Душа жива Forever

      Я стою, как вкопанная. Вкопанная во весь бред, который происходит…       — Как: убить меня?!       — Это не простой разговор.       Как будто я не понимаю этого! После этих слов я оказалась в каком-то странном чёрно-белом помещении. Такая же, как в ресторане люстра, диваны. Правда, не фальшивки… Обои только другие — с черепами. Пол из слоновой кости, столы и стулья призрачного фосфорного цвета, обтянутые кое-где кожей, по-видимому, человеческой. Или мне так от страха кажется. Вместе с этим так сочетается высокая кровать с покрывалом кровавого цвета, украшенная золотом. Стоит она рядом с огромным стеклянным стеллажом, в который помещены оружия самых разных видов и форм, происхождений и времён. Ну, прямо-таки киллер-коллекционер. А я его ещё зайцем когда-то называла… Походу, двинутый заяц. Теперь на мне двинутый… Раньше я не особо боялась его, просто подкалывала, издевалась, эксплуатировала, а теперь я его мишень, а не он моя.       Смерть указал мне на одно из кресел, под стать кровати. Опустив голову и не поворачиваясь ко мне, он начал говорить. А я подумала, что всегда знала, что это я его жертва…       — Послушай, ты знаешь, что… ты для меня больше, чем потенциальная жертва… — опять подслушивает…       — Да, теперь я для тебя жертва номер один в чёрном списке, таком же чёрном, как твоя душонка.       — Тогда считай, что этот список — белый! После того, как я узнал тебя, а потом после всех наших встреч, твоих издёвок, поцелуев… я не могу существовать без тебя, а тут блин, на совете выбрали тебя следующим покойником. Говорят: «Нам нужно равновесие!» Послал бы я их всех к чёрту!       — Ты не можешь послать всех к чёрту, иначе у чёрта не хватит места для рая и ада сразу… Кстати, почему ты не можешь существовать без меня после моих издёвок? Мазохист что ли? — я попыталась отшутиться, но мне очень больно и страшно. Нервный смешок это, наверняка, выдал.       — Просто я упрямый. Помнишь того дедка, на похоронах которого я рассказал тебе о своей участи? Мне его Бог убить приказал… Тот долго сопротивлялся, его Дьявол забрать хотел, выжить ему помогал. А я всё равно работу выполнил. Хорошо поступил.       — Что убил?       — Что помог ему в рай попасть, а не в ад. Ты слушаешь вообще?       — Я перестала концентрировать внимание на чём-либо, кроме того, что теперь ты должен убить меня… Скажи хоть, рай или ад?       — Рай, конечно. Я бы не позволил… да и потом, когда случается, что Смерть влюбляется в человека, то Бог предоставляет вы…       — Что? То есть, я у тебя не первая?! Здорово! А какие ска-азки рассказывал…       — Хах, мне приказали забрать твою душу, а ты думаешь, первая ли ты у меня любовь? Вообще-то, первая. Не делай такое лицо, будто лимон проглотила! Смерть не бывает бессмертной по определению, Смерть просто вечно живущая. Я живу всего тысяча двести шестьдесят восемь лет, и за это время не было достойной персоны.       — Можешь хоть раз не заигрывать со мной? И так хорош подарок — смерть в восемнадцать лет!       — Я для тебя подарок? Мне приятно!       — Я имела в виду конец жизни, а не тебя…       — Ладно, ты так и не дала мне договорить! Когда случается, что Смерть влюбляется в человека, то Бог предоставляет выбор этому человеку, если тот должен умереть. В этот раз тоже, даже несмотря на то, что ты нарушила равновесие живых и мёртвых своими посиделками на кладбище и попытками оставить дедушку при себе… Так вот… Этот человек, возлюбленный, либо умирает, как и должен, либо становится «ангелом» хранителем… Смерти…       — Какого хрена?..       — Какого ангела, быть может, ты имела в виду?..       — Нет! Какого хрена я должна стать твоим ангелом хранителем?!       — Ты и не должна… В любом случае, я лучше потеряю пост, или дам им убить себя, чем позволю им лишить тебя жизни… Хотя учитывая моих «подчинённых», которые могут и без меня дел натворить…       — Как романтично… Сначала подарки, цветы, комплименты, а потом нож в спину! Козёл…       — Я не принимаю решений! Но я тебя люблю!       —Ладно, что ты там про ангелов говорил? У меня память короткая…       — Мне дали неделю на то, чтобы убить тебя, или привести нарекать моим «Ангелом хранителем». Вчера я не стал ничего делать, не знал, как сказать… Осталось на раздумья сегодня и ещё пять дней…       — Не, ну а что говорить? Придурок! Как всегда, ты тратишь моё время… Ты просто издеваешься надо мной! Верни меня домой…       — Только ты подумай…       — Верни. Меня. Домой. Я не хочу тебя видеть, — после этих слов я оказалась около ресторана.       Родители уже волнуются. Удивительно. Всё и так хреново, а они ещё выказывают «волнение» слишком шаблонно. Они никогда на самом деле не показывали, что любят меня. Они любят идею хорошего ребёнка… Вот и причина умереть. Это будет выглядеть, как суицид, ведь я сама соглашусь на это. Ведь зачем мне становиться ангелом такого эгоистичного, несносного, придурковатого, озабоченного существа, как Всеволод?..       Коробка с «подарочком» от Севы всё ещё стоит у входа в ресторан. Он просил не открывать, я подумала, что это, скорее всего, способ убить меня. Может, там какая-то отравленная игрушка, или от содержимого я зарожусь неизлечимой болезнью, или, в конце концов, уколюсь и засну на веки. У меня есть выбор, в котором моё любопытство точно доведёт меня до гробовой доски в белых тапочках. Я уже не буду наблюдателем со стороны, я буду главным героем этой трагичной истории о конце жизни почти сразу же после её начала.       Когда я вернулась домой, сразу бухнулась на кровать и включила телефон. Никаких сообщений или пропущенных звонков. Даже от подруги. Сделала дело — гуляй смело? Закончилась школа и завяли помидоры? Ну-ну… Ещё раз я убедилась, что этот мир меня ненавидит… Ну, или просто игнорирует то, что я личность, а не грязи и ребра адамова кусок… Заснула, в общем, под утро.       

***

      Прошло четыре дня, это мой последний день на земле в качестве живого человека… Хотя я так думала и про день сдачи ЕГЭ. В ППЭ почему-то не пришла подружка… Учитель сказал, что она уехала учиться заграницу, ей предложили какие-то супер-условия, экзамены она тоже там особенные какие-то сдавать будет, но подробностей он не знает. Домашний цветочек уехал заграницу… Не попрощавшись. Хороша подруга.       Может, согласиться на предложение поступления в ангелы? Здесь меня уже ничто не держит. Из-за переживаний, и экзамен провалила, наверное. А умирать не охота. Всеволод не такой уж и плохой, вроде любит… Нет! Лучше подумать о смерти. Ну, в смысле не о Всеволоде, а о прощании с жизнью… Я больше времени проводила с родителями, подругой, знакомыми. Но умру я… девственницей! Обидно даже… Хотя кому я нужна-то такая? В этот день я всё-таки решила преобразиться!       Пошла по магазинам. Я купила красное платье с чёрным поясом, пиджаком и туфлями. Ещё красную сумочку из натуральной кожи. Пошла в салон красоты и там мне сделали классную модную причёску, нарастили ногти, покрасили их в красный цвет, украсили стразами. Макияж средней яркости. Почти… Так, оставшись с тридцатью рублями на проезд из всех моих накопленных денег, я вышла из магазина. Всё время шутила, что коплю на чёрный день… Это перестало быть шуткой… Умирать — так красивой.       Я уже иду около садика рядом с домом, как меня окликает до боли знакомый голос…       — Лена! Мы не договорили в прошлый раз! — Зеброзилла с заклеенным носом тычет в меня пальцами, стоя метрах в десяти от меня…       — Ромка, я уже всё тебе сказала, а если ты не нашёл, что мне ответить, то это не значит, что ты можешь позволить себе явиться вот так сюда и донимать меня своим детским лепетом.       — Ты должна быть моей! Я ничем не побрезгую, чтобы из-под земли тебя достать!       — Скоро я буду действительно под землёй, — я тихо прошептала страшное и осознаваемое с трудом. — Ты мне ничего не сделаешь, я никогда ни по своей, ни по чужой воле не пойду к тебе. Что ты можешь, зелёный желторотик? Попроситься к мамочке на ручки? Ну, вот и иди…       — Я заберу тебя силой! — сказал этот недоумок и побежал за мной. — Тебе не скрыться от меня, кр-расавица!       Я испугалась, развернулась и начала убегать, ну, насколько это возможно на каблуках… Я знаю это место лучше придурка-преследователя полумёртвой, так что нашла, где можно спрятаться. Гнилой забор, который отделяет садик от моего дома, открывается в трёх местах: проезд для машин, проход для детей и чёрный ход, которым никто не пользуется. Там я и спряталась. За дверью сразу был вырыт овраг, о котором я забыла и провалилась. Вдруг услышала шаги. Это оказался…       — Лена, что ты решила?..       — Всеволод! Я… Я не знаю! — мне страшно умирать… я хочу жить.       — Уже конец. И он не будет для живых счастливым. Ты решаешь за себя. Сейчас… — он что?.. Плачет?..       — А ты? Я решаю, выходит, и твою судьбу.       — Прошло более тысячи лет, пройдёт ещё столько же или больше. Может, мою судьбу улучшит другая, более благосклонная девушка, которая действительно меня полюбит. Я не хочу принуждать тебя этим выбором. Но… Я могу помочь тебе … сбежать…       — Мне надоело убегать от всего, что мне так опостылело. Бежать… зачем? Чтобы потом отдышка мне вернулась стократ?       — Значит, Рай, — мужчина грустно улыбнулся и уже присел на корточки, простирая ко мне руки. Я вложила в его руки свои.       — Я хотела быть гордой, быть сильной! Но я хочу пойти с тобой, не как умершая… Я хочу быть с тобой!       — Ты так говоришь, потому что на волоске от смерти от руки того ублюдка, — я сейчас ужасно выгляжу… не только из-за растрёпанных волос и потёкшего макияжа, сломанной лодыжки и порванного платья. Я выгляжу, как обманщица. И в первую очередь себя. Я хочу жить. Да, я буду далеко от всех этих ужасных людей, но смерть — не выход. Я хочу жить, чтобы быть счастливой, чего меня лишали все эти годы, заставляя думать, что всё в порядке.       — Нет, я так говорю, потому что тебя никто даже через пять тысяч лет не сможет так доставать… и понимать… и любить… — а этот мужчина показал мне, что счастье возможно, пусть даже на миг. Именно с ним я чувствую себя живым человеком, а не куклой. И я хочу показать ему то же самое. Но почему-то я поняла это только сей-…       — ЛЕНА, Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ! — прокричал Зеброзилла долбанный…       — Я… Возьми меня с собой, я стану твоим ангелом! — я снова пропала из этого мира. — Подожди, а что будет с родителями?       — Рома сейчас найдёт мёртвую копию твоего тела со свёрнутой шеей. Так что похороны всё равно устраивать будут, как ни крути. Разница в том, куда отправишься ты, твоя душа, твоё тело. Скажи мне ещё раз, пока ещё не поздно: куда ты на самом деле хочешь? В Рай или ко мне?       — Для меня это одно и то же…       — Скажи это… иначе… прошу, мне так больно…       —… Я люблю тебя.       — Даже представить себе не можешь, как я счастлив… — Всеволод обхватил руками моё заплаканное лицо и поцеловал в губы. Я ответила на поцелуй, всё ещё подрагивая от всхлипываний. —Нам пора на совет… Нас уже заждались, — он радуется, подобно ребёнку, так улыбается и сияет, насколько это возможно относительно Смерти. Я вытерла блестящие дорожки от слёз на щеках и встала с его помощью. И вот, я снова хромаю…       Я, наконец, рассмотрела окружение. Это огромный бело-золотой коридор с колоннами для поддержания высоких потолков, украшенных розами. Красная дорожка на полу простирается далеко-далеко. Мы с Всеволодом идём по ней, он взял меня под руку… Этой близостью пришлось наслаждаться довольно долго, пока мы не пришли к огромной золотой двери. Я наощупь поправила макияж и причёску, отряхнула платье. Дверь сама открылась и ослепила нас светом, исходящим изнутри.       Когда глаза привыкли к такому освещению, мы увидели большой зал с трибунами и троном в отдалении. На троне сидит величественный мужчина средних лет с длинными белыми волосами. Его золотые глаза прожигают меня… Всеволод назвал его Янгалом, сказав, что всё объяснит позже… Услышав о моём нелёгком выборе, шестикрылый альбинос торжественно развёл руками. В ушах у меня зазвенело, платье приняло нормальный облик, а не грязный и изорванный, который остался после падения. Я начала подниматься в воздухе и засияла. Вдруг моя спина заболела и «прорвалась». По крайней мере, ощущения были такими. Это выросли огромные золотые с чёрными и белыми перьями по бокам крылья. Тогда я опустилась на пол и упала на колени от тяжести.       — Заботься о ней, Всеволод. Лучше, чем Ярослав когда-то заботился о твоей матери… Я не потерплю повторения ошибки твоих предков… — сказал Владыка Белого мира, знания о котором сами полились мне в голову, причиняя боль, а Смерть взял меня на руки, погладил по волосам, успокаивая. Мы снова оказались в той комнате с чёрными обоями.       — Елена, ты выйдешь за меня замуж?       — Что? А, ну… Только если научишь летать! — как мне сил хватает выпендриваться?..       — Не ставь условий, маленькая вымогательница! Ты же знаешь, что я сделаю всё для того, чтобы ты была счастлива…       — Откуда я, по-твоему, должна это знать. Всё время, что мы провели вместе, ты делал всё мне назло, чтобы задеть меня, посмеяться.       — Клин клином вышибают. Так ты согласна или нет? Обещаю, я всё стерплю, — он улыбнулся и снова посмотрел на меня своими пронзительными зелёными глазами.       — Да согласна я, тугодум мой! Куда я денусь с подводной лодки-то?.. Но… что было в той коробке? — он взмахнул рукой, и праздничная упаковка оказалось рядом с нами.       Я открыла её и увидела разделение на два подотдела… В одном — верёвка и мыло, вот это юмор у него, конечно... А в другом — маленькая коробочка. Сева достал её и открыл.       — Раз уж ты согласилась, то позволь надеть это кольцо на твой прелестный пальчик…       Конечно, я позволила и сдалась…