Когда ты за спиной

      В черепе протопало стадо слонов. Остановилось ненадолго, подпрыгнуло, и потопало обратно. От этого грохота в голове Арбенина проснулась и заныла, хватаясь ладонями за виски. Легче не стало, потому что слоны решили еще немного и потрубить.       — Гребаный насос! Гребаное пиво! Гребаный Новый год! — зашипела Диана, пытаясь сползти с дивана так, чтобы не разбудить спящую у нее под боком Сурганову. Но та даже не проснулась, а только поелозила рукой на том месте где до этого лежала подруга, почмокала губами и перевернулась на живот, подтягивая к себе вместо Дианы ее подушку.       Гитаристка с некоторой завистью посмотрела на Светку — розовенькую, голенькую, улыбающуюся во сне. Уж в ее голове явно не топали эти чертовы слоны. Вот почему жизнь так несправедлива? Пили вроде на равных.       Арбенина наморщила лоб, пытаясь вспомнить вчерашний предновогодний вечер, но тайна оказалась покрыта мраком, кроме единственного момента: как нетрезвые гости водружали табурет вместе с ней, пьяной в зюзю, на стол, требуя немедленно спеть. Как она тогда не навернулась с высоты вместе с гитарой и табуреткой — так и осталось загадкой.       Диана попыталась подняться на ноги, потому что пиво уже категорически просилось на выход, но мир вокруг сразу начал кружиться и она плюхнулась обратно на диван. Из-за спины раздалось сонное бурчание Светки.       — Посмотри на тумбочке…       — Чего? — Девушка обернулась, но Сурганова так и продолжала тихо похрапывать в подушку.       Арбенина осторожно, стараясь не делать резких движений, почесала затылок, не совсем врубаясь — это похмельные глюки или подруга даже во сне контролирует ситуэйшн. Но в указанном месте действительно лежала таблетка «антипохмелина» и стоял стакан с водой.       Шипучка подействовала почти мгновенно, и Диана покачиваясь и поддерживая одной рукой голову медленно выползла в коридор. Посетив нужное место, девушка почти по стеночке добралась и до ванной. Там, упираясь ладонями в раковину, она уставилась на себя в зеркале.       — Кто ночью брал лицо мое без спросу? — уныло продекламировала гитаристка, гладя свое зеленоватое, с заплывшими глазами, разлохмаченное отражение. — Кто пил им пиво и помял его?       Трясущимися руками попыталась пригладить шухер на голове, а затем не долго думая, крутанула баранчик на полную мощность и сунула под кран голову и облегченно выдохнула когда в холодной воде медленно растворилась похмельная тяжесть.       От невесомого прикосновения губ к шее она подпрыгнула, едва не своротив и кран и раковину.       — Дин… — раздался у самого уха грудной, чуть хрипловатый со сна голос Сургановой. — С наступившим Новым годом, родная… — чуть задевая ее предплечье, просунулась Светкина рука, выключая воду и отодвигая в сторону кран. — Как чувствуешь себя? — Эта же рука накинула на голову полотенце, и интенсивно вытирая ее волосы, будто нарочно, то и дело касалась то плеча, то ключиц. От этих прикосновений все тело покрылось мурашками, волоски на руках вздыбились, а низ живота налился приятной тяжестью ожидания.       — Как выгляжу, так и чувствую… — проворчала Диана, пытаясь увернуться от жаркого дыхания, что опаляло скулы возле самого уха.       Тихий смешок был ей ответом, руки стянули с волос полотенце и Арбенина уткнулась взглядом в зеркало, встретившись с затуманенными, затянутыми поволокой глазами подруги. Та же, не опуская глаз, внимательно наблюдая как гитаристка нервно облизывает губы, влажно пробежалась языком по ее шее снизу вверх и контрольным выстрелом слегка зацепив зубами мочку уха. После такого ноги Дианы затряслись так, что единственное, удержавшее ее от падения — это оказалась раковина, в которую она вцепилась изо всех сил.       — Так лучше? — выдохнула Сурганова. Хитренько, предвкушающе ухмыляясь, она, все так же не отводя взгляда, скользнула руками подмышками подруги, накрывая ладонями грудь.       — Лучше… — хрипло выдохнула Арбенина, не в состоянии отвести взгляда от отражения того, как тонкие пальцы Светы нежно поглаживают темные, покрытые мурашками ореолы. — Так еще лучше… — почти проскулила она, откинув голову, когда пальцы слегка сжали уже окаменевшие соски.       А так? — вторая рука Сургановой скользнула ниже, поглаживая подрагивающий живот. Слегка прихватывая зубами кожу напряженных плеч Дианы, так и не отводя взгляда от зеркала, Света наблюдала как та тяжело, со всхлипом, дышит. И все сильнее прикусывает нижнюю губу.       — А если так? — первая рука тоже оставила в покое грудь и переместилась ниже второй, накрыв низ живота ладонью.       — Да!       Почти прижавшись грудью к раковине, но по прежнему не в силах отвести взгляд от их отражения, Арбенина слегка раздвинула ноги и стараясь как можно сильнее прижаться лобком к ладони, и одновременно ягодицами к животу Светы.       Чувствуя, как по бедрам уже течет, опершись на руку, второй она вцепилась в кисть, что неторопливо поглаживала мягкий холмик, совершенно не желая сползать ниже.       — Светааа… — просипела она, умоляюще глядя в зеркало.       Отражение Сургановой слегка сдвинулось в сторону, почти спрятавшись за нее. И от того, как скрипачка нежно прикусывает теперь уже загривок Диана тихо заскулила.       Светка прижалась к ней всем телом, наконец скользнув рукой ниже, между раздвинутых ног. Касалась влажных набухших складок, раздвигала их.       Когда подушечками пальцев она тронула уже давно перевозбужденный клитор, гитаристка резко выпрямилась, подставляя себя всю, не в силах больше терпеть. Накрыв своей ладонью сургановскую, она сдвинула пальцы той к самому входу, и когда они скользнули в жаркую, влажную глубину, замерла натянутой струной. Сердце бухало о ребра с такой силой, что этот стук отдавался даже в ушах. Ноги тряслись, подкашивались и не упасть ей давала Света, обнимающая ее за талию, да раковина, в которую она вцепилась второй рукой до посиневших пальцев.       Судорожно, с хрипом дыша открытым ртом, Диана двигала светкиной рукой, чувствуя как темнеет в глазах. Последнее, что она запомнила, прежде чем с криком провалиться в темноту — как таяла в зеркальном отражении торжествующая и загадочная улыбка Светы…       …Диана пришла в себя сидя на кафельном полу ванной. В голове не было ничего — ни боли, ни тяжести. Ни тебе бегающих слонов, ни даже прыгающих кузнечиков — похмелье как рукой сняло. Хотя нет, один кузнечик был — Сурганова.       — Как самочувствие, Диансергевна? — с усмешкой спросила она, вытирая мокрые руки полотенцем.       — Охренеть… — коротко ответила Арбенина, поднимаясь сначала на четвереньки, а затем, держась одной рукой за протянутую светкину, а другой за край ванны, уже полностью вертикально. Ноги все ещё подрагивали и слегка подкашивались, но были вполне стоябельны.       Окинув жадным взглядом обнаженную Сурганову, Диана хмыкнула, рывком притягивая, почти впечатывая в себя. — С Новым годом, заяц! А у тебя похмелья нет? А то я бы тоже полечила…