you're my everything/ ты для меня всё

Из комнаты макнэ определенно доносилась музыка. Сначала Ёнджун было подумал, что ему послышалось (в конце концов, был час ночи!), и он только что встал, чтобы сходить по своим делам и потом попить воды на кухне, но, вернувшись в коридор, ведущий в их комнаты, Ёнджун остановился, слегка наклонив голову, чтобы внимательнее прислушаться к темноте. «Я не знаю, кто меня любит. И мне все равно, это пустая трата времени. Это волнующее чувство Вызывает во мне страх…» Музыка была тихой, такой тихой, что если бы он не прислушивался к ней, то она бы почти ускользнула бы от его внимания. Но теперь Ёнджун сделал еще несколько шагов по коридору и, к своему удивлению, увидел, что за щелью между дверью комнаты макнэ-лайна горит свет. Кто-то еще не спал. Нахмурившись, Ёнджун подошел к двери, гадая почему Тэхён и Кай все еще не спят и после минутного колебания, он из чистого любопытства тихонько постучался в дверь. Как только он это сделал, музыка прекратилась. — Кто это? Голос Тэхёна прозвучал с другой стороны двери, но, как ни странно, Ёнджун не услышал ни звука от Кая. — Это я — Ёнджун. Можно мне войти? — с надеждой спросил Ёнджун и наступила пауза, а затем Тэхён ответил: — Ладно, заходи. Он слегка толкнул дверь, и она легко распахнулась, открывая комнату макнэ-лайна, залитую теплым золотым светом маленького ночника, стоявшего на столе Тэхёна, ясно освещавшего развернувшуюся перед его взором сцену, причем сцену довольно-таки странную, потому-что: Во-первых, Ёнджун, скользнув взглядом по комнате, отметил, что Кая там вообще не было. Но что было еще более странно, так это небольшая импровизированная палатка, воздвигнутая посреди комнаты. Крыша была сделана из одного большого одеяла, разложенного между обеими кроватями и поддерживаемого дополнительным стулом сзади, тем самым делая эту так называемую конструкцию выше. Внутри маленькой берлоги было множество плюшевых подушек и одеял. Внутри этой импровизированной палатки сидел Тэхен, в светло-голубой толстовке с капюшоном и шортах и держал палку с гигантским розово-белым зефиром на конце над очень маленькой свечкой, зажженной на тарелке. Рядом с ним Ёнджун увидел открытую пачку гигантского зефира, несколько палок от вертела и телефон Тэхёна, откуда и доносилась музыка. Ёнджун изо всех сил старался не таращиться. Тэхен посмотрел на Ёнджуна все еще держа зефир над пламенем свечи, и слегка улыбнулся ему, но почему-то эта улыбка выглядела печальной. — Привет. — Привет. Итак… что тут происходит? А где Кай? — спросил Ёнджун, глядя на маленькое пламя свечи. Тэхен действительно пытался приготовить на этом зефир? Потому что, если это так, то ему придется продержать его над свечкой всю ночь. — Кай ночует в комнате Бомгю-хёна. Они хотели вместе посмотреть «Игру в кальмара» без меня, поэтому я построил палатку для крытого кемпинга, и теперь я жарю зефир в своей палатке. Сам. В полном одиночестве. — сказал Тэхен, не отрывая взгляд от зефира перед собой. Ёнджун вскинул руку и неловко почесал затылок — это объясняет почему тут эта странная конструкция. Но это было совсем не похоже на Тэхёна. Обычно он не парится из-за таких вещей и не впадает в такие крайности. Его взгляд снова скользнул по импровизированной палатке, он заметил, как Тэхен использовал огромную стопку компакт-дисков, чтобы надежно прикрепить конструкцию к полу, а небольшая миска с шоколадным соусом для зефира стояла у его ног. — Так что, по сути ты хандришь, потому что тебе одиноко. — Ёнджун сказал, заявляя об очевидном, но при этом, Тэхён поднял глаза и посмотрел на Ёнджуна своим знаменитым убийственным взглядом. Но то, как выглядел Тэхён в толстовке с этими крошечными рукавами с лапками и с мило распушившимися непослушными волосами как бы испортило весь эффект. — Мне не одиноко, — возразил Тэхен, подняв подбородок, прежде чем снова сосредоточить взгляд на медленно жарящемся зефире. Ёнджун постоял секунду, гадая, нуждается ли Тэхён в его компании или нет. Но интуиция подсказывала Ёнджуну что да, поэтому он решил просто согласиться с ней. — Отлично. Ты не одинок и ты явно не хочешь моей компании, так что я просто пойду обратно в постель и не буду тебе мешать, что бы это ни было. — сказал Ёнджун, неопределенно указывая на странную обстановку перед ним. Однако Тэхен на это никак не отреагировал. Ёнджун развернулся, надеясь, что его предчувствия верны, потому что, честно говоря, он не хотел оставлять его одного и не возражал против того, чтобы составить компанию Тэхёну, но ему просто нужно было подождать, пока Тэхён решит это сам. Однако Ёнджун успел сделать всего три шага к двери, когда услышал: — Подожди! Не уходи… Ёнджун улыбнулся про себя и медленно повернулся к Тэхёну, который за то время, которое потребовалось Ёнджуну, чтобы пройти менее метра, встал, чтобы сделать шаг к нему, всё ещё держа в руке палочку с зефиром. Он выглядел испуганным, огромные темные глаза были широко раскрыты, лицо было бледным, как если бы Ёнджун собирался уйти как минимум в другую страну, а не в свою комнату расположенную за несколько метров отсюда. — Ты что, действительно хочешь, чтобы я остался?» — ухмыляясь спросил Ёнджун, потому что редко можно было увидеть Тэхёна так отчаянно нуждавшегося в чьей-нибудь компании. Он увидел вспышку раздражения в его глазах, но затем Тэхен слегка кивнул. — Да. Пожалуйста, останься… — тихо сказал Тэхён, а затем, прежде чем Ёнджун смог что-либо ответить, Тэхён схватил его за запястье и потащил к своему крошечному шалашу в центре комнаты. — Сядь, я тебе тоже пожарю зефира. — нетерпеливо сказал Тэ, казавшийся намного более оптимистичным, чем всего несколько секунд назад. Он велел Ёнджуну сесть рядом с ним. Когда Ёнджун удобно устроился, скрестив ноги, на подушке, он увидел, как Тэхён поставил свой собственный вертел зефира на тарелке и схватив свежий вертел, начал нанизывать на него зефир. Ёнджун с нежностью наблюдал, как личико Тэхёна превратилось в выражение сосредоточенности, его рот слегка приоткрылся, глаза расширились и сфокусировались, он приготовил вертел и затем передал его Ёнджуну. — Спасибо. Ёнджун хотел было держать зефирку над пламенем свечи, но Тэхён вдруг протянул руку и слегка хлопнул его по руке. — Ой! — Ёнджун удивленно вскрикнул, уставившись на Тэхёна, недовольно сузившего глаза. — Что ты делаешь? — раздраженно спросил Тэхен, слегка надув губы, и скрестил руки на груди. «Если бы у прилагательных» милый «и» пугающий » была бы одна физическая форма, то это был бы Кан Тэхён, подумал Ёнджун. — Жарю зефир? — он неуверенно спросил, в то время как на его слова Тэхён закатил глаза и вздохнул. — Что ж, твоему зефиру придется подождать, потому что я первый, так что встань в очередь.- Сказал Тэхен, и взяв свою шпажку поднес ее к пламени свечи, решительно не глядя на Ёнджуна, но по легкому подергиванию уголка его рта было очевидно, что Тэхен наслаждается своей крохотной победой. — Ладно, — пробормотал Ёнджун, ожидая своей очереди. Он уже успел привыкнуть к подобным вещам от Тэхёна, от которого, как он убедился на собственном опыте, можно было ожидать чего угодно. Однако, именно эта его непредсказуемость и притягивала к себе Ёнджуна. И этот факт, казалось, подтвердился менее чем через минуту молчания, потому что Тэхён внезапно придвинулся ближе, так что их колени практически соприкоснулись. Затем он переплёл пальцы своей свободной руки с пальцами Ёнджуна и положил голову на плечо своего хёна, прижимаясь к нему, пока они оба смотрели на пламя свечи. Теперь Ёнджун действительно опешил. Тэхён обычно не делал этого — ну, по крайней мере, по отношению к нему. Да, Тэхён был тактильным по отношению к Каю и Субину, а иногда даже и к Бомгю, но не к нему, и Ёнджун не знал, как ему реагировать на его поступок. Толстовка Тэхёна была на ощупь такой теплой, а его волосы были такими мягкими и их кончики щекотали лицо Ёнджуна, и он не мог не прижаться головой к макушке Тэхёна, источавшей сладкий запах ванили и корицы. Ёнджун быстро понял, что ему очень нравится быть объектом внимания вот такого вот тактильного Тэхёна, но в то же время он был обеспокоен, потому что Тэхён все еще казался немного не в себе. — С тобой все в порядке? Ты кажешься немного… не знаю, грустным? Хочешь поговорить об этом? — Ёнджун мягко спросил, потому что он волновался за него, ведь он хотел чтобы все мемберы группы были счастливы. Ёнджун был почти уверен, что Кай, проводивший одну ночь в комнате Бомгю, не был тем, что расстраивало Тэхёна. Последовала пауза, и Ёнджун уже было подумал, что Тэхён не ответит, но тот вдруг произнес: — Мне не было грустно. Я просто задумался, а это не одно и тоже. — сказал Тэхён тихим голосом, но в его тоне была нотка недосказанности, как будто он не хотел больше говорить об этом. Со стороны Ёнджуна было бы глупо считать, будто бы он сможет так легко заставить Тэхёна раскрыть свои чувства. — Я просто спрашивал, потому что мне не все равно, понимаешь? — тихо спросил Ёнджун, но затем Тэхён поднял голову с плеча Ёнджуна и слегка повернулся, чтобы они могли видеть друг друга. — Я знаю, и мне не было грустно. Но гипотетически, если бы мне было грустно, то ты снова сделал меня счастливым. — сказал Тэхён с легкой улыбкой, и Ёнджун улыбнулся в ответ, довольный тем, что хотя и косвенно, Тэхён в основном сказал ему хотя бы немного правды. Ёнджун был просто рад, что смог хоть как-то поднять ему настроение своим присутствием. Затем Тэхён снова отвернулся и продолжил использовать плечо Ёнджуна в качестве подушки, еще больше прижимаясь к нему. Ёнджун осторожно вытащил свою руку из-под руки Тэхёна и провести пальцами по волосам младшего, мягкие пряди струились сквозь его пальцы. Серебряная краска в волосах Тэхёна теперь немного поблекла, но все еще оставалась красивой, и в теплом золотом сиянии ночника и свечи свет красиво отражался от его волос. Это был еще один случай, когда Ёнджун не мог предвидеть реакцию младшего, но Тэхён промолчал, поэтому Ёнджун воспринял это как положительный сигнал и продолжил перебирать его пряди, тепло комнаты и уютная атмосфера заставляла его чувствовать сонливость. — У тебя такие мягкие волосы, — Ёнджун прошептал больше себе, чем Тэхёну, и получил в ответ только мычание от младшего. Вдруг, у Ёнджуна появилась идея, хотя он не был полностью уверен, понравится ли это Тэхёну. Позволишь мне сделать тебе прическу? — нетерпеливо спросил Ёнджун — он почти всегда носил небольшую резинку для волос на запястье, чтобы собирать волосы в хвостик во время танцевальной практики. — Что ты хочешь сделать? — спросил Тэхен. — Может быть, прическу яблочко? На тебе она выглядит так мило. — Сказал Ёнджун, все еще перебирая пальцами волосы Тэхёна, надеясь, что тот был в достаточно хорошем настроении, чтобы позволить это, и через секунду Тэхён повернул к нему лицо. — Ну ладно, — сказал он, слегка пожав плечами. Это было слегка неожиданно, так как Тэхен просто терпеть не мог когда его называли «милым», но сегодня он выглядел более готовым потакать Ёнджуну. — Правда? — Почему бы и нет? — ответил Тэхён и улыбнулся, как будто для него это было обыденным, но внутри Ёнджун просто прыгал от радости. Нечасто ему доводился шанс сделать своего милого донсэна ещё милее и он решил наслаждаться моментом, пока ему позволяли. Поэтому Ёнджун повернулся так, чтобы встать позади Тэхёна на коленях достаточно высоко для укладки волос, в то время как младший смотрел вперед, позволяя Ёнджуну взять прядку своих волос с макушки и начать укладку. Ёнджун осторожно собрал пряди в аккуратный пучок, стараясь не тянуть слишком сильно. Тем временем Тэхён все еще жарил свой зефир, и когда Ёнджун выглянул через его плечо, он не увидел абсолютно никакого прогресса. Очевидно, приготовление пищи на крошечном пламени свечи — не лучший вариант. — Не лучше ли жарить их на плите или что-то в этом роде? — скептически спросил Ёнджун, но Тэхён в ответ лишь фыркнул. — Нет, не лучше. Я видел это на Youtube, там говорилось что надо именно на свече, — уверенно сказал он Ёнджун открыл было рот, собираясь сказать что-то вроде того, что нельзя всегда доверять тому, что видел в Интернете, но в последний момент передумал и продолжил укладывать его волосы. Честно говоря, Ёнджун всё ещё был слегка ошеломлен тем, что Тэхён позволял ему это делать. Тэхён взял свободной рукой телефон и включил музыку, комната опять наполнилась мягкой мелодией. «… Сладкий или горький шоколад Послевкусие всегда одно и то же …» — Вот, готово, — сказал вдруг Тэхен. Ёнджун наклонился через его плечо, когда младший убрал зефир, который был на конце его вертела от свечки и окунул его в миску с шоколадом, покрыв большим количеством сладкой липкого соуса, прежде чем повернуться и протянуть его ко рту Ёнджуна. — А что же насчет очереди, о которой ты говорил? — спросил Ёнджун, заставив Тэхёна бросить на него недовольный взгляд, в котором ясно читалось: «Просто возьми уже этот чертов зефир пока я добрый!≫ Поэтому Ёнджун покорно наклонился вперед через плечо Тэхёна и принялся жевать зефирку, пока Тэхён снова отвернулся. Кажется, Тэхен был прав, когда готовил зефир на пламени свечи, потому что он был божественным и мягким, и сладким и липким, и шоколадным одновременно. — Я же говорил, — сказал Тэ. Ёнджун закончил укладывать его волосы и теперь небольшая часть волос младшего выглядела как стебель яблока, слегка покачиваясь на макушке. — Вот и все, — произнес Ёнджун, довольный собой, а затем, всё же не удержавшись, добавил: — Боже, ты такой милый. И с этими словами он обнял со спины Тэхёна за талию, положив подбородок на его плечо. Тэхен издал легкий удивленный возглас в ответ, но он не отстранился, только обнял в ответ, положив свои руки поверх его. — Ты такой софтовый, — поддразнил Тэхён, глядя на Ёнджуна, который надулся в ответ. — Я знаю. — признал Ёнджун, а затем довольно самодовольно добавил: — Но тебе же это нравится. — что заставило Тэхёна только хихикнуть в ответ, после чего он повернулся в его объятиях, так что они могли смотреть друг на друга, одна его рука все еще неловко держала зефирку над пламенем свечи, но на данный момент, это их обоих не волновало. С этого угла, когда они оба сидели на импровизированном мягком полу, лица в нескольких дюймах друг от друга, Ёнджун мог видеть золотой отблеск пламени свечи в темно-карих глазах Тэхёна, потрескивающий, как крошечный огонь, и улыбку Тэхёна шальной ямочкой на правой щеке. Видел ли он когда-нибудь что-нибудь теплее, чем эта улыбка? — Знаешь, что когда ты виснешь на моей руке, это напоминает мне детеныша панды, виснущего на смотрителе зоопарка, — спросил Ёнджун, и когда он понял, что он только что ляпнул, ему тут же захотелось дать себе пощечину. Слова как-то неосознанно выскользнули из его губ, и хотя он наблюдал это сходство и раньше, на самом деле он старался никогда не озвучивать его вслух, а теперь он чувствовал, как его лицо стремительно краснеет. Тэхён слегка отстранился, в ответ одарив Ёнджуна взглядом полным негодования. — Прости, но что? Ты действительно сравниваешь меня с липким, беспомощным клубком меха, жрущим бамбук? — Это был комплимент! Я все время смотрю видео с детенышами панд, и они милейшие существа на свете! — пытался как-то оправдаться Ёнджун, но его попытки с треском провалились. Внутри он весь съежился. Все шло так хорошо, дернуло же его сказать это вслух! — Извини, я пожалуй просто заткнусь. Пожалуйста, сотри то, что я только что сказал, из своей памяти и мы никогда больше не будем говорить об этом моменте… — Ёнджун пробормотал в панике, но затем осуждающее выражение лица Тэхёна смягчилось улыбкой, и эти маленькие морщинки появились в уголках его глаз. — Ничего страшного, успокойся. Я принимаю твой комплимент, — сказал Тэхён, (на самом деле, он и не обижался, он просто хотел понаблюдать за реакцией Ёнджуна). Ёнджун вздохнул с облегчением и удивлением. — Так, ты не будешь обижаться? — неуверенно спросил он, и Тэхен кивнул, из-за чего его пучок слегка качнулся — Да, но только потому, что ты такой милый, когда паникуешь, — тихо сказал Тэхён, и слегка наклонился вперед, прикусив нижнюю губу, и его глаза засияли, и через мгновение глаза Ёнджуна скользнули по губам Тэ, и у него возникло внезапное желание прижать губы младшего к своим губам, чтобы убрать эти несколько сантиметров расстояния между ними. Снаружи Ёнджун слышал, как дождь всё сильнее стучит в окно, ветер завывает громче, но всё это казалось таким незначительным, ведь лицо Тэхёна всё ещё было так близко, глаза широко раскрыты и он мог поклясться, что видел в них миллиарды звезд и галактик, Ёнджун неосознанно поднял правую руку, чтобы нежно коснуться щеки младшего. Он заправил его волосы, спадавшие на его глаза за ухо, слегка лаская его скулу. А музыка играла на: «… Мое сердце, которое так стремится к тебе, уже горит в маленьком пламени…» — Ты просто такой … — Ёнджун прошептал, даже не зная, как закончить это предложение, когда он придвинулся еще ближе, не в силах отвести взгляд, и Тэхён поднял руку, чтобы накрыть ладонь Ёнджуна на своей щеке своей ладонью. Отсюда Ёнджун мог сосчитать каждую ресницу и каждый блик, отражавшийся в глазах Тэхёна. — Какой? — тихо спросил Тэхен, склонив голову набок, но у Ёнджуна не было слов. Есть ли хоть одно слово, которым вы могли бы когда-нибудь кого-то описать? Потому что Тэхен не был чем-то одним, он был для него всем и даже больше… Несмотря на это, он хотел попробовать. — Ты такой… — Огонь! — Что? Ёнджун отвел глаза на секунду, всего на одну секунду, когда он попытался найти правильное слово, чтобы описать Тэхёна, и его взгляд переместился на вертел с зефиром, который Тэхён до сих пор неосознанно держал над пламенем свечи, и который СЕЙЧАС ГОРЕЛ!. Тэхен, должно быть, опустил его слишком близко к огню. Ёнджун со страхом указал на вертел, Тэхён мгновение спустя резко повернул голову и тоже увидел разворачивающийся пожар. — О нет! О нет! О нет, ой нет, ой нет, ой, нет, нет, НЕТ!!! — завизжал Тэхён, его глаза расширились и он повернулся к Ёнджуну со взглядом полным истерики. — Что же нам делать?! — спросил он, просто неестественно высоким из-за паники, голосом, в то время как Ёнджун продолжал тупо пялиться на огонь. — Воды!!! Нам нужна вода! — очнулся наконец Ёнджун, его руки теперь бесполезно хлопали в панике пытаясь найти её, Тэхён выглядел еще более испуганным, когда его взгляд метнулся к тому, что было перед ним (а там не было ничего, кроме свечи), затем Ёнджун наблюдал со страхом, когда Тэхён окунул горящую массу в миску с шоколадным соусом, что абсолютно ничего не дало: шоколад только начал гореть, шумно шипя. — Ради бога, я сказал вода, а не шоколад! — Ёнджун сердито закричал, Тэхён бросил на него взгляд через плечо, и затем младший быстро поднялся на ноги, неся с собой палочку горящего зефира. Ёнджун тоже встал, когда увидел как Тэхён бросился из их крепости к своей тумбочке. — Клянусь, у меня здесь был стакан воды! — Тэхён чуть ли не плакал от разочарования, но было ясно, что кроме абажура и очков у Тэхёна не было того, что он искал, он поднял свои очки и опустил их на место дрожащими руками, взволнованный и очень напуганный. Он повернулся к Ёнджуну с немой мольбой: «спаси меня!» на его лице. Ёнджун выглянул в окно. Дождь все еще шел — сильный, и, несмотря на панику, он теперь точно знал, что делать. — Дай мне это. — твердо сказал он, обходя палатку и подходя к Тэхёну, он протянул руку к концу палки, который, к счастью, еще не загорелся, но что касается зефира… ну, он превратился в расплавленное нечто… Тэхён бросил на него еще один испуганный взгляд, но Ёнджун протянул руку, и после минутного колебания Тэхён передал конец вертела дрожащей рукой. Ёнджун осторожно взял его, стараясь при этом не обжечь пальцы, а затем решительно подошел к окну, которое он открыл, не обращая внимания на сильный ветер, который почти захлопнул окно опять, и высунул вертел из окна в ливень. Пламя мгновенно погасло, оставив лишь маленький след дыма, поднимающийся от опаленного сахара, прилипшего к деревянной шпажке. Ёнджун вздохнул с облегчением, засунул свою руку (и то, что осталось от предполагаемого зефира) обратно внутрь, и снова закрыл окно. Он внезапно почувствовал прилив гордости от мысли, что только что спас их обоих. — Видишь, всё было не так уж плохо. — весело сказал Ёнджун, хотя вначале он тоже был в панике, он обернулся и заметил Тэ, прижавшегося к углу комнаты рядом с кроватью Кая. Глаза Тэхёна были широко раскрыты и он тяжело дышал от страха, руки сжались в маленькие кулачки и были подняты к груди. Прическа в виде яблока на макушке слегка растрепалась, а остальные волосы выглядели немного взлохмаченными. Было ясно, что Тэхён был очень напуган этим происшествием. — Ты же смог потушить огонь, да? — спросил Тэхён дрожащим голосом и осторожно посмотрел на вертел в руке Ёнджуна, при этом немного прищурив глаза. — Что ж, очевидно что да, — сказал Ёнджун, пытаясь скрыть подергивание в уголке рта от улыбки, он поднял палку, чтобы подтвердить, что да, огонь погас, и через несколько секунд он заметил мусорное ведро у противоположной стороны стены и бросил вертел в него и попал точно в цель. Затем он повернулся к Тэхёну, который не подавал никаких признаков того, что хочет уйти от своего безопасного места в углу и который все еще выглядел немного напуганным. Ёнджун никогда в жизни не видел Тэхёна таким взволнованным. — Да ладно, это было не так уж и страшно, — сказал Ёнджун, делая небольшой шаг в сторону Тэхёна, надеясь увести его от стены. Тэхен покачал головой. — Нет, это было страшно. Хватит издеваться, — сказал защищаясь Тэхен, увидев улыбку старшего и надувшись от обиды, что только сделало его еще более милым. — Я и не смеюсь, — ответил Ёнджун, хотя он вроде как улыбался, ну, совсем немного… Он поманил Тэхёна вперед, пытаясь успокоить его, сказать ему, что все в порядке, теперь все в порядке. — Ты в безопасности. Подойди сюда, — мягко произнес Ёнджун, лицо Тэхёна внезапно расплылось в робкой улыбке, и секунду спустя Тэхён бросился на него, тут же уткнувшись лицом в грудь Ёнджуна и обвил руками его талию, крепко обняв его, его руки сжались в кулачки смяв его футболку на спине. Ёнджун, даже не знавший, что сказать на это, был полностью ошеломлен. Он не ожидал такой реакции, но он все равно обнял Тэхёна в ответ, положив подбородок на его макушку, пучок волос, который был собран резинкой для волос, щекотал его нос, сладкий аромат ванили и корицы снова окутал его. Они обнимали друг за друга несколько долгих мгновений, и в последовавшей тишине Ёнджун понял, что песня наконец перестала играть. Когда он посмотрел на окно, он увидел что шторм перешел в мелкий дождик. — Спасибо, что спас меня от горящего зефира, — пробормотал Тэхён, его голос, раздавшийся где-то возле сердца Ёнджуна, прозвучал слегка приглушенно, он немного отстранился, чтобы пристально взглянуть на Ёнджуна. — Всегда пожалуйста, — ответил Ёнджун, наверное это прозвучало слишком формально, потому что Тэхён слегка хихикнул, демонстрируя свою милую ямочку на щеках, и возле его глаз опять образовались милые мимические морщинки. Увидев его улыбку Ёнджун отметил, как же быстро забилось его собственное сердце, и как он этого не заметил раньше? Неужели, музыка, когда они теснились в палатке звучала настолько громко, что он не слышал этот стук? Но теперь, в тишине, он стал намного яснее. — Я солгал тебе до этого, — тихо произнес Тэхён и теперь его улыбка исчезла, а на смену ей пришло волнение, небольшая складка появилась между его бровями. Ёнджун нахмурился, не уверенный, что он имеет в виду, но затем он понял, когда Тэхён добавил: — Когда ты спросил, было ли мне грустно. Я сказал «нет», но солгал, — тихо сказал Тэхён, стараясь увести свой взгляд от глаз Ёнджуна. И теперь Ёнджун почувствовал приступ беспокойства и тревоги, в то время как Тэхён тревожно закусил свою нижнюю губу, как будто решая, рассказать Ёнджуну что его беспокоит, или нет. — Почему ты соврал? Ты же знаешь, что тебе не нужно скрывать свои чувства. Я всегда рядом с тобой и всегда готов выслушать, — Ёнджун мягко сказал, надеясь, что его слова прозвучали достаточно убедительно, потому что он не хотел, чтобы Тэхён страдал от тех негативных чувств, которые он испытывал в одиночестве. Ёнджун хотел помочь, он всегда хотел быть рядом с ним. — Я знаю, — сказал Тэхён тихим голосом, все еще избегая встречи с Ёнджуном глазами, когда говорил это. Ёнджун одной рукой взял его за ладошку, а второй — осторожно приподнял подбородок Тэхёна так, чтобы младший встретился с ним глазами, и когда он это сделал, он увидел, что глаза Тэхёна полны слез, и этого взгляда было достаточно, чтобы Ёнджун почувствовал, что внутри него что-то ломается. — Мне кое-кто нравится. Этот человек мне очень-очень сильно нравится, но я боюсь. И я не знаю, как мне признаться ему. Я не очень хорошо умею красиво подбирать слова, я не знаю, как выражать свои чувства так, чтобы это не звучало глупо, — сказал Тэхён дрожащим голосом и Ёнджун в шоке моргнул, не уверенный, что он расслышал правильно. -Я-… Тэхен взглянул на него, и Ёнджун немедленно заткнулся. Честно говоря, он все равно не был уверен, что и сказать в ответ. Он все еще был частично в шоке. Ёнджун вообще представить себе не мог, что Тэхён кого-то любит, в романтическом смысле этого слова. — Мне очень нравится этот человек. Он для меня как образец для подражания, он подталкивает меня вперед, вдохновляют меня становиться лучше, всегда, каждый божий день. Он самый лучший хён. Всегда заботится обо мне, следит за тем, чтобы со мной все было в порядке, даже когда я не прошу об этом или отталкиваю его, даже когда я не хочу этого. Он всегда рядом со мной, несмотря ни на что, и всегда заставляет меня улыбаться. Он такой… он — все. Он для меня все. Но я боюсь, что я ему не нравлюсь, — в заключение добавил Тэхён, что заставило глаза Ёнджуна расшириться, потому что это было именно то, что он думал о Тэхёне. Но он пока не собирался оправдывать свои надежды. Еще нет. Тэхён ведь мог говорить о ком-то другом… — Неужели это действительно так важно? Я имею в виду, кого это волнует, если это неловко? Большинство признаний звучат неловко. Разве не лучше спросить, попытаться и выяснить, чувствует ли он то же самое, чем вообще никогда не спрашивать? — неуверенно сказал Ёнджун, но Тэхён печально покачал головой, и в этот момент в его глазах промелькнула вспышка страха и неуверенности в себе. — Я не думаю, что смогу, потому что, если он не чувствует то же самое ко мне, то уже некому будет спасти меня, когда я снова случайно что-то подожгу, — Тэхён быстро произнес последнюю фразу, видимо боясь передумать, и теперь, к ужасу Ёнджуна вырвался из его рук и попытался уйти. Ёнджуну потребовалось всего мгновение, чтобы осмыслить то, что сказал Тэхён, и когда до него дошел смысл сказанного, что-то в его голове наконец щелкнуло. Как только Тэхён повернулся собираясь уйти, Ёнджун схватил его за запястье и повернул назад, так что они снова смотрели друг на друга. Тэхён попытался вырвать запястье из хватки Ёнджуна, и выглядел ещё более расстроенным, чем до этого. Его щеки были нежного оттенка розового. — Вот, я это сказал! Теперь ты знаешь! Это ты, идиот! Это всегда был ты, — закричал Тэхен и по его щеке скатилась единственная слеза. Он нравился Тэхёну. Эта мысль проникала в мозг Ёнджуна, и он чувствовал что-то вроде падения или полета, или того и другого, но оба производили один и тот же эффект — головокружение, эйфорию, и тепло… Это было похоже на радость и счастье… Казалось, что все эти эмоции смешались у него внутри сразу, потому что любовь не ограничивалась одним ощущением… Ёнджун шагнул вперед, и обхватив лицо Тэхёна обеими руками, заставил младшего посмотреть на него. Его глаза были пусты и неконтролируемые слезы текли по его лицу. Ёнджун не хотел, чтобы Тэхён выглядел так: таким безнадежным и потерянным. — Ты говоришь, что я для тебя — все? — прошептал Ёнджун, и Тэхён слегка кивнул. Ёнджун провел большими пальцами своих рук по его щекам и вытер слезы младшего. — Забавно, что ты так говоришь, потому что я именно так я к тебе отношусь, — сказал Ёнджун и улыбнулся ему. Он наблюдал, как выражение лица Тэхёна изменилось с грустного на удивленное, уголки его рта дернулись в улыбке и снова появился этот свет в его глазах, горящий ярче пламени любой свечи. А затем Тэхён подошел ближе и обнял Ёнджуна за шею. Ёнджун наклонился вперед, и продвинул лицо младшего ближе, он закрыл глаза, слегка подавшись губами навстречу, как… — Не так быстро! Ёнджун остановился в паре миллиметров от губ Тэ, его глаза резко распахнулись, когда он понял, что Тэхён протянул руку и приложил палец к его губам, не давая ему пойти дальше. Не стоит и говорить о том, что Ёнджун был дико смущен и удивлен. Он тут же отстранился. Тэхён убрал свою руку и глядя на Ёнджуна приподнял одну бровь с веселой и очень самодовольной улыбкой на лице. Между тем, Ёнджун почувствовал, как его щеки горят, они наверное настолько красные, что он, должно быть, напоминал помидор. Ему внезапно захотелось свернуться калачиком от смущения и спрятаться под кровать. Он убрал руки с лица Тэхёна, а Тэхён, в свою очередь, убрал свои руки с того места, где они были обвиты вокруг шеи Ёнджуна, после чего они оба отошли друг от друга. — Я… я что, неправильно всё понял, подумав что я тебе нравлюсь? — неуверенно спросил Ёнджун, чувствуя теперь не только смущение, но и стыд вперемешку с паникой, потому что он чуть не поцеловал одного из мемберов своей группы против его воли. Теперь, он гипотетически чуть не совершил насилие по отношению к его донсэну, к которому он на самом деле испытывал чувства и меньше всего на свете Ёнджун хотел причинить Тэхёну хоть какую-то боль. Эта мысль заставила его почувствовать желание выброситься из окна. — Да нет же, — ты всё правильно понял. Я люблю тебя. — сказал Тэхен, не переставая самодовольно улыбаться, хотя его щеки после этого признания в чувствах покраснели, но его глаза теперь искрились весельем, и он скрестил руки. Ёнджун позволил себе облегченно вздохнуть, — в конце концов он хотя бы не бредил, правда он до сих пор не понимал, что здесь происходит. — Тогда… почему-? Тэхён фыркнул, как будто Ёнджун не понимал таких элементарных вещей — что, честно говоря, на самом деле было правдой. — Потому что я хочу, чтобы ты заработал его, — сказал он, и, если Ёнджун не ошибался, он услышал легкую кокетливую нотку в голосе Тэхёна. Ёнджун уставился на младшего, полностью опешив. Было ясно, что теперь, когда Тэхен знал, что его чувства взаимны, его былая уверенность в себе снова вернулась. — Заработать это? — недоверчиво переспросил Ёнджун. Тэхен что, действительно хотел, чтобы он «заработал» поцелуй в губы? Или же Ёнджун был просто слишком смел, чтобы предположить, что поцелуй вообще ожидается? Может быть этим он зашел слишком далеко? Эти противоречивые идеи сводили его с ума — или, может быть он сходил с ума из-за того, что Тэхён склонил голову набок, глядя на Ёнджуна прищурив глаза, как кошка, играющая мышкой, и этот взгляд заставлял сердце Ёнджуна делать сальто… — Но я был твоим хёном четыре года. Кто заботился о тебе все это время, если не я? Я кормил тебя со своей тарелки, я укладывал тебя на ночь после долгих танцевальных тренировок, я позволял тебе брать мои джемперы, даже когда я знал, что ты не вернешь их! Разве я его не заработал? — чуть ли не умолял Ёнджун, а Тэхён на его доводы просто небрежно пожал плечами. — Все равно, я думаю, что ты его ещё не заработал. Субин-хён и Бомгю-хён тоже обо мне заботятся, но я же ещё никого из них не целовал в губы. — сказал Тэхен. У Ёнджуна отвисла челюсть. Он никогда не чувствовал себя таким отвергнутым и принятым одновременно одним человеком. А затем Тэхён шагнул вперед и, одарив Ёнджуна нежнейшей улыбкой нежно обхватил его лицо ладонями и встал на цыпочки, чтобы он мог легконько чмокнуть Ёнджуна в щечку. — Я поцелую тебя так, как ты хочешь, просто будь терпелив, It Boy, — прошептал Тэхён, нежно щекоча своим дыханием его лицо. Затем Тэхён отстранился, чтобы взглянуть на Ёнджуна, стоявшего там, ошеломленного, но также до смешного счастливого. Ёнджун поднял руку, чтобы коснуться места где губы Тэхёна коснулись его кожи. Ему казалось, что он парит, так высоко, что у него слегка кружилась голова, но он все равно не хотел спускаться. Это было странно и волнительно одновременно. — Кан Тэхён, ты меня такими темпами в могилу сгонишь, — прошептал Ёнджун и протянул руки, Тэхён радостно взял их, переплетая их пальцы. — Что ж, я надеюсь, что не скоро, иначе ты не получишь этого поцелуя? — сладко прошептал Тэхён в ответ, подмигнув ему. И, вау, — сам Кан Тэхён — флиртовал. Кто бы мог подумать? Ёнджун подумал, что ему это понравилось и усмехнулся, когда Тэхён добавил: — Ну давай уже, заканчиваем эти телячьи нежности. Я хочу продолжить жарить зефир, — и с этими словами Тэхён повернулся и отпустил одну руку Ёнджуна, но крепко схватил другую, и снова потащил Ёнджуна обратно к импровизированной палатке, и Ёнджун, ухмыльнувшись, счастливо последовал за ним. Так что нет, Ёнджун не совсем получил тот поцелуй, которого хотел, но он получил поцелуй, который ему был нужен, который сказал ему все, что он хотел узнать. Ёнджун был счастлив ожидать, он был терпеливым, потому что Тэхён был всем, а всё нельзя получать сразу. А пока Тэхён сидел рядом с ним, держа его за руку и положив голову на его плечо, когда они продолжили жарить еще зефир, и на данный момент этого было более чем достаточно.