Колючие снежинки

Ему снилось море. Большие пенистые волны накатывали и уносили вдаль от берега его тело — невесомое, недвижимое, и не было ни дна, ни края у этого моря, ни тепла, ни холода, только брызги, ударяющие в лицо, накрывающие с головой, а еще - слепящее солнце, тающее за горизонтом, скользящее лучами по бушующим волнам — темно-синим, почти черным. В момент пробуждения волны отхлынули, легкие вдохнули жадно воздух, и содрогнулись от накатившей внезапной боли. Эта боль ощутилась везде, во всем теле. Ноющая, царапающая, неприятная. Андрей распахнул глаза. И в следующую секунду улыбнулся от настигшего восторга — перед ним стояла Катя, хмурая, недовольная его внешним видом и полученными травмами, встревоженная. Катя. Серое платьице со стройным рядом застегнутых наглухо пуговиц. Собранные в строгий пучок волосы. Очки. Все та же Катя Пушкарева, самая обычная, повседневная Катя. Не модная, не красивая (с точки зрения всех общепринятых стандартов красоты). Но какую бурю чувств она в нем вызывает! С ума сойти можно. Ни к одной женщине Андрей не испытывал ничего подобного. - Катюш, а ты уже уходишь? Приподнялся, опираясь на локоть. Одеяло сползло вниз, обнажая потемневшие синяки на груди. Катя вздрогнула. - Я вызвала врача. - Кать, я отлично себя чувствую. Не нужно никаких скорых. Я в полном порядке, - улыбнулся как можно увереннее, даже не догадываясь, насколько устрашающе эта улыбка выглядит. - Это не скорая. Маргарита Рудольфовна вызвала вашего семейного врача. Он должен скоро приехать. - Мама? А... Катя занервничала, подошла ближе, села на краешек кровати. - Она звонила тебе... много раз. Я не хотела тебя будить, поставила телефон на беззвучный режим. И тогда Маргарита Рудольфовна позвонила мне... на мой мобильный. Андрей уже мысленно прикидывал последствия такого разговора. Ведь вчера он позвонил маме, по настойчивому требованию Катерины, уверил ее, что все с ним в порядке, жив, здоров и прочее. Что могло случиться за эту ночь? - Ты ей сказала, что все хорошо? Катя закрыла лицо руками. - Сказала. - Вот и прекрасно, Катюш. Кать. Медленно приблизил к ней руку, нерешительно положил на плечо. Катя отшатнулась, резко встала. - Маргарита Рудольфовна поблагодарила меня за помощь, за то... что я вас вчера вытащила из того бара. И не оставила одного. «Убью Малиновского за длинный язык». - Она обещала выписать мне премию, Андрей Палыч. Знаете, я подумала, и решила принять такую щедрую благодарность. - Кать, - приподнялся с кровати. Катя отвернулась. - Мы вчера наговорили друг другу глупостей. У вас был стресс. Вы перепутали, Андрей Палыч. - Что... перепутал? - встал с кровати, подошел к Кате ближе, и замер в метре от нее, не решаясь приблизиться. - Это не... Я была рядом в трудную минуту, я вам помогала. Вы... вы просто испытываете ко мне благодарность. И... это нормально. Я понимаю. - Что ты понимаешь, Кать? - обнял ее, прижал к себе спиной. - Благодарность? То, что творится со мной сейчас далеко от благодарности. Неужели ты не видишь? - Ваши родители... они... Никто не поверит, что вы... - Меня не волнует, что подумают родители. И все прочие. - Пойдут сплетни, разговоры. - Пусть сплетничают. - Компания сейчас и так находится в тяжелом состоянии, и лишняя шумиха нам ни к чему. - Шумиха будет в любом случае. Известие о банкротстве «Зималетто» только чудом не попало в прессу, но это дело времени. Кать, - прижался губами к ее виску, - позволь мне самому решать. - Ты пожалеешь, - зашептала она горячо. - Однажды очнешься и поймешь, что натворил... И захочешь вернуться... к Кире. К прежней жизни. У тебя стресс. - Хватит повторять одно и то же. Кать, у меня будет стресс, если ты меня сейчас снова бросишь. Хочешь расскажу свой самый страшный кошмар? Катя завертела головой, пытаясь отстраниться, но Андрей не отпустил. - Больше всего на свете я боюсь снова увидеть в твоих глазах безразличие. Кать... Я уже думал, что потерял тебя навсегда. Искал в тебе отголоски былого тепла, нежности, а находил ледяную пустоту. Это сводило меня с ума. - Я запретила себе даже смотреть в вашу сторону. И почти поверила, что справлюсь и со своими чувствами, и с тем, что никогда вас больше не увижу. - Я тебя не отпускаю. Кать... Ты мне веришь? - Я вас люблю. Андрей едва на ногах устоял. - Кать, - прохрипел он севшим голосом. - И я тебя люблю. Пообещай мне, что никогда меня не бросишь. - Не брошу. Обещаю, - вскинула кулачок. - Честно-честно? - Честно-честно. - Кать, обними меня, пожалуйста. Она медленно перевернулась в его объятиях. Подняла руки, бережно обняла его за шею, прижимаясь тесно-тесно. А потом поцеловала, сама поцеловала. Андрей был счастлив, безмерно. Ровно до той минуты, пока в дверь не позвонили. Нехотя оторвавшись от Катерины, он пошел встречать гостя. На пороге стояла мама и Сергей Семенович, старый друг родителей и семейный врач, по совместительству. - Андрюша, как же так! - воскликнула Маргарита, хватаясь за голову. Катерина отшатнулась назад. - Мам, все хорошо. Это просто царапины. - Андрюша, как ты мог! Зачем ввязался в эту драку? О, боже. Катя, спасибо вам! Если бы не вы... неизвестно, чем бы это могло закончиться, - Маргарита благодарно потрепала Катерину плечу. - Я... - Катя смотрела на нее испуганно. - Андрюш, теперь я понимаю, почему ты так доверяешь этой девочке. Она твой ангел хранитель. «Ничего ты не понимаешь, мамуль. Даже не догадываешься», - подумал, усмехнувшись. Катя вдруг засуетилась, собирая свои вещи в сумочку. Она сбегала, вот, что. - Я поеду, Андрей Палыч. Меня... Павел Олегович ждет. - Кать, - крикнул ей вслед, Катя обернулась. - Я тоже приеду... - Куда ты поедешь? Андрюша, в таком состоянии я тебя никуда не отпущу! - воскликнула Маргарита. - Сергей Семенович, что вы скажете? Где-то за стенкой хлопнула входная дверь. Катя ушла. - Мамуль, - простонал Андрей. Но не стал шокировать мать своими признаниями прямо сейчас, пусть удостоверится, что с ним все в порядке. А с Катериной... С Катей он разберется чуть позже. Взяла моду убегать! Андрей вдруг вспомнил вчерашний вечер. С каким восторгом и недоверием он смотрел на Катю. Прежняя, влюбленная в него Катя Пушкарева. Она была рядом, у него в квартире. Ругалась, обрабатывая раны, с дрожавшими руками и едва не наворачивающимися на глаза слезами. Нежно дула на ранки, когда Андрей, не удержавшись, вскрикивал. Целовала в губы, услышав очередное признание в любви. А потом отодвигалась в сторону, намекая, что Андрей сейчас не трезв, и что он не ведает, что творит. - Кать, не уходи, Катюш... Посиди со мной немножко, Кать. Пожалуйста, - просил он, хватая Катю за руку. В темных, бездонных глазах ее на мгновение промелькнуло сомнение. - Просто побудь рядом. И она осталась. Присела на краешек кровати, потом подвинулась ближе. - Катюш, не оставляй меня больше никогда. Она легко коснулась пальчиками его волос, убрала челку со лба. Андрей перехватил ее руку, прижался губами к ладошке, и так и держал ее за руку, пока не уснул. Сергей Семёнович все же настоял на том, что нужно ехать в клинику, зашивать немедленно бровь. Кровь сочилась из нее почти не переставая. Маргарита всю дорогу до клиники охала и ахала, припоминая Кирочку, и то, как она переживает их с Андрюшей разлуку: «девочка так тебя любит». - А ты ведешь себя, как свинья. - Мне очень жаль. Но я никогда не вернусь к Кире. Мам, я ее не люблю. Я люблю другую женщину. Не выдержал, признался. Правда, мать не оценила его откровений. - Другую. Боже, Андрюша. Кто она? - воскликнула, хватаясь за сердце. - Небось, очередная модель? - Нет. Она... точно не модель, - усмехнулся. - И даже не актриса. Обычная женщина... Девушка. Из хорошей семьи. Ну, чего ты так пугаешься, мам? - Приличные девушки из хорошей семьи не встречаются с почти женатыми мужчинами. - А она со мной и не встречалась, - пожаловался, вздыхая. Мать не поверила, просканировала его взглядом. Но выяснить что-то еще не успела, потому что они уже приехали в клинику, а там Андрея ожидало увлекательное путешествие в хирургический кабинет. Несколько часов незабываемых ощущений, и он был свободен. Шов наложили небольшой. Просветили ребра. Ни одного перелома не нашли. И отпустили Андрея «на больничный». - Ага, - кивнул Андрей, и вызвал такси в «Зималетто». - Андрюша, сегодня справятся и без тебя. Я позвонила Паше, он сказал, что Катя полностью ввела его в курс дела. Тебе лучше остаться дома. Андрей улыбнулся, еще бы! Катенька - самый ценный источник информации. А еще у нее в последнее время прям-таки навязчивые наклонности сбежать от него куда подальше. А если они сейчас с отцом сговорятся и Катя уволится? Нет уж! - Мамуль, - сказал Андрей, когда они подъезжали к «Зималетто», Маргарита наотрез отказалась оставлять сейчас сына без присмотра, и поехала в компанию вместе с ним. - Пообещай мне, что не будешь больше пытаться помирить меня с Кирой. - Я не хочу на тебя давить. Но ты так был влюблен в Кирюшу. Вы такая красивая пара! Что же случилось? - Был влюблен, но не любил. - Вот, как это теперь называется. И что же, эта женщина... из хорошей семьи. Ты в нее влюблен, это понятно, но Андрей! Завязывать новые отношения неизвестно, с кем... - Не влюблен, мам. А люблю. * * * Павел Олегович заметно оттаял. Слова адвокатов и консультация независимого эксперта, экономиста, признавшего план Катерины по выходу компании из кризиса самым действенным в сложившейся ситуации, убедили его в том, что Катя не собирается отвоевывать «Зималетто» и никогда подобных замыслов не имела. Тогда в чем ее интерес? Ни один здравомыслящий человек не ввяжется в подобную ситуацию по доброй воле. А Катя Пушкарева была не просто здравомыслящей, а невероятно умной девочкой. Шальная мысль, что эта умная девочка не так проста, как кажется, не отпускала Павла вот уже целые сутки. Он все думал, в чем ее выгода, прикидывал все возможные последствия и бонусы, которые Катерина может заполучить, и приходил в тупик. Ни бонусов, ни выгоды он в упор не замечал. Если верить ее словам, то Катя вернет компанию по первому же требованию: и «Никамоду», и «Зималетто». И останется ни с чем. А еще обещала уволиться сразу же, как только ее попросят об этом. Уйдет, не взяв ни копейки. В никуда. С подмоченной репутацией... Ну, допустим, репутацию удастся загладить. Допустим, Павел подсуетится и найдет Катерине неплохое местечко, трудоустроит девочку... Но сама она ничего не просит. Все так призрачно и непонятно. А Павел терпеть не мог неопределенности. Вот и пролистывал бумаги по десятому кругу и задавал одни и те же вопросы. А адвокаты ему настойчиво твердили, что смена президента сейчас может поставить компанию под удар. Банки доверяют именно Катерине и Андрею Павловичу, и будут предпочитать иметь дальнейшие дела только с ними. Катерине и Андрею Павловичу — вот в таком именно порядке. И снова червячок сомнения затесался между мыслями. Павел вскинул пытливый взгляд на Катю. Девочка смотрела на него открыто, даже с некоторым вызовом. - Вы правы, - в итоге согласился Павел. - Менять руководство сейчас не будем. Какое время вы определили компании для выхода из кризиса? - Полгода. - Что ж, отложим выбор нового президента на некоторое время. Катерина была удивлена его решению, и даже немного огорчена, как Павлу показалось. Она хотела уволиться прямо сейчас? Почему? Что тут произошло на самом деле?