то словно телепатически передавала совет: в прошлый раз все получилось. Получится и теперь. Элина вышла через запасную дверь первой: публика ещё долго не хотела покидать зал. Анхель стоял в нескольких метрах от входа и наблюдал. Девушка выглядела уставшей, словно исчерпала лимит своей энергии и лучезарной улыбки на концерте. На её плечи сейчас была наброшена кожаная куртка, но она все равно немного поёжилась, втянув голову в плечи, когда порыв ветра растрепал её длинные волосы. Оглядевшись по сторонам, девушка увидела на безлюдной улице лишь одну высокую тень, неподвижно стоявшую у стены. Ускоряя шаг, Элина пошла к машине — не той, что стояла близ бежевого дома в горах. Очевидно, машина у неё была не одна. Анхель сдвинулся с места и пошёл за ней. Девушка нервно обернулась через плечо и, увидев преследующий её высокий силуэт, пошла ещё быстрей, почти переходя на бег. Но вдруг, почти дойдя до машины, она застыла как вкопанная и медленно повернулась ещё раз. Да, ей не привиделось: за спиной высокого силуэта отчётливо виднелись крылья. — Анхель! — радостно закричала она и бросилась к нему. Парень не ожидал такого приема и теперь замер сам, лишь глядя на девушку с улыбкой и той же радостью в глазах. — Что ты здесь делаешь? — крепко его обнимая, спросила Элина. Пусть расстались они не очень тепло и, надо сказать, неожиданно, она жалела о том, что так скоро уехала и действительно скучала по крылатому парню, живущему в горах. — За тобой пришёл, — пожимая плечами, будто объясняя очевидную вещь маленькому ребёнку, ответил Анхель. — Ты же… Не может быть… Не стоило… — глаза Элины светились счастьем, пока она лепетала что-то неразборчивое. А потом взгляд стал серьёзным, она выпрямилась, и, неотрывно глядя на Анхеля, произнесла: — Прости, что так просто всё бросила. Я не должна была этого делать, — тон девушки стал чуть виноватым, когда она продолжила: — Я просто… Чуть не погибла… Понимаешь? И пусть ты успел поймать меня, я хотела забыть… Как падала в водопад… Я думала, что в городе мне станет лучше. Анхель чуть склонил голову набок, уточнил: — Стало? — Нет, — Элина даже усмехнулась. — Наоборот. Я поняла, что лучше бы я осталась в горах, с тобой. Я по тебе скучала. — Я тоже скучал, — Анхель осторожно провёл рукой по её волосам, без слов давая понять, что все в порядке. Элина обняла его руками за шею и поцеловала. *** Элина захотела вернуться в горы. Спешно уезжая оттуда, она оставила вещи в бежевом доме, поэтому тратить время на сборы не пришлось. К вечеру следующего дня машина уже поднималась по грунтовой дороге, ведущей через посёлок к дому. Анхель впервые сидел внутри машины и всю дорогу смотрел в окно, на проносящиеся с удивительной скоростью пейзажи. Его также восхищала уверенность, с которой Элина управляет машиной: «мерседес» выполнял любое поручение владелицы, любой приказ, отданный лишь нажатием педали и поворотом руля. Горизонт полыхал оранжевым пламенем, когда возле не заброшенного, вновь ожившего бежевого дома остановилась машина. Из неё вышли высокий крылатый парень и девушка с длинными светлыми волосами. Но направлялись они не к дому, а к Восточному обрыву. Там, где впервые Элина увидела крылатого парня, они сидели, свесив ноги вниз, и ловили уходящие солнечные лучи. *** Конец не всегда бывает таким, каким его ожидают. На следующее утро — около девяти часов — умиротворенную тишину разрушило рокотание вертолетов. Словно гигантские хищные птицы, они тяжело опустились на зелёный участок, ещё несколько минут продолжая вращать лопастями винтов. Из вертолетов неторопливо вышли те, кто подчинял себе огромные машины нажатием кнопки. Задачей прибывших был Анхель: его требовалось привезти в город. Про Элину они ничего не знали, но бежевый дом привлёк их внимание прежде всего. Жители посёлка, расположенного у подножия гор, иногда видели летящую фигуру в небе и даже изредка переговаривались о том, что на горе, быть может, свил себе гнездо полуптица-получеловек. Но говорили они это не всерьёз, и люди в форме пилотов, выслушав подобные рассказы, не стали сообщать о том, насколько близки свидетели были к правде. Элина была уже на ногах, и шум вертолетов не разбудил, но серьезно встревожил её. Девушка выскочила из дома в лёгком розовом платье, и команда людей в форме пилотов пошла к ней. Удары сердца Элины гулко отдавались в груди: если бы эти незнакомцы были всего лишь журналистами, желавшими узнать, почему певица уехала, никому ничего не сказав, они несли бы с собой видеокамеры и одежда их выглядела бы по-другому. Да и прелесть дома в горах заключалась в том, что никакие журналисты её здесь не доставали: о местоположении бежевого домика знала только сама Элина. Нет, здесь все, к сожалению, было понятно: люди в форме приехали за Анхелем. — Доброе утро. Можно задать вам несколько вопросов? — произнёс шедший спереди мужчина, показывая Элине какую-то карточку. Она даже на неё не взглянула: итак поняла, что прáва задавать вопросы у этих людей было больше, чем у Элины — не отвечать. — Вы живёте здесь, в горах? — Нет, иногда приезжаю, — ответила Элина, придав своему голосу наигранное спокойствие. — Вы видели здесь когда-нибудь что-то необычное? — Нет. Никогда. А что случилось? — непонимающе хлопая ресницами, поинтересовалась девушка. Человек в форме пилота склонил голову набок, будто стремясь распознать ложь. — Мы ищем молодого человека, который предположительно скрывается где-то здесь. Он может быть опасен. Вы не видели поблизости этой деревне парня лет двадцати пяти, привлекшего чем-то ваше внимание? — мужчина пристально смотрел в синие глаза Элины. Она долго молчала, стараясь избежать этого взгляда, а затем, облизнув губы, ответила: — Нет. Никогда, — голос начал дрожать и Элина пожалела, что вообще заговорила с ними. — Хорошо. Ладно. Пойдёмте за нами, пожалуйста, — вдруг произнёс мужчина. — Нет, спасибо. У меня были другие планы, — Элина развернулась и хотела зайти домой, но человек в форме остановил её рукой. — Подождите, вы можете быть в опасности и вас необходимо эвакуировать до тех пор, пока… — Я не обязана идти за вами. Отстаньте! — в глазах девушки почему-то выступили слезы. — Вы… — дальше она не смогла произнести не слова. Средь дымчато-серых облаков кружил силуэт. Мужчина в форме следом за ней поднял глаза к небу, и Элина трижды прокляла себя. — Простите, но мы вынуждены это делать, — быстро проговорил пилот, и, мертвой хваткой вцепившись девушке в плечо, потащил её к вертолётам. — Отпустите! — вскрикнула она и тут же прикусила язык. «Анхель, не спускайся, пожалуйста» — мысленно просила Элина, но тот, к кому она обращалась, не мог услышать. Он сложил крылья за спиной и спикировал вниз, у самой земли вновь раскрывая крылья. Обоих пилотов, что были ближе всего к Элине, отбросило на добрые пару метров. Люди в форме мгновенно достали оружие, но Анхель перемещался слишком быстро, чтобы в него можно было прицелится. Резко развернувшись в полёте, крылатый подхватил Элину на руки и снова стал взлетать, отталкиваясь от земли. Но вот прозвучал первый выстрел, и парень споткнулся, почти упал. Стрелок попал в ногу, а когда Анхель поднялся, тот уже целился ему в голову. На этот раз оружием был настоящий «глок», заряженный патронами — не дротиками. Но стрелять было очень рискованно: стоило чуть дрогнуть руке, и пуля могла задеть девушку. Крылатый попятился было к обрыву, но мужчина в форме прошипел: — Стой. Я буду стрелять. В правдивости его слов Анхель не сомневался. Элина стояла рядом с ним, на краю обрыва, и ждала решений от него. Замешательство длилось всего несколько секунд, в течение которых девушка почти могла слышать тиканье несуществующих часов. За ходом секундной стрелки следовали громкие удары сердца. Оба отброшенных Анхелем пилота уже поднялись с земли. Следом за ними ещё двое мужчин в форме, стоящих до этого момента неподвижно, словно оттаяли и бросились вперёд. Анхель резко повернулся, закрыв себя и Элину широким крылом — не зря, как оказалось. Человек в форме спустил курок, перья потемнели от крови, но Анхель не изменил своих действий и спрыгнул с обрыва вместе с Элиной. Какое-то время они падали вниз, в реку, и люди в форме наблюдали, как за несколько метров до воды парень расправил крылья, замедлив падение, отпустил девушку над гладкой поверхностью, а сам поднялся снова. Из-за ранения его заносило в сторону, но, похоже, Анхель летел к истоку реки, чтобы скрыться за ближайшей горой. Один из пилотов вскинул «глок» и направил его на удаляющуюся фигурку. С такого расстояния пуля бы не нанесла серьёзного вреда, но должна была сбить цель. Так и случилось: прозвучал новый выстрел, и Анхель, взмахнув крыльями последний раз, упал в водопад. Пилоты вернулись к вертолётам: им оставалось только спуститься и вытащить «добычу» из воды. Сбитая цель в лучшем случае была жива, но если же это и было не так, её всё равно нужно было забирать с собой. *** Элина вышла из воды, дрожа от холода. Она обвела горы внимательным взглядом и непонимающе проводила глазами вертолеты. Почему они улетали? Неужели забрали, что хотели? Часть сознания отказывалась в это верить, но другая часть утверждала, что так оно и есть. Анхель не кружил в небе и не лежал на берегу реки, а летчики, приблизившись к исполняемой цели, не стали бы бросать её под конец. Когда жужжание винтов стихло, Элина обнаружила, что от холода у неё стучат зубы. Посёлок находился недалеко и она пошла вдоль берега, чтобы в одном из домов попросить сухую одежду. Дверь первого же дома открыла доброжелательная женщина, которая любезно пригласила Элину зайти погреться. Отходя от шока, вызванного произошедшим, гостья поначалу не могла сказать ни слова, и хозяйка жилья, понимая это, не стремилась завести беседу или о чем-то расспросить. У этой же гостеприимной женщины Элина осталась на ночлег, а уходя, искренне благодарила за тёплый приём. Подниматься по пологой, но длинной дороге приходилось пешком. Элина не чувствовала усталости, перебирая во время пути события вчерашнего дня. Они произошли сразу друг за другом, да ещё так быстро, что воспоминания о них сливались в одно мутное пятно. Пилоты, Анхель, выстрел, ещё выстрел, прыжок. Падение в воду, шум в ушах, и, кажется, сквозь этот шум звучал ещё третий выстрел. Если это действительно так, Анхель может быть мертв, что само по себе звучит, как что-то невозможное. А если третьего выстрела не было, или он пролетел мимо цели, куда мог деться от преследователей парень с раненным крылом? Ответы на этот вопрос были только предположением. Элина безвылазно сидела в бежевом доме или на веранде, не зная, чем можно себя занять. Строки книг проносились мимо, не попадая в цель, и Элина не осознавала, что пятый раз читает один и тот же абзац. Воспоминания, как ни странно, с каждым днём становились все чётче, или же богатое воображение встраивало свои, новые детали. День тянулся ужасно долго. *** В двенадцать часов Элина пила чай в беседке на улице, когда заметила приближающуюся к дому фигуру. Забыв обо всем, девушка вскочила и бросилась навстречу с радостной улыбкой. Одно крыло волочилось сзади по земле, и Анхель сильно хромал на правую ногу, но он был живой, и он был рядом. Элина крепко, но осторожно обняла его, и парень через силу улыбнулся. — Ты живой! — радостно и потрясено выдохнула девушка. В уставших глазах Анхеля зажглись весёлые искорки. — Как?.. Пойдём домой. Все будет хорошо. Пойдём, — сказала Элина, определив для себя, что все вопросы и пояснения будут потом. Потом. *** Спустя целый год Анхель с Элиной стояли на каменной плите за завесой водопада. За прошедшее время девушка возвращалась в город только раз: она отчаянно жаловалась на агрессивное поведение пилотов и просила больше никого не присылать к её уединенному домику. Когда все разбирательства были окончены, певица объявила о том, что собирается взять бессрочный отпуск и как следует отдохнуть от всего. И теперь она наслаждалась каждым моментом, проведённым в горах, и ещё долго не собиралась возвращаться. Элина провела рукой по мягкому крылу Анхеля, а затем, взяв его за руку, осторожно спросила: — Ты не жалеешь, что больше не можешь летать? Анхель помолчал, затем неопределенно встряхнул головой и ответил: — После выстрела я пролетел достаточно, чтобы мы с тобой остались в живых.