В поисках света

      В дверь постучались, и женщина, несмотря на протесты вновь напившегося мужа, поспешила её открыть. После того, как ушла дочь, страх перед пьяным мужчиной немало убавился: в конце концов, за свою собственную жизнь она боялась в разы меньше, чем за жизнь собственной дочери. Поэтому сейчас и смотрела в глаза незнакомке, завёрнутой в лёгкую накидку, которую трепал ещё не утихший ветер.       — Добрый вечер, — поздоровалась пришедшая, хотя на небе уже давно светили звёзды. — А могу я поговорить с вашей дочерью?       Женщина запнулась, сделав даже шаг назад. Большими глазами смотрела на тонкий силуэт, и в немом восклике открыла рот. Прижала руки к груди, пытаясь унять сердцебиение.       — Значит, Сафира была права, — с горечью прошептала она, судорожно вздыхая. Муж стал кричать, кто же посмел к ним явится в столь поздний час. Грозился чем-то кому-то, но хозяйка дома просто стояла, пытаясь осознать ужасающую правду. Луну закрывали тучи, так что на улице было темно. Но боль, скользнувшую в глазах незнакомки, было хорошо видно. Она кивнула.       — О, Боже… От чего мы так бежали… Чего мы так боялись… — женщина хваталась за сердце, кусая губы. Казалось, что она вот-вот заплачет от накатившего ужаса и отчаяния. Бледная как полотно, она посмотрела на девушку, так и стоявшую на пороге.       — Я не верила ей. Не хотела, — по щекам прошлись первые слёзы. — Это всё какой-то страшный сон…       — Увы, — вдруг ответили ей чистым голосом, в котором не было ни тени сомнения. — Поэтому мне и нужна ваша дочь. Вы сами слишком слабы, — она сделала акцент, явно имея в виду не физическую силу. — Вера ваша иссякла. И Ормузд не наградил вас даром. А вот вашу дочь…       — Что вы тут делаете?! — рявкнул мужчина, вставший на ноги. На лысеющей голове была повязана какая-то тряпка, а сам он рукой прижимал место ушиба, болевшее до сих пор нещадно. — А ты ещё кто такая?!       — Вашу дочь, — продолжила меж тем неизвестная, уверенно смотря лишь на женщину и только на неё, игнорируя тем самым хозяина дома. — Ормузд одарил…       — Ормузд?! — резкий выкрик и последующее ржание, выдававшееся за смех. — Кто-то верит ещё в эти глупые сказки? Я же запретил произносить это имя в моём доме!       — Это не вам решать, — с нажимом ответила девушка так, что мужчина сразу же перестал смеяться. Оглянувшись на безмолвную супругу, он скривился, а потом его лицо тут же исказила гримаса гнева, когда он услышал следующие слова:       — Свет Ормузда всегда будет с его верными детьми, хотите вы этого или нет.       Дальше события развивались быстро. Мужчина в ярости замахнулся уже было на девушку, но яркая вспышка, осветившая на мгновение улицу, отбросила его к стенке. Удар пришёлся в аккурат на то же место, куда ранее ему перепало от вора. Женщина дёрнулась было к мужу, но тут же остановилась под пристальным взглядом девы. Жрица Ормузда наконец откинула капюшон, отпуская на свободу мягкие каштановые волосы.       — Где ваша дочь? — в голосе её сквозила вина, но так показалось женщине лишь на секунду. — Мне нужно поговорить с ней.       Хозяйка дома покачала головой, вытирая щёки рукавом. Сквозь прерывистое дыхание она ответила:       — Она ушла от нас сегодня днём. С каким-то молодым господином, который до этого спас её от бандитов.       — Вы знаете его имя? — получив отрицательный ответ, ей тут же задали новый. — А можете описать его?       — Чёрные волосы, ясные светлые глаза. Яркие такие. На нём шарф такой пёстрый был… — она лихорадочно пыталась вспомнить ещё какие-нибудь детали. — Оружие… Длинный меч…       — Достаточно.       Ей казалось, что такого просто не может быть. Шанс их встречи был практически равен нулю. Да и не мог это быть он. Просто не мог! Однако, сердцем девушка чувствовала, что посланный Ормуздом человек так легко не оставит её. Пусть даже он и предал всё, ради чего она жила. Шёпот сорвался с губ, а с рук — сияющий шар, который устремился сквозь тьму ночи куда-то вперёд, вторя небесным светилам, что всё-таки прорезались сквозь тучи.       — Спасибо, — ответила жрица кивнувшей женщине. И вскоре легко скользнула за своей личной путеводной звёздой.

***

      Мужчина устало потёр лоб. Напряжение после сна, внезапно ставшего реальностью, до сих пор не прошло, но случившееся требовало ответов. Покалывание в груди смутно напоминало похожее ощущение на коже, когда Элика спасала его из лап смерти. Кошмар вновь врывался в его жизнь, которая только-только начала возвращаться в своё обычное русло. Казалось, что всё будет так, как прежде. Он мысленно усмехнулся собственной глупости. После тех событий ничего уже не будет как раньше. Пальцы переплелись, с губ сорвался усталый вздох.       — Начнём издалека, — девушка, до сих пор пребывавшая в легком и не очень шоке от произошедших событий, сидела на краю соседней кровати. Надо было сразу поговорить.       — Что тебе известно об Ормузде и Ахримане?       Сафира вздрогнула. Она явно нервничала, теребя ткань своего платья. Спустя несколько секунд она крутила свои волнистые волосы. А потом опять мяла несчастную одежду.       — Прежде, пожалуйста, — она сглотнула, собираюсь с мыслями и переживая о том, какая будет реакция вора на её слова, — пообещайте, что не будете на меня к-кричать и бить, — она заикалась, лучистыми глазами внезапно как-то затравленно посмотрев на разбойника. — Пожалуйста.       — А почему я должен на тебя кричать и бить? — после прошедшего удивления пробормотал он в ответ.       — Потому что когда я говорила об этом дома, отец гневался, — она подняла вверх ладошки, демонстрируя свежие царапины, — и избивал меня.       Она замолчала в ожидании ответа, смиренно опустив взгляд. Мужчина серьёзно кивнул, сжав зубы. Той свинье явно мало досталось.       — Обещаю. Итак?..       Тяжёлый вздох положил начало её истории.       — Ормузд — бог света, мой покровитель и покровитель моего народа…       — Ты — ахура? — воскликнул воитель, ошарашено смотря на эту милую девушку, почти девочку.       Она кивнула, продолжив:       — Я никогда не была на своей родине. Но мама рассказывала мне старые легенды и придания. Была великая война. Ахриман…       — Не утруждай меня историей, — вновь прервал её вор. — Я знаю достаточно о вашей культуре, войне между Ахриманом и Ормуздом, плодородных землях и прочем.       — Вы тоже?..       — Нет, — в голосе послышался металл, а мужчина отчего-то отвернулся к окну. — Я не из вашего народа, но знал одну девушку, которая и рассказала мне всё это.       Сафира сглотнула, от волнения то и дело хватая ткань своих одежд и мяв её. Ей думалось, что после всего случившегося её спутник непременно решит, что всему виной именно она и её силы. Однако же, он оставался спокойным, хотя и измученным произошедшим. Он казался бледным, не смотря на мягкий свет от огоньков свеч, под глазами залегли синяки, а сами глаза как-то потухли. Пожалуй, он ещё казался… Расстроенным. Чем-то опечаленным с каким-то грузом на сердце.       — Я всё ещё жду.       Новоявленная последовательница Ормузда за своими мыслями явно забыла о том, что должна была хотя бы попытаться объяснить всё, что случилось. Собравшись с духом, она продолжила:       — Мои… Силы появились не так давно. Примерно три месяца назад. Я не знала, что могу вот так, — взгляд прошёлся по мятым простыням и собственным ладошкам. — Всё это время были лишь… Видения. Кошмары.       Мужчина обернулся на говорившую и заметил, что её колотит. Она обхватила себя руками, уставившись в пол, поджав губы и вдруг зажмурившись.       — Тьма, тьма, тьма. Повсюду, — в голосе послышались недавние слёзы. — Я видела, как рушатся города, как летят камни, и их тут же пожирает чёрная пыль. Будто бы уродливые руки хватают всё, до чего только могут дотянуться, и весь мир…       — Пропадает во тьме.       Они смотрели друг другу в глаза, и вор сразу всё понял. Видения, шедшие от бога света всегда были правдивы. Когда-то он показывал ему с Эликой прошлое. А вот Сафире, кажется, открылось будущее. Будущее, в котором виноват он сам. Девушка вытерла лицо, а огонь оставлял на нём причудливую тень, то и дело менявшуюся от случайного порыва ветра, доносившегося из окна.       — Ты говорила об этому кому-нибудь?       Сафира закивала головой.       — Матери. Я пыталась объяснить ей, что Архиман мог пробудится, и что нам уходить как можно дальше. Но она упрямилась, не хотела верить, и в конце концов нас слышал отец и…       — Ясно. Можешь не продолжать.       Разбойник вдруг вскочил с места, моментально надевая на себя рубаху и подцепляя обратно пояс с ножнами. Девушка тоже встала, беспомощно в немом вопрос приоткрыв губы и даже протянув к мужчине руки, но тут же одёрнувшись.       — Вы уходите, господин?       Тихо, обречённо, на что воитель тут же помотал головой, однако же, не посмотрев даже на деву. Он продолжал собираться, пока в конце концов не натянул последней перчатку. Шарф, однако же оставил, протянув его тут же ошарашенной Сафире, которая послушно приняла вещь.       — Я вернусь. Я тебя не брошу.       Внезапно накатившийся страх остаться одной тут же растворился с последними словами, и на секунду девушке показалось, что слишком уж он проницателен. Она не сомневалась нисколько в способностях разбойника, но то, что он моментально прочувствовал, чего именно она испугалась… В голову пришла неожиданная и, кажется, правильная мысль. Он знает. Он знает, что такое быть брошенным на произвол судьбы, что такое быть в полнейшем одиночестве. Поэтому и при всех творившихся странностях не собирался оставлять её.       — А… — она силилась что-то сказать, пытаясь собрать воедино разбросанные в сознании мысли, — а шарф?       — Гарантия того, что я не убегу, — на лице промелькнула тень улыбки, но тут же пропала, а мужчина лишь кивнул чему-то. — Не выходи никуда. Я буду недалеко.       — Хорошо, господин.       Он хотел что-то добавить, но лишь хмыкнул, прошествовав к двери и вскоре скрывшись за ней. Сафира присела обратно на кровать, сжимая пёструю материю и с некоторой долей любопытства рассматривая оставленную вещь. Наверное, стоило бы задать спутнику вопросы. Они были явно необходимы для прояснения ситуации. В конце концов, её спаситель выяснил, кто она такая. Но… Кто же он сам?..

***

      Он блуждал по безлюдным улицам около часа, то и дело останавливаясь и позволяя мыслям унести его куда-то далеко, за пределы города и даже за пределы сегодняшнего дня. Жизнь напоминала кошмарный сон. Всё совершенно реально, но до последнего кажется, что этого просто не может быть. Внезапно перспектива умереть где-нибудь тихой и быстрой смертью показалась жутко привлекательной. В конце концов, что стоила его жизнь? Элика была права. Он виноват во всём и теперь не в силах ничего исправить. Без неё он ничто. Всего лишь песчинка в пустыне. Пылинка среди бури. Непонятно откуда взявшийся пессимизм останавливал образ новой знакомой, которая, кажется, нуждалась в нём. Она была слишком юна для самостоятельной жизни. Пожалуй, даже просто оставлять её одну в комнате на столь долгое время не стоило — мало ли, что могло произойти. С таким порывом он почти возвращался назад, но успокаивался, едва завидев неяркий свет в окне их временного жилища. Всё совершенно… запуталось. Всем им овладел хаос, глубочайшее смятение, и он не мог найти хоть один ясный ответ на многочисленные вопросы.       В голове прояснилось, как только воитель понял, что за ним кто-то следит. Он моментально стал предельно сосредоточенным, и все чувства максимально обострились. Кажется, их было двое. Он чуть ускорил шаг, заворачивая за ближайший дом в темноту. Притаившись, он напрягся, попытавшись почти бесшумно обнажить оружие. Но стоило ему положить руку на рукоятку, как с характерным лязгом на коже почувствовался холод от стали, приставленной к горлу.       — Нам нужно поговорить.       Басистый голос послышался откуда-то со стороны. Значит, их действительно было двое. Во тьме видны были только силуэты. Тот, что держал кинжал, был тонким и худощавым, по сравнению с массивным спутником, который казался на две головы выше самого вора. Последний не стал ждать продолжения, одним ловким взмахом перчатки убирая от себя лезвие, скользнув в сторону и обнажив наконец свою саблю. Противники не шелохнулись, продолжая стоять на месте, что на мгновение смутило воителя. Но потом он лишь немного охрипшим голосом протянул:       — Сегодня я что-то не настроен на разговоры.       Внезапно тот, что поменьше, кинул своё оружие на землю, в то время как его товарищ, сделав шаг вперёд, снова заговорил.       — Мы не причиним тебе вреда.       — Да неужели? — мужчина усмехнулся, держась наготове. — Обычно те, кто подставляют мне к глотке что-то острое, хотят именно этого.       Двое не шевелились, кажется в доказательство своих намерений собираясь так и стоять, пока он добровольно не согласится на непонятно что. Разбойник вздохнул спустя две минуты, явно сытый и утомлённый ожиданием.       — Ладно.       Силуэты словно бы ожили. Тот, что был меньше, скрылся. Несколько секунд тревоги оказались напрасными — он вернулся сразу же, с факелом в руке. Высокий оказался настоящим громилой и неожиданно довольно старым. Бороду и волосы серебрила седина, а на лице залегли глубокие морщины. Он внушал трепет. Казалось, он может заслонить собой всё, а одна его ладонь могла спокойно обхватить голову разбойника, и, скорее всего, раздавить её. Второй смотрелся почти что жалко на фоне своего спутника-великана, однако же, взгляд его был острым и колким, тело подтянутым, и сам он — напряжён, как и сам вор, будто был готов наброситься на него в любую минуту. Эти люди показались мужчине смутно знакомыми, хотя он был уверен, что не встречал их раньше. Может быть, он видел кого-то похожих, а не точно этих людей? Скорее всего. Он прищурился, вдруг зацепившись за какую-то безумную, совершенно неадекватную мысль. Однако, нельзя было отрицать, что эти люди из плоти и крови, вполне живые и реальные, напоминали ему тех, кто уже три месяца как сгинул, а при некоем подобии жизни тела их были сделаны из пульсирующей тьмы. Глаза распахнулись от удивления, и, словно бы отвечая на его так и невысказанный вопрос, великан кивнул, а его спутник, кажется, ещё больше напрягся.       — Этого… Не может быть…