Holy hands, will they make me a sinner?

- Ты меня реально задолбала, Шин. - с чуть сбитым дыханием, но достаточно ровно говорит Хван, продолжая идти, не оборачиваясь - Я устала каждый раз разбираться с твоими тараканами в голове. - Йеджи, притормози. - пытается в который раз дозваться Рюджин, чуть неловко перепрыгивая лужи, оставшиеся на каждом метре тропы после вчерашнего дождя. Старшая даже не сбавляет шаг, игнорируя как девушку, так и полностью вымокшие кроссовки. Наоборот - с каждым словом старается идти быстрее, лишь бы оторваться от собеседницы, которая едва не бежит за ней. - Да отвали ты уже. - раздражённо бросает рыжая, не удосуживаясь даже немного обернуться - Я, кажется, всё тебе сказала. Если хочешь трахать кому-то мозг, то пожалуйста. Желающих будет достаточно. А с меня хватит! Хван наступает в очередную лужу и подскальзывается. К счастью, равновесие удержать получается, но вот эффектно уйти - уже не очень. - Давай поговорим как взрослые люди. - в который раз просит Шин, постепенно нагоняя девушку. - Как взрослые люди?! - громко спрашивает Йеджи, резко останавливаясь и разворачиваясь, отчего брызги от лужи пачкают штанину почти до колена. Это вынуждает Рюджин также замереть на месте, чуть скользя по грязи. Инстинкт самосохранения и злобный кошачий взгляд напротив подсказывали, что лучше ближе не подходить. - Да, как взрослые. - Да о чём с тобой говорить?! Ты сама в себе разобраться не можешь, а пытаешься меня анализировать! - У всех бывают сомнения. - в противовес Хван спокойно говорит блондинка - Постарайся понять. - Сомнения - это когда думаешь, стоит ли покупать джинсы на распродаже или нет. А то, что делаешь ты - самое настоящее мозгоёбство и издевательство! Ты либо хочешь, либо нет. - Не у всех в жизни всё так просто и однозначно. И снова отговорка, которую она слышит уже почти год. Если в первые два месяца она могла спокойно понимающе кивнуть и сказать, что даст ей время всё обдумать, то сейчас это откровенно бесило и заставляло гневно стискивать зубы. Сжав кулаки, Йеджи преодолевает три метра между ними за несколько шагов, становясь так, что теперь их разделяет не больше десяти сантиметров. Шин не поддаётся и остаётся стоять на месте, даже не дрогнув - в какой-то мере уже привыкла к подобным выпадам старшей. Но даже так дыхание чуть сбивается когда в нос ударяет запах знакомого дорогого парфюма, который, она уверена, может принадлежать лишь ей, ведь кто ещё, если не приезжие городские, в их захолустье может позволить себе такое. От тела напротив пышет невероятным жаром. Возможно, дело в том, что рыжая сегодня в чёрной рубашке, а солнце, как на зло, греет сильнее обычного. Но только Рюджин знает, что дело отнюдь не в этом. Кожа девушки всегда ощущалась невероятным, почти обжигающим жаром под её пальцами. Хван - само воплощение огня. Её волосы, взгляд, даже губы - вся она могла сжечь её заживо одним лишь присутствием. А Шин чувствует себя чёртовой идиоткой, ведь даже не думает сбегать от огня, каждый раз протягивая руку сквозь языки пламени, словно она неуязвима. - Скажи, что ты чувствуешь? - таким же обжигающим шёпотом спрашивает Йеджи, наклонившись к самому уху, но не касаясь - Сейчас, когда я так близко... Чего ты хочешь? А у младшей язык словно онемел, не в силах формировать хоть какие-то слова. Лишь где-то глубоко в подсознании дразняще гуляет мысль:"О, поверь...того, что я хочу, не слышал ещё ни один святой отец на исповеди". Вся Хван - чёртово искушение, которому невозможно не поддаться. Даже церковь и чёртовы молитвы не в силах прогнать мысли о ней из головы Рюджин. Каждый вздох, каждое касание, каждый поцелуй - всё это намертво отпечаталось в памяти, возникая перед глазами каждую ночь. И вновь Йеджи рядом. Стоит и ничего не делает. По крайней мере, ей так кажется. Ведь Шин с уверенностью может сказать, что прямой сейчас она сводит её с ума. Своим горячим телом, к которому даже тянуться не надо - так близко, что даже плохо. Дыханием, что щекочет и обжигает кожу шеи, вынуждая сердце переходить на бешеный ритм. Безупречной бледной кожей, что словно так и просит оставить на ней яркие, чуть болезненные метки, полностью заявляя о своих правах обладать девушкой полностью. Но Шин так не может. Цена искушения слишком велика(только она ещё не знает, что давно заплатила её). - Это неправильно. - только и может дрожащим голосом протянуть блондинка, ища в себе силы отстраниться. - Мне плевать, правильно это или нет - продолжает напирать Йеджи, не давая и вздохнуть - Просто скажи чего хочешь. Рюджин закрывает глаза в попытках прогнать наваждение и непрошеные мысли из головы. - Неправильно. - тупо повторяет девушка. А Йеджи это злит ещё больше. Слишком глупо говорить о неправильности после всего, что между ними было. Слишком поздно отступать от того, где они сейчас. - А было правильно после собственных многочисленных отказов в итоге затаскивать меня в пустой класс? - старшая говорит тихо, но даже так её голос пронизан негодованием - Было правильно целый год почти каждый день целовать и касаться меня в подсобке церкви... - рука ложится на плечо, сминая белую ткань чужой рубашки, чтобы затем пойти выше по шее - ...а потом сбегать, чтобы помогать отцу с проповедью? Длинные пальцы касаются линии челюсти, а затем и щеки. Большим пальцем Хван проводит по нижней губе Шин, вынуждая ту приоткрыть рот. Горячий выдох обжигает, а мягкость губ разгоняет жар по всему телу. - Было правильно каждый раз доводить меня до грани, чтобы потом бросить одну с мокрым бельём? Последний вопрос едва не заставляет Рюджин заскулить от безысходности. Лишь чудом удаётся подавить звук где-то в горле. - Всё ещё хочешь быть правильной? - у самых губ спрашивает рыжая прежде, чем отстраниться. Внезапное исчезновение тепла рядом со своим телом заставляет Шин открыть глаза. И тогда она видит, что Хван, развернувшись, уходит в сторону рощи. Рюджин не знает, что сказать. Не знает, что сделать. Не знает, что выбрать. Позади то, о чём она, как ей казалось, мечтала всегда - отец и работа в церкви, чёткая определённость и ясность. Впереди - Йеджи, полная путаница и шквал эмоций и чувств, с которым невозможно совладать. Казалось бы, выбор очевиден. Вернись назад и живи как прежде - Хван всё равно уедет обратно в город и исчезнет из её жизни, оставшись лишь туманным воспоминанием, которое лишь иногда будет возникать в её снах. Она вновь сможет жить спокойно. Но так ли ей нужно это спокойствие, если придётся забыть о девушке с огненными волосами и хитрым кошачьим взглядом? Забыть то, как она внезапно появилась в их классе посреди выпускного года. Как, представившись, одарила всех дружелюбной улыбкой и, медленно пройдя вдоль рядов, села за парту рядом с ней. Как с того самого дня не сводила с неё взгляда, неизвестно о чём думая. Как в тот день Рюджин улыбнулась в ответ, ещё не понимая, что в лице этой огненной девушки пришла погибель её грешной души. Хван - чёртов грех, запретный и сладкий. Иначе не объяснишь почему каждый раз Шин так тянет к ней, вынуждая отбрасывать все принципы и идти на поводу собственных желаний, от которых по ночам становится безумно стыдно. И иначе она не объяснит, почему сейчас, вместо того, чтобы развернуться и отступить, её ноги идут вперёд, желая догнать рыжую. Она не знает чего хочет и это сводит с ума. Когда ей удаётся нагнать Йеджи, та уже ступает на мост, протянутый над небольшой рекой, которая, проходя через эту рощу, расширялась и проходила через городок. Мост был не слишком широким и даже не имел перил или намёка на хоть какое-то ограждение. Да и сам он возрастом был едва ли не старше самого города. Именно поэтому Хван всегда с осторожностью переходила его, по возможности, даже избегая его. - Йеджи! - пытается остановить девушку блондинка - Постой! - Отвали от меня, Шин. - поворачивается рыжая, на секунду отодвигая страх - Если не хочешь принимать решения, я сделаю это за нас обеих. Вали в свою грёбаную церковь и живи как жила! Как же её это достало. Сначала она её отвергает раз за разом, но потом продолжает бегать за ней, чтобы отвергнуть вновь. Не издевательство ли? Старшая вновь разворачивается, не желая видеть или разговаривать с младшей. Она устала бегать, устала ждать непонятно чего. Рюджин хочет оклинуть вновь, позвать, заставить посмотреть на неё, но слова застревают где-то в горле. Всё, что она успевает осознать - глухой противный треск доски, испуганный крик старшей, а затем плеск воды. Незамедлительно бросается на место, где мгновение назад была Хван, испуганно глядя вниз на рыжую макушку, на мгновение показавшуюся из воды. /// - Знаешь, я даже плавать не умею. - делится Йеджи, не сводя взгляда с водной глади. На берегу было тихо и спокойно, не считая лёгкого ветра, колышащего листву деревьев и кустарников. - Совсем не умеешь? - удивлённо спрашивает Рюджин, оборачиваясь. Сама она стояла в воде по середину голени, перед этим закатав штаны до самого колена. Рукава привычной белой рубашки также были закатаны по локоть, чтобы не намокли. Младшая привела Хван на свой любимый берег неподалёку от церкви, чтобы скоротать время до службы. Йеджи в Бога никогда в своей жизни особо не верила, но религию уважала. Так что не имела ничего против того, чтобы раз в неделю после занятий заскочить на очередную проповедь(тем более когда с разрешения отца вела её Шин). Городок сам по себе был маленьким и все друг друга с малых лет знали и ни для кого не было проблемой, что иногда службы ведёт подросток. Многие даже ставили Шин в пример другим её ровесникам. Сейчас же рыжая сидела в паре метров от воды, сложив руки на коленях и наблюдая как блондинка, стоя в воде, пускает блинчики. Приятно было просто оказаться вдвоём в непринуждённой, спокойной обстановке. - Абсолютно. - подтверждает Йеджи со смешком, ловя на себе любопытный взгляд - Сразу ко дну иду. - Хочешь, могу научить. - предлагает младшая, возвращаясь к своему занятию, с силой бросая очередной камень. /// Ещё доля секунды требуется, чтобы в голове всплыло, что старшая не умеет плавать. Да, тогда она всё таки дала ей пару уроков по плаванию, но сейчас ей этого едва ли хватит, чтобы спастись самой. Не раздумывая и не давая панике времени захватить мысли и тело, Шин сбрасывает обувь(каким-то чудо даже не забывает вытащить из кармана телефон) и прыгает вниз. Высота не слишком большая, но её хватает, чтобы успеть почувствовать как внутри всё подпрыгивает прежде, чем тело полностью входит в холодную воду. Рюджин тут же всплывает, рукой убирая с лица мокрые волосы и воду, что попадала в рот, нос и глаза. Хватает пары мгновений, чтобы в полуметре заметить рыжие волосы, что ещё не успевают снова скрыться под водой. Убедившись, что она заходит со спины, блондинка сокращает расстояние, обхватывая девушку рукой чуть выше груди. Всё происходящее дальше младшая помнит как в тумане. Способность чётко мыслить возвращается к ней в момент, когда ноги касаются каменистого дна. Выбившись из сил, она в последний раз свободной рукой отталкивается от земли, подтягиваясь к суше, и сбрасывает с себя спасённую девушку. К счастью, та в сознании и делать ничего не приходится - она сама встаёт, чтобы опустить голову, и заходится сильным кашлем. Спустя минуту кашель прекращается и девушка обессиленно падает обратно на спину, тяжело дыша и глядя куда-то в небо. Рюджин двигается ближе и, опираясь на локти, нависает над старшей. - Ты как? - тихо спрашивает она. Голос пронизан беспокойством, а во взгляде читается страх. Йеджи не сдерживается и кладёт руку на чужую щёку, заглядывая прямо в глаза. Как бы сильно ей не хотелось ненавидеть младшую, у неё не получается. Всё внутри тает, стоит только взглянуть в эти глаза. - А тебя это беспокоит? - спрашивает Хван, проводя большим пальцем по скуле девушки - Мне казалось, я только усложняю тебе жизнь. - Чертовски усложняешь. - не спорит Рюджин, отзываясь шёпотом - Но только теперь я понимаю, что не смогу без тебя. Даже если захочу. Её слова были чистой правдой. На то мгновение, что девушка полностью исчезла под водной гладью, в груди возникло липкое болезненное чувство страха, что она больше не увидит рыжую. Не увидит её широкой улыбки, её хитрых глаз с кошачьим прищуром. Не услышит задорного смеха. Не почувствует тепла, исходящего от тела, и тепла, что старшая заставляет её чувствовать в собственной груди. Будущее без Хван на мгновение показалось ей холодным, пустым и одиноким. Эти секунды между падением и прыжком приоткрыли что-то новое в её собственной душе. - Значит ли это, что я тебе хоть немного нравлюсь? - с усмешкой интересуется Йеджи, заправляя за ухо чужие мокрые волосы. Тепло тела сверху чувствуется сквозь промокшую липнущую к телу ткань. А приятная тяжесть лишь успокаивает, доказывая, что Рюджин рядом, и позволяя почувствовать чужое сердцебиение собственной кожей. - Я люблю тебя. - просто говорит Шин, но смотрит так, будто сама испугалась собственных слов. Для неё всё казалось слишком сложным. Ей казалось, что их с Хван пути идут в абсолютно разные стороны. Отчего было ещё страшнее. Йеджи - дочка богатых родителей из большого города, которую по воле судьбы занесло в их небольшой городок и которую ждала более интересная жизнь. Она - дочь пастора, которая добровольно решила связать свою судьбу с церковью, не осмеливаясь думать о чём-то большем. Разная жизнь, разные судьбы. - И что нам с этим делать? - спрашивает рыжая, продолжая смотреть прямо в глаза и пальцами выводить узоры по коже. - Я хочу поцеловать тебя. - говорит Рюджин, замирая. Лишь взгляд мечется от глаз к губам и обратно и голос дрожит, выдавая волнение. Впервые она говорит, чего хочет. Не то, что должна, а чего хочется именно ей. Отчего возникает лёгкое головокружение и слабость в теле. - Никто тебе не запрещает это сделать. - даёт согласие Хван, руками хватаясь за ворот рубашки младшей. Оставляет между ними несколько сантиметров, позволяя Шин передумать. Но Рюджин не передумывает. Лишь накрывает чужие губы своими - жадно и, в какой-то мере, даже агрессивно, чем удивляет старшую. Сминает, кусает, заставляя, прежде холодные, губы саднить и гореть. А у Йеджи в голове всё плывёт от действий девушки. Ещё ни разу Шин не проявляла такой инициативы и напора. Всегда касалась нежно, несмело, готовясь в любой момент отступить. Но сейчас был явно не тот случай. Она пробудила в девушке что-то, что тщательно и глубоко скрывалось. Именно это что-то заставляло её подчиняться, позволяя младшей вести в поцелуе. И ей остаётся лишь поддаваться касаниям и едва слышно стонать от переполняющих чувств. Прежде, чем отстраниться Рюджин напоследок прикусывает нижнюю губу старшей, чуть оттягивая. - Ну а теперь ты разобралась в себе? - спрашивает Хван, тяжело дыша. Несмотря, на холод, идущий от воды, ей сейчас безумно жарко. - Почти. - без намёка на былое волнение со смешком говорит Шин(Йеджи губами буквально чувствует эту игривую усмешку), прежде чем отстраниться - Кажется, мне надо ещё немного подумать. - Могу я как-то ускорить твои размышления? - с улыбкой предлагает рыжая, не прекращая смотреть в глаза напротив. - Если только самую малость. Но я всё равно не уверена. - Ну ты и задница, Шин. - ворчит старшая, прежде чем вновь схватиться за воротник белой рубашки и утянуть девушку в ещё один настойчивый и долгий поцелуй.