Искушение

Когда опускается ночь, и земля погружается во мрак, А луна — единственный видимый свет, Мне не будет страшно, нет, я не устрашусь, Пока ты со мной, ты со мной

В просторной квартире открытой планировки царит полумрак. Когда-то это здание было построено под фабрику, но позже после того как компания управляющая производством обанкротилась, здание переоборудовали под многоквартирный дом. Часть стен квартиры сохранили первозданный вид – темно-красная кирпичная кладка перекликалась с грубо отштукатуренными серыми стенами. Деревянная мебель темного цвета идеально вписывалась в обстановку, а редкие светлые элементы декора выгодно определяли акценты в пространстве. Рассеивающий желтый свет разливался над барной стойкой, это был единственный его источник в квартире. Темные шторы плотно закрывали нестандартные большие окна. Мужчина с темными волосами сидел за рабочим столом, заваленным папками с документами и фотографиями. На полках над столом лежал фотоаппарат, коробки с пленкой, несколько фигурок – купленные в других странах сувениры. Мужчина, наверное, уже в десятый раз просматривал одно и то же видео и каждый раз запускал тонкие длинные пальцы в волосы, пытаясь успокоиться и решить, что делать дальше. Меньше всего ему бы хотелось втягивать во все это того, кто был главным героем видео. -Черт, - мужчина резко захлопнул крышку ноутбука и встал, направляясь к шкафу где хранится алкоголь. Налив виски, он облокотился на стену и прикрыл глаза, пытаясь успокоить воспаленный разум. Ему, наверное, не должно быть дела до того что на этом видео, по крайней мере так он себя убеждал, но это было не так. С Тэхеном они вместе учились в университете, уже тогда мужчина испытывал симпатию к этому обаятельному парню, который своей улыбкой мог растопить лед в душе брюнета. Но ему не было место в жизни богатенького парня, в окружении которого были только точно такие же сынки, чьи родители не знали счета своим богатствам. Поэтому он только наблюдал издалека за предметом своего обожания и иногда довольствовался его мимолетной улыбкой. Правда Тэхен никогда не был похож на тех избалованных ублюдков, которые тешили свое самолюбие тем что издевались над теми, кто на них был не похож, тогда он часто заступался за тех, кто подвергался нападкам со стороны его друзей, хотя как он сам однажды сказал, друг у него был только один. Именно после одной из таких стычек с шайкой богатеньких уродов, когда Тэ заступился за него они и познакомились, стали общаться, но брюнет стойко скрывал свою симпатию и просто наслаждался тем что имел. Простой дружбой и милой улыбкой. После окончания университета их общение практически полностью прекратилось, Тэ ушел в писательство, а брюнет устроился в небольшое издательство, которое выпускало не особо популярную газетенку. Годы шли, брюнет сменил работу и теперь его статьи печатала одно из самых больших издательств города и каково было его удивление, когда Тэ сам позвонил ему и попросил о встрече. Но как оказалось интерес его был сугубо рабочий, хотя он и пытался сгладить неловкость, возникшую между ними из-за долгого отсутствия общения, брюнет честно говоря даже не обиделся, не смог, просто наслаждался теплой улыбкой и не мог оторвать глаз от ставшего еще красивее парня. Именно тогда Тэ спросил про клуб и знает ли что-то про него его начальник, для брюнета, который тогда уже начал собирать информацию об этом заведение, вопрос показался странным. Но Тэ сказал, что узнал о клубе от брата и еще тогда брюнету показалось что тот что-то не договаривает, но надавить не решился, поэтому рассказал, что тогда сам знал. Черт, а теперь выясняется, что Тэ сам был членом этого клуба. Мужчина прижался затылком к стене, взгляд блуждал по потолку, он совершенно не знал, что ему делать. Точнее знал, но не был уверен, что имеет право так поступать, ведь кто он в конце концов? Даже определение «друг» за уши не притянешь, так знакомый, ну может приятель. Но уверенность в том, что он не хочет в это втягивать Тэ перевешивала все сомнения, поэтому залпом выпив виски, брюнет с грохотом опустил бокал на столешницу, схватил ключи от машины, флэшку, натянул бейсболку, ботинки, и хлопнув дверью выскочил из темной квартиры. Он знал, что уже ночь и возможно Тэ уже спит или его вообще нет дома, но стоя перед его домом поздно было что-то менять. Несколько настойчивых звонков и его впустили в холл, оттуда скользнув в лифт и натягивая бейсболку сильнее, брюнет переминался с ноги на ногу от нервов и сомнения в том, что делает. Звякнув двери лифта открылись на нужном этаже, едва один стук прозвучал в тишине коридора дверь распахнулась и оттуда показался сонный, растрепанный Тэхен. -Какого черта? Юнги? – Тэ удивленно оглядел коридор за его спиной, после чего вернул взгляд на парня в черной бейсболке. Тот был замученный, с кругами под глазами, а в самих глазах какой-то тревожный блеск. -Прости, что так поздно, но могу я войти? Это важно, - он неуверенно посмотрел в карамельные глаза, которые всегда вызывали в нем бурю чувств. -Да, входи, - Тэ отодвинулся и впустил брюнета в квартиру, закрывая за ним дверь. –Идем в гостиную. Юнги разулся и проследовал за Тэ, только сейчас заметив, что тот в халате поверх пижамы. Его темные волосы были растрепаны и вились кудряшками на концах, неожиданное желание пропустить эти пряди сквозь пальцы промелькнуло в голове Юнги, отчего он опустил голову ниже упираясь взглядом в свои ноги. -Присаживайся, налить чего-нибудь? – Тэ указал на диван и зевнул, прикрывая рот ладонью. -Нет, прости что разбудил, но это правда важно, - Юнги опустился на край дивана и поставил локти на колени обхватив ладонями козырек бейсболки. Неловкость сковала его тело. Тэ наблюдал за поведением Юнги и понимал, что тот явно не приехал бы к нему среди ночи просто так, поэтому тоже сел в кресло и в ожидании уставился на мужчину. Какое-то время тот молчал, как будто собирался с мыслями и Тэхен успел уже запаниковать, когда брюнет наконец заговорил. -Я не буду ходить вокруг и скажу прямо, - Юнги убрал руки от бейсболки и сцепил пальцы в замок все также упираясь локтями на колени. –Это касается клуба. Того самого про который ты меня спрашивал где-то месяц назад. Тэ напрягся, его брови сошлись на переносице, а зубы закусили нижнюю губу. Вздохнув он провел рукой по волосам и покачал головой. -Черт, это место проклято, - горькая усмешка коснулась вишневых губ. –Продолжай. -Ты знаешь, что я собираю на него информацию и собираюсь его прикрыть, точнее разоблачить всех, кто туда ходит, в особенности представителей нашей власти, - Юнги поморщился, вспоминая видео, которые видел сегодня. -Поверь, теперь его закрытия и я хочу, - горечь сквозила голосе Тэхена. -О чем ты? -Нет, сначала ты расскажи, что хотел, - Тэ устало откинулся на спинку кресла. Темно-зеленая пижамная рубашка была расстегнута на несколько пуговиц, оголяя ключицы. Юнги с трудом перевел взгляд на свои руки. -Я собрал много чего на клуб, фото, видео, записи разговоров, но все это касается клиентов клуба, про владельцев ничего, абсолютный ноль. Тэ едва сдержал вздох облегчения, он боялся за Чонгука, который может пострадать, если про Чимина станет все известно. Черт, этот клуб и правда проклят, зачем он вообще впутал в это друга и сам впутался по самые уши? -Ты знал, что там есть камеры? – осторожно спросил Юнги. -Что? Нет! – удивление на лице Тэ было искренним, он подался вперед и замер, а Юнги тяжело вздохнул и кивнул. -Да, во всем особняке есть камеры слежения и в комнатах тоже, - последние слова прозвучали тихо, Тэхен судорожно вздохнул и весь сжался. -Какого черта!? Они ведь обещают конфиденциальность, когда вступаешь в клуб, - от возмущения слова выскользнули раньше, чем он их успел сдержать, румянец пробежался по щекам и шеи. -Полагаю это страховка владельцев клуба, чтобы иметь чем шантажировать в случае чего, - Юнги говорил тихо, и старался не смотреть в глаза Тэ, ему все еще было неприятно от того что он видел на том видео. Но он должен довести начатое до конца. –Ко мне попало несколько записей, и там… В общем на одной из них ты. Он замолчал, не зная, что еще надо сказать, все эта ситуация была и без того странной, но хуже всего было то что Юнги не знал, как Тэхен будет реагировать на его слова. Он потянулся в карман джинс и достал флэшку, которую положил на столик напротив дивана. Тэ перевел на нее взгляд и замер, черт, это плохо. Если там действительно то, что он думает, то дело дрянь. Но он не думал о себе и своей репутации, сейчас все его мысли занимал Чонгук. Знает ли он с кем связался? Знает ли про то что творится в этом чертовом клубе? -Что еще ты узнал про клуб? – хмурый взгляд Тэ буравил темноволосую голову, пока та от удивления не поднялась и их взгляды не встретились. -Ничего хорошего, клуб — это просто прикрытие, через него проходят наркотики и оружие, насколько я понял это своего рода склад, где они хранят все это, пока не найдут покупателей. -Черт, - Тэ резко подскочил из кресла и принялся мерить комнату шагами. –Что ты собираешься делать со всей этой информацией? Тэ замер и сложил руки на груди. Его взгляд уперся в флэшку, лежащую на столике, он поднял его и посмотрел на напряженное лицо Юнги. Тот устало потер переносицу и снял бейсболку, запуская пальцы в темные волосы. -Я доведу все это до конца, но не хочу, что ты пострадал, поэтому я пришел к тебе, - его теплый взгляд сейчас был твердым, там плескалась решимость. -Спасибо, но боюсь, что к моей жизни идет еще плюс две, - невесело ухмыльнулся Тэ. -То есть? – Юнги хмурится и непонимающе смотрит на Тэ, тот снова садится в кресло и удручено вздыхает. -Я расскажу тебе все, как есть, а ты взамен расскажешь мне все что узнал о клубе, и мы попытаемся решить проблему и обойтись без жертв, - голос Тэ тверд, он ни за что не позволит Чонгуку пострадать, в его жизни и так хватает боли, к тому же это Тэ втянул его в ту историю с клубом, значит ему и разбираться теперь с этим. Юнги замер в нерешительности, им тоже двигало желание защитить Тэ, но теперь как оказалось спасать ему придется троих, а не одного. Но почему-то это не вызывает огорчение, разве что немного раздражает, но зато он сможет хоть на какое-то время сблизиться с Тэхеном, а это приятно греет сердце. Поэтому утвердительно кивает на слова Тэ. *** Стук в дверь раздался в тишине квартиры слишком громко, из-за чего Чимин вздрогнул и удивленно поспешил открыть дверь. Никаких предположений кто там может так поздно заявиться, да еще в такую непогоду, у блондина не было, поэтому дверь он открывал, совершенно не задумываясь и не ожидая ничего. Когда он увидел Говарда, стоящего перед ним в пальто припорошенном снегом, с растрепанными от ветра волосами в прядях которых застряли снежинки, Чимин от удивления открыл даже рот, это был уже второй неожиданный визит в его квартиру со стороны Говарда. -Не помешал? Прости, что без предупреждения, - брюнет выглядел как всегда уверенным в себе, и хоть он и извинялся - в голосе и глазах сожаления не было. -Ничего, проходи, - прогнать его Чимин не мог, все-таки они знакомы давно, да и чувство вины, возникшее из ниоткуда за прошлый раз, помешало солгать и попросить того уйти. Поэтому Чимин отступил и пропустил гостя в квартиру. Говард расстегнул пуговицы пальто, но снимать его не стал и сразу прошел вглубь квартиры, следом за Чимином, рассматривая его со спины. На блондине был кремовый пуловер и темно серые брюки, светлые волосы растрепаны, он кажется более спокойным чем раньше, менее напряженным. Эти перемены задевают Говарда, потому что теперь он знает причину. -Будешь что-нибудь? – Чимин привел его в гостиную и замер посреди комнаты вопросительно глядя на Говарда. -Да, налей что-нибудь, - Говард распахнув пальто, сел в кресло, продолжая взглядом скользить по фигуре блондина. Тот двигался плавно, в движениях не было прежней скованности, а в глазах больше не плескался холод и отстраненность. Говард задумчиво провел указательным пальцем правой руки по губам, уложив левую на подлокотник. -Ты изменился, - еще по дороге сюда он решил прощупать почву, прежде чем вступать в игру. Чимин удивленно обернулся и замер с бутылкой мартини в руках. Легкая улыбка коснулась его губ, а плечи непринужденно дернулись. -Это плохо? -Хм, если тебе от этого хорошо, то нет, - Говард продолжал задумчивым взглядом изучать блондина, сейчас его лицо не выражало ничего, он был спокоен, но это только внешнее спокойствие, обманчивое, на самом деле он был зол, даже нет, взбешен. –Так тебе хорошо? Чимин налив в бокал мартини прошел к креслу и отдав его Говарду сел на диван напротив, на его лице все еще блуждала улыбка. -Да, мне хорошо. -Тогда эти перемены к лучшему, - Говард отпил алкоголь и поставил бокал на столик. Выпрямившись он сощурил глаза и улыбнулся. –И что же стало виной таких перемен или кто? Возможно будь Чимин сейчас прежним или хоть немного сосредоточенным на чем-то кроме своих мыслей, которые крутились вокруг одного обаятельного брюнета с милой улыбкой, то он бы заметил сколько холода и отвращения в глазах человека напротив, но он не видел, а потому отвечал честно, даже не задумываясь о том, что его слова лишь подстегивают кого-то к действиям. --Пока я не хочу открыто об этом говорить, мы только на начальном этапе… эм, наших отношений, - Чимин смущенно улыбнулся и отвел свой взгляд в сторону. В его голове прокручивались воспоминания об их свидании с Чонгуком. Говард сжал в кулак руку, лежащую на подлокотнике, ему потребовалось больше пяти секунд чтобы взять себя в руки. Его эмоции были слишком сильными, даже он сам не понимал из-за чего, он решил, что это предательство, ведь Чимин только ему позволил приблизиться к себе на столько близко, но как оказалось это все была ложь, его использовали. Теперь Говард хочет сделать точно тоже самое. -Я рад за тебя, но у меня возникает вопрос, - Говард дождался пока Чимин повернет к нему свое лицо. –Что будет с клубом? -О чем ты? – Чимин нахмурился. -Неужели он… или она? – Говард вопросительно изогнул брови мастерски притворяясь неуверенным. -Он, - тихо произнес Чимин, кажется он уже понимал к чему клонит Говард. -Неужели он не против того что ты делаешь в клубе? – на лице Говарда отражалось беспокойство, а в душе он ликовал, потому что видел, как растерялся Чимин, его слова попали точно в цель. Чимин погрузился в свои мысли, он вспомнил слова Чонгука о том, что он просил, чтобы Чимин был Господином только с ним и тот их разговор о том, что они могут заниматься сексом не только в клубе. Странное чувство сдавило грудную клетку Чимина, ему стало трудно дышать, знакомое чувство паники, которое, казалось бы, за последние недели испарилось, снова захватило разум Чимина. Значит ли это что Чонгук хочет, чтобы он принадлежал только ему? И что в таком случае означает эта принадлежность? Чимин знал только один способ которым можно овладеть человеком – контролировать его тело. Использовать его. Боль резанула в груди острым лезвием, заставляя поморщиться. Чимин сам не знал какое удовольствие сейчас доставляет Говарду, который наблюдал за его агонией со стороны. Он был чертовски рад что его слова оказали нужное воздействие. Но сейчас нельзя торопиться, надо действовать осторожно, иначе Чимина очень легко спугнуть, ведь Говард знал, как бы он не делал вид, он все еще тот напуганный мальчишка, которого не любили родители и который подвергался насилию. -Чимин? Все в порядке? Я сказал что-то не то? – Говард участливо нагнулся вперед, искусно изображая смятение. Чимин вздрогнул и перевел стеклянный взгляд на Говарда, качнул головой и посмотрел на свои руки. -Нет, просто задумался. Мы не обсуждали еще этого, - Чимин лгал, а Говард чуть не улыбнулся, выдавая свое настроение. Он потянулся к бокалу чтобы скрыть свою ухмылку, которую все же не сдержал, но Чимин не смотрел на него, он хмурился и буравил взглядом ковер. -Ничего, еще обсудите, - снисходительно произнес Говард и кашлянул. –На самом деле я пришел поговорить о другом. Чимин заставил себя переключиться и перестать думать о Чонгуке. Он снова посмотрел на Говарда, замечая, что тот теперь тоже хмурится, это значит, что его что-то беспокоит. -О чем? -Кто-то собирает информацию на клуб, и мы не можем понять кто, Макс задействовал своих людей, но и это не особо помогло, - Говард был недоволен отчетом своих людей, кто бы не был этот любопытный наглец, он явно был профессионал и похоже был очень осторожен. -Не понимаю, зачем кому-то это делать? – теперь и Чимин свел брови на переносице. -Чтобы заработать или может простое любопытство? – Говард пожал плечами, лгать он умел лучше Чимина и так было всегда. Парень и половины не знал про клуб и Говарда это устраивало, но сейчас нужно быть осторожным, если Чимин узнает всю правду, то это плохо отразиться на его плане. –Это неважно, главное, то что нам это любопытство ни к чему. -И что ты хочешь от меня? – Чимин откинулся на спинку дивана и устало вздохнул. -На время приостановить его работу, сейчас праздники, все будут проводить их с семьями, поэтому такой перерыв не привлечет внимание, а мы пока поищем того, кто так заинтересовался клубом. Чимин замер, его как будто лишили кислорода. Последний год клуб был для него практически всем, там он забывал обо всем, только там он мог выплескивать все то что жило внутри его темной души, а теперь Говард говорит, чтобы он перестал устраивать зрелища. Но ведь последние недели ты и думать забыл о них. Верно, последнее время все его мысли занял Чонгук, и тьма отступила, но не исчезла, не рассеялась, она всегда рядом, ждет, когда Чимин ослабит свою бдительность. А Чонгук не всегда будет рядом. Осознание этого сильно ударило по Чимину, второй раз за вечер он ощутил удушающую боль. -Чимин? Ты сегодня очень задумчив, - Говард покачал головой, на лице было разочарование, а внутри Говард сновал ликовал. –Думаю ты согласен со мной, на счет того чтобы закрыть пока клуб? Чимин медленно кивнул все еще находясь в своих мыслях. Ему о многом надо было подумать, последние дни он просто плыл по течению, но теперь пора разобраться во всем что происходит. -Да, ты прав, извини, я немного устал, - блондин пропустил пальцы сквозь волосы и виновато улыбнулся Говарду. -Ничего, в таком случае я пойду у меня еще есть дела. Можешь не провожать меня, - Говард встал и проходя мимо провел пальцами по плечу Чимина, тот вздрогнул и резко отстранился. Такая реакция взбесила Говарда, он едва сдержал себя, когда Чимин бросил на него недовольный взгляд. -Прости, забыл, - не оборачиваясь Говард вышел в коридор, сжимая челюсть. Чимин же все еще сидя на диване провел рукой по тому месту где его коснулся Говард, неприятное ощущение осадком опустилось в груди. Так странно, ведь когда его касался Чонгук он не испытывал ничего подобного, даже в самом начале. Из коридора донесся звук закрывающейся двери. Встав Чимин прошел в коридор, закрыв на замок дверь он направился в кухню, ноги сами привели его к барной стойке. Сев на стул и подперев ладонями подбородок Чимин задумчиво уставился в окно, за которым крупными хлопьями шел снег, накрывая город белой пеленой. Мысли сами собой вернулись к разговору с Говардом о том, что клуб на время придется закрыть, сейчас Чимин понимал, что, наверное, это правильное решение, но от чего-то ему было не по себе, как будто его лишили чего-то важного, чего-то что поддерживало его. Может он стал слишком зависим от того что происходило в клубе? Он уже и не помнил, как жил до этого. Точнее отчаянно хотел это забыть. Запустив пальцы в волосы, Чимин устало уперся лбом в ладони. Ему казалось, что без клуба он не представляет ничего, просто человек, просто архитектор, просто потерявшийся в себе и своем прошлом ребенок. Это больно и ненавистно. Но страшнее всего было признавать то что в его жизни появился человек способный заставить его думать иначе. Но как бы Чимин не пытался понять, что движет Чонгуком, что вообще между ними происходит, он всегда натыкался на тупик. Наверное, надо спросить, но ответ было получить еще страшнее чем задать вопрос. Вся жизнь Чимина один сплошной страх, кошмар, от которого он никак не может убежать. Тишина в квартире давила как мраморная плита, Чимину отчаянно хотелось убежать, куда-нибудь, лишь бы не слышать свои мысли и заглушить свои чувства, и сознание почему-то упорно ему подкидывало только одно место где бы он сейчас хотел оказаться. И если раньше это был клуб, то сейчас квартира, расположенная в высотке что, стояла в центре города. *** Чонгук задумчиво водил пальцем по ободку стакана в котором плескался виски. Кулак правой руки подпирал висок, локоть упирался в мягкий подлокотник дивана, пока левая рука лежала на бедре сжимая стакан, в ладони который Чонгук поставил на свое колено. Он просидел в такой позе уже очень долго, в квартире тихо едва слышно играла кая-то музыка, которую Чон включил просто чтобы не так давила тишина. За большим панорамным окном гостиной валил снег, крупные белые снежинки витали и ударялись о стекло тут же тая стекали уже каплями воды вниз. На часах была почти полночь, но сна не было ни в одном глазу. Даже виски, который Чонгук налил чтобы хоть как-то заставить себя расслабиться не помогал, хотя если быть честным с собой он только и сделал что глоток, тут же понимая, что пить тоже не хочется. Еще вечером он хотел увидеться с Тэ, но тот сказал, что у него какие-то дела, голос друга был напряжен, Чон пытался узнать не случилось ли чего-нибудь, но друг только отмахнулся, сказав, что объяснит все при встрече, но не сегодня. В итоге проведя в зале час, и так и не добившись хоть какого-нибудь внутреннего успокоения от хорошей тренировки, Чонгук поплелся домой. Хотя хотелось ему в совсем другое место, он снова мысль о том, что он давит на Чимина не дала ему возможности перейти от мыслей к действиям. Вот так Чонгук и оказался здесь, в своей гостиной, один с бокалом виски и бессонницей в придачу. Мысли о блондине не покидали его головы, с их свидания прошло три дня, они видели в офисе, где могли только скрытно улыбаться друг другу и бросать многозначительные взгляды. Было в этом что-то милое и забавное, отчего Чонгук относился к этому с трепетом, ему нравилось, как все развивалось и еще он решил, что должен обязательно провести эти праздники с Чимином, устроить настоящее Рождество, так как он его помнил, когда проводил праздники с семьей. От одной только мысли о Чимине в свитере с оленем губы сами собой растянулись в улыбке, но стоило Чонгуку оглядеть свою квартиру, и улыбка сползла с его лица, черт, тут и не пахнет приближающимися праздниками. В этой квартире и елка то никогда не стояла. Чонгук решил, что пора это исправить и его охватил такой энтузиазм, что он готов был хоть сейчас среди ночи бежать за елкой и украшениями. Но здравый смысл пересилил и поерзав Чонгук вздохнул понимая, что придется повременить. Оставив стакан с виски на столике, Чонгук направился в спальню. Воодушевленный с приподнятым настроением от уже мерещившихся перед его глазами счастливых картинок, Чон завалился в кровать и на удивление быстро уснул. Утром он позвонил своему секретарю, Чонгук сказал, что сегодня на работу не придет. Это был его первый прогул работы, а по-другому это не назовешь, за последние три года, даже будучи с ужасным похмельем Чон всегда приходил на работу, но сейчас у него буквально чесались руки от желания создать праздничную атмосферу в своей холодной квартире. До Рождества оставалось два дня, не считая сегодняшний и Чонгук буквально на себе ощутил, что значит начать готовиться к празднику в последний момент. Сперва ему с трудом удалось купить елку, это было целое представление, он промотался по городу в поисках подходящего дерева, пока наконец его не нашел, но какая-то упертая мадам решила, что это дерево ей нужнее, и они чуть ли не дрались за него, но Чонгук сумел-таки вырвать елку из-под носа у вредной старушенции. После чего его занесло в крупный торговый центр, где он накупил столько украшений и всяких безделушек, что по приезду домой понял, что слегка переоценил размеры своей квартиры, но деваться было уже некуда. Дальше он заехал в крупный продуктовый магазин, из которого едва вынес огромную кучу пакетов с таким количеством продуктов, какого хватило бы семье из трех человек на несколько недель. Оставшийся день, точнее вечер Чонгук потратил на то что поставил елку в гостиной и украсил ее. Когда он отошел чтобы оценить свои старания, он понял, что не зря потратил время и нервы сегодня. Двухметровая елка красиво сияла золотыми огоньками, красные шары с золотыми лентами венчали пушистые ветки, запах хвои уже рассеялся по квартире. Даже одна елка создавала в квартире так необходимый ей уют. Чонгук вешал венок на входной двери, когда раздался звонок, оповещающий что кто-то в холле хочет подняться наверх. Он оглядел бардак в квартире и обреченно вздохнув нажал, не глядя на экран, на кнопку. Собрав мусор и сложив его в пакет, Чонгук пытался решить, как еще украсить квартиру, но тихий стук в дверь вывел его из раздумий. -Входи, - Чон был уверен, что это Тэ, поэтому даже не обернулся стоя у дивана и разглядывая гирлянду, которую хотел повесить на окне. Легкое прикосновение к спине заставило его вздрогнуть, обернувшись Чонгук замер. Чимин стоял за его спиной в черном пальто, светлые волосы были растрепаны ветром, а на лице удивленная улыбка. -Что здесь происходит? – Чимин огляделся, в то время как Чонгук не отрывал глаз от лица блондина, они не виделись день, а он уже ужасно соскучился. -А на что похоже? – Чонгук полностью повернулся к Чимину и тоже улыбаясь осмотрел свою квартиру. -Как будто ты ограбил Санту, - хохотнув Чимин с удивлением смотрел на елку. -Тебе не нравится? – осторожно спросил Чон, боясь реакции блондина. Черт, может он вообще не любит праздновать Рождество, он об этом даже не подумал. Чимин смотрел на елку, которая выглядела очень красиво и создавала атмосферу праздника, приятный запах щекотал ноздри блондина, ему нравилось. Эта мысль приятно кольнула в груди, поэтому он все с той же легкой улыбкой обернулся к Чонгуку, который выжидал ответа парня. -Нравится, ты поэтому не пришел на работу? – склонив голову на бок, Чимин смотрел на то как Чонгук смутившись опустил взгляд на свои руки в которых все еще держал гирлянду. -Да, я хотел, чтобы эти праздники мы провели вдвоем, - Чон дернул плечом, ему отчего то было так трудно произносить эти слова вслух. -Именно поэтому ты прогулял работу и ограбил Санту? – тихий смех Чимина заставил Чона взглянуть на него, на его лице не было недовольства или еще какого-то негативного чувства, наоборот, он улыбался и его глаза сияли, а в них было любопытство. –Ради меня? Тихий вопрос отдавал сомнением, Чимин явно не привык что кто-то ради него совершает хоть какие-то поступки, это Чонгук уже знал, но услышать такой вопрос все равно был не готов. -Да, я не был уверен, что тебе понравится, но мне захотелось хоть немного оживить свою квартиру, чтобы нам было здесь уютно, - Чонгук произнес это с дрожью в голове, а слово «нам» приятно согрело его внутри. Чимин молча протянул руки и забрал у Чонгука гирлянду бросая ее на диван, его теплые ладони легли на плечи брюнета, а тело приблизилось вплотную. Слова Чонгука как будто стерли все его сомнения и страхи, само присутствие брюнета рядом, рассеивало тьму в душе Чимина и от этого было так хорошо, ведь весь день он извелся, не зная почему Чон не пришел на работу и ничего ему не сказал, а когда он решил все-таки поддаться своим желаниям и приехать к нему он не ожидал здесь увидеть все это. -Мне правда нравится, и я с удовольствием проведу эти праздники с тобой, - Чимин прижался носом к шее Чонгука, ощущая, как быстро бьется его сердце, от этого губы блондина растянулись в довольной улыбке, ведь и его сердце сходило с ума. Чонгук обхватил талию блондина и прижал того к себе. -Я рад, потому что, если честно даже не представляя, что бы делал с тем количеством еды, которое накупил, - смех защекотал затылок Чимина, после он ощутил теплые губы на своем виске. Остаток вечера они украшали квартиру на фоне Чонгук включил подборку рождественских песен, а Чимин сняв пальто и пиджак, закатал рукава рубашки. Казалось, что это их не первый такой вечер, им обоим было так легко вместе, от чего по квартире постоянно разносился смех или ворчание, а иногда звуки поцелуев и все это было так правильно и так хорошо, что ни один не чувствовал себя неуютно. -Останешься на ночь? – они сидели на диване, уставшие и немного потные, оттого что долго вешали гирлянду на окне, которая теперь красиво свисала до самого пола переливаясь золотистыми искрами. Чонгук не знал, что ждать от Чимина, этот вопрос все еще мог нарушить какие-то границы блондина, но Чону хотелось верить, что он их почти что стер. -Останусь, - Чимин взглянув в глаза Чонгука увидел, как в тех загорелась радость, а губы расплылись в его любимой улыбке. Он потянулся к брюнету, легко касаясь его губ своими, пока пальцы перебирали темные пряди, почти сразу горячие ладони Чонгука скользнули по плечам Чимина притягивая к себе. Чимин потянулся и приподнявшись сел верхом на бедра Чона раздвигая свои ноги и коленями упираясь в диван, пальцы путались в темных волосах, наслаждаясь их мягкостью, углубляя поцелуй, Чимин обводит языком губы Чона. Им достаточно было одного поцелуя, чтобы ощутить знакомый жар. -Пойдем в душ, - Чонгук подхватил Чимина под ягодицы, заставляя того обвить свою талию ногами и встал, поднимая блондина легко словно он ничего и не весил. Чимин что-то промычал, не отрываясь от губ Чонгука, пока тот старался как можно аккуратнее донести свою драгоценную ношу до спальни. Оказавшись там он побрел к двери что разделяла спальню от ванной, та была закрыта на защелку, а руки у Чонгука были заняты, поэтому с трудом оторвавшись от сладких губ блондина, он заглянул ему в глаза, а в тех уже пылал знакомый огонь. --Открой дверь, - Чимин на ощупь протянул руку и дернул ручку, после чего снова запуская пальцы в волосы Чонгука, хватая их в кулак и притягивая к себе. От боли Чонгук зарычал и впился губами в пухлые губы блондина, его язык уже нагло исследовал его рот, а зубы оттягивали нижнюю губу. Вжимая Чимина в стену у стеклянной перегородки, отделяющей душ, Чонгук уже не мог остановиться, его пальцы сжимали ягодицы блондина с восторгом ощущая их упругость, а губы размазав слюну скользнули по щеке, по пути кусая челюсть и впиваясь в шею. От стона Чимина по спине пробежали мурашки, а когда блондин откинул голову назад, позволяя целовать свою шею, тормоза у Чонгука окончательно слетели. А Чимин уже и не хотел останавливаться, с Чонгуком его контроль махал ручкой и покидал помещение, каждый раз, когда они были в клубе ему стоило огромных трудов сдерживать себя и только старые страхи, и раны не давали до конца отпустить ситуацию, но сегодня что-то изменилось. И Чимин не смог бы даже с точностью ответить, что именно, но сейчас он хотел только одного - забыться и полностью раствориться в моменте и в Чонгуке. Пока горячий рот оставлял следы на его шее, Чимин нетерпеливо толкнулся пахом в живот Чона, чтобы тот его опустил на пол. Пальцы сами принялись расстегивать рубашку, а когда ладони Чона обвили талию Чимина приподнимая его, чтобы тот опустил ноги, блондин сбросил рубашку на пол, и потянулся к футболке Чона. Но Чонгук не дал ее снять, сам стянул и отбросил в сторону, тут же притягивая за руки Чимина к себе, его разум затопили мысли о том, что каждый раз как в первый, ощущает кожу блондина, касающуюся его, каждый раз как в первый ласкает ее пальцами и оставляет на ней поцелуи. На самом деле это и есть первый раз, когда они не находятся в обязывающей обстановке клуба, когда нет четкого разделения ролей, и от этого все воспринимается острее. Иначе, слишком лично, интимно, именно так как всегда и хотел Чонгук. Эта мысль действует как удар, отчего Чонгук отстраняется, прижимаясь ко лбу Чимина губами. -Ты уверен? – голос хрипит, а дыхание загнанное. Страх неизвестности сковывает Чонгука, он не знает, что ему ответит Чимин. А тот вдруг задирает голову, из-за чего Чону приходится отстраниться, в карих глазах пожар желания, там нет сомнения, даже если и есть неуверенность, то она вызвана тем что для Чимина так непривычно, у него так никогда не было, но он хочет этого, это становиться ясно, когда его руки опускаются вниз и расстегивают брюки. Чонгук скользит взглядом по идеальному телу, лаская его взглядом, и сгорая от желания наконец ощутить его в своих руках. Сам снимает свои свободные штаны вместе с боксерами бросая их туда же где уже валяется футболка. Темный взгляд Чимина заставляет сердце биться быстрее, а кожу покрываться мурашками. Едва Чимин отбрасывает брюки с нижним бельем, Чонгук уже не может стоять в стороне, губы впиваются в пухлые покусанные губы Чимина, а ладони снова подхватывают того под колени, поднимая вверх и прижимая к себе. От Чонгука исходит жар, его настойчивость сводит с ума, а твердый возбужденный член упирается в ягодицы отчего Чимин дрожит, но не от страха, нет, от предвкушения, от горячего желания которое струится по его венам. Его пальцы скользят по широким плечам к шее, одной рукой зарываясь в волосы на затылке, а другой хватая пальцами подбородок брюнета и задирая его вверх. Пухлые губы целуют нежно, но зубы следом грубо оттягивают кожу, оставляя следы, от чего Чонгук стонет, прижимая Чимина ближе к себе. Он заносит его под душ, снова вжимая его в стену спиной, чтобы освободить одну руку и включить горячую воду, потоками полившуюся на их головы. Чимин не тяжелый, но Чонгук хочет касаться его везде, поэтому опускает на пол, тот отстраняется все еще держась руками за его плечи и задирает голову к потолку позволяя воде омыть лицо и убрать волосы с него. Опустив голову Чимин смотрит на Чонгука, время словно застывает. Вода теплыми потоками льется им на лица, она как будто смывает все что было до, все плохие события, всю боль, все страдания и страхи. Эмоции переполняют до самых краев, а желание оказаться в объятиях друг друга превышает все, они одновременно прижиматься друг к другу, сцеловывая воду с губ, позволяя чувствам взять верх и наконец перестать думать и сомневаться. Руки Чонгука скользят по коже Чимина, ласкают, вызывая трепет во всем теле. Поцелуи все ненасытнее, языки сталкиваются, проникают в рот, сплетаются, стоны и тяжелое дыхание наполняют комнату. Воздух влажный и тяжелый от пара. Ладонь Чимина скользит вниз по груди, следом губы целуют плечо, язык слизывает капли воды, ласкает соски, пока пальцы обводят твердый пресс, а ногти царапают кожу. Пальцы обхватывают ствол члена в кулак, Чонгук хрипит, стонет запрокидывая голову, когда ловкие пальчики обводят головку и сдавливают, спуская кулак к основанию. Обхватив ладонями лицо Чимина Чон впивается в губы, которыми никогда не насытиться, он готов целовать его вечность. -Чимин, - низкий голос вызывает мурашки, Чимин дрожит, жмется к Чону, продолжая водить своим кулаком по его твердому члену. –Я не готовился… Чимин заглядывает в глаза Чонгука, улыбается, так тепло, так легко, качает головой и снова целует Чона в губы. Берет ладонь Чона в свою и опускает ее на свой член. Этого достаточно, сейчас он хочет просто ощущать эту близость. Они ласкают друг друга, пальцы путаются в мокрых волосах, стоны слетают с губ, а руки не прекращают касаться обнаженных тел. Ладонь Чонгука скользит вдоль позвоночника блондина, отчего Чимин выгибается и жмется ближе, пальцы его левой руки сжимают волосы на затылке Чонгука, а правая ладонь зажимает в кулаке его член. Чонгук убирает его руку со своего члена и своей широкой ладонью обхватывает оба ствола, отчего те начинают тереться друг о друга, от удовольствия перед глазами прыгают пятна, а ноги подгибаются, Чимин стонет и хватается за плечи Чона, кусая его губы. Вторая ладонь Чонгука опускается на ягодицу Чимина сжимая ее, а после шлепая, звук от шлепка разносится по комнате и будоражит и без того заведенное сознание. -Чонгук, - хриплым голосом тянет Чимин, он подается пахом навстречу руке Чона, руки ласкают широкую спину, а губы впиваются в ключицу, оставляя на ней засос. Шум воды перекрывает их хриплое дыхание, Чонгук увеличивает темп, прокручивает запястье, отчего члены трутся друг об друга, большой палец по очереди ласкает головки. Ладонь Чимина опускается поверх его, он стонет, Чонгук ему вторит. Губы брюнета целуют шею, впиваются у основания плеча, язык лижет кожу, скользит вниз насколько позволяет рост, ведь Чимин чуть ниже него. Чимин хватает его за подбородок тянет вверх, целует, встает на носочки и прижимается к нему, их руки двигаются в такт, оба уже на пределе. -Еще немного, - шепчет Чон в губы Чимина, а тот лишь стонет в ответ. Ладонь на ягодице Чимина сжимается, Чон оттягивает ее в сторону, рука Чимина в ответ грубее оттягивает его волосы. -Пальцы, - с придыханием шепчет Чимин, всасывает нижнюю губу Чонгука, кусает, когда ощущает горячие пальцы касающиеся его дырочки. Он весь сжимается, дрожит еще сильнее, из-за чего Чонгук хочет убрать руку, думая, что неправильно понял, но Чимин скулит, прося вернуть пальцы обратно. Чон не спешит, замедляет движение руки на членах, сжимая их и оттягивая оргазм. Пальцы мягко надавливают на дырочку, обводят ее не спеша, гладят, но не проникают внутрь. Чонгук не знает сколько еще продержится, с Чимином так всегда, все нервные окончания напряжены, тело дрожит, а возбуждение молотом бьет по вискам. Сердце как бешенное скачет в груди, а перед глазами все плывет. Чимин добивает своими стонами и губами, блуждающими по телу. Одну руку он заводит за спину оттягивая ягодицу, чтобы Чонгуку было удобнее, Чон чертыхается, снова наращивая темп рукой. Хоть ладонь Чонгука и больше чем Чимина, ее все равно не хватает чтобы до конца обхватить оба члена, поэтому Чимин кладет свою ладонь с другой стороны обхватывая бордовые головки и старается двигать в такт руке Чона. Средний палец Чонгука надавливает на дырочку, Чимин замирает с приоткрытым ртом, их взгляды встречаются и Чон проникает пальцем на одну фалангу, глаза Чимина закатываются он стонет. Невозможно узко и горячо, Чонгук рычит и втягивает Чимина в поцелуй, медленно начиная двигать пальцем. -Черт, Чонгук… -Еще немного, - хрипит Чон, скорее себе, чем Чимину, ему хочется еще немного оттянуть их оргазм, его палец почти полностью вошел в Чимина, тот сжимал его упругими горячими стенками, бедрами подаваясь то вперед, то назад. -Не могу, пожалуйста, - бьет по самообладанию Чимин и протяжно стонет, закидывая голову назад, когда палец полностью входит до самых костяшек. -Сейчас детка, - Чонгук давит кончиком пальца наугад, в такой позе сложно найти простату, но кажется ему везет. Чимин содрогается, практически кричит, вжимается лбом в плечо Чонгука и кончает, Чону хватает двух движений руки чтобы последовать за ним. Они едва не заваливаются, Чонгук с трудом удерживает Чимина, его самого трясет, а колени сгибаются. Понимая, что сил не осталось, Чонгук аккуратно вытаскивает палец из Чимина и тянет за собой на пол, согретый горячей водой. Чонгук сидит, согнув колени и обхватив их руками, а Чимин сбоку прижался к его плечу. Оба тяжело дышат. Чонгук касается подбородка Чимина, прося того повернуться к себе и наклоняется нежно целуя его в губы, распухшие от укусов и поцелуев. -Все хорошо? -Да, - Чимин едва не мурчит, опуская голову на плечо Чона. –Вот только мыться теперь нет сил. Чонгук смеется, откидывая голову под струями вод и пропуская пальцы через волосы. Через некоторое время они все же встают и лениво моют друг друга. Чонгук выходит первый, наспех обтирается полотенцем, после чего тщательно вытирает разморенного Чимина, который послушно стоит и позволяет делать с ним что угодно. Он зевает, а Чон чмокает его в лоб и тянет в спальню. Когда они укладываются в постель, Чимин жмется к теплому телу Чонгука и чувствует себя как никогда умиротворенным и счастливым, пожалуй, он вообще никогда прежде не чувствовал себя счастливым, только с появлением Чонгука в его жизни, он наконец узнал, что это такое. Еще вчера он не мог уснуть от тревожащих его мыслей, а сегодня лежит в объятиях этого заботливого человека и все тревоги сходят на нет. Веки слипаются от приятной усталости и разум проваливается в такой уютный и спокойный сон.