Без снега

***

      В Инадзуме не бывает снега. Затяжные дожди, звенящие свинцовыми ледяными каплями по черепице жилых домов, никогда не сменяются снежными тучами. Блеск смертоносных ослепительных молний не вытесняется блеском сверкающих на солнце колючих снежинок. Скрип снега под ногами не занимается место оглушающего грома. Белое холодное одеяло не укрывает покатые крыши и сухие ветки, раскачивающиеся от ледяного ветра, а ранее непрерывно текущая река не замирает в хватке низких температур. Стране вечности не свойственна та чарующая зимняя атмосфера, которая присуща Драконьему хребту или Снежной. Но всё же есть здесь то, что дарит атмосферу долгожданного праздника в любое время года. Фейерверки - вот что является лицом любого торжества Инадзумы.       Ёимия, главный пиротехник семьи Наганохара, являющейся владельцем магазина фейерверков в городе и передаёт знания об их изготовлении из поколение в поколение, ежегодно дарит людям трепещущее чувство радости зимнего фестиваля. Девушка считает, что всё в мире циклично:        -Искры фейерверков растворяются в небе, чтобы осветить небеса вновь - как-то сказала наследница Наганохары после того, как последние огни в небе перестали затмевать звёзды, а порох столкнулся с зеркальной гладью воды. Потому фейерверки в Инадзуме зимой символизируют начало нового года. Возможно, такого же вечного, как и устои архонта, управляющего этой отрезанной от основного континента страной, а, быть может, и совершенно иного: года, который изменит чью-то жизнь навсегда.       "Праздники идут один за другим, каждый в своё время, и единственное, что в них неизменно - это фейерверки."       Жители Инадзумы всегда чтут традиции, потому из года в год каждый уважающий себя гражданин страны вечности, иноземный торговец или простой путник - абсолютно все приходят полюбоваться танцующими в небе ослепительными искрами фейерверков семьи Наганохара. И клан Камисато не стал исключением.       Аяка, дочь почитаемого клана комиссии Ясиро, элегантно, как и подобает юной леди, сидела за приятно пахнущей лакированным деревом стойки чайного дома Коморэ и наслаждалась ароматным горячим цветочным напитком, привезённым путешественником ей в подарок из Ли Юэ. Девушка посчитала, что сегодняшний день достаточно особенный, чтобы опробовать что-то новое. Запах цветков циньсинь витал в воздухе, а Таромару, особенно тихий сегодня, устроился рядом и мирно посапывал, уткнувшись носом в лежащее на столешнице предплечье хозяйки. Когда Аяка позвякивала серебряной ложкой по кружке, чтобы в очередной раз полюбоваться оседающими на дне полупрозрачными лепестками диковинного растения, так напоминавшими ей рисовую бумагу, пёс слегла шевелил ушами.       -Сегодня можно отдохнуть, Таромару, не переживай, что ты спишь на рабочем месте - с улыбкой на лице нашёптывала наследница клана Камисато, поглаживая своего компаньона за ушком, от чего тот вяло вилял хвостом.              Их уединение мог прервать только Тома, который отправился узнать, присоединится ли к ним Аято. После совместного времяпровождения путешественника и Аяки на торжестве на островке Амаканэ ещё до отмены указа Сакоку Камисато пересмотрели своё отношение к посещениям праздничных мероприятий, потому наследники клана решили появиться на зимнем фестивале в этом году. Весь рабочий персонал уже давно готовится к празднованию со своей семьёй, и лишь Тома, самый преданный из них (настолько, что иногда Аято в шутку называет юношу мондштатской крови их личным пёсиком), решил составить компанию Аяке, естественно, с её позволения.       -Моя леди прекрасна как всегда - игриво зазвенел голос управляющего клана, нарушив умиротворённую тишину Чайного дома. Эти проскальзывающие комплименты каждый раз смущают девушку, но она старается не подавать виду, хотя её покрасневшая, ранее белоснежная шея, часто выдаёт Аяку. Будто не замечая этого, Тома продолжил:       -Он не придёт. Господин так заигрался в турнире оникабуто с краснорогим óни, что непременно опоздает, так что передал, что отправится на празднование вместе с Итто и уже там встретится с нами.       Таромару даже не пошевелился, когда распахнулась дверь, но как только Тома устроился на соседнем сидении у стойки, пёс молниеносно перебрался к рукам юноши. Аяка нисколько не обиделась такому явному предательству, напротив, такая явная заинтересованность пушистого компаньона в управляющем заставила девушку засмеяться, прикрывшись расписным веером. Всё же не зря Тому прозвали заклинателем животных в деревушке на острове Наруками.       "Такая нежная и утончённая даже когда смеётся" - всё, о чём мог сейчас думать юноша, глядя на наследницу клана. Глупая улыбка не могла сползти с его лица до тех пор, пока Аяка не решила завести диалог.       -Тот самый óни? Я думала, его только недавно снова арестовали за нарушение комендантского часа у окон жилища действующего генерала комиссии - удивлённо произнесла девушка и вернулась к помешиванию лепестков циньсинь в кружке.       Кажется, на руках управляющего Таромару было настолько уютно, что даже позвякивание ложки перестало его беспокоить. Это не было чем-то удивительным: каждый раз, когда Тома появлялся на горизонте, даже самое холодное помещение будто озаряло теплом и светом. Солнечный лучик, дарящий уют - то, что непременно сейчас необходимо холодной леди и сонному псу.       -Да, тот самый - утвердительно кивнул юноша. -Поговаривают, его отправляют в колонию чаще, чем над островом Ясиори сгущаются тучи - прыснул он в кулак. -Его прошлый срок только закончился, так что господин Аято ввиду малого количества обязанностей, как он выразился, решил провести с óни немного времени. Не удивлюсь, если во время фестиваля он вытворит ещё что-то и снова отправится в уже родную для него тюрьму       Тома скрестил руки на груди, и если бы Таромару не был таким сонным, то непременно бы выразил своё недовольство из-за того, что его так разбаловали вниманием, а потом лишили его тёплых объятий.       -Хотел бы я быть свидетелем того, как косо смотрят люди на союз по-детски нахального босса банды Аратаки и наследника одного из трёх кланов комиссии Ясиро       Увидев, что Аяка никак не отреагировала на колкий комментарий о компании её брата, Тома забеспокоился.       -Госпожа, вы хорошо себя чувствуете? Я... сказал что-то не так?       Вернувшаяся разумом в реальность Аяка удивлённо посмотрела на юношу и, пробежавшись в голове по всему ранее сказанному молодым человеком, с запинками выдавила из себя:       -Д-да, всё в порядке, спасибо... за беспокойство...       Наполнив лёгкие глубоким вдохом, девушка окончательно пришла в себя и смогла продолжить свою речь спокойно:       -Просто я задумалась о том, что они довольно близки. Я рада, что у моего брата есть человек, точнее, óни, с которым он может чувствовать себя чьим-то хорошим другом, который всегда примет его и будет рад его компании.       Юноша облегчённо выдохнул и вернул свои тёплые ладони на спину Таромару, всё так же мирно посапывающего на стойке.       -Тома, у тебя.. Есть такой человек?       -Вы - незамедлительно выпалил управляющий клана.       После такого внезапного признания в холле повисла тишина, которую удалось разогнать только Ёимии, которая по-дружески пришла сообщить, что подготовка к мероприятию уже окончено, и торжество скоро начнётся.       Когда группа выходила из Чайного домика, Аяка замешкалась около выхода в надежде на то, что её подруга немного отойдёт от них.       -Тома, я ведь просила тебя обращаться ко мне по имени, когда мы наедине. Всё-таки ты мой друг, как-то странно слышать официальные обращения от тебя в уединённой компании       -Простите, никак не могу привыкнуть к этому. Всё же неловко называть известную в народе Сирасаги Химэгими, которой ты служишь, просто Аякой. В свою защиту могу сказать, что с нами был ещё Таромару - нервно улыбаясь, ответил управляющий клана.       Так, наследница клана Камисато вместе со своим другом проследовала за Ёимией в сторону оживлённой части города, уже готовой к фестивалю и с распростёртыми объятьями принимающую всех, кто желает хорошо провести время в эту хоть и не снежную, но прекрасную зиму.

***

      Полоса огней торговой улицы ослепляла. Резкий запах разнообразных специй ударил в нос, а горячий воздух печей в маленьких палатках ресторанчиков защекотал щёки. От начала линии праздничного мероприятия инадзумскую троицу отделял только один лестничный проём.              С наслаждением наблюдая за игрой света, так контрастирующего с беззвёздным ночным небом, лишённого солнечного света, и бумажными фонарями, раскачивающимися на тонких хлопковых верёвках на деревянных столбах, Ёимия облокотилась на перилла у небольшого выступа перед ступеньками.       -Знаете, хоть в этом году и снова нет снега, но я обещаю вам, праздник от этого не будет менее волшебным, я позабочусь об этом. А семья Наганохара всегда держит обещания. - сказала она и медленными шагами начала спускаться по лестнице.       Как полагается компаньону юной леди, Тома подал руку госпоже Камисато, и Аяка, протянув управляющему клана кисть и схватившись свободной рукой за подол своего фиалково-синего платья с золотыми и чёрными узорами, учтиво наклонила голову вперёд и пошла следом.       Хотелось переплести пальцы, но они будут лишь невесомо касаться ладоней друг друга, чтобы не потеряться в толпе.       "Выглядите как парочка" хотелось покричать Ёимии, пытающейся подавить торжествующую улыбку, которая боковым зрением наблюдала за тянувшимися за ней друзьями. Она знает, что они влюблены. Знает, но никогда не подаст виду, что это ясно как блеск огненных искр, озаряющих небо в такие дни, как сегодня. Как бы она ни вслушивалась в трепет их сердец, намеренно игнорирующих друг друга, мастер фейерверков была уверена, что только смутит и спугнёт их, разорвёт тонкую нить зарождающейся любви.       И кто в такой момент вспомнит о наследнике клана Камисато, который так заигрался с жуками, что не успел прийти вовремя?       Торговые лавки главной улицы так и зазывали к себе, манили вкусными запахами, привлекали внимание разноцветными безделушками и новыми романами в ярких обложках. Дети уже вовсю резвились с бенгальскими огнями в руках, и из-за легковоспламеняющихся материалов, из которых сделаны уютные палатки, оставалось надеяться только на технику безопасности, предусмотренную сёгунатом, и несколько обладателей крио или гидро стихии, чтобы по возможности потушить пожар.       Но сильнее всех завлекал большой круглый каток. Будто ледяная сказка посреди вечернего лета, он пах желанным холодом и волшебством. Вишнёвые деревья с вечно цветущими нежными розовыми лепестками окольцевали морозную площадку, а их ветки предусмотрительно покрыли коркой волшебного льда, чтобы ни один бутон сакуры не упал на скользкую холодную поверхность. Ледяные ворота из извивающихся деревьев, приглашающие закружиться в зимнем танце. И Аяка поддалась этим чарам. Распрощавшись с Ёимией, которая уже спешила занять свою позицию для запуска блистательных фейерверков, девушка поспешила взять специальную обувь, ведь не хотелось пренебрегать техникой и безопасностью на ледяной глади, а её немного смущённый спутник помог со шнуровкой белых коньков с блёстками.       Словно белая цапля посреди замёрзшего озера, сияющего от преломлённых лучей солнечного света, играющего с перьями прекрасной птицы, Камисато медленно подняла руки к голове, как большие крылья с переливающимся оперением, и приставила ноги в позицию. Металл лезвия громко звякнул и начал разрезать ледяную гладь. Маленькие ледяные кусочки отлетали от зеркального острия обуви и растворялись под ногами, будто тая от строгих и грациозных движений. Аяка так наслаждалась этим холодным танцем, что казалось, будто остроконечные снежинки отлетают от неё самой, настолько душа наполнилась атмосферой волшебного зимнего торжества. Сердце пело, ноги не уставали рассекать ледяную гладь в отточенных движениях, а уши наслаждались звоном замёрзших лепестков, бьющихся друг о друга. Прекрасная летящая птица, она парила по морозной платформе и терялась в головокружительном танце. Становилось так радостно и жарко.       Настолько жарко, что Тома был уверен: пол под ним готов был расплавиться. Будто заворожённый, он не мог оторвать глаз от плывущей по гладкому льду леди, которая заставляло его сердце пылать. Он сгорал, прямо сейчас, в этой ледяной сказке, которая не могла остудить его полыхающие чувства. Воздуха в груди стало не хватать, когда прекрасные серо-голубые глаза, подчёркнутые милой родинкой у уголка, посмотрели прямо на него. Они будто помогали прожигать душу юноши. Ещё минута, и Тома поджарится от собственного огня, зажжённого грациозной госпожой.       И тут раздался взрыв. Тысячи разноцветных огней озарили бесконечную небесную гладь. Ослепляющие искры окрасили небо причудливой великолепной картиной из хаотичных, но вдохновляющих блестящих точек. Вся улица была очарована: гул прекратился, и каждая пара сверкающих глаз была обращена на горящий как от палящего днём солнца небосвод. Все молчали. Только звук от вспышек фейерверков нарушал звенящую тишину.       Тепла стало не хватать. Словно весь огонь взлетел ввысь и растворился потухшими искрами. Желание горячих объятий стало накатываться комом на Тому.       И он пошёл. По скользкому льду в обычных сапогах, вслепую, не отрывая глаз от непрекращающихся салютов, зашагал к своей леди. Остановившись за спиной Аяки, он осторожно, будто боясь спугнуть эту обворожительную элегантную птицу, положил свои руки на хрупкие плечи девушки, прикрытые пушистой накидкой. Не почувствовав отторжения со стороны госпожи Камисато, он придвинулся ближе и положил подбородок на беловолосую макушку. От Аяки пахло свежестью и вишней, и Томе казалось, что этот запах опьянял его лучше самого качественного сакэ. Ноги готовы были разъехаться по опасно гладкой поверхности льда, но чудом юноше удалось удержаться.       Почувствовав чужие холодные ладони поверх своих, он опустил взгляд как раз в тот момент, когда небо снова потемнело, и жизнь на улице вернулась в привычное русло.       -В следующем году обязательно пойдёт снег.