Вечеринки не будет

«Завтра в 22:30 в гостиной слизерина. Приходите со своей выпивкой» Гласила записка. — Слушай, Рон, — Гарри потрепал друга по плечу, от чего тот слегка вздрогнул, отрываясь от учебника, — Видал? Рон, нахмурившись прочел текст записки. Не меняя выражение лица он посмотрел на Гарри. — Ебнулся? Пить со слизеринцами? Да они нас отравят, не сомневаюсь. — Резко, но весьма безразлично ответил Рон, и тут же отвернулся. Получать приглашения от слизеринцев, выпивать и вообще проводить с ними время совсем не в духе Уизли. — Ну подожди, Рон, — шептал Гарри, чтобы остальные ученики его не слышали. — там будет Драко, он напьется и мы выведем его на чистую воду, я знаю, он что-то замышляет, я знаю, что это он причастен к тому, что случилось с Кэти! Мне только нужно подобраться к нему поближе и я докажу профессору! — Гарри, — Рон вздохнул. — никто не доверит белобрысому такое задание! Тебе даже Гермиона сказала, и знаешь, я ей верю. — Так ты не пойдешь со мной? — Так ты все-таки собрался? — Я не могу упустить этот шанс. — Прости, но я не пойду с тобой, Гарри. Мы с Гермионой, — Рон замолчал на несколько секунд и обернулся на подругу, что сидела за партой сзади, — мы не думаем что Драко мог бы, ну знаешь. Гарри взглянул на Гермиону, потом на Рона. Похоже никто из друзей не верил ему и это не могло не расстраивать. Вечером того же дня, в большом зале Гарри глаз не сводил с Драко, и даже тогда, когда Драко смотрел в ответ. Похоже второй находил это забавным, хотя и казался ничуть ни меньше встревоженным, чем сам Гарри. «Что же у тебя на уме, Малфой?» — одна мысль терзала гриффиндорца. — Гарри, — голос сбил парня с мысли. — эй! Ты в порядке? — спросила Гермиона, щелкая пальцами перед лицом друга. Тот молча кивнул, в привычной для себя манере. В спальне Гарри появился лишь к трем часам ночи. Дождавшись, когда все уснут, он накинул мантию невидимку и отправился за выпивкой в Хогсмид. Пропажу соседа никто не заметил, что определенно было ему на руку. Гарри был готов к завтрашней встрече с Драко на столько, на сколько он мог себе это представить, кажется, он был озабочен этой идеей.