Roulette

2 сентября. Утро. 9.00. - Доброе утро, ребята! – поприветствовал нас учитель, а у меня сразу же начал срабатывать рвотный рефлекс. – Поздравляю вас всех со вступлением в новую взрослую жизнь старшеклассников. Так же хочу вас обрадовать, учитель у вас меняться не будет. Считайте, что я повзрослел вместе с вами, только по карьерной лестнице. Меня повысили. – после этих слов девочки завопили, все зааплодировали, а я лениво поддержал. – Что ж, расскажу, что нас ждет в ближайшем будущем… На этом моменте мой мозг автоматически отключился, и я был уже не здесь, не со своими одноклассниками. Мои мысли мешались с воспоминаниями и планами на будущее. Я хотел отомстить им, выпускникам, которые так жестоко надругались надо мной. Но что я мог сделать? Я сейчас настолько слаб, что даже еле сумку держу. Тут мои мысли были прерваны грохотом, что раздался у дверей. - Извините. – тихо было произнесено кем-то… я не мог понять – кто это? Что за чудик? Но через пару секунд мне уже стало все-равно. - Коую, ты стал слишком рассеян в последнее время. – подметил Ютака, а я впал в ступор. Это Коую?! Тот Коую которого я знал?! Что с ним стало? Волосы убраны в хвост, не крашены уже достаточно долго, корни отрасли слишком. Без макияжа, мешки под глазами, помятая новая темно-синяя форма, грязная обувь. Я смотрел на него настолько удивленным взглядом, что мне казалось, мои глаза вот-вот выпадут. Так я проводил его взглядом до самого стола у окна, за предпоследней партой. Стоило мне отвернуться, как в спину Ким начала тыкать ручкой, я обернулся. - Это тебе. – она протянула маленький клочок бумажки, на котором было написано мое имя. Я молча кивнул и отвернулся не меняя мимики лица. Я не улыбался. Я забыл - как это делать. Развернув записку, я прочел, что Коую хочет поговорить со мной. Встречу он назначил на «нашей» лавочке. 2 сентября. Утро. 11.00. - Привет. – тихо произнес он над моей головой, а я молча кивнул, не отрывая взгляда и не поднимая головы. – Извини. – покосившись на него, я задался вопросом – за что? Но я не произнес его вслух. Он сел рядом со мной как-то скромно, не обнимая, не трогая мои волосы, не смотря в глаза. Он что, знает о том, что было тогда вечером? Я тяжело вздохнул и вновь кивнул. – Я не должен был тебя оставлять с ними тогда. – значит, знает. Вынес вердикт я. – Я просто не знал, что они способны тебя так напоить в усмерть. – Стоп! Что сделать?! Я чуть нахмурился и вскинул левую бровь, вопросительно смотря на друга. – Что?! – изумленно спросил он у меня. - Коую… - я впервые подал голос, после того раза с мамой. Это получается, я молчал еще две недели. - Да? – он подсел ближе, наверное, не расслышал. - Я не пил с ними больше в тот вечер. - Они сказали, что напоили тебя чересчур и отправили поэтому домой на такси. Я звонил тебе потом, но телефон у тебя был отключен, а когда я домой к тебе приходил, твоя мама не пускала меня к тебе, говорила, что ты сильно заболел. – я хмыкнул, понимая, что ложь можно красиво разложить и сделать так, чтобы ее подтвердили, как правду. - Нет. я не пил с ними. Да, я болел. Я и сейчас болен. – зачем я это говорю, сам не знаю. Словно, разум и мозг отделились друг от друга. Разум кричит – молчи, дурак! А мозг дает сигналы языку, губам и остальному, чтобы я все это высказал. - Чем? Что случилось тогда, Така? Расскажи. – он требовал от меня невозможного. Слишком много. Слишком… я не выдержал, меня бросило в крупную дрожь, голова заболела, все вокруг поплыло, я понял, что глаза наполнили слезы. Я старался сдержать себя, но у меня не получалось. Когда я почувствовал теплые объятия Такашимы, я вовсе разрыдался. Мне казалось, что именно в этих объятиях я в безопасности. Это я моя защита. В них я могу поплакать и покричать, если нужно. Я только сейчас понял, что нужно. - Таканори… Что с тобой? Это смертельно? – он так заволновался, что мне стало стыдно немного… - Коую… - всхлипнул я, вновь пряча глаза в его мятый школьный пиджак. Как сказать ему? Как мне перебороть себя? – Коую… - я собрался с духом и снова растерялся. Что будет, если я скажу? Что он сделает? Что мы сделаем? Заявление в полицию подадим? А не поздно ли? - Что, Така, что? – он уже поднял мое лицо и смотрел мне в глаза, мои губы дрогнули, чтобы уже признаться наконец, но я был перебит школьным звонком. – Черт! – выругался Коую и, вытирая мне слезы, поднял меня со скамейки. – Успокойся, потом расскажешь, когда посчитаешь нужным. Сейчас иди в туалет, умойся и приходи в класс, я скажу, что ты задержишься. – на это я лишь кивнул и побрел в сторону входа в школу, когда Такашима на всех парах уже умчался. Я не знаю почему, но мое внимание было привлечено к машине, что стояла на дороге, возле ворот школы. Кажется Хонда, черного цвета с обтекаемым корпусом, семнадцатыми дисками и тонировкой по кругу. Оперевшись о капот этой машины, стоял светловолосый мужчина, который курил и разговаривал о чем-то с учителем. Вдруг, я заметил, что они оба смотрят на меня. А это нехорошо, Ютака будет бухтеть с самого начала урока. Поэтому я решил, что нужно бы поддать газу и скорее зайти в школу. 2 сентября. Вечер. 19.37. Мы с Коую решили сходить в магазин,а потом к нему домой, чтобы разобраться с домашней работой и поговорить. Честно сказать, разговаривать больше о том дне я не горю желанием. Мне хватило сегодняшних слез. Если так будет всегда при воспоминаниях об этом, то лучше застрелиться. Хотя, я постоянно на грани слез, когда думаю об этом… - Так все-таки, что произошло? – спросил мой друг, смотря на продукты перед своим носом. Мы шли по улице с пакетами в руках. Нет, чтобы взять целлофановый пакет, так мы выпендримся и возьмем бумажные, чтоб как в фильмах было! Идиот – Коую! - Не сейчас, Ко. – сухо ответил я и продолжил идти, неся еду в неудобном пакете. … Мы пришли к нему домой. Нас встретила тишина. Я в шоке остановился на пороге, боясь пройти дальше, почему - не знаю. - Проходи. Родителей у меня нет сегодня. – ответил на мой немой вопрос Коую, и я с трудом снял туфли. - А где они? – мой голос такой тихий. Громко говорить у меня не получается, это, наверное, эффект молчания. - Они уехали в командировку. Приедут ближе к Новому году. – ответил мне друг откуда-то с кухни, видимо, уже разбирает продукты. Я прошел в глубь квартиры. Везде темно и тихо. Раньше было не так. Когда я приходил к нему, вечером всегда была мама дома. Работал телевизор и свет был всегда приглушенный. Было уютно. Я, видимо, настолько привык к этой семье, что она стала мне родной. - Неси сюда. – сказал он, когда увидел меня в коридоре, разглядывающего глушь квартиры. Я послушно занес пакет на кухню, ставя его на стол, где находился и второй. Осматривая кухню, я понял, что здесь ничего не изменилось, все так же, единственный нюанс – в раковине была небольшая горка невымытой посуды, такого я раньше не видел в этом доме. Коую заметил, что мой взгляд направлен на тарелки в раковине и поспешил извиняться. - Прости, просто я один живу сейчас, поэтому посуду мою вечером. Ты что-нибудь будешь? Чай, кофе? – он резко перевел тему, отрываясь от пакетов и подходя к шкафчику, где раньше были чашки и чай разных сортов. Только вот я не помню, чтобы в этой семье хоть кто-то пил кофе. Я смотрел на друга, который ждал от меня ответа. Я молча кивнул и принялся разбирать пакеты дальше. - Чай. – утвердительно сказал он. Помнит, что кофе я не люблю особо. – Зеленый или черный, Така? - Нет. – резко получилось. Я сам не ожидал такого от себя. – Кофе. – я добавил уже тише, намного тише. - Ты же не пьешь кофе. – он изумленно смотрел мне в спину. Я не первый день его знаю, чтобы уже по одним звукам определять, что у него с мимикой. - Я хочу кофе. – только к кофе мне хотелось еще чего-то. Соленого или горького. Или чего-то не из еды. Я не знал, чего я хочу еще. Такашима хмыкнул и, поставив чайник на плиту, чтобы вода в нем вскипела, насыпал растворимого кофе в чашку. - Откуда у тебя кофе? – тихо спросил я, закрывая холодильник, после того, как положил туда последний продукт – консервы из рыбы. Такое есть можно? Это легально вообще?! - Да, - он махнул рукой. – Пока предков нет, я пью. Чай надоел. – он облокотился о столешницу рабочего-столика, смотря на меня. - Прости, что… - я смогу это сказать. У меня получится. – Что не поздравил тебя… - я вновь осекся. Мне тяжело говорить «С Днем Рождения». Я не могу этого говорить, у меня язык не поворачивается. - Все в порядке. Ты же болел. Ничего страшного! – он улыбнулся, помяв себе лицо руками. – Хочешь, можем сейчас отпраздновать? – он положил мне руку на плечо, а я вздрогнул. В тот момент, пока он говорил, я , вроде бы, слушал его, но в тот же момент витал в своих мыслях. я вновь вспоминал этот вечер, как мне было больно и страшно. Казалось, что мое сердце тогда готово было разорваться. Я хотел умереть. Я и сейчас хочу. Мне дурно от того, что с этим мне теперь всю жизнь жить. Лучше бы я умер тогда, когда они оставили меня в той кладовке. - Таканори, эй? – Коую заглядывал мне в глаза. – Что с тобой? Ты в порядке? - Нет, Ко… - я мотнул головой, отводя дурные воспоминания. - Тебе плохо? – на это я закрыл глаза и кивнул. – Может, ты приляжешь? Давай ляжешь, а я тебе принесу чего-нибудь, у тебя голова болит? – начал показывать мне свою чрезмерную заботу. Он так много говорил, я пытался его перебить, но не вышло. Тогда меня это очень взбесило! - Коую! – крикнул я. Это первый раз, когда я повысил голос. - Что с тобой? – мне кажется, это было произнесено «на автомате». Он не собирался спрашивать, это просто вырвалось. - Меня… - я поджал губы. Я должен ему сказать. Я чувствую, что я должен рассказать ему обо всем. – Меня… - я собираюсь с духом и… - изнасиловали. – произношу так тихо. Это был даже не шепот, это было еще тише. - Что? – вот этого выражения лица Коую я не знаю. Он нахмурился, а в глазах его был шок. Я бы повторил снова это, но не могу я весь онемел. Мне снова стало страшно, почему – не знаю. - Кто?! Когда?! Как это произошло, Така? – это тон стал таким мягким, он даже меня по голове погладил. - Тогда. – я произнес это и меня охватила паника. Я почувствовал, что по щекам текут слезы, а меня всего трясет. Я понимаю отчетливо, что больше я сказать ничего не смогу. 3 ноября. Утро. 9.00. После того, как я рассказал Коую, о случившемся в мой шестнадцатый день рождение, он теперь не отходит от меня ни на шаг. Он теперь каждый день просит у меня прощения. Только, за что? По сути, - я же виноват, я пригласил их, я думал, что они нормальные ребята, а вышло… - Така! – крикнул кто-то позади меня, я обернулся и увидел Такашиму, который несся ко мне с бешеной скоростью. Он видимо хотел налететь на меня с крепкими объятиями, но я сделал шаг в сторону, когда расстояние между нами было где-то около полутора метров, поэтому он благополучно пролетел мимо, и чуть было не свалился на землю, хорошо, что на ногах устоял. - Не бегай, убьешься. – сказал я, поправив шарф на носу. - А ты не отходи в сторону, когда я бегу, чтобы тебя обнять! – обижено буркнул он, на это я лишь хмыкнул и медленно побрел в школу. Он, разумеется, за мной пошел. – Что сегодня вечером делаешь? - Не знаю. Дома сидеть буду, ждать, когда зима уже придет. А что? – я перевел взгляд с асфальта на друга, а у того глаза горели. Значит он уже что-то спланировал. - Давай придешь ко мне с ночевкой? – он смотрел на меня своими накрашенными щенячьими глазками. Кстати да! Коую вновь стал прежним, когда я холодно и брезгливо указывал на его неряшливость и непривлекательность. Мне кажется, что теперь он еще более сексуален, нежели был раньше. Повзрослел. Он шокировал меня три дня назад, когда я увидел, что у него черные волосы и нижние пряди были выкрашены в блонд. Теперь он не «мой любимый рыжик». Он и мне предлагал покраситься, но я отказывался. Хотя, однажды, он меня почти уговорил. - Така, хватит залипать, когда мы разговариваем! – капризно вставил он, дергая меня за плечо, из-за чего я уронил сумку с противоположного плеча. - Извини. – сказал я без эмоций, возвращая сумку в исходное положение. - Ну, так что? Придешь? – какой же он настырный. Я только сейчас заметил. - Да. Только маме позвоню. – сказав это я тяжело вздохнул, поднимая лицо к небу. Серое, все затянуто облаками-тучами. Хоть бы уже дождь пошел или снег. Так я шел, чуть прибавив скорости, и не видел того, что впереди меня, возможно, кто-то есть. Я опустил голову лишь тогда, когда врезался в чью-то спину. Человек этот был одет во все черное: пальто, брюки, ботинки, перчатки. Только волосы у него были белые. Скорее всего крашеные. - Извините. – сказал я, мельком заглянув тому в глаза, когда он обернулся посмотреть, что же его отвлекло. Оказывается, это тот мужчина, которого я видел на Хонде еще в начале учебного года. Он снова разговаривал с Ютакой. Наверное, они друзья. Когда я поднялся на крыльцо школы, я обернулся, чтобы проверить – точно ли это тот мужчина? Да. Черная Хонда была припаркована у ворот школы. Учитель с этим человеком смотрели на меня, точно так же, как и в тот раз. Как только мы пересеклись взглядами, я поторопился скрыться из виду в толпе старшеклассников. - Кто это был, Уке? – поднося ко рту сигарету и прикуривая ее, поинтересовался блондин. - Это мой ученик. Таканори Матсумото. – ответил парень, провожая школьника взглядом. - М-м… рассеянный парнишка. – хмыкнул он, выдыхая дым в сторону школы. - Раньше он таким не был. Только в этом году. Повзрослел мальчик и изменился, только вот не в лучшую сторону. – Уке грустно улыбнулся и тяжело выдохнул. – Заканчивай давай, а то еще директор увидит, что ты тут куришь и скажет, что мои товарищи плохо влияют на детей. – брюнет размахивал рукой перед своим носом, отгоняя смог. - Да, эти дети тебя сами чему-нибудь дурному могут научить. – в ответ на это парень получил лишь укоризненный взгляд. – Ладно-ладно, тушу уже. Вот! Видишь?! – он демонстративно поднял ногу и затушил сигарету о подошву ботинка. – Все. - Ладно, Акира, я пойду, скоро занятия начнутся. Завтра вечером я подъеду. - Может, тебя забрать лучше? - Нет. Я сам. – Уке улыбнулся и махнул другу рукой, когда уже стоял на порожках. – До завтра!