Чокнутая жизнь

Обычное утро. Почти обычного парня. Маленькую квартирку осветили лучики солнца из окон. Они уже, который час мешали спать юноше, всё донимали его, мешали досмотреть сон. А парень закрывал глаза одеялом, подушкой, лишь бы эти детишки солнца не будили его, но нет все равно как-то пролазиют.Тут раздался детский, радостный ор на детской площадке под окном. – Агр! Не дают поспать в свой единственный выходной! Молодой человек спихнул с себя ногами одеяло. Сел на кровать. Зевнул, посмотрел на часы. "8:43. Капец. Я надеялся в 11:00 встать. Весь мир против того, чтобы я выспался". Вставая с кровати одел такопчки, ещё раз потянулся и отправился на кухню. Металлические детали внутри парня заскоипели. По дороге он посмотрел в зеркало, которое находилось в коридоре, невыспавшимся фиолетовым лицом и заметил, что небольшой гнилой кусочек кожи отвалился от щёки, пока он спал. Наш герой хотел почесать затылок, но нечем, ладони правой руки не было. – Блин. Опять отвалилась, – юноша вяло попятился обратно в спальню, подошёл к кровати взял одеяло в целую руку, потряс его – конечность выволилась, – Класс, Майк, молодец, – сказал парень сам себе, – Не закрепил вчера вечером замочки, теперь на! Мучийся. Майкл вернулся к обратному маршруту на кухню и заодно забрал ящик с инструментами, который лежал на полке около кровати. Для Майка это было обыденное – терять части своего тела, самое главное не проворонить или же не уронить одну из них на людях, как это было 25 лет назад. Он тогда шел из магазина и как раз таки именно эта правая ладонь отвалилась и упала вместе с пакетом из магазина на асфальт. Ох, как завопила рядом стоящая женщина. Хвала звёздам, она позже поверила, что это просто протез, а не настоящая живая рука. Парень сел за стол, стоявший около окна, поднял левой рукой жалюзи, которые лет сто уже никто не мыл, и сел на стул, положил руку поудобнее, так чтобы свет солнца падал на неё. "Приступим к делу". Майкл открыл левой рукой ящик достал оттуда отвёртку, приложил ладонь к рукаву местом соединения, и принялся с усердием отвёрткой закручивать ржавые замки. Дело было сделано. Молодой человек снова мог шевелить конечностью. "Теперь и завтрак приготовить можно, а хотя... Не. Лень, лучше шарики с молоком поем". Только сел Майк за стол, включил Ютуб на телефоне, поставил тарелку, как ему позвонили. Фиолетовокожий посмотрел на экран телефона: "мистер Бэг". – Не дают провести единственный выходной спокойно. А-а-а! – Майк успокоился, вдохнул, выдохнул и взял трубку. – Доброе утро, Шмидт. – Утро, добрым не бывает, мистер Бэг, здравствуйте. – Хе-хе, удивляюсь ты вроде бы и не старик, а таким пассимистом иногда бываешь. – Есть такое, – знал бы этот мистер Бэг насколько он прав, – Так что случилось? – Прости, что я тебя в твой законный выходной отвлекаю, но надо кое-куда съездить, бумаги забрать. Сам не могу – магазин, думаю понимаешь, а другим не особо доверяю. – Понял. Принял. – Адрес сейчас тебе по СМС пришлю, самое главное до 3-ёх часов забрать, как заберёшь сразу мне. Хорошо? – Да. – Всё до встречи. Я думаю вы понимаете, что сейчас испытывает Майк. Вот он тот долгожданный день! Отдых! Но нет! Звонит начальник и портит всю малину. "Класс, хотел посмотреть что-нибудь, отдохнуть, а теперь придется краситься только час, эх". Майкл поел, положил тарелку в раковину, замочил её горячей водой – мыть ему было лень – и пошёл в комнату, чтобы загримироваться. Парень сел за стол, поставил перед собой относительно большое зеркало с подставкой, достал громадную косметичку и принялся наводить "красоту". Сначала навёл тщательно тоналку на фиолетовое от гнили лицо, так чтобы все недочёты были спрятаны, после в каких-то местах подрумянил, заклеил дыру на щеке пластырем, накрасил губы нежно-красной помадой, нарисовал брови... Вообщем Шмидт рисовал себе нормальное человеческое лицо, и так каждое утро. Он сам никогда подумать бы и не мог, что ему пригодится макияж. А как по другому в люди выходить? Руки парень решил не трогать: "Не хочу с ними мучится. Перчатки надену". Спустя время Майкл вышел на улицу где-то ближе к 12 часам дня. На улице было прохладно, ибо осень близко. Парень накинул на голову капюшон и отправился в путь, заглянув перед тем в телефон, чтобы посмотреть, где находится это место. Шмидт шёл быстрым шагом, ему хотелось поскорее покончить с этим и вернуться к домашнему уюту и просмотру любимых сериалов. Солнце светило, но не особо грело. Ветерок дул в лицо. Парень шёл по улицам Харрикейна, сквозь толпы людей, не подозревающих, что среди них продит, по сути, ходячий труп. Народу в городке становилось потихонечку больше, похоже забывалась история с ужасами Фазбер Ентертеймент. Майкл был погружён в свои мысли, он то смотрел на небо, то на асфальт, когда толпа немного расступалась поглядывал на прилавки, парень не очень любил встречаются взглядами с людьми, интроверт... Тут он почувствовал как кого-то задел плечом, обернулся и увидел падающую девушку, у Майка была хорошая реакция и он успел подхватить её за живот и не дать упасть. – Извините, – произнёс юноша. – Эмм... Н-ничего, – ответила незнакомка, а после с улыбкой добавила, – спасибо, что поймали, а то ноги болят, уже не держат. – Ха! Понимаю. Они ещё пару минут смотрели друг на друга, что-то показалось в глазах парня девчушке знакомым, как будто где-то она их уже видела. – Ну я пойду. Ещё раз спасибо. – Не за что. Майкл ещё раз проводил незнакомку взглядом, "Хм, симпатичная..." – и пошёл во своясе. ___ Уильям сидел за столом и пытался разобраться с остатком. Но ничего не получалось уже который раз. – Чёрт бы побрал! – Афтон ударил массивной рукой по столу, – что не так?! – позже выдохнул, успокоился, – Эх... Жаль все мои исследования были потеряны... Я так трудился в прошлом и всё на смарку, столько вечеров и ночей. Хе, даже Генри иногда приплетал, такой дурочок даже не догадывался, зачем я его звал... Ха, да... Генри... Славные были времена. ___ Афтон нажал на красную, яркую большую кнопку, зашёл в лифт, нажал на нужную кнопку и отправился вниз, глубоко под землю. Лифт тарохтел, покачивался, были слышен скрип железа. Лифт приехал, но двери не открывались, Уильям топнул ногой и всё сново заработало. Мужчина вышел в коридор и направился к двери находящуюся неподалеку справа. Открыв её, он увидел Генри, который копашился с роботами. – Здаров, Генри! – радостно сказал Билл. Эмили обернулся и увидел товарища, с которым знаком с детства. – Привет, Уилл, – мужчина оглядел Афтона с ног до головы, – и-и... Как всегда в деловом виде. – Именно. Держи свой кофе, а то устал небось, – фиолетовый протянул другу бокал горячего капучино. – О! Благодарю. Уильям подошёл поближе к товарищу, заглянул ему через плечо. У Генри явно что-то не получалось. – Помочь? – спросил Уильям. – Не плохо было бы.., – ответил Эмили, – я не понимаю что тут не так... Афтон осмотрел эндоскелет. Скелет будущего аниматроника нервно двигал головой, Уильям, толкнув в бок Генри – попросил его подвинуться, потом фиолетовый достал из шкафа пару инструментов, деталей... ___ Уильяма оторвал от воспоминаний звук захлопывания входной двери. "Ванни", – подумал он. Хоть Уильям и любил девушку, но сейчас он хотел побыть один. Ванесса тихо прошла по коридору, она разобрала рюкзак после похода в магазин и поднялась на второй этаж, там она застала Уилла, который сидел за столом, держась руками за голову, он был усталым и напреженным. Афтон знал, что Ванни стояла на пороге и смотрела на него, но делал вид, что не заметил её, кареглазая поняла это и решила к нему не лезть. Она отправилась к маленькой полусломанной лестнице, ведущей на чердак, еле шевеля ногами. "Как же я устала..." Девушка сама не догадавалась, почему появилась такая слабость. Поднявшись, Ванессе открылась комната, которая никак не могла быть восстановленна: была большая дыра, которая занимала часть крыши, половину одной из стен, а рядом находившейся стены не было совсем. В этом то и была прелесть. Вид открывался на лес, на верхушки сосен, не было ничего, что могло помешать красивому и тихому пейзажу, ни единого дома, ни людей, ничего... Только природа. Ванни не хотела это как-то чинить или чем-то закрывать, хоть Афтон её и уговаривал. Нет. Ей нравилось сидеть тут, особенно по ночам. Смотреть на небосклон усыпанный звёздами – приносило большое удовольствие, ночное небо ей напоминало ту самую зеркальную глазурь, цвета перемешанных оттенков темного синего, усыпанную белой кокосовой стружкой – звёздами; можно было ощущать ветерок на своём лице, что не позволяло любое окно, отчётливо слышать звуки дикой природы: вой кайотов, стрекотание сверчков, шуршание между собой лап сосен... Этот недочердак являлся местом, где Ванесса могла побыть одна, со своими мыслями, смотря на ночное небо или закат (это были её любимые времена суток), самое интересное Денис никогда не доставал девушку здесь, а если и приходил то не особо досаждал, так просто разговаривал, Ванни не знала почему голлюцинации тут её не трогали. Из мебели в комнате был матрац, тумбочка и всякие вещи из которых Ванесса пыталась сделать что-то механизированное, по тому как её когда-то учил Уильям, сейчас он реже проводил с ней уроки, так как большое количество времени занимался созданием остатка. Кареглазая села на матрац, провела по нему мышенально рукой, засмотревшись на горы, позже, оторвав взгляд подвинула подушку к себе и плюхнулись звёздочкой. Девушка смотрела в потолок и думала о своём, из головы не выходил парнишка, о которого она сегодня ударилась. Плечо сильно болело, как-будто Ванесса долбонулась о кусок металла, а не о плечо человека. Но взгляд... Он был таким знакомым, как-будто она его где-то видела... Может если бы она запомнила ещё и сами глаза, их цвет, было бы проще понять. Но в мысли не приходили никакие варианты, а событие не хотело покидать голову. Ванни не заметила, как уснула... Уильям уже несколько часов сидел с остатком. Ничего не получалось. У Афтона заканчивались частички душ, надо было добыть новых. Он поправил все вещи на рабочем месте, как говорится разложил по полочкам, встал из-за стола, задвинул по превычке стул, Билл бывал порой тем ещё перфекционистом. Мужчина еле сдерживал гнев, он не очень любил, когда у него что-то не получалось. Успокоившись, выдохнул, он посмотрел на время. 18:54. Фиолетовый достал вещи из шкафа: его деловой фиолетовый костюм для убийств, маску шатен не взял, так как он не собирался сильно издеваться над жертвой, стоило мужчине лишь жутко улыбнуться, сказать своим сладостным голосом что-нибудь пугающее и обречённый на смерть человечишка уже дрожал от страха, этого было достаточно, так как любой порез для него уже был целым мучением. И Уильяму это нравилось – смотреть как кто-то страдает, смотреть на лицо, которое осознаёт, что выхода нет и вот приходит конец. Афтон тот ещё садист. Он так раньше даже обращался с Ванессой, издевался над ней психологически, конечно не до такой степени, она ему была всё же нужна как вещь... когда-то в прошлом, у них были и вправду тяжёлые отношения... Уильям переоделся посмотрел на себя в зеркало в полный рост, поправил воротник рубашки, взял нож, засунул его в пространство между ремнём и брюками. Фиолетовый захватил с собой также шприц из специального сплава. Мужчина направился к выходу, но тут вспомнил про Ванни, он знал где она скорее всего находится, судя по тому что была полная тишина, никто не бил посуду, не взрывал что-то случайно. Билл поднялся на недочердак и уивидел девушку спящую на старом матраце, сложившись колачиком. Он подошёл к ней, Ванесса о чём-то тревожно лепетала во сне, фиолетовоглазый присел на корточки около неё. Футболка брюнетки смялась и открыла зону живота куда недавно попала чуть-ли-несмертельная пуля, Уильям пощупал это место; Ванни поёжилась и скорчила гримасу. Хоть рана и заживала, но было всё равно больно. Мужчине под черепную коробку залетели воспоминания того дня, то что он испытывал. – Прости.., – произнёс тихим, виноватым голосом Афтон, его совесть прекрасно понимала – она не простит его за это – за то, что он собирается сделать, после фиолетовый поцеловал спящую в лоб, накрыл рядом лежащим одеялом и погладил по голове, как маленькую, фарфоровую куклу, которая при неверном движении может легко разбиться. Уильям удалился. ___ 22:26 Майкл решил прогуляться по лесу. Парнишка любил устраивать себе такие прогулки. Он мог бродить так часами, каждую веточку леса Шмидт знал наизусть каждое дерево, кустик, муравейник, где они находятся, где располагаются "дома" большинства обитателей этого соснового лесочка. Майк ходил, блуждал... и увидел маленького зайца с красными глазами, в которых отражался свет луны. Юноша услышал фырканье носа животного и остановился, чтобы не спугнуть его. Зайчик хромал это было видно по движению ноги силуэта. Фиолетовокожий присел на корточки и позвал зайца, достав из кармана ягоды, которые лежали там всегда, просто потому что Майкл их как-то собрал и забыл вытащить, а потом и вообще забил на эти ягоды, оставив для таких походов. – Эй, дружок, иди сюда. Зайчик немного наклонил голову набок, рассматривая незнакомца, поколебавшись, подошёл. Рука с лакомством была протянута навстречу раненному животному. Наклонив вытянутую мордочку, косой начал кушать ягоды, смешно похрумкивая. А после так и вовсе, то ли обнаглел, то ли расхрабрел, запрыгнул к Майку прямо на колени, что первый аж упал от неожиданности. – Хе, хе. Ты такой милый, – парень прижал зайца к груди руками, осторожно встал, и сел на недалеко лежащее бревно, на которое падало яркое лунное освещение, – Так вот оно что... У тебя заноза в лапке. Щас мы её вытащим, – Шмидт двумя пальцами аккуратно дотронулся до занозы и... через пару секунд нога была свободна от злощастного предмета боли, – Вот так! Теперь ты здоров, – Майкл погладил пациента. Внезапно уши зайца выпрямились, красноглазый обитатель леса повертел головой – осматривался, а далее внезапно выпрыгнул из объятий и ускакал в темноту. Майк понял, что рядом кто-то был... Он осмотрелся и разглядел тёмную человеческую тень, это был вполне себе сильный мужчина. Фиолетовокожий встал, выпрямился и произнёс не самым громким голосом, но очень уверенным: – Выйди! Кто ты? – последний вопрос ничего бы не дал, но любопытство заставило его задать. – Майкл? Дрожь пробежала по телу нашего недочеловека, откуда неизвестный знал его имя..? Но стоп... "Эта постановка голоса... " Некто сделал шаг вперёд, из темноты, показался фиолетовый элемент одежды. "Твою ж мать..." – дрожь пробила тело, металл внутри затрясся... – Отец?!