Мальчик и дракон

Под шум плеска уходящего корабля, выжидающе стояли двое. Тарталья был ближе к воде, всматривался в колыхающийся солнечный свет. В глубоких, как морское дно, глазах на секунду проявилась искорка. Только что от берега отчалил грузовой борт с рыжим мальчиком на нём. Его незаметная и маленькая рука тянулась как можно выше к небу. Агенты Фатуи жестоки и неоспоримы, правда, молча наблюдавший Чжун Ли, слова в сторону покинутого старшего брата не сможет сказать. У ресниц Чайльда залило красным. Захотелось протянуть ладонь, лишь бы иллюзия родного тепла разлилась по застывшему телу. — Этот мальчик многое для тебя значит, — больше утверждая, сказал Чжун Ли. — Да. Нельзя упустить его как меня. Насмешка над своими словами тянулась до ушей. Он закрыл глаза, а значит не видел, понимает ли Чжун Ли, а может вовсе злится. Аякс, тот самый, почти выжженный изнутри, не мог признать неравнодушие к Мораксу. По собственным венам растекалась кипящая кровь драконьего трупа. Южный Ли Юэ ныне не встретит дружелюбно северного уроженца. — Если ты захочешь вернуться, мои двери всегда открыты, — Архонты знают, что движет их бывшим коллегой, принимая к себе того, на чьих коленях могла оказаться отрубленная голова, будь это одним из снов Тартальи. Вспомнив будоражащие подробности, выдержка отступила, пустив горошинку слезы. Под локоть резко подхватили. Он готовился смеяться над своей никчёмностью, пока не увидел колющее “но”. Что это с лицом грозного Моракса, убившего когда-то сотни. Он такой же. Они две стороны одной монеты, но почему Богам везёт больше. Больше, чем обычному мальчишке, по глупости ступившему с дороги. Одно касание открыло дюжины шрамов, когда с новым разбитием воды о камни, морская соль словно окатила его голое тело. Он вновь закрыл глаза. Грудь с упорством поднималась, ощущая пожар вокруг. Оставалось гадать, какой же круг ада его ждёт в темноте. “Врата Ада” — эту картину ему показал как-то сам Чжун Ли, когда рассказывал о легендах собственного вида в уголках Тейвата. То, как кто-то представлял его в образе роскошной женщины вызывало смех, а после воодушевлённое недоумение. — Всё хорошо? — вторая рука на плече. — Извини. Извиняться было не за что. Аякс потерянным щенком забился носом в чужую ключицу. Пробило благоухающим маслом. Больше нет “против” и “за” в клубке чувств. Чжун Ли сказал приезжать к нему, значит ничего не мешает позаимствовать его живое, как ни странно, тело. Верно?