Мой Малыш

Сидя на слишком большом одеяле, расстеленном на траве в уединённом саду пика Цинцзин, Шэнь Цзю откинулся на руки, наслаждаясь теплом, исходящим от яркого солнца. Это был первый тёплый и сухой день, который он видел за последние месяцы, зима в этом году была особенно суровой и не пропускала тепло, которое обычно бывает ранней весной. Было почти лето, но выглядело и ощущалось как первое тепло весны, даже цветы соответствовали его оценке, поскольку они начали распускаться вне сезона и раскрасили его сад своими яркими оттенками розового и пурпурного, некоторые более смелые цветы расцвели раньше и посыпали свои белые лепестки, как снег, в траву внизу. — Бфффф, — фыркнул Ло Бинхэ, лёжа на животе, дрыгая ногами и пытаясь ползти по одеялу, чтобы схватить игрушки, которые его мать положил вне его досягаемости. Сердце Шэнь Цзю согрелось, он улыбнулся своему малышу и что-то проворковал ему, его длинные распущенные волосы упали на плечо, когда он наклонился, чтобы мягко ткнуть своего малыша в милый носик-пуговку. Ло Бинхэ замер, его глаза сфокусировались на пальце, слегка приложенном к его носу, и он скосил глаза. — Мааа, — пролепетал он, прежде чем попытаться прильнуть ртом к пальцу Шэнь Цзю. — Правильно, мама, — подбодрил Шэнь Цзю сладкий детский лепет, который он раньше презирал, когда слышал, как это делают другие люди. Подавшись вперёд с хихиканьем, Ло Бинхэ ухитрился схватить ближайшую к нему игрушку-погремушку, изготовленную Шэнь Цзю, и начал грубо размахивать ею, создавая игрушкой бессмысленные звуки, смеясь каждый раз, когда ему удавалось заставить игрушку шуметь. — Ма, — более чётко произнес Ло Бинхэ, прежде чем дунуть малину Шэнь Цзю. Маленькая ножка, подвернувшаяся как раз под нужным углом, сумела подтолкнуть Ло Бинхэ вперёд, пока он, кряхтя от напряжения, потянулся, чтобы схватить ткань одежды Шэнь Цзю и подтянуться ещё ближе к матери. — Мама, — поправил Шэнь Цзю, потом схватил Ло Бинхэ подмышки и поднял его в воздух, прежде чем несколько раз подкинуть, заставив своего ребёнка радостно смеяться.