Голубые волны.

      Северус Снейп сидел в своём кресле и думал. Думал. Думал. Думал и ещё раз думал. Ему не давала покоя одна конкретная рыжеволосая ученица Гриффиндора. Зельевар поморщился, вот только не хватало сейчас бередить старые раны. Джиневра Уизли совсем не была похожа на Лили Эванс. Но тем не менее именно эта рыжая мешала ему спокойно жить в этот раз. Во-первых, в Хэллоуин Уизли наткнулась на надпись на стене и окаменевшую кошку Филча. Сначала Северус подумал, что она сама могла натравить Ужас Подземелий на миссис Норрис, потому что была не в ладах с завхозом, но после аккуратных распросов, Аргус, и так желавший с кем-нибудь поделиться, признался, что ни разу не делал замечание мисс Уизли. Она вела себя просто идеально, по крайней мере при завхозе. Так же, пускай Аргус и был сквибом, но чувствовать чужую магию мог не хуже сильного волшебника — в этом большую роль играл его опыт. И этот самый опыт показывал, что Джин не только не нарушает правила, но и убирает следы (если таковые есть) после своих сокурсников, облегчая Филчу работу. Это ни как не стыковалось с теорией Снейпа.       Потом был матч по квиддичу между Гриффиндором и Слизерином. Это был самый странный матч в жизни Северуса. После того, как заколдованный бладжер гонялся всю игру за Поттером и в итоге сломал тому руку, Джин не раздумывая кинула в ловца заклинанием. Зельевар даже подумал, что оно не сработало или девочка промахнулась, но быстро понял свою ошибку, так как Поттер замедлил скорость и завис в метре от земли. Уизли тут же перепрыгнула ограждение и, что удивило Снейпа больше всего, смогла призвать чужую метлу. И похоже, этим заинтересовался Дамблдор. А Джиневра поймала второе истощение и неделю пролежала в больничном крыле.       А потом был дуэльный клуб, где мисс Уизли мастерски воспользовалась беспалочковым заклинанием щита, а позже и невербальным заклинанием «Багрового пламени», назвав его каким-то «Очищающим пламенем камелии». Северус Снейп не был бы одним из величайших легилиментов если бы не был способен не просто влезать в чужие умы, но и менять сознание и мысли людей. Он беспрепятственно попал в сознание Хелен Уильямс и заменил простенькое заклинание, которое она собиралась испробовать на Уизли на заклинание призыва змеи. Его целью было понять, может ли Джиневра разговаривать со змеями. Что она сделает, когда увидит перед собой змею? Но результаты этого «эксперимента» совершенно отличались от предположений Северуса. Увидев змею, девочка как будто окаменела. Она не шевелясь смотрела прямо в глаза гадюки, крепко сжимая волшебную палочку. Снейп решил, что этого хватит и собирался развеять змею, как рука гриффиндорки дрогнула и профессор зельеварения с ужасом и удивлением увидел сорвавшееся с кончика волшебной палочки самое страшное заклинание. В этот момент Снейп с облегчением подумал о том, как хорошо, что дети и узкопрофильные маги не способны видеть и различать заклинания, не имеющие оболочки. Змея взорвалась сотней кровавых брызг. Девочка всё так же продолжала стоять с палочкой в руке. Она ожила только, когда её позвали друзья.       Северус поставил бокал глинтвейна на журнальный столик и потёр лицо ладонями. Всё же, стоило поменьше обращать внимание на гриффиндорцев, даже на Поттера. У зельевара были проблемы куда важнее каких-то «детей любви» и «предполагаемых наследниц Слизерина». Мисс Патс жаловалась подругам на то, что ей проходу не даёт мистер Грэм с Хаффлпаффа, разумеется девочки донесли это своему декану. И ему предстояло поговорить с профессором Спраут — деканом Хаффлпаффа, чтобы она вразумила своего влюблённого ученика. Мистер Оливерс страдает от бессонницы, зельевар должен был сварить ещё одну порцию зелья «Сна без сновидений», а ещё лучше — десять, а то и двадцать порций, про запас. И отправить половину в лазарет, там как раз заканчивались. Да и у самого Северуса скоро закончатся, последнее время ему довольно сложно заснуть.       Ещё раз вздохнув, Снейп поднялся с кресла и отправился освежиться, ему предстояла трудная ночка.

***

      Следующим утром я проснулась очень рано. Вот надо было мне забыть задёрнуть полог? И это хорошо, что Уильямс не додумалась устроить мне какую-нибудь пакость. Или, может, додумалась, но я ещё не испытала всего её коварства? Как бы то ни было, я проснулась очень рано, в четыре часа утра. А ещё у меня не получилось повторно уснуть. Тело как будто переполняла энергия, которую требовалось срочно потратить. Проверив, что девочки спят (ну, или как можно по-другому решить, когда пологи задёрнуты?), я быстренько оделась, накинула тёплую мантию и выскользнула на лестницу. В кармане лежал дневник Реддла и перо, подаренное Итаном (оно не требовало к себе чернильницы, я даже проверила, не ручка ли это, но нет, это было птичье перо). Спустившись в гостиную, я села перед потухшим камином и открыла дневник. «Доброе утро, Том.» «Доброе, Джин. Ты придумал как хочешь развлечься?» «Почти…» «Что же?» «Я хочу спросить, может ли не Наследник управлять василиском?» «Хм, это довольно сложный вопрос… У вас что-то случилось? Василиск кого-то съел?» «Не совсем, он окаменил одно живое существо.» «Насколько мне известно, василиск не стал бы нападать на живых существ не указанных тобой как «добыча» или «цель». Ты уверен что это был именно василиск?» «Не совсем, ещё не спрашивал его.» «Так спроси, намного проще будет узнать личность противника не у меня, а у него.» «Так я у тебя и не личность спрашиваю. Я лишь спросил, может ли кто-нибудь кроме нас управлять василиском.» «Действительно.» «Хорошо, я напишу тебе, когда поговорю с василиском.»       Не дожидаясь ответа, я закрыла дневник и убрала его обратно в карман. Выйдя из гостиной, я направилась на второй этаж, к туалету Плаксы Миртл. Миртл на месте не было, возможно, она сидела где-нибудь в сифоне или улетела в ванную старост. Я поёжилась, не хотелось бы, чтобы во время принятия душа за мной подглядывали. Как только Попечительский Совет ещё не устранил эту проблему? У Люциуса же здесь сынок учится. Да и у многих других…       Я тряхнула головой, выгоняя лишние мысли из головы. Сейчас не время думать об обустройстве Хогвартса. Сказав змейке на кране открыть проход, я решила не спускаться в Тайную комнату и просто позвала василиска. Из трубы-спуска послышалось шуршание огромного тела, это натолкнуло меня на ещё одну мысль. А почему, собственно, я не боюсь василиска? Точнее, я его боюсь, но не так, как других змей. Ту же вчерашнюю змею, созданную мисс Уильямс, я развеяла без раздумий, а вот с василиском всё не так. Нет этого панического страха, заставляющего нервно дышать и судорожно стискивать палочку. Может, это какое-то особое колдовство? «Да, раз ты в мире магии, то можешь ею всё оправдывать, так держать,» — саркастично отозвался внутренний голос. Загнав его поглубже, я уставилась на выскользнувшего из тёмного провала змея. Да, это было ощущение страха, но оно было скорее похоже на страх подчинённых перед начальством, чем на то, что я испытываю при рядовом столкновении со змеёй. — Здравствуй, Говорящая, — поздоровался василиск. — Здравствуйте, — ответила я. — Ты хочешь что-то спросить, не так ли? — А… Вы уже знаете? Это вы заставили окаменеть миссис Норрис? — Да, к сожалению это был я, — подтвердил мои худшие опасения змей, — но я могу себя оправдать. Из-за отсутствия подпитки Хогвартса я плохо контролирую свои способности. Разумеется, они иссякнут, но только если я совсем ослабну. Когда на Самайн я отправлялся на охоту, то случайно наткнулся на кошку. До этого мой взгляд был в норме, но стоило мне зацепиться за неё взглядом, как глаза заболели и я понял, что если кошка сейчас посмотрит мне в глаза, то окаменеет. Поэтому я опустил глаза в пол. Но всё было залито водой и кошка всё же встретила мой взгляд. Чтобы она не захлебнулась, я повесил её повыше. — Неужели каменные статуи способны умереть не только расколовшись? — Да, когда живой, встретивший мой взгляд, окаменевает, то он просто замирает, всё, что не относится к его телу, может спокойно как попасть внутрь, так и быть извлечено наружу. Но… Было кое-что ещё… — Что же? — На миг, моё сознание как будто заволокло багровым туманом, это было сразу после того, как я заметил на полу воду. То же самое я почувствовал, когда уползал. Только я отполз на четверть своего тела, как багровый туман будто бы схлынул и всосался в кого-то позади. Но, дабы не быть замеченным, я не вернулся. Но я отчётливо ощущал твоё присутствие всё это время, Говорящая.       Я задумалась. Багровый туман? Радиус и продолжительность его действия. Неужели… Я нахмурилась. Да быть такого не может! Это же мир Гарри Поттера, здесь нет ни каких вампиров-контрактников или чего-то подобного. К тому же, у того мальчика, с которым я рисовала «послание Наследника» были совершенно не красные глаза. А я знаю, что линзы ещё не изобрели! И вообще, это был ребёнок, Цубаки намного выше всяких зеленоглазых мальчиков. Я попрощалась с василиском и покинула туалет. Бредя обратно в гостиную, я очень глубоко задумалась. Неужели я попала в кроссовер из ГП и Сервампа? Бред. Тогда бы был Хью, он бы ни за что не позволил игнорировать такую важную персону как он. Гордыня и есть Гордыня. Но здесь нет этой летучей мыши, что значит, это не кроссовер. И кто это был? У нас пол школы черноволосые и ещё четверть зеленоглазые, взять того же Поттера. И что, мне теперь к каждому подходить и спрашивать, не он ли на Хэллоуин рисовал на стене кетчупом «послание Наследника Слизерина»? Я фыркнула. И вообще, почему я об этом думаю? Да сдался мне этот «Цубаки»! Надо радоваться, что мы друг друга не узнали, меньше тайн в наши копилки. — Ой, извините, — я в кого-то врезалась.       Не дожидаясь ответных извинений или оскорблений (тут уж как повезло и в кого я врезалась), я прошла мимо. Быстро добравшись до гостиной, я уже ожидала увидеть собирающихся на завтрак софакультетцев, но увидела только пустую гостиную. Большие механические часы на стене показывали пять утра. Выходит, я обернулась за час? Ну, что сказать, круто.       Вернувшись в спальню, я сняла мантию и забралась на кровать. В этот раз не забыв задёрнуть полог, я достала ту самую книжку про магические каналы магов. Я углубилась в чтение, намереваясь попробовать что-нибудь из описанных здесь практик. Самым простым была названа медитация. Да и мне казалось что достигнуть медитативного транса куда как проще чем его же, но в разгар битвы. Второй метод был описан для воинов и использовался во время тренировок. Что ж, возьмём на заметку. Вдруг пригодится?       Итак, медитация. Сев по-турецки и положив руки на колени, я сосредоточилась на попытках нащупать своё собственное ядро. Как бы это не звучало, но увидеть энергоканалы и ядро других людей намного проще чем своё, так даже в книге написано. Это связано с тем, что чужое ядро собственно чужое, оно отличается от собственного, с которым мы, маги, живём с рождения, и поэтому его разглядеть проще. Как пример можно привести модно-молодёжно одетых старшекурсниц, выделяющихся на фоне своих по-форме одетых одноклассников. Вроде и суть одна, а различается. Своё же ядро было не просто заметить потому, что оно как раз-таки своё, мы же не чувствуем каждое движение своего желудка (и я сейчас не о том, что у нас внутри нет нервных окончаний).       Так же, в книге было написано, что ядро у мага находится не по центру и не в животе, как думают многие. Оно слева под рёбрами, в сердце. И это логично. Если сердце качает по венам кровь, то почему бы ядру не качать магию по энергоканалам так же, да физическая оболочка вполне подходит. Из «пособия…» я узнала, что магия окутывает каждый орган мага, и когда (или если) тот достигает определённого уровня развития своей силы, то сама магия замедляет старение его организма (не зря же маглы рассказывают своим детям сказочки про бессмертных волшебников). И в принципе, практически каждый маг доходит до нижней границы этого уровня, учитывая, что жить по сто-сто пятьдесят лет для магов нормально.       Нащупав ядро, я постаралась закрепить его образ в сознании. Но выходило плохо, то оно представлялось мне как собственно сердце, то как светящийся туго скрученный шарик из жилок и волокон. Когда у меня наконец получилось, я чувствовала себя выжатой лимонкой. А ведь предстояло ещё подобным образом обнаружить все энергоканалы…       В общем, сославшись на непогоду и общую усталость, сегодня я на зарядку не выходила. Но к завтраку, а точнее, к моменту когда девочки проснуться, я уже вновь не чувствовала усталости и была готова на новые свершения. Микки и Элеонор просили их не ждать, а потому, я спустилась в гостиную, где дождалась появления поправляющего дужку своих красных очков Хейли и как обычно заспанного и лохматого Итана. Мы отправились на завтрак.

***

      За столом было тихо. Видимо, вчерашняя общая тренировка слегка подвымотала моих однокурсников. — Чего молчим? — спросила я, хрустя хлопьями. — Не выспался, — буркнул Джим-Блэк. — Ага, пол ночи за столом просидел, мне тоже спать не давал, — зевнул Джейсон. — Что ты там хоть делал? — Потом как-нибудь расскажу, сейчас не время, — пробормотал друг, вздрагивая и наконец принимаясь за завтрак. — Ну, потом, так потом, — пожала плечами я.

***

      Через несколько дней, перед самыми рождественскими каникулами профессор Макгонагалл впервые за несколько недель появилась в гостиной факультета. Как оказалось, появилась она для того, чтобы узнать, кто остаётся в школе на каникулах, а кто уезжает домой. — Эх, я бы хотел остаться, — вздохнул Хейли, — откидываясь на спинку кресла. — Но бабушка сказала что в этом году я просто обязан присутствовать на домашнем празднестве. — Я тоже еду домой, — сказала Микки, дописывая эссе по трансфигурации, — мама сама не справится, я должна помогать. — С чем не справится? — навострил уши Итан. — В этом году мы будем праздновать рождество вместе, — сказал Том, вставая и потягиваясь. — Даже если наши мамы будут работать не покладая рук, как какие-то магловские китайцы на заводах и при этом запрягут домовиков, то всё равно нужна будет как минимум одна свободная пара рук, чтобы помочь. Я, кстати, тоже уезжаю. — Думаете я с вами останусь? — вздёрнула носик мисс Уильямс, прожигая меня злым взглядом. — А я останусь!       В итоге, с нашего курса и факультета, не учитывая окаменевшего Криви, на каникулы в школе оставались я, Хелен Уильямс, и Итан Джим-Блэк. Ядрёный наборчик, я поёжилась. Эх, а мне ведь ещё подарки ребятам подобрать надо. Совсем я со своей любовью к лазарету из жизни выпала! Пока все обсуждали чем именно будут заниматься во время каникул, я сообщила что хочу пройтись и вышла из гостиной. Как-то незаметно я спустилась на первый этаж и прошла к дверям на улицу. Остановившись на каменных порожках я выдохнула облачко пара. И что же мне делать? Я неожиданно поняла, что так и не спросила у василиска, он ли напал на Колина. И как я могла забыть о фотографе? Он же стал первой серьёзной жертвой! Кошку Филча ещё можно было списать на хулиганство, но вот обездвиживание, почти умерщвление человека — нет. Я резко развернулась на каблуках, собираясь как можно быстрее добраться до второго этажа и туалета Плаксы Миртл, но неожиданно для себя столкнулась с кем-то лбом. В глазах заплясали цветные звёздочки. Я отступила на шаг и протёрла лоб. — Уйх, — я прикаснулась к медленно растущей шишке на лбу, стараясь пальцами помассировать её, пока не появился синяк и я не стала единорогом. — Ой, — сказал объект, в который я врезалась.       Не смотря, кто это, я извинилась и уже собиралась вновь начать свой скоростной путь в Тайную комнату, но меня схватили за руку. — Стой! — Стою. — Куда ты постоянно убегаешь? Даже не смотришь, перед кем извиняешься! — с укором сказал Эйдан. — Ой, это ты что ли? — удивилась я. — Прости меня ещё раз пожалуйста, я нечаянно. — Да и сам хорош, — пробормотал слизеринец, всё ещё держа моё запястье.       Я не вырывалась, пытаясь придумать менее неприятную причину чтобы уйти, чем просто вырвать руку и убежать. — А за утро извиняться не будешь? — неожиданно прищурившись сказал Эйдан. — Какое утро? — не поняла я. — Сегодня утром ты вылетела из-за поворота и врезалась в меня, — сказал Джим-Блэк с постным лицом, — пробормотала какие-то непонятные извинения и умчалась дальше. Ничего не припоминаешь? — Ой, — я поняла про что он говорит. Сегодня утром я действительно в кого-то врезалась, вот только не думала, что это снова будет Эйдан. — Прости пожалуйста. — Да я уже забыл, — махнул рукой мальчик, наконец отпуская мою руку.       А теперь, вместо того, чтобы попрощаться и уйти, я стояла здесь и составляла слизеринцу компанию в созерцании снежинок, уйти не позволяло какое-то внутреннее чутьё. Через пару минут я начала промерзать. И на кой чёрт я вообще вышла на улицу в одной форме и форменной мантии, не накинув сверху тёплую зимнюю мантию? — На, не мёрзни, — Эйдан стянул с себя шарф и протянул мне. — Потом вернёшь, а пока можешь попользоваться, раз своего нет. — Спасибо, — оторопело пробормотала я, принимая ещё тёплую вещь и тут же наматывая ещё на шею. Ну хоть горло не простужу, уже хлеб. — Не за что, — буркнул Эйдан, в его голосе я уловила знакомую интонацию, такую недавно нам демонстрировал Итан на завтраке. Звучало так, будто от таких действий он получает какую-то личную выгоду.       Мальчик кивнул мне и ушёл, а я решила ещё немного постоять на холоде, приводя свои разбредшиеся мысли в порядок. И тут до меня дошло, ЧТО за шарф у меня сейчас на шее. Да он же слизеринский! Вот же пройдоха! В следующий раз подарю ему что-нибудь ало-золотое! В голове тут же родилась прекрасная идея. Я мрачно улыбнулась сама себе и, стянув шарф с шеи, развернулась на каблуках и решительно направилась в гостиную факультета, на ходу сворачивая шарф. Ну держись, Джим-Блэк слизеринский, моя месть будет сладкой.