Воспоминания

-Вот и уходи. -Вот и уйду, — сказала под конец Лиса и повернулась к лестнице. Послышался скрип досок, а после и не сильный, но отчётливо слышимый хлопок двери, оповещая другого человека в доме о том, что он и вправду остался в одиночестве. Айвен, услышав это, отвернулся к стене и немигающим взглядом уставился на неё. …До ушей девушки дошёл звук дождя. Капли стремительно летели вниз, разбиваясь о землю, деревья, тропу, попадая на волосы Лисы, впитываясь в одежду. Она со злостью, нежели с обидой в груди, побрела по тропе. Сжала руки в кулаки так, что побелели костяшки. Посмотрела на лес пристальным взглядом… И завернула направо, туда, где обычно Айвен хранит дрова. Облокотившись о стену, её взгляд упал на внутреннюю сторону крыши навеса. Пытаясь унять негативные эмоции, что сейчас бушевали в груди и никак не могли успокоиться, девушка посмотрела на одиноко стоящий пенёк, который кажется, не думал о своём одиночестве, на деревья, получавшие свою дозу питья, на рытвины с грязью, которые уже мало чем напоминали тропу и на крепкие брёвна навеса. Прогремел гром, а затем вдалеке сверкнула молния. Лиса глубоко вздохнула и закрыла глаза. «Надо успокоиться» Девушка присела на корточки, затылком и всей спиной облокотилась о стену. Вслушиваясь в ритм дождя, она не заметила, как её мысли плавно со злости и небольшой обиды перетекли в спокойное состояние, а после начали возвращаться к самому дорогому, что у неё есть — дому. Воспоминания захлестнули с головой… -Смотри, лисёнок, берёшь стрелу и натягиваешь на тетиву, а после стреляешь, — нежный обволакивающий голос приятно ласкал уши и притягивал к себе. -Зачем ты мне объясняешь? Это же легко, — детский голосок прорезал короткую тишину, и маленькая девочка в зелёном платьице взяла оружие в руки. -В теории всё легко, — по-доброму усмехнулся Мерор. -И на практике тоже, — добавила девчушка и, натянув тетиву, выпустила стрелу. -Ух-ты! Какая ты у меня молодец, внученька, — увидя, что девочка попала хоть и не в центр мишени, но всё же не в окно, дед погладил её по голове. -Видишь, а я тебе говорила, что уже знаю, как стрелять, а ты не верил, — посмотрев на мужчину и надув губки, девочка показала ему язык. -Зато теперь я в этом убедился… -О, смотри, почти в цель — уже не обращая внимания на радушную улыбку деда, девочка показала пальчиком, заколоченную в дерево, мишень. Послышался топот детских ног. …Воспоминания стали расплывчатыми, а потом и вовсе стёрлись и никак не хотели вспоминаться. Лиса только сейчас заметила, что сидит в такой же позе и молча, не издавая ни звука, плачет. Слезы густыми каплями текут из глаз и оставляют крупные дорожки слез. Она вспомнила, что с таким талантом, могла участвовать в том злополучном конкурсе, и у неё практически получилось пройти туда. Вспомнила, что днями напролет готовилась к нему, но из-за некой важной встречи всё сорвалось. То, как она потом обижалась, когда её не пустили на соревнование. Нежно улыбнувшись этому провальному событию, девушка с горечью осознала, что очень сильно хочет домой. Настолько сильно, что могла бы прямо сейчас сорваться с места и убежать, пойти по неизвестному маршруту, пожертвовать всем, но главное добраться и не увидеть, разрушенный город и страну. Обнять родителей, дедушку, остальных друзей, которых она оставила, и с которыми успела попрощаться. Да даже поцеловать ту кухарку, которую всё время недолюбливала. Даже того доброго дворецкого, который проносил ей разные вкусности. Она очень сильно хотела их увидеть, хотя бы просто одним глазком, как они поживают, всё ли хорошо у них. Вдруг она вернётся, но никого и вправду не будет… -Лиса, если ты когда-нибудь будешь очень далеко отсюда, помни, что мы всегда будем тебя ждать и ты всегда сможешь вернуться к нам, с кем бы ты не была, в каком виде бы не предстала перед нами, мы всё равно будем ждать. -Правда? -Честное дедовское… Лиса прикрыла глаза, дабы остановить слезы. К её огромному сожалению не особо получалось. Они текли рекой, затуманивая взгляд, попадая на одежду, отдавая неприятным ощущением в голову. Дождь всё ещё не прекращал свою музыку, деревья всё ещё получали полезные вещества от дождя, тропинка всё также становилась безобразной, а пенёк, как и был в одиночестве, так и оставался, ну, а доски навеса становились всё мокрее и мокрее, пропитываясь влагой. Разве что Лисины щёки тихо становились влажными от воспоминаний и огромного желания попасть домой. ...Всю идиллию горести нарушил скрип двери. Молодой мужчина спустился по скрипучей лесенке и осмотрелся. «Она не могла далеко уйти» Мельком подумал Айвен и, повернув направо, прошёлся по мокрой траве, осматриваясь. Видимо удача была на его стороне, и он заметил её под навесом возле дров. Спящую. Удивлённо взглянув на неё, он подошёл, и заметил, что её лицо, имеет какой-то странный еле заметный блеск. Он опустился на корточки, осмотрел умиротворённое лицо, обрамленное растрёпанными волосами. Закрытые глаза, пухлые губы, которые так и манили, ровный нос, смольные ресницы с белоснежными бровями и красные припухшие глаза. Странно… Айвен взял её руку в свою, начиная ощущать грусть, печаль, очень сильное желание, куда-то сорваться и сильное горе, которое так и разрывало на части, оставляя за собой болезненные ощущения. Мужчина опустил руку. Весьма больно чувствовать эмоции другого человека. Особенно, когда его психологическое состояние сопровождается только горестью и другими подавленными эмоциями. «И как в ней скопилось столько эмоциональной боли?» -Мм… Айвен? Что ты здесь делаешь? — приоткрыв красные глаза от слез спросила она — Что-то случилось? -Да. Прежде чем Лиса сказала слово, он мягко притянул, и трепетно прижал её к себе. Получилось так, что мужчина служил нечто вроде подушки, а девушка зарылась в этой «подушке», как маленький ребёнок. Так, сидя на земле, Айвен нежно обнимал её, а Лиса в свою очередь просто приняла их и спокойно утопала в немой поддержке. -Ты чувствовала грусть и печаль. Почему? — спросил Айвен, гладя её по голове. -Ты хорошо считываешь эмоции. Почему? -Тебе обязательно это знать? -А тебе обязательно знать, почему мне грустно? -Возможно, обязательно, а возможно и нет, — решив, что сегодня лучше уделить время другой теме, Айвен не обратил внимания на подкол со стороны Лисы — Но могу сказать, что тебе не столько грустно, сколько одиноко и твою душу разрывает на части из-за некой утраты. И похоже… Я понимаю из-за чего тебе так плохо. -Да. Я хочу домой. Ты угадал. Молодец — безэмоционально сказала девушка — Это настолько больно, когда ты пытаешься, что-то сделать для своей семьи, но у тебя не получается. И потом… Ты не знаешь, что делать, куда идти. Обратно ты уже никуда не пойдёшь, только вперёд, а там одна неизвестность, — сбивчиво говорила Лиса, а после обессиленно сказала — Ох… Наверно, я просто боюсь, что когда я всё-таки смогу прийти к ним их уже не будет. Всё это будет насмарку, я останусь одна и больше никогда их не увижу или меня просто убьют… Я не знаю, что делать. Я не знаю, Айвен. -Спокойно, — тихим, умиротворённым голосом прошептал он — Сейчас не нужно об этом думать. Сейчас с тобой только дождь и больше ничего. Всё будет хорошо. Ты их встретишь и они тебя тоже… -Надеюсь… …Айвен, гладя её по спине и волосам, согревал своим теплом и наслаждался моментом. Лиса же глядела вдаль, туда, где начиналась чаща леса, в которую она могла сорваться прямо сейчас, сейчас же уйти… Но не будет. Пока она просто продолжит получать поддержку от человека, от которого даже не ожидала, как таковой. Всё-таки всё мы разные. Лиса в этом ещё раз убедилась. Вдруг послышался оглушительный чих. -Апчхи… Ой, простите — сказала она и шмыгнула носом. -Так, пошли-ка в дом — сказал Айвен, отпуская её, и поднимаясь, подал руку. Приняв её, Лиса встала и пошла следом за Айвеном, который так и не отпустил её ладонь.