Настоящий монстр

Зак смотрел в окно, за которым начинало рассветать. Его теперь вечная компания танцевала где-то позади: предчувствие плясало, радостно отбивая ритм ногами, а вина вместе с воспоминаниями закружились в вальсе. Зак сидел, пытаясь не обращать внимания на их радостную музыку, но те, как всегда, не желали оставить его в покое, вместе с песнями пробираясь в самое сердце. Вина лишь усиливалась, набирая темп в своем танце, подбивая воспоминания танцевать активнее. И как же Зак от них устал. И как же он хотел прогнать их, остаться в спокойном одиночестве. Но в то же время он хотел, лишь бы их плясания не заканчивались. Лишь бы кто-то напоминал ему о том, кто во всем виноват… Мэй, который уже больше суток лежал практически неподвижно, вдруг дернулся. Зак обеспокоенно перевел на него взгляд. Дыхание Мэя стало более поверхностным, быстрым, будто он боялся не успеть вдохнуть. Пальцы почему-то задергались, заставляя Зака взволновано взять горячую ладонь в руку. Мэй судорожно вздохнул. — Нет…пожалуйста, не надо…— его рука крепко сжалась на секунду, скручивая пальцы Зака, прежде чем вновь ослабнуть. Что-то в сердце Зака дрогнуло. Он обеспокоенно наблюдал за Мэем, пока предчувствие прекратило свой танец, становясь прямо за его спиной, как верный надзиратель, отчего по коже прошлись мурашки. — Да…— хриплый шепот опять сорвался с сухих губ Мэя.–…я монстр…не заслуживаем жить… Зак вспомнил слова того демонолова, что кричал на сцене. Ужасные слова, от которых сжимались кулаки. Неужели Мэй верил в это? Неужели был с этим согласен? Злость на себя и людей поселилась внутри Зака, устанавливая свое место где-то возле вины. — Ник…— Зак никогда не слышал этого имени, но отчего-то напрягся когда оно прозвучало.–…Ты прав… Это я виноват…прости меня, я всего лишь хотел любить… Из распахнутого окна вошёл порыв ветра, но не он заставил Зака вздрогнуть. — Нет, Эрик…я ненавижу тебя…и себя…— из закрытых глаз Мэя упала слеза. Она скатилась по виску, намочила спутанные волосы и упала на подушку, разливаясь маленьким пятном. Такая же стеклянная слеза упала с глаза Зака. Упала, скрываясь где-то в щели между деревянными досками пола, упала, а за ней появилась еще одна. — Мэй…– прошептал Зак.– Ты не монстр, слышишь? Ты ни в чем не виноват. Только не ты. Живи…пожалуйста, живи… Ему пришлось сдержать всхлип. Стиснув зубы, он гладил своим пальцем ладонь Мэя, шепча ему разные слова, слова, которые он так хотел, чтобы были услышаны. Он провел по его лбу, откидывая кудрявые волосы. Мэй весь взмок, его лицо блестело в свете луны. Дверь вдруг открылась. — Зак? — он узнал теплый голос Джо, и вытерев слезы, повернулся к ней. — С тобой все в порядке? — Он очень горячий, и…и он говорит всякие странные вещи. И без того обеспокоенный взгляд Джо стал ещё более встревоженным. Она подошла к Мэю, и Заку пришлось отпустить его руку чтобы дать ей место. — Похоже у него жар. — Это плохо? — Не критично, но и не хорошо. — ответила Джо, тут же подрываясь искать что-то среди баночек на полке. — Это должно помочь. Она налила на ложечку зеленоватой жидкости из маленькой бутылочки. Аккуратно дала Мэю выпить это. Он судорожно сглотнул, резко вздыхая. — Нужно сделать холодный компресс. Я схожу за полотенцами. Едва Джо встала с кровати, отвернувшись от Мэя, как тот вдруг открыл глаза. Глубокая голубизна показалась на мгновенье, прежде чем сверкнула кровавым цветом. По комнате разлетелись фрагменты стекла. Джо испуганно вскрикнула. Глаза Мэя закрылись через секунду. Он вновь провалился в беспокойный сон, и лишь разбитое зеркало и осколки, сверкающие на полу, свидетельствовали о его пробуждении. — Что это было? У демонов есть какие-то сверхъестественные способности? — спросил Зак, вновь сжимая руку Мэя, которая почему-то стала холодной, почти ледяной. — Нет. — ответила Джо, рассматривая осколки. — Дьявол, я надеялась все обойдется. — Что обойдется? — Сначала сделаем ему компресс. В комнату вдруг влетела Марка, а за ней с обеспокоенным видом показался Луцьен. — Что случилось? Мы слышали звон стекла. — Сейчас объясню. — успокаивающе подняла руки Джо.– Но для начала не мог бы кто-то из вас собрать все это, пока я помогу Мэю? — Конечно. — вмиг отозвалась Марка. Джо опять смочила полотенце в каком-то растворе, кладя его на лоб Мэя. Теперь он выглядел лучше. Дыхание выровнялось, а пальцы перестали дёргаться. Он больше ничего не говорил, но Зак все равно взволнованно наблюдал за ним. — Так что это было? Как Мэй мог сделать это? Я не знала, что демоны могут что-то такое. — начала Марка, уже собравшая с пола все стекло. Она задумчиво смотрела на раму от зеркала, будто обдумывая что-то. — Они и не могут. — вздохнула Джо. — По крайней мере не при нормальных обстоятельствах. — Что ты имеешь ввиду? — спросил Луц, прислоняясь к шкафу. Джо глубоко вздохнула. — Вчера я не хотела нагружать вас слишком сильно, поэтому не рассказала всего, что знала. Марка оживилась при этом. Она подняла свою светлую бровь. –Что значит не все? Сколько ещё дерьма мы не знаем? — Неужели ученые придумали не только демонов, но и кого-то еще? Что, нас скоро ждёт конец света? — пробормотал Луц, вынимая один из своих ножей, принимаясь вертеть его между пальцами. — Нет, до этого дело еще не дошло. Я хотела сказать, что вы не все знаете о демонах. — Мы с ними не раз встречались, как мы можем не знать чего-то о них.– фыркнула Марка. — До недавнего времени мы не знали, что бывают демоны с крыльями. — напомнил Луц. — И именно об этом я хотела вам сказать. Суть в том, что…существуют два вида демонов. — бровь Марки опять поднялась при этом. — Те, с кем вы встречались, называются «низшими демонами». Именно их посылают на войну, именно о них знают все. Но есть еще и «высшие». — Те, что с крыльями и умеют менять цвет глаз…– пробормотал Зак. — Верно. Высших демонов меньше, чем низших. Если документы, что достал мой отец верны, среди демонов есть всего пять таких семей. Они составляют собой совет, который руководит всеми демонами. Поэтому о них практически никто не знает: они сидят по своих домах, решают политические вопросы, и не высовываются к людям. — Они отличаются от низших чем-то помимо…– Марка махнула рукой.–…того, что назвал Зак? — Да. — Джо сняла полотенце со лба Мэя, опять ополаскивая его в растворе. — Они сильнее. Сильнее низших демонов раза в два… И на них не действует наше оружие. Даже благородные металлы. Только если они не заговорены ведьмами. — Но Мэя однажды ранили, у тех разбойников было обычное оружие из благородных металлов. — возразила Марка. — Но мы ведь не знаем, кого обворовали те разбойники. Возможно их оружие все же встречалось с ведьмами. — сказал Луц. — Оружие демоноловов похоже тоже было таким. — Демоноловы одни из немногих кто знают о высших демонах. Так что да, у них всегда есть связи с ведьмами. — То есть, ведьмы единственные, кто может побороть высшего демона? — Или другие демоны. — кивнула Джо. — Низшие вряд-ли, но вот высшие вполне себе могут побороться между собой. — Дьявол, а я ведь угрожал Мэю в нашу первую встречу. Выходит я даже не мог ему навредить. — фыркнул Луц. — Но в ту первую встречу на него напало четверо демонов. И они почти победили его. — опять вставила Марка. — И это довольно интересно. — вздохнула Джо. — Думаю это из-за его возраста. Чем старше демон, тем он сильнее, а Мэй всего лишь подросток. И ты сама сказала, их было четверо. Это не так уж мало. Но…– Джо нерешительно пожевала губу. — Что но, Джо? — требовательно спросил Зак.– Я хочу наконец-то знать все! — Против демонов он может и проиграл бы, но не против людей… Как бы демоноловы не были подготовлены к встрече с высшим демоном, им его не одолеть…если только тот сам не захочет… Зак откинулся на спинку кресла, глубоко вдыхая. Он смотрел в стену, а в ушах стучало лишь одно: я монстр…ненавижу себя… Неужели человеческая ненависть была настолько велика, что заставила Мэя сделать что-то такое? Ненависть, к которой раньше присоединился и сам Зак… Вина протянула свои бледные тонкие руки, длинными пальцами сжимая его шею. Ее друзья, предчувствие и воспоминания, дергали его волосы, чтобы он вдруг о них не забыл, но подобраться ближе не решались. Знали: сейчас вина тут главная. Не они, и даже не Зак. Вина мягко сжимала горло, ее длинные волосы спадали ему на плечи, от того как она наклонилась, возвышаясь над ним. Она скручивала пальцы, на мгновенье перекрывая доступ к кислороду, но через секунду отпускала, чтобы он мог понять, что натворил…а натворил он многое… — Зак! — боль обожгла щеку, заставляя ошеломленно оглядываться. Он вдруг задался вопросом, во сколько раз боль Мэя была больше… — Зак, дыши, дьявол тебе подери! — Джо стояла перед его стулом на коленях, а обеспокоенные Марка с Луцом сновали где-то позади. — Ты ни в чем не виноват. Слышишь? Ты ничего не сделал. Вина за спиной Зака только рассмеялась на это злорадным смехом, а Зак горько повторил за ней. — Неважно. — наконец сказал он. — Ты все еще не рассказала всего. Ты не объяснила, что случилось сегодня. — Но…– попыталась возразить Джо, но взгляд Зака заставил ее замолчать. Она опять глубоко вздохнула и продолжила. — …Понимаете ли, сила демонов, та с помощью которой они пробираются в разумы людей, это что-то вроде энергии… энергии, которой нужно место чтобы храниться. Сила низших демонов, то есть эта энергия, хранится в их глазах. Но с высшими демонами все немного сложнее… — Что это значит? — Их энергия сосредотачивается не только в глазах. Большинство ее находится в крыльях. Поэтому если высших демон их потеряет, он станет вдвое слабее. А вся эта энергия будет неконтролируемая. Ей нужен выход, и если Мэй очнется, возможно он сможет этот выход найти, но пока…у него нет возможности это сделать… — Это опасно? — спросил Зак. — Честно? Подумай сам: сила, способная победить несколько низших демонов, будет необузданна? Поскольку Мэй ещё подросток, что как я уже говорила, означает что он более слаб, то я надеюсь, он сможет побороть это…лучше ему поскорее проснуться. Марка сидела на пороге, сжимая в руках кепку. Ее мысли перескакивал с одной на другую…этого всего было слишком много. Сначала они узнают, что Мэй демон, потом теряют его, а находят почти мёртвого. А теперь и это…высшие демоны, эксперименты, власти… Марка до сих пор не могла поверить, выходит Зак всегда был прав: Богини Лекки никогда не существовало. Марка посмотрела на небо, на котором еще виднелись звёзды. Значит это не души умерших? Это все было обманом. И от этого хотелось выть. — Ты как? — послышался сзади мягкий голос Луца. Он спустился вниз, присев рядом с ней. Посмотрел на небо, прищурившись, будто пытаясь увидеть там что-то. А когда перевел взгляд вниз, в его руках оказался нож. Он отдал свой любимый для спасения Мэя, и теперь все время крутил какой-то другой, старый, с царапинами. Марка никогда не видела чтобы он ним дрался. — Что это за нож? — спросила Марка, проигнорировав вопрос. Луцьен помолчал несколько мгновений. — Это тоже подарок брата. Один из ножей, на которых я учился. — Марка хмыкнула. — Он не из благородных металлов, самый обычный, но…все же он немного напоминает о нем. — Мне жаль твоего брата. Это несправедливо, что он должен был участвовать в этой войне. И вообще, все это несправедливо. — Марка пнула какой-то камушек валяющиеся под порогом. — Что ты имеешь ввиду? — Луц поднял глаза из-под своей челки, смотря прямо на Марку. — Сначала люди совершают ошибку, а потом посылают друг друга умирать из-за нее… Они взрощают свою ненависть к этой ошибке, хотя должны ненавидеть себя… Твой брат умер не из-за демонов, он умер из-за людей, из-за их лицемерия и лжи. — Думаю мой брат был бы рад узнать то, что нам сказала Джо. — тихо начал Луцьен.– Он никогда не был из тех, кто кого-то ненавидел. Знаешь, он даже своих врагов жалел… Марка подняла бровь. — Однажды какие-то парни напали на него, избили сильно, а он… Когда я спросил его, ненавидит ли он их, он сказал: Никто не заслуживает такой ненависти, Луц. По крайней мере, если ты не знаешь всей их истории… Он бы ни за что не стал среди той толпы. Он бы попытался разогнать ее. Марка ухмыльнулась. — Похоже он был очень хорошим… — Да, это так. — чуть громче шепота сказал Луц. — А что на счёт твоих родителей? Когда они умерли? Луц замер. — Не знаю. Я был слишком маленьким тогда, даже не помню их. Брат только говорил, что это был несчастный случай. Они плыли в другой город на рынок, и их судно разбилось. Столкнулось с другим. — Это ужасно. Потерять родителей так рано. — Не ужаснее, чем вообще их не знать. — Луц полностью развернулся к Марке. Та коротко хохотнула. — Может быть. Но это значит, что у меня было время привыкнуть к этому, ведь так? — усмехнулась она. — У меня тоже было время привыкнуть. Но иметь возможность привыкнуть к чему-то, не значит, что это хорошо. Ведь лучше привыкать к чему-то хорошему, верно? — Полагаю. Привыкать к вам было гораздо приятнее, чем к одиночеству. — прошептала Марка. Между ними опять повысило молчание. Где-то вдалеке послышались крики птицы, а после из темноты вылетел ворон. Он пролетел мимо них и сел на подоконник. Подоконник окна, за которым спал Мэй. Марка улыбнулась. — Как думаешь, с ним все будет в порядке? Луц осмотрел ворона, и зачем-то спрятал нож. — Не знаю. Но мы сделаем все возможное. Джо, я, ты, Зак, и даже Вернер. — Он не должен был пережить этого. Зак думает, что его вина. Но ведь это вина всех нас… Зак сказал ему уходить, но мы не задержали его…мы позволили ему уйти. Делает ли это нас монстрами? — Я думаю нам самим решать, хотим мы стать монстрами или нет. Я не хочу, и я не позволю ничему изменить меня, а ты? Марка взглянула в глаза Луца, среди плескающейся теплоты и обеспокоенности, каменной скалой стояла уверенность. Уверенность в том, что чтобы не случилось, лишь он будет тем, кто решит свою судьбу. Луц протянул руку, мягко касаясь Маркиной щеки. Та судорожно вздохнула. — И я не позволю. Луц наклонился ближе, опаляя ее своим дыханием. Серые глаза смотрели куда-то вглубь карих, призывая мурашки бежать по руках. Сердце не стучало как бешеное, выпрыгивая из груди, как ожидала Марка. Нет, на ее сердце стоял штиль, затишье посреди бури. Ее губы тепло улыбнулись, прежде чем их накрыли чужими. Нет, не чужими, а самыми родными. Теми, что так ласково усмехались, лохмача ее волосы, портя прическу. Те, по которых Луцьен все время проходился языком, когда сосредотачивался на чем-то. Его руки с тонкими длинными пальцами легли на шею, мягко поглаживая затылок. Те руки, что обнимали, когда было плохо, что шутливо токали в плече, когда Луцьен побеждал на их уроках, чаще попадая в цель. Этот момент был теплым, тихим. Он позволял забыть, забыть обо всём мире, что находился за пределами их тел. Сидя там, обнимая друг друга, они позволили себе забыться, и на этот раз жизнь решила позволить им это. Жизнь сама затихла в этом моменте, позволяя им насладиться друг другом. На улице стояла полная тишина, а на их сердцах был полный покой. Когда они оторвались друг друга, смотря на пылающие лица, распухшие губы, то лишь засмеялись. Облегченно, радостно. Они знали, что с приходом утра их проблемы вернуться вновь. Что жизнь вновь закрутится вокруг них, подкидывая им все новые испытания. Но также они знали, что будут друг у друга, чтобы с этими испытаниями справиться. И будь она проклята, эта жизнь, если они не победят ее, сами выбирая свою судьбу.