Настоящий монстр

Подул ветер. Нарушил гладь воды. Ворон на плече каркнул. Мэй смотрел на свое отражение, на своего двойника, нарисованного на воде. Зима начала уходить. Снег, лед, все начало таять. Все начало меняться. Изменился также и Мэй… Он поднял руку, прикоснулся к своей шее. Когда-то гладкая кожа стала немного шершавой, рваные следы вызывали воспоминания о петле, сдавливающей горло. Мэй сглотнул. Он перевел взгляд с отражения на собственные руки. Кисти огибали другие следы. Следы, заставляющие вспоминать трение веревки, когда тело извивалось, пытаясь уйти от очередного удара. Заставляющие вспоминать чужое тело, прижавшее его, невозможность что-либо сделать. Мэй вздрогнул. Бесчисленные полосы на спине, вертикальные следы, где раньше были крылья и полоса на шее, следы на руках, все это останется с ним навсегда. То ли как знак того, что он выжил, то ли признак того, что он таки понес свое наказание. Мэй не знал, радоваться этим шрамам, или ненавидеть их. Он пнул лежащий вблизи камень, убил им свое отражение. Ворон каркнул, едва не упал, когда Мэй резко развернулся, возвращаясь к друзьям, сидящим вокруг костра. Он заметил обеспокоенный взгляд Зака. Услышал как Джо спрашивает все ли с ним в порядке. Услышал, как смех Марки прекратился. А через секунду понял почему. Он почувствовал это. Что-то внутри начало прорываться наружу. Оно отчаянно рвалось наверх, и у Мэя не было сил остановить его. Он почувствовал, как его глаза изменили цвет. Это чувство невозможно забыть. А после, перед глазами появился демонолов, все время повторяющий ему какой он монстр, появился мужчина, что первым зашёл в тот амбар, что радостно улыбался, предвкушая сладкую месть. И пусть Мэй радовался, что сможет дать людям то, что они хотят, что наконец получит по заслугам, что-то внутри него ненавидело это. Что-то внутри него пришло в ярость из-за этого. Вдруг перед глазами, прерывая видения тех дней, промелькнул костер. И эта ярость вспыхнула, заставляя его вспыхивать также. Костер вдруг взрос, превращаясь в огненного монстра, что уничтожал Мэя на той площади, взрос, доставая почти до верха все еще голых деревьев, разбрасывая повсюду искры. А потом послышался крик. А потом все резко прекратилось. Глаза вновь изменили цвет. Красный спрятался, где-то неглубоко, будто планировал однажды появиться вновь, а голубой, испуганный, встал на его место. Именно он увидел испуганные глаза друзей. Уже второй раз. Второй раз из-за него. Марка со стоном прижала к себе руку. Немного смуглая кожа покраснела. Ожог. Огненный монстр добрался до неё. Он ранил ее. И это потому, что Мэй позволил ему. — Нет, нет, нет, нет…– начал панически шептать Мэй. Он начал дергать свои волосы, желая убить то, что так рвалось из него. — Мэй. Мэй, послушай меня, все нормально. — знакомый голос пробивался где-то сбоку, но сквозь панику, сквозь шум в ушах, Мэй не мог распознать его. — Все хорошо, все обошлось. — Нет, нет, нет. Она ранена. Я ранил ее. Я ранил ее. Я ранил ее. Теплые руки вдруг сомкнулись вокруг его плеч. Мэй вздрогнул, напрягся, а потом расслабился. Руки прижали его к себе, они поглаживали голову, нежно сжимали плечи. — Мэй, все нормально. Рана несерьезная и Джо поможет ей. Все хорошо. — Мэй наконец узнал голос Зака. Он узнал его крепкие руки и лишь сильнее прильнул к его груди. Спрятав лицо в изгибе шеи Зака, он слушал его дыхание и немного успокаивал свое. — Я не хотел, мне так жаль, так жаль… — Я знаю, Мэй. Я знаю, и все нормально, все будет хорошо. Мы придумаем что-нибудь, раньше или позже, но придумаем. Мэй резко поднял голову, смотря Заку прямо в глаза. — Нет. Если мы не придумаем что-то как можно скорее, я уйду. — Что… — начал Зак, но Мэй выскользнул из его рук, и прервал его. — Нет, Зак. Это уже второй раз. За три недели. С того времени как мы ушли из дома Джо. В прошлый раз я никого не ранил, сегодня — да. Может рана и не страшная, но это только на этот раз. Что может случиться в следующий? Я не буду представлять вас опасности. Я обещал тебе. — Зак вздрогнул. — Если мы не найдем как это контролировать, потому что я не могу, даже когда в сознании, я просто уйду. Так будет лучше. Зак попытался спорить, но Мэй развернулся и начал уходить. Он обернулся лишь раз, посмотрел на Марку, руку которой перевязывала Джо: — Прости. — сказал тихо и ушел. Ушел, оставив на поляне молчание. Никто не прерывал его, пока он не вернулся. Зак обернулся и посмотрел на Мэя, что опустив голову, шел позади всех, ступая по рыхлой, еще мокрой после первого весеннего дождя земли. Он ещё не забыл его слова, теперь они эхом отдавались в груди: Мне придется уйти, я обещал. Зак вспомнил обещание и уже проклинал себя за тот разговор. Он не хотел чтобы Мэй уходил. Не после всего, что случилось. — Мы обязательно что-нибудь придумаем. — Джо подошла сбоку, тихо говоря. Зак сглотнул. — А если нет? Джо промолчала. — Не могу смотреть на то, как он мучается. Как просыпается от кошмаров, тяжело дыша, как трет шею и руки, даже не замечая этого. — признался Зак. — Со временем ему станет лучше. Все, что мы можем сделать, это обеспечить ему поддержку, дарить любовь. — Джо улыбнулась, также оглядываясь на Мэя. Его лицо было пустым, уже не первую неделю. Он будто все время спал, или может не верил в то, что все еще жив. Зак хотел сделать что-нибудь, хотел как-то помочь ему, но не знал как. Может быть, Джо права: достаточно просто обнять его и следить за окружающим миром, предотвращая опасности. — Эй! Смотрите! — Марка громко крикнула, и, глупо улыбаясь, тыкнула пальцем в белочку, скакавшую по деревам, на которых только только начали появляться листья. Луцьен улыбнулся. Зак не мог не мог не заметить, что тот стал более открытым, прежде всего с Маркой. Он знал, что что-то происходит между этими двумя, но выпрашивать подробности не собирался. Был уверен, Марка не сможет долго молчать. По лукавой улыбке Джо, он понял, что та думала о том же. — Марка, будь потише. Тот аргоси предупреждал, что недалеко здесь в поселке орудуют разбойники, ещё привлечешь их внимание. — Ой, да ладно. — отмахнулась Марка. — Всего один раз крикнула, не услышат они. Будто насмешка, в противовес ее словам, в одно из деревьев, заставляя белку испуганно перепрыгнуть на другое, врезалась стрела. Нарушая собственное указание, Зак закричал. — Бежим! И они начали удирать. Позади слышались выкрики. Они не знали, кто за ними бежал, но гнались от них вперед, не оглядываясь. — Ай! Зак обернулся. Джо, с выражением боли на лице, оперлась на дерево. Не так далеко позади разбойник направлял на нее стрелу. Не успел он этого сделать, как сам упал на землю, раскинув руки. Марка опустила лук. К ним приближалось еще несколько человек. Мэй помог Джо подняться, подтолкнул её вперёд. И они вновь бросились бежать. Удирая с этого места, они не замечали ничего. Гулкое биение сердца заглушало даже крики их преследователей. Адреналин застилал перед глазами пелену, оставляя перед ними лишь дорогу прямо под ногами. И показывая им действительность, только когда все остановились тяжело дыша, наконец оглядываясь. Преследователи отстали. Они в безопасности. Мэя нет. Мэя нет. Мэя нет. На Зака налетела паника, чуть не сбивая его с ног. Он обещал ему безопасность, а сейчас он пропал. — Зак! Зак, успокойся и послушай это! — Джо трясла его за плечи. Зак прислушался. Где-то неподалеку слышался скрежет металла, звук битвы. Мэй. Каждый вытащил свое оружие. Теперь они гнались не от опасности, а прямо ей навстречу, на помощь другу. — Джо, будь за моей спиной. — скомандовал Зак. Джо попыталась поспорить, но поняв, что её навыки лечения намного лучше чем борьбы, послушно отступила. Мэй заметался на месте. Ворон кружил вокруг него, крича. Где остальные? Он отстал, когда помогал Джо встать. Надо найти их. Из-за деревьев вышел человек. В руках он крутил веревку. Мэй чуть не задохнулся. Его пронзили воспоминания. Грубые руки, хватающие подбородок. Плеть, жалящая спину. Огненная боль от потери крыльев. Человек впереди усмехался, и Мэй не мог различить происходит это в его воспоминаниях или же в реальности. Эти два измерения смешались, связываясь клубом, и он не знал, как их распутать. Это сделали за него. — Эй! — незнакомый голос эхом прорвался сквозь пелену, разрывая клубок, устанавливая между воспоминаниями и реальностью крепкую стену. Он шел будто из глубин земли, напоминая ему голос матери, что призывала его к порядку, когда он, слишком осмелев, ходил по краю подоконника, чуть не вываливаясь в открытое окно. Голос прозвучал вовремя. Человек, несомненно из реальности, был прямо перед ним, занося для удара меч. Мэй поднял руки, отбивая атаку своей саблей и начал злобно напирать, нанося удар за ударом, пока человек не свалился вниз мертвым грузом. Только тогда он оглянулся. Огненные рыжие волосы девушки развевались, когда она свирепо налетала на ещё одного бандита. Не прошло и минуты, как он упал перед ней прямо на колени, а она лишь победно усмехнулась. Когда взор девушки обратился к Мэю, из леса вышло ещё пять человек. Они не были такими уверенными, как предыдущий, но были ужасно злы. Не сговариваясь, Мэй с девушкой встали спиной к спине, наготавливая оружие, ворон крикнул над их головами. После одновременного кивка, они ринулись в атаку. Их отчаяние толкало их вперед, заставляло бить сильнее, но этого было недостаточно. Те люди были профессионалами, и их было слишком много. И именно в момент, когда Мэй начал отступать под сокрушительными ударами слишком большого человека, настоящей горы мускул, стрела, что за за этот год спасала его не раз, пронеслась по воздуху, врезаясь мужчине в затылок. Мэй улыбнулся. Луцьен, Зак и Марка выскочили с разных сторон, бросаясь на оставшихся разбойников ещё злее, чем до этого Мэй и незнакомка. Вернер помогал им, выклевывая глаза бандитам. Когда последний человек пал от руки Зака, Мэй оказался в крепких объятиях, утыкаясь лицом в такое родное плечо. — Фу, — послышалось сбоку. — Оставьте свой синтемениализм на другое время. Незнакомка, откинув волосы назад одним резким движением вытащила из тела меч, принявшись вытирать его о траву. — Ты кто? — недружелюбно спросил Зак. Девушка подняла бровь. — А ты? Мэй остановил Зака, по виду уже собиравшего сказать что-то не слишком доброе. — Она спасла меня. Кстати спасибо. — обратился он к девушке. — Не за что. В следующий раз лучше не стой столбом перед опасностью, может и спасатель не потребуется. — Мэй, что случилось? — обеспокоенно спросила Джо. — Я…– он опустил голову. — Мне показалось, что это демоноловы… В глазах друзей было сочувствие, казалось даже готовность умереть за счастье Мэя светилась в них. Он этого не понимал. — Дьявол! А то я думаю, чем это завоняло. Неужто в этих краях завелся демоненок? — Погоди… — Нет, нет, нет, нет. Даже не отнекивался. Ты хорошо дерешься, такая реакция на опасность выглядит не характерной для такого бойца. Но эти шрамы говорят сами за себя… Реакции на встречу со своим обидчиком могут быть разными. Мэй усмехнулся. — А ты умная. Девушка усмехнулась в ответ. — Образ жизни обязывает. — Как тебя зовут? — Дейдра. Дейдра Смоленски. — Я Мэйор Ривера. Это мои друзья, Зак, — Зак лишь нахмурился на это. — Этот милашка — Луцьен, ещё одна моя спасительница — Джо… — А я Марка. — Марка широко улыбнулась, пока Джо стояла смущенно теребя кольцо на пальце. Мэй никогда не видел её такой. — Приятно познакомиться. Спасибо, что помогла Мэю. Этот оболтус вечно попадает в неприятности, не успеваешь его вытаскивать. Мэй фыркнул. — Да, я уже заметила. Ладно, мне тоже приятно познакомиться, но думаю, мне пора. — Погоди. — остановил ее Мэй. — Что ты тогда сделала? Как ты вытащила меня, как заставила очнуться? — Я просто окликнула тебя. Ничего особенного. — Нет, это не так. Я почувствовал что-то особенное, будто зов шел из моего дома, в нескольких тысячах километров отсюда. Но также будто изнутри меня, из какого-то места далеко внутри. Что это было? Дейдра поджала губы. Она не спешила отвечать, но за нее это сделала Джо. — Я слышала о таком виде магии. Магии, которой пользуются ведьмы. — Дейдра перевела взгляд на Джо.– Ты ведьма, верно? — Я предпочитаю название колдунья. — ответила Дейдра, смотря Джо прямо в глаза. — Разве ведьмы сражаются на мечах? Демоны всегда смеялись над тем, что они используют только магию, видимо из гордости. — Разве демоны чего-то боятся? Все маги смеются с того, какими «неустрашимыми» те пытаются казаться. Мэй поморщился. — Видимо у всех правил есть исключения. Так что это было, твоя магия? Джо фыркнула. — Для этого мне даже магия не нужна. — То есть? — Люди думают, что ведьмы и демоны слишком похожи, это одна из причин почему мы вне закона. И хотя в основном они ошибаются, кое в чем они все же правы. И магия ведьм, и сила демонов, это энергия. Очень похожая энергия. Из-за чего мы способны влиять друг на друга. Моя энергия на твою, твоя на мою.Иногда это может произойти даже подсознательно. Очень прискорбный факт, но иногда может быть полезным. Зак и Джо переглянулись. — Значит…– протянул Зак. — ты можешь влиять на его демоническую силу? — А то! Почему вы думали демоны нас так боятся и пытаются завлечь на свою сторону? Знают, что если мы станем против них, у них появится достойной соперник. — У нас к тебе предложение. — неожиданно выпалил Зак. — Идём с нами, мы пытаемся достаться укрытия в Белых горах. Одной идти опасно, а так у тебя будет компания. Дейдра подняла бровь. — С чего ты взял, что я соглашусь? Я не первый месяц путешествую одна, и как видишь в целости и сохранности. — Целость и сохранность не предотвращает одиночество. — как всегда в действительно нужный момент заговорил Луц. Мэй ждал, что Дейдра отмахнется от этого. Но она лишь задумчиво склонила голову. — А что взамен? — Нам нужна будет твоя помощь. Мэй отрезали крылья и теперь… — Я поняла. — отрезала Дейдра. Она взглянула на Мэя, задержалась взглядом на шрамах, вспомнила его пустой взгляд, когда тот стоял, на самом деле вися где-то между мирами. Она учила историю мира ведьм и демонов, знала, что случается с демоном, потерявшими крылья. Это как для мага потерять магию… практически смерть. А у демонов ещё и опасность для окружающих. И эти люди, они стояли за тем парнем, за Мэем, горой, она обманет себя, если скажет, что не завидует этому. Поэтому, посмотрев на свой меч, искусно обработанный в одной из лучших наковален, она приняла решение. — Хорошо, я согласна. Так в их компании появился новый человек и гарантия того, что старый никуда не уйдет. Мэй останется с ними. Он, и они все будут в относительной безопасности.