Часть 1
1 января 2022 г., 18:12
Се Лянь неожиданно открыл глаза. Было еще совсем темно и дело не намного приблизилось к утру. Наследный принц собирался снова попробовать уснуть, но, повернув голову, обнаружил, что место рядом с ним пустовало.
Первая мысль: «где его муж?» Обычно Саньлан никогда не покидал Се Ляня ночью, особенно в его нынешнем положении. Но это не исключало того, что могло случиться нечто ужасное и потому Хуа Чэну пришлось немедленно отлучиться. Поняв, что все равно не заснёт, Се Лянь поднялся с постели, дабы узнать у стражи о своем супруге.
— Не беспокойтесь, Ваше Высочество, — ответил слуга, но его голос звучал как-то странно для того, чтобы действительно не беспокоиться.
Поняв, что легче действовать самому, нежели пытать стражу, Се Лянь покинул покои. Однако его преследовало чувство, что делать этого не стоило. Но супруг был важнее обманчивых ощущений, и Се Лянь направился в кабинет Хуа Чэна, ибо все важные дела он решал там, а проводить прием или собрание посреди ночи — очень сомнительная затея.
Приоткрыв дверь, принц действительно увидел супруга. Тот был слегка напряжен и о чем-то усиленно думал. Се Лянь отлично чувствовал людей, а любимого тем более. Поняв, что Хуа Чэна что-то беспокоит, принц вошел к ниму так тихо, беззвучно, что Сань Лан не обратил на это никакого внимания, погруженный в свои мысли.
— Сань Лан, — тихонько позвал Се Лянь, касаясь чужого плеча, чтобы обратить на себя внимание, — дорогой, ты в порядке?
Словно подавляя в себе какой-то гнев, Хуа Чэн убрал руку супруга и, не смотря на него, ответил:
— Ваше Высочество, возвращайтесь ко сну, нет нужды переживать. Особенно в Вашем положении, — Се Ляню было приятно волнение Сань Лана о его состоянии, но это звучало несколько сухо, да и почему его супругу обращаться к нему на «Вы»
Се Лянь, конечно, не собирался уходить, а тем более — ложиться спать. Теперь волнение охватило его еще больше, и ведь Хуа Чэн знал, что ему нельзя волноваться. Позабыв о себе, Се Лянь коснулся руки Хуа Чэна и тихо сказал:
— Сань Лан, ты можешь все мне рассказать. Не переживай, я чувствую себя хорошо. Нет нужды скрывать, — успокоил его принц, хотя кто бы его сейчас успокоил.
Хуа Чэна, кажется, все это только больше раздражало. Он выдохнул и встал, обернувшись к Се Ляню. Ничего угрожающего от него не исходило, никакой темной энергии, только напряжение и неясная злость, пожалуй. У Се Ляня было ощущение, что тот сдерживает себя всеми силами, дабы не навредить супругу. А может, он беспокоиться вовсе не о нём?
— Я устал, гэгэ, — как-то безэмоционально произнес демон, но Се Лянь только внимательнее принялся слушать, — ты носишь моего ребенка, и это очень сложно, — Се Лянь подумал, что Хуа Чэн очень переживает постоянно о нем, и он, правда, выгорел. Се Лянь готов был это принять и успокоить супруга, но Хуа Чэн продолжил такими словами, что сердце упало куда-то вниз, — твои постоянные истерики, четвертый и пятый месяцы были просто адом, — иронично усмехнулся Хуа Чэн, — потом…это постоянное «Сань Лан, Сань Лан…». Ты не забыл: кто я гэгэ? Меня скоро ад засмеёт, что на Небесах подумают? Его Превосходительство сделался нянькой, вот что, — закончил за него супруг.
Се Лянь был просто в шоке. Он и не думал, что Хуа Чэн настолько вымотался, что дошел до того, чтобы обижать Се Ляня. Принц старался игнорировать выступившие слезы. Он напоминал себе, что Хуа Чэн — демон и оправдывал его поведение. Хотя как ошибался.
— Сань Лан, тебе плохо? Пойдем, тебе нужно отдохнуть. Я обещаю, что не заставлю тебя волноваться, — пытался выправить ситуацию принц, но Хуа Чэн, проигнорировав это, лишь сказал:
— Мое сокровище, — он прикоснулся к животу Се Ляня, — ну почему ты заставляешь папочку так долго ждать?..
Се Лянь улыбнулся. Какой же он сейчас наивный.
— Уже скоро, Саньлан, — успокаивал его принц.
— Да. Уже очень скоро ты подаришь мне наследника. И тогда, наконец, все это закончится, и я больше не увижу твоего лица. Возвращайся в комнату и ложись спать, думай о моем ребенке.
Се Ляню еще не было так больно. Что с его супругом? Он все это время притворялся или был ласков с Се Лянем только из-за ребенка. Он не говорит «наш». Это его ребенок, притом, похоже, он считает его именно наследником Призрачного Города, даже не оставляя малышу в будущем выбора. Это на него совсем непохоже. Принц задрожал, внизу живота пронзила резкая боль.
— Что?.. Ты не любишь меня?.. Сань Лан, это наш ребенок… Хорошо… Но дай ему выбор…я прошу тебя… Ты же всегда давал мне выбор. Ты ничего не делал против моей воли.
— Закрой рот, его судьба решена, Ваше Высочество, да, мне нужен был ты. Нужен. Но ты правда думал, что у меня нет никакого плана? Я повелеваю Преисподней и для меня сущий пустяк: обдурить такого, как ты. У вас там на Небесах все такие, и я не позволю, чтобы мой ребенок рос среди подобного сброда идиотов. А уж тем более ты, правящей этой кучей отбросов. Он никогда о тебе не узнает.
Это был самый сильный удар для Се Ляня за всю его жизнь. Он почувствовал сильнейшую боль и больше не мог стоять, упав на пол и хватаясь одной рукой за стол в кабинете, принц начал часто дышать, стараясь не закричать, но тут он ощутил, что чужая рука поглаживает его волосы. Се Ляню показалось это издевательством, но от нарастающей боли он не смог ничего сказать.
— Постарайтесь, Ваше Высочество, оно того стоит. Не заставь меня пожалеть, что я выбрал тебя.
Дальше все было как в тумане. Се Лянь начал исходиться в криках, но Хуа Чэна это больше не пугало и не трогало. Он просто ждал. Се Ляню казалось это мучение вечностью, но вдруг как сквозь пелену он услышал: «гэгэ»
Потом: «вдохни, дыши, прошу тебя»
Когда тактильные ощущения вернулись к нему, он почувствовал, что прохладные руки поглаживают его живот, а губы осторожно касаются лба. Затем его взяли за руку и осторожно её сжали, пытаясь вернуть в реальность.
Се Лянь открыл глаза. Вокруг было темно, только теперь он увидел свет. Это был свет призрачной бабочки. Се Лянь истерически отрывисто всхлипнул несколько раз, а затем родные и сильные руки прижали его к себе, насколько было возможно.
Сань Лан решил ничего с начала не говорить, ибо Се Лянь, особенно в последние месяцы, стал больше поддаваться тактильному успокоению. Хуа Чэн оставил долгий поцелуй на виске, ни на секунду не прерывая контакт, и от нежности Се Ляню хотелось плакать еще больше.
— Я здесь, гэгэ. Это сон, прошло, я здесь, — успокаивал Хуа Чэн, стараясь использовать лишь одно движение в виде поглаживания по спине и не совершать больше ничего лишнего, чтобы еще больше не напугать принца.
— Саньлан… — голос Се Ляня дрожит, как и он сам, — ты любишь…любишь. — из-за сильной паники и страха, охватившей его сознание, Се Лянь не мог связывать слова.
Поняв это, Хуа Чэн очень бережно опустил Се Ляня на постель и произнес:
— Вдохни… Смотри на меня и дыши, вдыхай, вот так, умница, еще немного, все хорошо, — Се Лянь перехватил его руку на своем животе, и Хуа Чэн сразу понял этот жест и сжал его ладонь в ответ, — все хорошо, я с тобой.
Это действительно помогло, и Се Лянь успокоился. Однако уже через пару минут он резко вернул руку Хуа Чэна на свой живот, вновь принимаясь дышать. Сань Лан, конечно, не ожидал, что все случиться именно сегодня, но отреагировал максимально спокойно.
С начала поведение Се Ляня было даже слишком спокойным для ситуации. Он просто дышал чуть чаще и глубже чем обычно, пока лекари подготавливались, чтобы принять роды. Видя, что его супруг в принципе спокоен, Хуа Чэн подавлял собственное волнение, просто держа Се Ляня за руку как и прежде. Они не разрывали зрительного контакта в первые часы родов. Его Высочество довольно долго просто дышал, давая и Хуа Чэну привыкнуть к начавшемуся процессу. Видя, что принц спокойно реагирует на схватки, лекари слегка пришли в замешательство.
Просто совсем недавно они принимали роды Ши Цинсюаня и, надо сказать, что в том случае: непонятно, чьи крики были громче: Его превосходительства или Повелителя Вод. Но главное — все закончилось благополучным рождением прелестной дочурки, потому сейчас Сань Лан упорно ставил на сына, ведь он не выносил Черновода, не хватало, чтоб их дочери в будущем обрели неприязнь, хотя, если так подумать, а если все выльется в брак… Ну в общем да, Сань Лан посидел на парочку другую волос. В то время как Се Ляню было от этого только весело, главное, чтобы дети росли здоровыми.
— Ваше Высочество, сейчас нужно начать тужится, вдохните и прижмите голову к груди. Постарайтесь тужиться, пока я не скажу Вам выдохнуть, хорошо? — С Се Лянем также довольно легко было установить контакт, он не сильно зацикливался на боли, просто учащая дыхание, — давайте.
Так как Се Лянь было очень сильным физически, то необходимо было особо контролировать и вовремя говорить ему останавливаться. И это было для принца довольно мучительно, ибо как только он останавливался, то ощущал боль, которая становилась сильнее с каждым толчком.
— Ваше Высочество, отпустите. Вам нужно расслабиться. Скоро пойдет голова, поберегите силы. Дышите. Только дышите.
Се Лянь чувствовал как его распирает внутри, ему хотелось, чтобы все прошло именно быстрее, но этого нельзя было осуществить. Ибо была вероятность навредить ребенку. Ему в принципе хотелось тужиться уже без перерыва, так боль чувствовалась меньше, но:
— Ваше Высочество, нет. Дышите, только на дыхание, — слушаться становилось сложнее, Се Лянь перевел взгляд на супруга и в нем читалось: «сделай что-нибудь, я больше не могу»
— Все хорошо, дыши, как мы с тобой дышали, все хорошо идет, не бойся, — Хуа Чэн обтер лицо Се Ляня тканью, а после поцеловал в лоб.
— Саньлан, я хочу…хочу, — всхлипывая, излагал Се Лянь, и Хуа Чэн прекрасно знал, что хочет его сокровище, он так себя ненавидел за то, что ничего не мог сделать, а его супруг страдал.
— Потерпи, Ваше Высочество, умоляю, он же такой маленький, ради него. Это закончиться, скоро, — Сань Лан не произносил: «ты же можешь ему навредить» Он ни за что не хотел, чтобы Се Лянь чувствовал вину, особенно сейчас.
— Сань Лан…
— Сейчас, Ваше Высочество, сейчас.
Уже через минут пятнадцать началась самая активная фаза, и тогда Се Лянь впервые за все время родов закричал.
— Ваше Высочество, тужьтесь!
— Саньлаааан, — это был тот самый первый крик Его Высочества, и демон посмотрел на лекаря вопросительным и взволнованным взглядом.
— Голова, — пояснил он, — все хорошо, продолжайте! Немного, Ваше Высочество! Тужьтесь сильнее! Теперь выдохните. Ваше Высочество, выдохните!
— Гэгэ, выдохни, слышишь? Не напрягайся, выдыхай, отпусти, — в этот самый момент боль казалась особенно не выносимой, Се Лянь практически не мог держать контроль, он перестал сдерживаться, неожиданно вырвав руку из хватки Сань Лана и обхватив его за шею. Хуа Чэн позволял ему делать с собой все, что угодно, лишь бы с ним и ребенком все было хорошо. Демон ощущал на себе силу сравнимую с его собственной. Наконец, отпустив немного силы, Се Лянь сделал выдох, откидываясь на руку супруга.
— Умничка… — Еле слышно произнес Хуа Чэн. Се Ляню казалось, что он точно больше не выдержит, и это нечто, что выше его сил. Он чувствовал поглаживания на своих влажных волосах; Хуа Чэн ослабил хватку, теперь просто оглаживая ладонь Се Ляня и стараясь его успокоить.
— Я больше…не могу. — Се Лянь не думал, что произнесет это, — очень больно… Сань Лан, не надо… — Захныкал Се Лянь, когда прохладная ткань коснулась лба.
— Можешь, — прошептал Хуа Чэн, обтирая супруга, — еще совсем чуть-чуть, слышишь? — Се Лянь ощущал прохладную руку Хуа Чэна через ткань и прошептал еле слышно за мгновение до последних схваток:
— Руку… Сань Лан… Пожалуйста…жарко. — Хуа Чэн в ту же секунду вернул руку на лоб принца, но уже без ткани.
Се Лянь вновь застонал, испытывая уже знакомую боль.
— Тужься, гэгэ, уже почти все, не бойся, — Сань Лан провел по животу супруга, аккуратно слегка надавливая, и в этот момент как раз Се Лянь сделал вдох и начал снова тужиться.
— Больнооо, Сань Лан, — он не хочеет.
— Идет, гэгэ, — Хуа Чэн посмотрел на лекаря, который расставил ноги Се Ляня чуть шире, кивая, — давай, продолжай тужиться, ещё немножко, я рядом.
— Вполсилы тужьтесь, Ваше Высочество.
— Мне больнооо, Сань Лан, не уходииии, — Се Лянь лежал практически на боку, обоими руками вцепившись в Хуа Чэна, пока тот крепко держал его, уткнувшись головой ему в плечо и туда же целуя.
— Я здесь, я рядом, гэгэ, пожалуйста, терпи, мое сокровище, терпи, дыши, дыши…
— Ваше Высочество, хорошо упритесь стопами. Ваше Превосходительство, пожалуйста… — попросил лекарь, и Сань Лан удерживал его ноги широко расставленными, — дышите, Ваше Высочество, дышите.
— А-а-а, умираюююю, Сань Лаааан, почему так больнооо?!
— Ваше Высочество, вы плохо тужитесь, напрягитесь сильнее, постарайтесь, ребёнок крупный. Прижмите колени хорошо к животу и тужьтесь, не бросая, — лекарь обеими руками надавил на живот принца, выдавливая ребёнка, — тужьтесь!
Се Ляню уже было невыносимо. Он весь горел, как в агонии, и только прохладная ладонь на лбу помогала сохранить связь с реальностью.
- Очень жаркоооо
- Нужно перенести его высочество в купальню, готовьте ткань, воду и веера, - велел главный лекарь, - ваше превосходительство, не волнуйтесь. Первые роды часто очень тяжёлые и долгие. Господин очень сильный, вода успокоит его и отвлечет от жара.
Хуа Чэн, не задавая вопросов, осторожно поднял кричащего мужа на руки.
***
Хуа Чэн сидел позади супруга, поглаживая его по голове и крепко держа за руку. - Идеееет, не могу терпееееть, - Се Лянь прерывисто дышал, очень часто и шумно. - Дышите глубже, Ваше Высочество, - сказал лекарь, снова ощупывая живот принца, - выходит головка, терпите. Нельзя зажиматься, разведите ноги пошире. Лекари обтирали его без остановки, пока принц издавал истошные крики и изо всех сил напрягался. - Хватиииит, - Се Лянь стиснул зубы и отвернулся от мокрых прикосновений ткани. Его ноги подвесили в специальные крепления, и лекарь упер его пятки в них, веля тужиться. Давление на живот было невыносимым. Принц не мог родить уже шесть часов. Он был весь обложен компрессами, а в зубах был зажат кусок ткани. От невыносимой боли Се Лянь резко заерзал, дергая ногами, но Хуа Чэн удержал его, успокаивая. — Гэгэ, не бойся, — прошептал Хуа Чэн, крепче сжимая руку принца, — дыши глубже, — Сань Лан стирал его слёзы, выступившие от напряжения, — шшш, дыши… — АААААА, Я НЕ МОГУУУ, СПАСИ МЕНЯ, САНЬ ЛААН, — супруг целовал его везде, где было возможно, обтирал влажной тканью лоб, грудь и живот, пока Се Лянь сильно запрокидывал голову назад, напрягая все свои мышцы и выталкивая ребенка. — Ваше Высочество, сожмите, — лекарь передал ткань принцу, которую нужно было сжать зубами, — Вы навредите ребенку, не нужно кричать. И тут Сань Лан смерил лекаря таким гневным взглядом, что тот прикусил язык и замолк. — Гэгэ, всё хорошо, тужься, он в порядке, давай, — Сань Лан переместился и стал массировать бедра Се Ляня, помогая их малышу. — ММММ, — промычал Се Лянь, — я тужусььь, сделайте же что-нибудьььь. — Идёт, ваше высочество, идёт, старайтесь, тужьтесь, — приговаривала прислуга, оставляя компресы на лбу, шее и животе. Се Лянь кричал, почти срывая голос, поджимал пальцы на ногах до хруста и был почти на грани сознания. — Ещё чуть-чуть, гэгэ. Плечи. — Я НЕ МОГУ БОЛЬШЕ ТУЖИТЬСЯ, — выкрикнул принц, выплюнув тряпку и сильно прогибаясь назад, он почувствовал, как его руку нежно, но крепко сжали, и он сам мертвой хваткой вцепился в руку супруга, — я.не могу, Сань Лан… — И Се Лянь заплакал от напряжения и боли. — Дыши, гэгэ. Еще пару толчков, успокойся, дыши. Дыши вот так, умница, — нежный голос Хуа Чэна направил его, и по мере того как Се Лянь просто дышал, немного расслабившись, ребенок начал проталкиваться быстрее, — гэгэ умничка. А теперь снова потужься, давай, толкай его, гэгэ, — Хуа Чэн обхватил ноги Се Ляня в области лодыжки, помогая лучше упереться стопами. Он аккуратно погладил их, чтобы не свело. Се Лянь сжал руку мужа, снова приподнимаясь и начал тужиться из последних сил. Он переложил их сплетенные руки на свой живот, словно бы это могло придать ему сил. Он упустил тот момент, когда Хуа Чэн припал губами к его животику, посылая духовную энергию. — Ах, Сань Лан…не оставляй, не оставляй меня… — Я здесь, гэгэ, не бойся. Дыши. Вдох-выдох.вот так. Теперь потужься в последний раз, давай. — Я тужусь, но он не выходиит, Сань Лаан, — захныкал Се Лянь, предпринимая очередную попытку, — он не выходиит. Хуа Чэн взял его ладонь и переместил на головку малыша, чтобы Се Лянь почувствовал его. Затем он мотнул головой, как бы уговаривая к действию, чтобы принц снова тужился. — А-а-ааа, Сань Лааннннн, что таам??? Хуа Чэн быстро и ритмично гладил супруга по голове, по мере его вскриков, то увеличивал, то замедлял темп. — Плечи, гэгэ, — отозвался Хуа Чэн, промокая его лицо, — последний толчок. Се Лянь очень громко вскрикнул, когда ребенок, наконец, появился на свет. Малыш сразу заплакал. Часть лекарей занялась ребенком, а часть — Его Высочеством. Хуа Чэну хотелось расплакаться от упавшего напряжения. Он не сводил взгляд с супруга, пока Се Ляня обтирали уже сухой тканью. Демон не мог ничего сказать, да и Се Ляню сейчас нужен был полный покой, потому он лишь оставил долгий поцелуй на тыльной стороне ладони, которую все время сжимал и посмотрел на супруга таким взглядом… Словно Се Лянь — высшее божество, и он склоняется перед ним. Так все и было. Хуа Чэн стоял перед ним на коленях, пока слуги переодевали принца. Затем очень осторожно поднял Се Ляня на руки, пока меняли белье на свежее. Когда они закончили, демон укрыл его одеялом, осторожно погладив живот. Теперь он смотрел на супруга, и слезы все-таки текли по щекам. Он был рад, что принц уже спит и не видит этого. Хуа Чэн укачивал сына, пока Се Лянь спал. Словно понимая, что папе нужен покой, малыш не плакал, только немного кряхтел и пускал слюни, что заставляло Хуа Чэна бесконечно улыбаться. Сань Лан решил, что имя выберет Се Лянь. Наконец, он присел на кровать, где спал супруг и воспоминания неожиданно посетили его. Что тогда приснилось Се Ляню? Обычно Хуа Чэн всегда узнавал, посылая бабочку, но в этот раз было не до иллюзий. Он решил оставить этот разговор до своего времени. Когда принц полностью восстановиться. Увидеть сына и супруга — высшее благословение Небес для Се Ляня. Хуа Чэн выглядел очень мило в роли папы, и Се Лянь слабо улыбнулся, стараясь не разорвать сейчас эту тонкую связь; Сань Лан был увлечен сыном и не сразу заметил, что принц смотрит на них. — Саньлан, — голос Се Ляня был еще слабый, но очень счастливый. Хуа Чэн тут же повернулся к Се Ляню и поцеловал его в лоб. — Гэгэ подарил этому ничтожному весь мир. Ваше Высочество… — Выдохнул Хуа Чэн, целуя руку Се Ляня, — что этот низший может сделать для Вашего Величества?.. — Сань Лан… — У нас сын, — ответил демон, до сих пор не веря в свои же слова. «Сын…» — Се Ляня проняла легкая дрожь. Наследник. Хуа Чэн передал сыночка принцу, помогая поддерживать головку. Он смотрел на них с таким благоговением, что сердце Его Высочества замерло. Выше этого у Хуа Чэна ничего не было во всех мирах. Се Лянь следил за взглядом супруга, пытаясь уловить связь со сном, но Сань Лан не отрывал глаза от супруга. «Я подарю тебе все миры, что угодно» — Читалось в этих глазах, полных любви, почтения и обожания. Се Лянь не заметил, что заплакал. Хуа чэн однако нисколько не встревожился. Эмоциональный фон Се Ляня был сильно расшатан, особенно сейчас, в такой момент. Он надеялся, что принц плачет от радости. Почувствовав настроение Се Ляня, малыш тоже заплакал в его руках. — Ваше Высочество, не плачьте. Этот Сань Лан должен плакать, лить слезы бесконечной благодарности. — Нет, нет… Сань Лан, я так счастлив. Спасибо…я… ты любишь меня…о боже, ты любишь меня. Прости меня, если я тревожил тебя своим состоянием, я не всегда мог контролировать…прости, я знаю, что ты устал, Сань Лан. — Хуа Чэн смотрел на него, и шок все больше отражался в его глазах, списывая все на гормоны, Хуа Чэн лишь поцеловал принца в губы, но смутные опасения остались внутри. — Джиан* — Сказал принц, смотря на супруга, — Джиан Хуа. «Мою фамилию.» — пронеслось в мыслях Хуа Чэна, и он вновь отдал Се Ляню почтение, вставая на колени. День, когда Се Лянь впервые появился в свете после рождения сына, праздновали все. Небеса ходили ходуном, Призрачный Город был перевернут с ног на голову. Се Лянь просто разрывался, он снова вспоминал о своем сне. Джиан — дитя и Небес и Ада. Он наследник Хуа Чэна, но также и Его Величества, ныне Небесного Императора. — Гэгэ что-то тревожит? — Спросил Хуа Чэн, заметив, что принц совсем не присоединяется к трапезе, — сын в порядке, с ним та кормилица, которую ты лично выбрал, да и Ши Цинсюань все вертится там. Видно привык. Но, если гэгэ беспокоиться, то я принесу Его Высочество сюда, — медленно произнес Сань Лан, наклонившись к лицу Се Ляня. В последнее время с ним нужно было разговаривать по осторожнее. Се Лянь сейчас был еще чувствительнее обычного, постоянно беспокоился о ребенке, и сам до конца восстанавливался. — Нам нужно поговорить, — тихо произнес Се Лянь и, понимая настроение супруга, Хуа Чэн помог ему подняться с трона, оберегая от толпы, всякой чиновничий сброды, увел его во дворец.***
— Что тебя тревожит, гэгэ? — тихонько спросил Сань Лан, убирая пряди чуть назад. — В ту ночь…когда у меня начались роды, я проснулся от кошмара, Сань Лан. Се Лянь сделал большую паузу, собираясь с мыслями. Хуа Чэн ждал этого разговора, но не ожидал, что Се Лянь сам расскажет все. — Ты сказал, что я рожу тебе наследника. И еще сказал, что…больше не хочешь меня после этого видеть. Я знаю. это просто сон, но ты сказал, что это твой наследник, что ему не нужно знать о Небесах; это только твой сын. Но, когда я родил, ты с таким обожанием смотрел на меня, что я просто не верю, что ты можешь думать об этом. Сань Лан. Я прошу тебя…не ставь его перед этим ужасным выбором, я тебя умоляю… У Хуа Чэна вышло настоящее потрясение, словно сами Небеса упали на него. И как он мог не посмотреть этот адский кошмар? — Тш…все.все… Я клянусь своим прахом Вашему Величеству: у меня даже в мыслях нет подобной грязи. Разве я такое ничтожное существо, которое способно так ломать судьбу своему дитя? Я клянусь, что это навсегда останется лишь сном, я развею его. Никто и никогда не посмеет тыкать нашему сыну подобными вещами. Он — сын Бога и Демона, двух сильнейших, в нём душа моего сокровища, моего родного… Се Ляня… Кто посмеет же тронуть грязью эту душу — очень пожалеет. Да, он Наследник двух миров. И всеми правим мы с тобой. — Гэгэ, — Демон заговорил тише, — я искал тебя восемь сотен лет, я ждал. Я молился Небесам, гэгэ. И после, когда нашел, когда обнял впервые — я поклялся себе, что никогда не заставлю выбирать, я просто последую за тобой куда угодно. Я никогда не трогал твою свободу, потому что это я сделал свой выбор. Выбрал твой путь, назвал его своим и шел к тебе, за тобой. Небеса послали мне в награду тебя, теперь сына. И будь я кем угодно…уже ничто не сделает меня счастливее и богаче. Вы оба — две огромные части целого — моей души. И если хотя бы маленькая частичка целого пострадает, то и этому ничтожному незачем жить. Наш сын будет совершенно свободен, как и ты. Мы будем очень счастливы, где угодно. Семь лет спустя. Призрачный Город. — Сань Лан с ним все в порядке? — Проказник. Сказал: я только до заката, пап! Гэгэ, я опять повелся, простии. Он достает Его Превосходительство, и их Сюйли. — Да, они неплохо подружились! Мне нужно связаться с Ши Цинсюанем. Все ли там в порядке у них, я совсем забросил престол, кажется, тронный зал, наверное, уже покрыт слоем пыли, — усмехнулся Се Лянь, — прости, Сань Лан. — И чего это всех тянет на эти Небеса, мм? Мне стоит отстроить заново наши владения? — Сань Лан, не придумывай! — Хуа Чэн прикусил мочку уха Се Ляня, пересаживая его к себе на колени, — ммм, Сань Лан, сейчас сын придет… Давай в другой раз…я хочу спать, — стал капризничать Се Лянь. — В таком случае я уложу Ваше Величество сегодня, — ответил демон, сбрасывая с принца верхние одеяния, заставляя того краснеть от смущения. Он сразу же повысил температуру, чтобы Се Лянь не замерз. — Сань Лан, прошу, мы ведь в тронном зале… — Гэгэ сегодня капризничает… Так может достаточно нас двоих?.. — Хуа Чэн принялся целовать плечи супруга, вырисовывая узоры и щекоча кожу. — Сань Лан! — Мне достаточно гэгэ…но и всегда мало, а вот наш Джиан хочет сестричку… — Произнес Сань Лан, покрывая шею Се Ляня поцелуями, — гэгэ не знает, но он поделился со мной. У нас как раз есть время. впереди ночь, в которую я очень нежно уложу гэгэ спать, я обещаю, буду очень осторожен.и отныне буду беречь каждый сон гэгэ. Мог ли Се Лянь отказать?
