Бухта

Дни текли медленно, складываясь в недели. Вивьен больше не плакала, слезы высохли. Иногда она видела в окне Реми, он с сочувствием смотрел на нее, но к хижине близко не приближался. Любому в команде под страхом смерти было запрещено говорить с пленницей. Это единственное, что она услышала за минувший месяц. Одиночество густым туманом висело в комнате, сводило с ума. Пытка казалась бесконечной. Дни, проведенные за измерением комнаты шагами, осматриванием однообразного пейзажа, тяжелыми думами, тянулись мучительно долго. Голодом ее не морили, условия были не самые худшие - это давало слабую надежду, что Кью все же не окончательно воспылал ненавистью или, напротив, совершенно не интересовался, что теперь с ней, а об условиях позаботился Анаэль, на случай, если капитан вдруг вспомнит про нее. Первое время Вивьен вздрагивала от каждого шага, опасаясь, что ее заберут в северный лагерь. Постепенно этот страх ушел, приходить за ней никто не собирался, но следом появился другой – а придет ли кто-нибудь вообще? Иногда безызвестность сводила с ума. Она уже была готова на что угодно, лишь бы знать, что с ней будет, чего ждать и к чему готовиться. Сколько могло длиться плавание Кью? Неделю, месяц, полгода? Надежда, что он вернется быстро, таяла с каждым днем. Спустя шесть недель Вивьен уже смирилась со своей участью и просто ждала. Сама, не зная, чего. Не оставит же он ее тут навсегда? Или оставит? Не отразился ли ее поступок на судьбах других девушек? Этот вопрос также занимал мысли Вивьен, но никто не отвечал, словно она ничего и не спрашивала, даже во время подачи еды, разносчик смотрел мимо нее. Вивьен стала ощущать себя пустым местом. Почему она не вспомнила о Ванессе в тот вечер? Если Кью захочет выместить злость на ней и остальных девушках? Как она могла думать только о себе? Как могла так беспечно довериться Берте? Спустя еще время ушли и сожаления о побеге, сменившись злостью. Мерзкий пират, молча уплыл и не посчитал нужным сказать ей хотя бы пару слов. Оставил одну без возможности даже поговорить с кем-либо. Вначале ожидаемую встречу с ним она перестала желать. Кью, в какой-то момент проявивший нежность и заботу превратился в бессердечного пирата. Где-то в глубине сознания Вивьен догадывалась, когда он вернется, их общение будет совершенно другим, вряд ли он вновь будет стараться заслужить ее хорошее отношение. Скорее всего, теперь это придется делать ей. Вивьен сжала в кулаках одеяло, опустив на него голову. Нет, она еще в трезвом разуме и не станет подчиняться ему, не позволит сделать себя чье-то игрушкой, но как себя вести она еще не придумала. Этот человек способен на все, теперь Вивьен не сомневалась, если она разозлит его еще раз, он, не задумываясь, отправит ее в бордель на этом острове или куда-нибудь еще. Каждое утро Вивьен начиналось с обозрения причала - это уже стало своеобразным ритуалом. Одно и то же каждое утро: встать, протерев глаза от сна, припасть к окну, увидеть пустынный причал, уйти коротать длинный день. Настолько эти действия стали заученными, что однажды на истечении девятой недели, увидев корабль, девушка по привычке оторвалась от окна и прошла дальше. Когда осознание увиденного пронзило ее мысли, она быстро вернулась к окну и впилась взглядом в корабль, ей не показалось - «Безумие» мерно покачивался на волнах, пока люди сгружали товар на берег. Половину дня Вивьен простояла у окна, ожидая сама, не зная, чего. Сердце бешено забилось, когда среди команды она узнала Кью. Он медленно ходил по поселению, проверяя, как шли дела за время его отсутствия. Вивьен ждала, что он подойдет к ее хижине, но этого не произошло. Он прошел мимо достаточно далеко, чтобы возможности услышать разговор с одним из членов команды не было, даже не повернул голову в ее сторону. Проводив капитана взглядом, Вивьен отошла от окна. Разочарование, словно ртуть, отравляло каждую минуту бесконечно тянущегося дня, хотя на что она надеялась? Оставалось ждать, возможно, ситуация прояснится вечером. С этими мыслями она и уснула. Утром Вивьен первым делом подбежала к окну, испугавшись, что корабль оказался лишь плодом ее воображения, но он находился на прежнем месте. В привычном жесте склонив голову на оконную раму, она стала наблюдать за происходящим на берегу. Вивьен так привыкла к снующим туда-сюда пиратам, что уже не обращала на них внимания. Люди небольшими кучками стеклись к тренировочной площадке. С хижины капитана эта часть плохо проглядывалась, отсюда же сражающихся было видно достаточно хорошо. Безучастным взглядом она следила за происходящим, и только появление Кью заставило ее приподнять голову. Вчера он так и не пришел, заставляя Вивьен теряться в догадках. Он стоял, повернувшись спиной, будто специально делал вид, что не помнит о ней, или, действительно, не помнит. Некоторое время он наблюдал за поединком, затем сбросив рубашку, вышел в круг. Первое время они с противником ходили по кругу. В глазах Кью появился азартный блеск, когда клинки обнажились, уголок губ дрогнул, неужели ему нравился этот процесс. Оценивая противника, он двигался легко и грациозно, словно в танце, тогда как его рапира, не задумываясь, оставляла тяжелые раны. Вивьен была рада, что находится далеко от разворачиваемых событий, но при этом не могла оторвать от него глаз, следя за каждым поворотом, взмахом руки. Что же творится в его мыслях, побуждает совершать те или иные действия? Она столько раз успела подумать об этом, но не сдвинулась ни на йоту в понимании этого человека. Когда Кью развернулся, чтобы покинуть площадку, она непроизвольно отступила вглубь комнаты. Сбросив эмоции, капитан покинул площадку, не позволяя себе посмотреть на хижину, где находилась Вивьен. Плавание частично вернуло все на круги своя. Наваждение, возникшее от общения с Вивьен, уменьшилось. Всего лишь уменьшилось, но как он хотел выкинуть ее из головы. В тот вечер он понял, что не может больше оставаться в бухте, и едва забрезжил рассвет уже стоял у штурвала, догоняя горизонт, срывая злость на каждом попадавшемся корабле, пытаясь утолить жажду этой женщины с более благосклонными девицами. Он никогда не стремился понять женщин, но, когда попытался - голова пошла кругом. Вивьен вполне устраивала участь танцовщицы, где она выставляла свое тело напоказ, Кью хорошо помнил ее костюм. Ее не смущали липкие взгляды зрителей, домогание директора, от этого всего она не хотела сбежать, но из его хижины, где он не трогал ее, исполнял просьбы, она сбежала. Как давно они с Бертой планировали это? Что Вивьен собиралась делать в северном лагере? Сомнений не было – Берта направлялась именно туда, больше бежать ей было некуда. Остров за исключением бухты был полностью окружен скалами, но Кью знал, что разбойники нашли небольшую лазейку. Корабль пришвартоваться не мог, но опустить на тросах шлюпку, а затем спуститься в нее таким же образом можно было вполне. Лодка с беглецами направлялась именно в ту сторону острова, где была возможность попасть в северную часть, минуя пиратов. Вивьен не могла не понимать, какая участь ждет ее по прибытию в лагерь, но это не остановило ее. Воспользовавшись первой же возможностью, она попыталась бежать. Десятки разбойников оказались для нее менее противны, чем жизнь в его хижине. Вновь и вновь он вспоминал Вивьен, лежащую на берегу. Ее способность высказаться сомнений не вызывала. При защите Реми ее страх был очевиден, но он не помешал ей стоять на своем до последнего, в вечер же побега, она даже не попыталась произнести хоть слово в свою защиту, потому что понимала – все и так очевидно. Эти мысли приводили Кью в ярость, но он никак не мог перестать думать о ней. Что ж, если положение шлюхи ей нравится больше, пусть так. К счастью, он не был настолько опрометчив, чтобы показать ей истинные чувства и намерения. Пока пусть подумает, что она считает лучшей участью для себя, уж он позаботился об условиях, где ей никто не помешает думать. За время плавания эмоции улеглись, но перестать думать о Вивьен так и не получилось. В конце концов, Кью понял, что сможет решить этот вопрос только рядом с ней. Когда на горизонте появились очертания острова, его сердце екнуло и бешено забилось, перекрывая злость. Он до боли впился пальцами в обшивку борта, что же с ним творится? Необходимо взять себя в руки и мыслить хладнокровно. Вскоре они будут в бухте, но он не пойдет к ней. Он не будет больше вести себя, как идиот, чего бы это ему не стоило. Кью закрыл глаза, и перед ними тут же встала картина, как ветер играет ее волосами, маня прикоснуться, провести рукой по волнам белого золота. Он уставился на горизонт, пытаясь отогнать наваждение. Чем больше сокращалось расстояние между ними, тем тяжелее давалось сохранить внешнее спокойствие. Миновал час, как корабль причалил. Находясь вне зоны ее видимости, он то и дело бросал взгляд на ту самую хижину, складывая руки за спину и сжимая до боли кулаки. Сейчас ему нужно остыть, нельзя приходить к ней в таком состоянии, она больше не имеет права видеть его эмоции. Привычные дела, решение вопросов, стройка стены – все это лишь немного вытесняло ее из мыслей. Кью ощущал, как спасительная злость сходит все больше, эта девушка стала его личной эмоциональной тюрьмой и не важно, что он мог отправиться куда угодно – она неизбежно отправлялась следом. Эмоции накалялись, Кью вспомнил первые абордажи этого плавания, сейчас он с удовольствием бы их повторил. Взгляд нашел тренировочную площадку, ноги пошли сами, всем своим существом он чувствовал ее близость, знал, что она смотрит сейчас на его спину. Бой, хоть и тренировочный, все же принес успокоение мыслям, как только удалось немного унять эмоции, Кью вышел из круга, краем глаза заметил, как фигура в той самой хижине отошла вглубь. Да, она ненавидит его, проклинает всеми возможными способами и продолжает бояться. Облегчение от поединка, как рукой сняло, Кью отправился в свою хижину, за другие дела не стал даже браться, так как все равно не мог сейчас на них сконцентрироваться. Образовался замкнутый круг, если он не решит этот вопрос, так и будет бегать сам от себя. На следующий день он принял решение. Она может вызывать в нем какие угодно чувства, но это не означает, что он позволит ей изменить привычное течение жизни. По крайней мере, он убеждал себя в этом. Сердце, не слушая доводов разума, ускорило ритм, пришлось остановиться, сделать два глубоких вдоха. Он не наказывал ее, а избегал, боясь собственной реакции, неспособности противостоять чарам закрытой в хижине девушки. Однако рано или поздно эта встреча должна произойти, чем дольше откладывать, тем будет труднее придерживаться выбранного поведения. Запрятав чувства глубоко внутри, Кью распахнул дверь и медленно вошел внутрь. С прекрасно сыгранным безразличием окинул взглядом Вивьен и подошел к окну. Она замерла, едва не забыв, как дышать. Кью бессмысленно стал рассматривать решетку окна, желваки играли. Лишь спустя некоторое время он нарушил тишину: - Как проводишь время? Вивьен моментально вспыхнула: - Замечательно! Веселюсь, как могу. Кью обернулся, внимательно посмотрел на нее и, многозначительно хмыкнув, вновь отвернулся. В Вивьен зародилось непреодолимое желание запустить в него подушкой, которую сжимала левая рука. Не выдержав давящей тишины, она спросила: - А ты не скучал? Кью повернулся, и, прислонившись к стене, скрестил руки на груди. - Нет. - Зачем ты пришел? – Вивьен опустила взгляд, уже понимая, что первым он не будет начинать разговор. - Все дела переделал - скучно стало, - ответил он спокойным голосом, так контрастировавшим с тем, как ощущала себя Вивьен. - И как, веселее стало? – девушка в гневе сжала спрятанные в складках платья кулаки. - Ни капли. - Сочувствую. Кью усмехнулся, вновь повисла тишина. Чтобы занять руки, Вивьен схватила книгу, обнаруженную в единственном в комнате сундуке, и стала неосознанно перелистывать ее. Кью с интересом подошел и взял из рук девушки книгу. - «Строение кораблей», должно быть увлекательное чтиво? – ехидно бросил он. - Не жалуюсь. Кью и Вивьен на пару секунд скрестили взгляды, после чего мужчина произнес: - Ну, раз тебя все устраивает, тогда не буду отвлекать, развлекайся. Вивьен наблюдала, как он пошел к выходу. В эту минуту она готова была растерзать его, но страх вновь оказаться одной пересилил. Вдруг он вновь уплывет и ей придется опять сидеть тут, ожидая неизвестно чего? - Кью, постой, - подорвалась она с кровати. - Да? – Уильям остановился, оставаясь лицом к выходу, но Вивьен не поняла истинную причину этого. - Не оставляй меня тут одну. - Мне остаться с тобой? – он отпустил ручку двери и повернулся к Вивьен. Под его взглядом сердце стало учащенно биться. Вивьен попятилась, пытаясь уравновесить дыхание. Она не помнила, чтобы раньше он так смотрел на нее. Кью медленно приблизился, не торопясь откинул белокурые волосы, положил руку на плечо и, скользя вверх по шее, приподнял за подбородок вмиг раскрасневшееся лицо девушки. Она дернулась, в слабой попытке отстраниться, но Кью прижал ее к столу и, обхватив затылок рукой, накрыл губы в требовательном и грубом поцелуе. Вивьен обдало жаром, молодая щетина до боли царапала губы, но это отошло на второй план, в сильной хватке его рук тело потеряло способность сопротивляться или это просто пережитый стресс за недели заточения? Что в ней успело сломаться, что противиться его натиску сил почти не осталось? Обжигающими поцелуями он начал спускаться по шее, больно стиснул грудь. В попытке отстраниться, Вивьен положила дрогнувшую руку ему на плечо. - Не надо, перестань. - Ты ведь сама не хотела оставаться тут одна. - Я не это имела в виду. - На другое времяпровождение с тобой я не настроен. - Ты обещал, что не тронешь меня против воли. - Да, обещал, - согласился Кью, - но ты сама все испортила, - его глаза потемнели, выдавая не утихшую злость. Вивьен сжалась. – Однако так и быть, я все же сдержу слово, раз уж его дал. Кью отпустил ее, сделал шаг назад и, коснувшись пальцами кожи, аккуратно поправил сползшую с плеча девушки рубашку. Вивьен не шевелилась, ожидая дальнейших действий. - Я больше не буду тебя беспокоить. Ты полностью предоставлена сама себе, насколько тебе это нужно, хоть на всю оставшуюся жизнь, но, если вдруг что-то изменится, скажи человеку, что приносит тебе еду, что хочешь поговорить со мной, - он приподнял ее лицо за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза, - и мы оба будем знать, что это значит. Кью покинул хижину, оставив растерянную Вивьен осмысливать сказанные слова. Прошло не менее десяти минут, пока она смогла прийти в себя и тут же керамическая кружка, стоявшая на столе, вдребезги разбилась о стену, Вивьен уронила голову на руки. Неужели он говорил серьезно и если она не позовет его сама, то так и останется тут до конца своих дней? Два дня Вивьен провела в смятенных чувствах, положение не менялось. Обреченно девушка пролежала весь вечер в кровати, не решаясь что-либо предпринять. В конце концов, она сдалась. Может он все же сначала выслушает ее? Не может один и тот же человек быть таким разным. Если он проявил к ней однажды, хоть и относительную, но все же заботу, может, есть шанс достучаться до него и сейчас? Утром бесцветным голосом она попросила передать капитану свое желание с ним поговорить и стала с замиранием сердца слушать каждый шорох, но безрезультатно - Кью в этот день так и не пришел. «Он издевается надо мной» - Вивьен ударила кулаком по стене и тут же прижала к груди ушибленную кисть, эмоции немного утихли. Весь день прошел как на вулкане. Человек, приносивший еду, не ответил на вопрос, и она перестала обращать на него внимание. И лишь когда Вивьен достигла желания собственными руками придушить Кью, он появился на пороге. - Ты все же решил озарить эту хижину своим присутствием? – съязвила она, у Кью эти слова вызвали усмешку. - Я разве говорил, что буду бежать к тебе по первому зову? Как закончил более важные дела, так и пришел. Вивьен как на пружине подорвалась с кровати, он больше не пугал ее, мерзкий негодяй! Разве он может сделать ее жизнь еще хуже, чем сейчас? - Ты на самом деле оставил бы меня тут без возможности поговорить хоть с кем то, если бы я не позвала тебя? - Ты сомневаешься? - Зачем ты это делаешь? - Это мое решение, я не буду обсуждать его с тобой. Вивьен охватило отчаяние, она подошла к нему, вплотную смотря в глаза, пытаясь найти там отголоски его прошлого отношения. - Кью, пожалуйста, я больше не могу, я скоро сойду с ума. Сначала она опасалась того, что может повлечь за собой его приход сюда, но Кью, запрятал эмоции, словно в кокон и Вивьен была еще более растерянная, чем, когда он проявлял их, тогда она хотя бы знала, что можно ожидать. - И чего ты хочешь от меня? – помолчав, спросил он. - Прекрати эту пытку. - Что ты ждешь после этого? Вивьен замолчала, действительно, чего она хотела? О чем просила его? На свободу он все равно ее не отпустит, можно даже не начинать разговор об этом. Не проситься же обратно к нему в хижину. Кью, молчал, ожидая, что она скажет. Отвернувшись, девушка села на кровать. - Я уже не знаю, чего хочу, но знаю, что хочу выйти отсюда. Кью скрестил руки на груди, продолжая молча смотреть на нее. - Что ты хочешь от меня услышать? – не выдержала Вивьен напряженной обстановки. - Ничего, - Кью повернулся уходить, - отдыхай. - Стой, - резко сказала Вивьен, достигнув предела, - я еще не все сказала. Пусть будет проклят тот час, когда мы с тобой встретились, ты самое большое несчастье моей жизни. Мерзкий пират, ненавижу тебя! - Теперь все? Я могу идти? – невозмутимо спросил Кью. Вивьен задохнулась от негодования, он, словно, продолжал издеваться. - Убирайся, - тихо прошептала она и отвернулась. Дверь открылась, Кью остановился на пороге, раздумывая, о чем то, потом произнес: - Ванесса передавала тебе привет. Глаза Вивьен округлились. - Что ты хочешь этим сказать? – она повернулась, но дверь уже была закрыта. Теперь она задалась еще одним вопросом. В прошлый раз он четко дал понять, для чего придет в эту хижину в следующий раз, но ушел просто так. Что могло заставить его изменить решение?