Желаю тебе здорового сна

Он знает, о чем я думаю А все, о чем я думая, это: Одна любовь. Наши губы. Одна любовь. Один дом.

***

      Наступил час дня, солнце неприятно жгло кожу, напоминая о забытой кепке. Бакуго шёл с телефоном в руках, стараясь не пропустить нужный ему поворот. Рядом прошёл какой-то парень, нагло толкнув блондина в плечо.       — Эй! Совсем что ли слепой?! — он повернулся в сторону незнакомца, на что тот не обратил ни малейшего внимания. Нервы у Катцуки неприятно сдавали. А все из-за хозяйки его новой квартиры, которая решила пообсуждать с ним её пенсию, какое сейчас ужасное поколения, ибо «раньше было лучше!». Честно, он был готов взорваться, послать её к чертям и уйти оттуда, и никогда больше не вспоминать. Но он героически держался, так как ему нужна была эта квартира. Прошлый хозяин вдруг его решил выселить, так и не объяснив причины.       Наконец он дошёл до пункта назначения. Это был обычный, приличный дом. Пепельноволосый быстрым шагом приближался к нужному подъезду. Вещи были уже там, стояли у порога. Спасибо грузчикам, хоть они решили снизойти до Бакуго и хорошо поработать.       Он открыл дверь ключом, который ему «услужливо» дала владелица, занося вещи. Катцуки было максимально лень разбирать их, поэтому он взял только самое необходимое, проверяя время и понимая, что может опоздать на работу. Да-да, такова жизнь двадцатишестилетних красавчиков. Даже переехать нормально не дают.       Блондин выбежал из новой квартиры, быстро запирая её и кладя ключ под коврик. Ему казалось это чем-то привычным, ведь он делал так и в других местах. Всё-таки, опаздывать на работу не хорошо. Не то чтобы это ебёт Катцуки, просто его могут уволить. И он совершенно не боится их босса — Айзаву Шоту, который, конечно же, не может заставить сотрудников компании чуть ли не дрожать.

***

      Спустя несколько мучительных часов он приходит домой. Блондин всё-таки опоздал, за что получил нагоняй от Айзавы, но его не уволили и даже не урезали зарплату — это определённо успех. Видимо, босс находился сегодня в хорошем расположении духа и, скорее всего, это из-за новой кофемашины.       Бакуго поднимается по лестнице на третий этаж, благополучно садясь на корточки, шаря рукой под ковриком в поисках ключа. Кажется, сердце блондина на секунду остановилось. Он резко отбросил кусок материи, ища взглядом связку. Там было пусто. Только пыль и всё, нет ни единого намёка, что ключи там вообще были.       — Блять! Какого... Какого хуя... — Бакуго поднялся и начал осматривать. Ну не могли же они просто испариться? Нет, но кто-то мог их взять. Казалось, что Катцуки сейчас взорвётся к чертям. И как ему попасть обратно?!       Сделав вдох-выдох, он взял телефон, набирая номер владелицы, но она, как назло, не отвечала, игнорируя его звонки. На часах было 21:45. А, ну да, она же пенсионерка, наверняка насмотрелась фильмов из 90х и дрыхнет в обнимку со своими 145 кошками, вспоминая молодость во снах.       Бакуго обернулся. На его этаже была ещё одна дверь. Значит, что у него есть сосед. Может это он спёр его ключ или по крайней мере знает что-нибудь. Мысленно молясь, чтобы это был не какой-нибудь старикашка, он нажал на кнопку домофона. За дверью послышались возня и поворот ключа. Спустя несколько секунд ему открыли.       На пороге стоял юноша с тёмно-изумрудными кудрями, словно у барашка. Детским и таким невинным лицом с веснушками, которые были на его щеках у носа, как звёзды в безоблачную ночь на небе. Его глаза были такого же цвета как и волосы, но более яркие и большие. На нём была только большая ему рубашка и боксеры, которые были еле видны. Одежда не скрывала его худобу и стройность. Руки были длинные и аккуратные, как и пальцы с ногтями, за которыми тщательно следят.       Два изумруда уставились на него с удивлением, а потом стали ещё шире, зрачки уменьшились. Послышался тихий голос с нотками испуга:       — Кач-чан..? — а, да, точно. Это был Деку. Тот самый Деку, над которым он издевался в младшей и средней школе, пока тот не переехал. И он его не узнал. — Ч-что ты тут делаешь?       Кажется, задрот не изменился. Он все ещё заикался, хотя вроде бы гораздо меньше. Казалось, не прошло и года с тех пор, как они не виделись. Бакуго помнит, как услышал от матери эти слова: «Инко с Изуку уехали в другой город, будем надеяться, что не из-за твоего дерьмового характера.» Тогда он жутко взбесился, пронёсся из кухни в свою комнату, оглушительно хлопая дверью. Он бил грушу около получаса со всех силы, крича на неё:       — Чёртов Деку!! Куда ты свалил?! Какого черта ты бросил меня, а?! Чё-ё-ёрт...       Тогда блондин сам не понимал, что за слова он говорил, ну или же кричал, но, наверное, они были от самого сердца. Бакуго осел на пол, задирая голову к верху, продолжая ругаться на Деку. Он был страшно зол на него и не стал заниматься самокопанием насчёт того, что думал о переезде семьи Мидории. Он просто спрятал эти чувства далеко, надеясь, что больше никогда не вспомнит.       Но нет. Это маленькое, кудрявое, невинное существо сейчас стоит перед ним и так же невинно хлопает глазами.       — Эй, Кач-чан? — парень неловко тычет пальцем Бакуго в грудь, надеясь получить ответ.       — Тебе чего Деку? — резко говорит Катцуки, чуть наклоняясь к собеседнику. Деку, кажется, совсем не вырос. На его лице играет эта ухмылка.       — А... Я... Ну, это т-ты позвонил ко мне... — Бакуго мысленно даёт себе затрещину.       — Короче, я сюда переехал сегодня и положил этот, будь он проклят, ключ под коврик. Пришёл с работы, а его нет. Не знаешь, куда он мог деться?       — Извини... Но нет. — блондин развернулся и ударил кулаком об стену. Старая штукатурка немного посыпалась, а он цыкнул от тупой боли в руке. Катцуки отошёл к этому месту и облокотился на стену, чуть съезжая, запрокидывая голову и издавая обречённый, смешанный с раздражением, вздох. — Ты м-мог переспать у м-меня...       Деку отворачивается, пряча свое смущённое лицо за кудрями, теребя края своей рубашки.       — Правда что ли? — юноша опускает взгляд и видит на ногах Мидории грёбанных зелёных зайчиков. Он еле сдерживается, чтобы не заржать во весь голос.       — Да... Если ты, конечно, не против.       — Ну тогда чего мы тут стоим, Деку? Пойдём. — Бакуго уверенно берёт младшего за локоть и заходит в открытую на распашку квартиру.       Внутри было все заставлено разнообразными вещами. Казалось, что здесь собрались самые странные экспонаты из разных стран. К люстре было прикреплено два ловца снов, на стене была картина Токио в час пик, также там висели постеры и распечатки страниц манги. На шкафу было прикреплено перо павлина, а на тумбе аккуратно разложены банки из-под энергетиков. И это только одна малая часть. Квартира, как ни странно, при всем этом выглядела не захламленой, а скорей уютной.       Блондин вошёл внутрь, осматриваясь и ища место для обуви.       — Ботинки можешь положить туда, — Изуку кивнул в сторону кушетки. — Хочешь есть? Я фунчозу могу приготовить...       — Деку, а ты сможешь квартиру не спалить, а? — он показывает свой фирменный оскал. Правда от еды Бакуго не отказался бы. Он не ел сегодня ничего, не считая одного онигири, к тому же ему была приятна эта помощь от веснушчатого. Последний надувает обиженно щёки, уверенно идя на кухню. Кажется, это был вызов. Пока зелёноволосый идёт в другую комнату, у Катцуки появляется не меняя важный вопрос.       — Слышь, задрот, ты же в курсе, что на дворе 21 век и можно найти себе адекватную одежду, а не щеголять здесь, вертя своей задницей?       Он скользнул взглядом по бёдрам младшего, а тот в свою очередь покраснел, быстрее убегая. А вернулся уже в чёрных мешковатых штанах с белой полоской на боку, как у самого Катцуки, и зелёной кофте.       — Я же не знал, что ко мне кто-то придёт... Присаживайся на диван, я пойду готовить. — Мидория подошёл к холодильнику и взял оттуда стеклянную* лапшу, куриное филе, лук, укроп, морковь, сладкий перец, чеснок и имбирь. Затем, сев на корточки, взял из ящика подсолнечное масло, соль и чёрный перец. Веснушчатый положил лапшу в холодную воду и спустя несколько минут вынул её, подсушил, овощи нарезал аккуратно тонкими ломтиками. Он мелко нарезал филе и нашинковал* имбирь с укропом. Изуку открывает верхнюю дверцу, доставая небольшую сковородку и ставя её на средний градус и обжаривая на ней мясо. Спустя несколько минут кладёт остальные ингредиенты и ждёт, помешивая.       Всё это время Бакуго не сводил с него взгляд, наблюдая как Деку ловко управляется с готовкой. Он беззвучно встаёт со своего места и подходит к кудрявому, смотря за его плечо, как он готовит. От Изуку приятно веяло свежим запахом кокоса и мяты. От такого аромата становилось как-то легко. Пытаясь чуть больше вдохнуть запаха, он приблизился ещё ближе, вставая вплотную к Мидории. Тот вздрогнул, слегка поворачиваясь, натыкаясь на слишком расслабленное лицо Катцуки и тут же оборачиваясь обратно.       Бакуго чувствовал себя как никогда хорошо. Так уютно стоять рядом с Деку, чувствуя исходящий от него аромат и тепло его тела, смотря как он готовит.       Так легко. Так уютно. Так по-домашнему.       Словно он делал это каждый чёртов день. У Катцуки опускаются веки. Он кладёт свой подбородок на плечо кудрявого, немного наклоняясь из-за разницы в росте, обвивая его талию своими руками, притягивая ещё ближе, заключая в объятиях.       Мидория не ровно дышит, он напряжён и Катцуки чувствует это. Тогда блондин еле слышно говорит, слегка опаляя ухо своим дыханием:       — Расслабься, Деку... — его голос звучит неестественно мягко и успокаивающе, словно приглашая в мир снов. И Изуку поддаётся искушению. Он расслабляется в объятиях красноглазого, медленно помешивая еду, и они ничего не говорят, когда руки Бакуго начинают слегка поглаживать его. Кудрявый, чуть откидывает голову назад, удобнее устраиваясь. Так они стоят несколько минут, но Изуку понимает, что фунчоза уже готова.       — Кач-чан... Еда готова. - блондин медленно отходит, садясь за стул, зевая. Деку берет две нежно-зелёные тарелки с белыми изображениями кроликов и кладёт туда лапшу. - Приятного аппетита.       Они начали есть, на щеках Мидории ещё был небольшой румянец. Еда оказалась очень вкусной и Бакуго был бы не против ещё раз так поужинать. Ему было и в правду приятно, что Изуку пустил его к себе и накормил. Тот в свою очередь, сохраняя молчание, встал, взял тарелки и быстро помыл их в раковине. Катцуки не хотелось, чтобы веснушчатый молчал и дальше. Он помнил, как тот в детстве болтал без умолку, рассказывая про всякие глупости, по мнению блондина, но тем не менее он слушал. Красноглазый резко встал со стула, пугая тем самым младшего.       — Деку, я удивлён, что еда была не настолько отвратной, как я предполагал. А сейчас я хочу посмотреть грёбаный телевизор, поэтому ты идёшь со мной. — и Бакуго нагло врал, потому что еда была не просто «не настолько отвратная», а просто божественная. Но Изуку уже привык к такой манере общения. Он взглянул на того, его глаза сверкали и изучали не поддельное счастье.       — Как скажешь, Кач-чан, — кудрявый прошёл в гостиную, введя за собой блондина. — Подожди немного, я разложу постельное белье здесь.       И Бакуго терпеливо ждал, пока Мидория не позвал его. Когда он сел на диван, Изуку плюхнулся рядом, примерно в сантиметрах 30. Кач-чан усмехнулся.       — Какой фильм Кач-чан хочет? — спросил Деку, беря пульт в руки и включая телевизор.       — Всё, кроме сопливой хуйни. Хотя я не удивлюсь, если ты обожаешь такое. — очередной звериный оскал. — Ты слишком категоричен, Кач-чан. — в итоге долгих споров на счёт просмотра, они выбрали «1+1».       Так Деку и Кач-чан сидели, смотря фильм, посмеиваясь. И Бакуго это нравилось.       Так легко. Так по-домашнему.       И вот опять, то самое приятное чувство — тепло разливающееся по телу. И Катцуки хотел его чувствовать чаще.       Примерно на половине фильма Мидорию потянуло в сон. Сначала он вытянул ноги на оставшуюся часть дивана, потом откинувшись головой, которая оказалась у самых ног блондина, стал тихонько посапывать, забавно шевеля своим носом.       Когда фильм кончился, Бакуго выключил телевизор и обратил внимание на Деку. Он мило дремал, его веки легонько подрагивали, а губы были чуть приоткрыты. И это выглядело так...       Так правильно.       Вот наконец, он понял. Это было правильно. Катцуки не мог объяснить почему, но он отчётливо это понимал. Раньше бы он заткнул свои чувства, но это было раньше. А сейчас — это сейчас.       Красноглазый лёг рядом, вытянув ноги, притягивая Изуку двумя руками к себе. Тот, кажется, был и не против. Он положил свои ноги на ноги Катцуки, утыкаясь своими вихрями в лицо Кач-чана. Края рта Бакуго чуть приподнялись в несвойственной ему улыбке, и он оставил лёгкий поцелуй у него на лбу. Глаза Изуку чуть приоткрылись и он сонно пробормотал:       — Кач-чан... - утыкаясь своим носом в шею. На что тот ответил: — Деку... - вдыхая запах кокоса и мяты, засыпая.