Не знаю, что из этого выйдет, но зато будет весело!

Никто не знает, что из этого выйдет, но зато будет весело.) Это была моя первая мысль при осознании, что я вижу этого парня не в первый раз. Да что уж там, мы виделись с ним, когда я был совсем ребёнком, поэтому он даже не узнал меня. Конечно мне хотелось тешить себя надеждами, что он всю свою последующую жизнь вспоминал обо мне, но здравые мысли давали мне проснуться от витания в облаках. Я всегда был через чур самонадеянным, немного самовлюблённым и любил чужое внимание. Родители даже заставили меня пойти в квн, лишь бы я не мозолил им глаза, мельтеша и бегая возле них помирая от скуки. Поначалу мне было очень неловко выступать перед большим количеством подростков, которые приходили поглазеть на нас после уроков. Перед выходом на сцену у меня всегда тряслись руки и бросало в холодный пот. Но Арсений Сергеевич, прямо как супергерой — всегда подбадривал меня в такие моменты. Я не совру, если скажу, что по началу считал его чудаковатым, он всегда прибегал к нам перед выступлением и проводил милые манипуляции по «изгнанию страха». Вся наша команда считала его не только учителем литературы, но и отличным другом, который всегда может помочь, в какой бы заднице мы не оказались. Когда Димку спалили с сигаретами за школой он каким-то образом умял всю эту ситуацию. В принципе, догадаться было не трудно, как именно он это сделал. Арс был очень обаятелен и всегда был на примете у девушек. Его ярко голубые глаза поражали абсолютно всех, на минуточку даже мужиков! Это я узнал, когда мы ехали домой вместе на метро, потому что нам по пути. Взрослый мужик долго пялился на Арса, а потом встал и сказал, что его глаза очень красивые на солнечном свете. Сказать, что я охуел, это блять ничего не сказать. Мы оба сидели полминуты осознавая, что сейчас произошло, а потом просто начали ржать, за что меня даже наградила подзатыльником какая-то старушка. Было обидно и стыдно, но виду не подавал, я же не баба какая-нибудь. — Извините, но Вас не учили, что на людей руку поднимать нельзя? Бабка опешила, когда увидела, что Арс вступился за меня. честно говоря, даже я знатно офигел. — Орать меньше надо, тут старых людей полно, вы нам мешаете! — Могли просто попросить успокоиться. Серьёзным и невозмутимым тоном сказал Арсений, понимая, что если сейчас это продолжится, то женщина узнает много нового о себе. — Ладно, ладно, бабушка, успокойся. Извините нас, пожалуйста, она очень сильно погорячилась. — Обратилась к нам низенькая и хрупкая девушка лет 19, было слышно, что голос у неё сильно дрожал. Она очень переживала, поэтому я лишь улыбнулся ей и взяв Арса за локоть повёл его в другой вагон. — Ну и зачем мы ушли? — По лицу Арса можно было заметить, что он немного раздражён, брови нахмурены, глаза покрылись густым синим туманом. Я всегда понимал, когда он чем-то недоволен. Было удобно, когда цвет глаз человека зависит от настроения. — Ну, а что мы должны были сделать? Если бы я тебя не увёл, ты бы продолжил ругаться с бабкой. А мне девочку стало жалко, вся аж побледнела от страха. — Тебе девочку жалко, а себя нет? Дурак мелкий. — Из его уст эта фраза звучала очень мило, я лишь незаметно улыбнулся, пока мы выходили из вагона на одной станции. Сам понимал, что и в правду мелкий, если сравнивать с Арсом. Мой брат с детства дружил с ним, Арс нянчился со мной, когда я был ребёнком. Разница в возрасте у нас была 9 лет, поэтому я совсем не удивлён, что он воспринимает меня как самого настоящего ребёнка, но иногда мне вообще-то обидно! Когда мне было 9 Арсений резко пропал. Брат сказал мне, что он уехал учиться в другой город. Тогда я долго истерил, топал ногами и требовал, чтобы ко мне вернулся Арсений, но он так и не приехал.