Уже совсем большой мальчик

— Ты занят? — Что снова у тебя стряслось? — Я полотенце забыл. Не мог бы ты принести?

***

      Чонгук единственный ребёнок в семье. Отец воспитывал его в одиночку, не беспокоясь о поиске омеги, несмотря на то, что все вокруг твердили ему, что он не справится с воспитанием сына, ведь тот омега, ему нужно «омежье» воспитание, а не вся та лабуда, которой Тэхен пытался научить своего ребёнка самостоятельно в свободное от школы время. Математика, иностранные языки, в принципе разной области науки, Тэхен старался дать своему мальчику все, что от него требовалось, и даже больше.       Когда Чонгук окончил среднюю школу, было принято решение — ребёнок отправится учиться заграницу. Тэхен выбрал одну из частных старших школ Австралии, обучение в которой оплатил на все года вперёд.       Все то время, пока сына не было рядом, Ким старший безудержно работал, чтобы быть в состоянии обеспечить своему самому близкому человеку достойную жизнь вдали от дома. Альфа не пытался найти нового папу для своего сына, не считал, что это необходимо. Тэ был уверен, что он со всем справится сам. Относительно сам. Все же, старшую школу Чон будет вынужден окончить в другой стране.       Отец поддерживал сына на расстоянии, звонил ему каждый день, переписка велась 24/7, альфа не скупился на деньги, отсылал Чонгуку столько, сколько он сам хотел, добавляя немного плюсом.       И вот, настал день «икс» — сын приехал домой после окончания учёбы. Тэхен был вне себя от счастья, наконец-то, самый близкий человек в его жизни снова рядом.       Отец устроил Чонгуку целый праздник в вечер его приезда, его сын уже совсем взрослый. Омега был рад снова оказаться дома, теперь уже он не намеревался никуда уезжать. Тэхен, конечно, понимал, что его маленький славный сынок уже не крошечный беззащитный омега, которого он отправлял учиться заграницу, он уже взрослый парень, который в силах выбрать свой путь самостоятельно. Но родительская любовь на то и родительская. Мамы, папы — они нужны всегда. Пусть тебе десять, двадцать или у тебя уже у самого давно есть дети или внуки, родительская любовь неотъемлема.       В первую неделю жизни со взрослым сыном у семьи Ким были разногласия во многом.       Тэхен настаивал на соблюдении Чонгуком различных «мер безопасности», типа комендантского часа, да-да, девятнадцатилетнему омеге нужно было в обязательном порядке быть дома не позже одиннадцати, носить в сумке перцовый баллончик и прочие средства защиты.       Альфа переживал, что его сыном могут гадко воспользоваться, ведь он у него до невозможности красив, наивен и настолько же невинен. Вернее, таким Чонгук был, пока не пожил за границей.       Там он поменялся кардинально. Из стеснительного и замкнутого омеги он превратился в уверенного в себе, сексуального заводилу.       На всех школьных тусовках Чонгук был первым в рядах организаторов. Он брал на себя ответственность за музыку и алкоголь. Никто и никогда не оставался разочарованным в выборе омеги, гости всегда благодарили его за классную атмосферу.       Ким старший не знал ни о чем из этого. Для него Чонгук был все тем же пай-мальчиком. Как отец, Тэхен серьёзно думал насчёт его омежьего здоровья. Когда парень уезжал на учёбу, у него даже не было течки, в чем дело? Ведь омеге на тот момент уже было шестнадцать лет.       Альфа переживал, что когда сын уедет, а ведь он будет там совсем один, во время его первой течки может произойти что-то страшное. Тэхена не отпускали эти навязчивые мысли, он звонил Чону по фейстайму каждый день по два раза, чтобы быть уверенным, что с его ребёнком все в порядке. Он хотел быть уверенным, что на данный момент Чонгук находится у себя на квартире, которую отец ему снимал, хотел быть уверен, что Чонгук один.       Но кто сказал, что так тяжело скрывать тот факт, что с тобой в квартире находится альфа на год старше?       Свою первую течку Чонгук встретил весьма неожиданно. Ему было семнадцать, первая в его жизни крупная вечеринка по случаю чьего-то там дня рождения, никто обычно не вдается в эти подробности, приглашают всех подряд. И Чон оказался в рядах приглашенных.       Вечер начинался вполне себе обыкновенно. Выпивка, закуски, уже существующие парочки лобызаются друг с другом у всех на глазах. Подобное поведение всегда ставит в неловкое положение, но не на подобных мероприятиях, а вот Чонгуку повезло в этом неловком положении оказаться.       Омега сидел на диване, оказавшись прижатым к мягкой ручке какой-то парой двух девушек, которых не беспокоил рядом сидящий Чонгук. Им явно было не до него, девушки были поглощены подруга подругой. Чонгук не знал, что именно ему нужно сделать? Сидеть не очень удобно. А вставать? Можно ли встать? Или это заставит девушек чувствовать неловкость? А если они ее ощутят, Чон точно сквозь землю провалится.       Омега выбрал для себя путь смирения. Он продолжил сидеть, невзирая на максимальный дискомфорт. Он смотрел куда-то вдаль, большое панорамное окно открывало Чонгуку вид на бассейн с подсветкой, у которого было немало народа. Его увлеченный зрительный анализ прервала чья-то рука со стаканом, оказавшаяся перед лицом омеги. Это был тот самый альфа, у которого сегодня день рождения, неловко было отказывать имениннику выпить. Чонгук был практически трезвым, ради приличия в самом начале пати он выпил половину стакана пива.       Альфа помог Чону вылезти с несчастного дивана так, чтобы, по просьбе Чонгука, не побеспокоить влюблённых.       Они разговорились, после еще одного выпитого стакана, Чонгуку, что называется, развязало язык. Он рассказал альфе о своём детстве, о своём отце, о том, что несмотря на многочисленные уроки английского, когда он приехал в страну, не мог связать и двух слов. Альфа тоже поделился с Чонгуком информацией о себе. О том, что он тоже приезжий, и английский также не является его родным языком, поведал Чону о своей большой семье, в которой является старшим из детей.       Слово за слово и оба не заметили, как опустошили уже пару литров крафтового. Чон залился звонким смехом, когда альфа обратил внимание на высушенные бутылки. Через мгновение случился первый поцелуй. А ещё через несколько Чон понял, что потек.       Неужели его первая течка должна была начаться именно здесь и именно сейчас? Но под давлением алкоголя мозг мало что соображал в этот момент, как и тело омеги, которому сейчас жизненно был необходим альфа.       На утро, уже будучи дома и трезвым, Чонгук думал о том, что, возможно, им просто воспользовались. А ещё он вспомнил все эти подростковые фильмы, где после вечеринки серую мышку начинают травить, выкладывая в сеть разные фотки, и завешивая ими школьную стенгазету. Чонгук даже телефон боялся в руки взять, а вдруг это уже идёт полным ходом? Привет, паранойя. То, чего он так боялся на своей первой в жизни вечеринке, случилось — секс.       Но рано или поздно ведь надо взять в руки средство связи, ведь отец должен позвонить, как минимум.       Скрепя сердце Чонгук включил экран мобильного, увидя там неожиданное для себя сообщение от неизвестного номера, но по содержанию весьма можно было догадаться, кто адресат. «Эй, малыш. Классная ночка была. Надеюсь, не последняя в нашей жизни. Чувствую за тебя ответственность, это ведь был твой первый раз. Позвони, как проснёшься. Сходим куда-нибудь, я заеду».       Ох уж эти красавцы альфы-старшеклассники. Чонгук не очень долго сомневался во всей искренности отношений альфы к нему, но в конечном итоге сам влюбился и понял, что все это по-настоящему. Их отношения были полны взрывов эмоций. В конце концов, Джаред, именно так звали альфу Чонгука, был во многих вещах первым у омеги. Он помог ему раскрыться, быть самим собой. «Это не Корея, Чонгук, тебя не будут осуждать здесь за то, за что стыдили бы там».       Чонгуку важно было слышать эти слова. Он хотел, чтобы его принимали и любили таким, какой он есть, а не вот эти вот все ваши «Чонгук, ну ты же со старшими разговариваешь», с Джаредом омега чувствовал себя максимально близко и комфортно.       Поскольку парень Чона был любителем закатать очередную тусу на выходных, Чонгук сам был быстро втянут в организационные моменты. В такие вечера он давал самому себе возможность быть более открытым людям. Как минимум, мог позволить себе расстегнуть лишнюю пуговицу на рубашке или надеть более обтягивающие джинсы.       Их секс всегда был жарким, они экспериментировали достаточно часто, закупаясь новой порцией игрушек в секс-шопе. Обычно омеги в таких делах достаточно скованы, но Чон сам предлагал своему парню попробовать что-то новенькое. Двойное проникновение с резиновым членом и горячим членом его альфы — для Чонгука это любимое из всего, что происходило в их интимной жизни.       Все то время, пока Чонгук учился, пока встречался с Джаредом, он прекрасно понимал, что достаточно скоро это все кончится. Школа не вечная.       В день икс альфа и омега приняли расставание спокойно. Они любили друг друга и готовы были отпустить. Это ли не есть знак понимания, который необходим в отношениях? Чонгук уже вырос. По корейским возрастным стандартам он уже совершеннолетний. Домой он не приезжал даже на летних каникулах, хотя отец весьма настойчиво пытался его уговорить. Но Чонгук отказывал по понятной причине.

***

-Вечно ты все забываешь, то это дай, то это принеси, Чонгук, ну что это такое? — причитал Ким старший, неся в руке полотенце для своего сына.       Чонгук действительно не в первый раз просит отца принести ему элемент какой-то одежды. Пару раз он говорил ему, что забыл нижнее белье, ещё один раз, что забыл абсолютно все, начиная с домашних вещей, заканчивая тем же самым полотенцем.       Тэхена немного это раздражало, Чонгук будто специально издевался над ним за то, что тот отправил его на учёбу, сын, якобы, пытался отыграться на отце за все то время, что его не было рядом. -Твою мать, Чонгук, — Тэхен закрыл глаза, и для пущей уверенности отвернулся, прикрыв лицо рукой, протянул своему сыну вторую, на которой висело злосчастное полотенце.       Омега стоял перед альфой совершенно обнаженным, повернувшись к дверному проему спиной, он собирал свои отросшие волосы в хвост, на звук открывающейся двери и выражения своего отца он обернулся, не скрывая невинно-хитрую улыбку. -Спасибки, — Чон взял полотенце из рук альфы и обмотал им свои бедра, на возмущения отца и на факт того, что явно смутил его, омега ничего не стал отвечать, он спокойно прошёл мимо Тэхена, потянув за собой сливочно-персиковый шлейф.       Альфа немного покосился на ногах. Что-то не то, не должно быть так, чтобы его привлёк запах собственного сына.       У Тэхена не было проблем с сексом, у него омеги были на регулярной основе. Нет, он не менял их, как перчатки, и не встречался с несколькими одновременно, у него не было не перед кем из них обязательств. Это был обычный секс. Взаимопомощь двух людей.       У Тэхена не могла поехать крыша из-за запаха Чонгука, но что-то явно пошло не так.       Ким хрустнул шеей, «была не была», и пошёл за Чонгуком. Догнав сына у входа в его спальню, Чонгук оказался прижатым спиной к стене. Одна рука Кима старшего была опорой для него рядом с лицом Чонгука, а вторая мягко лежала на тонкой омежьей талии.       Тэхен водил носом по шее Чонгука, вдыхая аромат его нежной кожи, обдавая её своим горячим дыханием. Чонгук стоял с прикрытыми глазами, обе его руки были на плечах альфы, он не сопротивляется и не планирует это делать, Чон тяжело дышал, грудь высоко поднималась от наступающего возбуждения.       Возможно, это неправильно, но Чонгука совершенно не заботил тот факт, что он прямо сейчас готов раздвинуть ноги перед собственным отцом. -Как же сладко ты пахнешь, меня это с ума сейчас сведёт, — Тэхен не мог оторваться от шеи своего омеги, кусал его ключицы, но все равно возвращался выше, оставляя следы засосов на коже Чонгука. -Ах, и что же ты хочешь сделать? — приторные стоны Чонгука отдавались в ушах Тэхена диким эхом, а возбуждение становилось все сильнее.       В брюках Тэ уже явно не хватало места, размеры были немаленькими от слова совсем, ещё ни один омега не оставался разочарованным во время секса с этим альфой. И, наконец, настала очередь Чонгука почувствовать его в себе. — Я буду трахать тебя всю ночь, — Тэ поднял омегу за бедра, из-за чего полотенце слетело на пол, он понёс его в спальню, кинул на кровать и навис сверху, с новой силой начиная кусать его шею, а затем зализывать следы, — буду трахать тебя, пока у тебя звезды не полетят из глаз, а ты будешь умолять меня делать это ещё раз и ещё раз, будешь умолять меня входить в тебя быстрее и глубже.       Руки Тэхена блуждали по телу омеги, обвивая каждый изгиб торса длинными пальцами, заставляя Чонгука изгибаться, извиваться, покрываться мурашками. Тэхен сжимал его грудь, облизывал и покусывал соски Чонгука, заставляя того чуть ли не кричать от удовольствия.       Чонгука ни капли не смущало происходящее, в Тэхене он уже давно не видел отца, он был для него близким человеком, но это были не чувства сына к отцу. Чон не думал о каких-то семейных узах, что заставляло его полностью погрузиться в процесс и думать только о том, насколько, черт побери, ему сейчас хорошо.       Омега постанывал от касаний Тэхена, ему безумно нравилось то, что происходит. Он раздвинул ноги шире, желая, чтобы Тэхен дошёл до более сокровенных частей его тела.       Киму старшему не нужны никакие приглашения, он все понял сразу, Тэхен отстранился от груди и шеи своего мальчика, выровнялся в спине, он уложил руку на внутреннюю сторону бедра омеги и начал рассматривать прекрасное и возбужденное тело.       Перед Тэхеном открылись невероятные виды: тонкая талия, которую едва задевали пальцы Чонгука, его красивая накаченная грудь, умещающаяся в руку Тэхена просто идеальным образом, словно для него все это было создано, приоткрытые губы омеги, из которых едва слышны были тихие стоны и громкое возбужденное дыхание, его широкие бедра были на контрасте с узкой талией, Чонгук двигал ими из стороны в сторону, вытягивая длинные ноги и подтягивая их обратно. Фигура Чонгука ни что иное, как произведение искусства. — Ты так прекрасен, Чонгук, боже мой, — альфа не мог оторвать глаз, но он хотел большего, поэтому нужно было действовать дальше.       Тэхен спустился с кровати и снял с себя всю одежду, вернувшись обратно, он снова принялся ласкать бедра своего Чонгука, касаясь кончиками пальцев влажный вход омеги.       Чонгук потёк перед ним просто за мгновение ока, ему так хочется, что он даже говорить не в состоянии, все, что Чонгук мог сейчас делать, это лежать, краснеть, течь и раздвигать свои длинные стройные ноги как можно шире.       Тэ перекинул одну ногу Чона через себя, уложив омегу на бок, он легко шлепнул его по круглой упругой ягодице.       Чонгук лежал и наблюдал за всем, что происходит, кусая свои губы, периодически вздрагивая, он блуждал глазами по телу альфы: идеальный бронзовый тон кожи безумно шёл Тэхену, как считал Чонгук, его на вид не очень мощные, но на самом деле сильные руки, на которых выступали вены, заставляли омегу течь ещё обильнее. Но глаза его остановились на кое-чем более интересном.       Член Тэхена был большим, большим и достаточно толстым, он был идеальным, Чонгук не мог не отметить то, что у Тэхена на него колом стоит. Чонгук так же обратил внимание на то, что у Тэхена достаточно много волос на теле, это так красиво контрастировало с абсолютно гладким телом омеги, что вызвало у Чона лёгкую улыбку на лице от мысли об этой разнице.       Тэхен лёгким движением развернул Чона на живот и подложил под него небольшую подушку, чтобы его попка была слегка выше для комфорта действий. Альфа обе руки уложил на ягодицы Чона раздвигая их в стороны, все, что слышал Чонгук, перед тем, как погрузиться в состояние абсолютной эйфории, это протяжный выдох Тэхена, который уже начал облизывать дырочку омеги.       Тэ крепко сжимал руками ягодицы, оставляя на них красные следы, а его язык вытворял какие-то невероятные вещи, заставляющие Чонгука стонать так, будто его не облизывают, а уже давно трахают по самые яйца.       Омега сжимал подушку руками, утыкался в неё лицом, он шире раздвинул ноги, чтобы дать Тэхену больше, чтобы сделать себе приятнее.       Тэхен обводил длинным языком колечко, проникал кончиком внутрь, иногда задевал им яички омеги.       Вся комната пропахла Чонгуком, это сводило Тэхена с ума, ему уже не терпелось быстрее присунуть омеге, да ещё и как можно глубже.       Тэхен не хотел прекращать вылизывать Чона, он готов был делать это целую вечность, но жалобный скулеж омеги, умоляющего заполнить его, был куда более убедителен.       Тэхен облизнул свои губы, вслух давая заметку о том, какой Чонгук вкусный. Он пододвинулся к нему ближе, проведя твёрдым и горячим членом между ягодиц Чона.       Из члена альфы уже во всю выделялась смазка, которую он размазал по всей длине ствола, ту, что осталась на его пальцах, он распределил по дырочке омеги.       Тэхен подставил член ко входу, он водил головкой по колечку мышц, от чего Чонгук вздрагивал, ожидая уже, наконец, большего.       Тэхен не стал заставлять ждать ни себя, ни своего мальчика, он не торопясь начал проникать внутрь, стиснув зубы, чтобы за секунду не ворваться в Чона по основание. Альфа плавно двигал бёдрами, с каждым толчком проникая глубже, тело Чонгука просто было вне себя, он изогнулся в спине, выставляя ягодицы, начал двигаться навстречу Тэхену, а из его губ вырывались сладкие стоны.       Войдя в Чонгука полностью, Тэхен, уложив одну руку на его ягодицу, сразу же начал, буквально, втрахивать Чонгука в кровать, заставляя омегу кричать от удовольствия, в противовес рычанию альфы.       Тэхен двигался быстро, задевая то самое нужное внутри Чонгука, от чего омега импульсивно сжимал в себе огромный член Тэ. — Я сейчас кончу, я сейчас кончу, п-пожалуйста, быстрее, умоляю, быстрее.       Тэхена не нужно долго уговаривать, одного «я» от Чонгука было достаточно, чтобы альфа все понял. Его движения стали резче, к ним добавились шлепки по ягодицам. — Как же в тебе хорошо, Чонгуки, в тебе просто адски хорошо, тепло и узко, моя маленькая детка, тебе нравится? Нравится, как я тебя трахаю?       Тэхен тянул Чонгука за хвост на себя, заставляя Чона выгнуться в спине сильнее. Вместо ответа на, вероятно, риторический вопрос Тэхена, омега кончил с его именем на устах. Он задрожал всем телом, крепче сжавшись вокруг члена альфы. Тэхен практически заставил себя выйти из Чонгука, развернув обмякшее тело к себе.       Он подсел ближе к лицу омеги, Чонгук схватился за член Тэхена и начал жадно обсасывать головку, помогая альфе рукой, он активно дрочил ему, обводил головку языком, сжимая её своими сладкими губами. Рука Тэхена держала омегу за хвост, он плавно толкался в его рот, желая почувствовать его немного глубже.       Чонгук расслабил горло, дав альфе немного больше свободы. Тэхен не стал злоупотреблять доверием Чонгука и вдалбливаться в его горло, он двигался равномерно, поговаривая, какой у него Чонгуки умница, какой у него сладкий ротик и как хорошо он умеет им работать.       От этих слов альфы Чонгук готов был вновь кончить, сведя коленки вместе, он сам начал работать ртом активнее, постанывая, и пуская вибрацию по стволу члена.       Тэхен несколько глубже толкнулся в рот Чонгука ещё пару раз и кончил прямо в него, гортанно застонав своим низким голосом.       Чонгук выпустил член изо рта и проглотил каждую капельку, принимаясь полировать член альфы языком от смазки и спермы.       Убедившись, что возбуждение Тэхена постепенно начало уходить, Чон без сил завалился на кровать, а Тэхен лег рядом с ним, обняв его одной рукой за талию, он любовался профилем омеги, лежавшего с закрытыми глазами. — Мне хорошо, хен. — Хен? — тон Тэхена был удивительным, но на душе было тепло и приятно. — У меня язык не повернётся назвать тебя отцом после того, что произошло, поэтому теперь я буду звать тебя хен, — омега повернул лицо к Тэхену, глаза его бегали по каждой черте лица альфы. — Хорошо, малыш, для тебя что угодно.