О чем ты видишь сны?

— Не нашли мне спутника получше? — Мона презрительно окинула парня взглядом, говоря с Катериной. — Вы хоть знаете, кто он? — Он достаточно квалифицирован, чтобы отправиться на экспедицию, — девушка за стойкой не понимала возмущения астролога, продолжая нахваливать парня. — Плюс, он согласился на меньшую оплату. «Да потому что не за этим он пошел сюда», — подумала Мона, не сводя глаз со Скарамуччи. Он наверняка отправился сюда с целью найти то же самое, что и она, только девушка решила еще и подзаработать на этом деле. Она боялась, что предвестник заберет реликвию быстрее нее, а эта реликвия была подарком для наставницы, перед которой она провинилась. «Но с другой стороны, я всегда смогу его контролировать таким образом», вдруг пришло Моне в голову, и она с большой неохотой согласилась на эту экспедицию со своим врагом. В итоге к ним приставили еще двоих — мальчишку искателя приключений лет шестнадцати, полностью покрытого синяками и шрамами, а также его ровесницу, отчаянно нуждавшуюся в компании и деньгах, которая постоянно говорила с пафосом. Пришлось терпеть их непрекращающиеся разговоры, учитывая что оба они были болтливы. Да тут еще и Скарамучча иногда возражал им, приводя достойные аргументы, из-за чего начал еще больше не нравится Моне. Экспедиция должна была быть долгой, поэтому девушка уже не надеялась на тишину. Так и получилось — пока не начало смеркаться, болтушки все не умолкали. Когда небо уже потемнело, Беннет первый забеспокоился о ночлеге. — Мона, где же мы остановимся? — он встал перед ней, преграждая ей дорогу. — Мы совсем не знаем земель Ли Юэ, что же нам делать? — Зато я знаю прекрасно, — Скарамучча гордо вскинул голову, показывая свое превосходство над спутницей. — Мы можем недалеко остановиться отсюда- — Постоялый двор тут недалеко, — она его перебила, не давая закончить. — Туда мы и направимся. Парень не на шутку разозлился: он как раз хотел показаться самым умным, но Мона его опередила. Она не любила таких «напыщенных петухов, думающих, что они всегда и везде самые лучшие», поэтому не чувствовала себя виноватой перед Скарамуччей. Наоборот, она гордо пошла вперед по протоптанной дороге, на этот раз оставляя своего ненавистного спутника позади всех. Дойдя до постоялого двора, подростки рухнули на пол без сил. Они не привыкли к таким долгим экспедициям, тем более, что они покинули родные и знакомые земли. Мона, не заставляя своих знакомых ждать, сразу пошла к хозяйке. — Здравствуй, усталая путница! — женщина поприветствовала Мону, которая еле плелась. — Я вижу, ты не одна. — Нас четверо, если точнее, — она облокотилась на стойку и лениво погладила кота, пришедшего на звук топота новых гостей. — Комнаты на ночь. Срочно. — К сожалению, придется разбить вас по двое, — женщина вздохнула, пожимая плечами. — У нас нехватает больших комнат. — Да, я не против, пусть так, — она окинула всех взглядом, и обдумав свое решение, повернулась обратно к ней. — А как будет… дешевле? — Ох, у нас будет дешевле, если в одной комнате будет кровать на двоих, — хозяйка указала Моне на верх на две двери рядом. — Как раз те комнаты близко свободны. Но это работает только для пар, которые например помолвлены или- — Ого! Для пар так экономно! — Мона как можно громче воскликнула, подбегая к Скарамучче и хватая его под локоть. — Как нам повезло, правда? — Ты чего прицепилась? — он пытался смахнуть с себя девушку, но до него быстро дошло, что легче будет сделать так, как ей хочется. — И что же в этом такого? — Видите ли, мы с ним… пара, — сквозь скрип зубов быстро протараторила Мона, начиная проклинать тот день, когда впервые увидела этого предвестника. — Так что нам правда повезло. — Действительно, как удобно, — он быстро просек фишку, и теперь пытался как можно реалистичнее подыгрывать девушке: он тоже был рассудителен и практичен, а учитывая длину их пути, то лучшим решением было экономить сейчас. — Так удачно. Он приобнял девушку за талию, от чего она поморщилась: да, это придавало ситуации более правдоподобный вид, но не очень уж ей хотелось быть настолько близко к нему. Поборов свою гордость в миллиардный раз, она тоже приобняла его спину, кладя руку на плечу. Фишль и Беннет в стороне недоумевали, но расспрашивать или возражать не стали — если они считают это нужным, то пусть делают так, как заблагорассудиться. А Скарамучче было очень забавно смотреть, как его соперница и враг не сопротивляется его действиям, а уж тем более словам. Девушка незаметно дулась, но от Скарамуччи ничего не ускользнет, даже маленькое изменение в лице его конкурентов. Видимо хозяйка правда на это купилась, но для большей надежности Мона положила свою голову на плечо парня, с «удовольствием» закрыв глаза. Воспользовавшись моментом, он начал гладить ее волосы. Возмущенная девушка начала сжимать его плечо сильнее, ибо Скарамучча уже совсем обнаглел. — Как мило, — женщина действительно умилялась этой постановке, и дала Моне ключи от двух комнат не глядя. — Удачи вам в вашем путешествии! — А как же… — поднявшись на второй этаж прошипела раздраженно Мона, отдавая один ключ девчонке и открывая вторым свою дверь. «Почему же она не попросила более правдоподобную парочку притворится и получить скидку?», можете спросить Вы. Ответ прост: Мона судила по себе, и ей было бы крайне неприятно притворяться чьей-то девушкой, даже пусть и девушкой лучшего друга. Поэтому Мона взяла на себя эту роль, хотя Скарамучча был ей даже и не друг, а скорее наоборот. Она, несмотря на свою личную неприязнь к парню, решила притвориться его парой, чтобы не беспокоить хороших друзей. — Я не собираюсь спать с тобой в одной кровати, — Скарамучча облокотился о стенку, даже мельком не глянув на Мону. — Я тоже не очень-то хочу, — девушка брезгливо отвернулась в другую сторону. — Поэтому считаю, что я буду спать на кровати одна. — С какой стати? — предвестник встрепянулся и подошел у ней ближе, сильно сжимая кулаки. — Спать на кровати буду я. — Уступи девушке! — Мона обиженно фыркнула и направилась к кровати. — Прояви уважение. — Конечно, — он встал у нее на пути, не давая сделать и шагу. — А ты тоже должна меня уважать, я старше тебя. — Откуда мне знать? — она продолжала настойчиво двигаться вперед, давая отпор сопернику. — Ты небось лжешь сейчас! Ты Катерине соврал, путешественнику, тем ребятам и мне. — Ты тоже врушка, — он пристально глядел на нее не давая расслабиться. — Кто только что обманул хозяйку постоялого двора, а? — Я сделала это для всех, а не для себя, — она ощущала взгляд Скарамуччи и от этого становилось ей противно. — Это совсем разные вещи. — А ты думаешь я тоже для себя всегда вру? — парень ткнул Мону в плечо, отчего та слегка пошатнулась в сторону. — Не смей говорить обо мне такие вещи, раз не знаешь меня! — Как ты посмел тронуть меня, — девушка озлобленно пригрозила ему пальцем, нахмурив брови. — Это категорически запрещено. — Да кто ты такая, чтобы ставить мне условия, — парень грозно смотрел на астролога, но она, теперь очень раздраженная, не поддавалась его уловкам. — Никто, абсолютно никто. — Да пошел ты, — девушка развернулась и отправилась в угол комнаты. — Не желаешь слушать людей? Отлично! Надеюсь, больше с тобой говорить никто не будет. Делай что хочешь, я буду спать тут. Она подошла сначала к шкафу, и взяв покрывало, постелила его на пол. Девушка сняла туфли и шляпу, аккуратно положила их рядом с собой и улеглась на бок, смотря в стенку. Она вся съежилась от досады и злобы. Она совсем не знала Скарамуччу, не понимала его, а ведь хотелось. Что движет этим человеком? Почему звезды готовят им именно такую судьбу? Почему он, а не кто-то другой? У нее слишком много вопросов, а звезды, к сожалению, не разговаривают. А было бы неплохо — узнать, как создавался мир нынешний, в котором живут они сейчас. Он дико ее бесил, как будто специально выводил из себя, а она, следуя каким-то его прихотям, поддавалась на провокации. Он вел ее по лабиринту, хотя она думала, что идет сама. Неужели ей предстоит провести всю экспедицию вместе с ним? «Какой ужас», — думала Мона, закрывая глаза, прежде чем действительно уснуть. Скарамучча смотрел на девушку, уютно лежавшую в уголочке комнаты. Она была просто невыносимой, и от этого больше ему нравилась. Она не жалась к стене при виде предвестника, она всегда давала ему отпор и отстаивала свое мнение. Ей было плевать кто он такой — пока Мона верит в свою правоту, она не сдастся. Она, также как и Скарамучча, искала выгоду и прибегала к самым неприятным способам, все же добиваясь желаемого. Скарамучча иногда любовался сообразительной и смышленой девушкой, но иной раз, когда она опять выводила его из себя, чертовски сильно хоть ей щелкнуть по лбу, чтобы она облагоразумилась. И все же, ему не очень хотелось ее менять. Нехотя последовав примеру астролога, парень достал покрывало и, сняв свою шляпу и обувь, улегся в противоположном углу комнаты. Девушку, тихую и недвижимую, было не видно за большой кроватью. Сначала Скарамучча просто смотрел в потолок, но потом, повернувшись в сторону Моны, он начал представлять себе, как она могла лежать там, за силуэтом объекта, занимавшего одну треть комнаты. Он внезапно начал стыдиться своих мыслей — никогда в жизни таких бредовых идей не появлялось у него. Чтобы выбросить девушку из головы, парень постарался как можно быстрее уснуть. Неожиданно открыв глаза, он обнаружил, что лежит совсем уткнувшись носом в стену. От дискомфорта он проснулся посреди ночи, пытаясь найти более удобное положение для сна, но ничего не выходило. И тогда гениальная идея пришла к нему в голову. «Она все равно спит и не узнает, что я лежал на кровати. Идеально, я просто встану раньше нее и все, она ничего не заподозрит». Он осторожно в темноте подошел к краю кровати со своей стороны. Почти бесшумно он прилег, укрываясь старым одеялом, сделанным в послевоенные времена. Скарамучча даже не посмотрел туда, где спала Мона — вдруг еще какие-нибудь «отвратительные» мысли полезут. Приняв удобную позу, он не мог понять одного: кровать оказалась меньше, чем он ожидал, но это было не так уж и важно. Наконец, расслабившись на мягкой постели, он заснул. Девушка, сначала съежившись от холода, пригрелась, но все равно лежал как комочек. Для нее так было очень удобно, и она всегда так спала. Но что-то будто дернуло ее — за окном скоро должно светать, а значит через небольшой промежуток времени ей придется встать и продолжить путь с тремя компаньонами, одного из которых она вообще не считает даже за друга. Ее осенило. Что-то теплое, непохожее на подушку было рядом с ее спиной. «Ловушка? Враг? Неужели кто-то проник сюда пока я спала?..». Но оказалось, что это еще хуже. Приподнявшись на локтях и повернувшись так, что можно было видеть всю кровать, она обнаружила рядом с собой спящего предвестника. Не смея больше шевелнуться, она застыла на месте. Ее волосы оказались под его головой, а кончики он неосознанно слегка сжимал в руке. Глубоко еле слышно вздохнув, она полность повернулась к нему лицом. Все это время он будто приобнимал ее за спину, пытаясь согреться и согреть девушку. Скарамучча сладко спал, не обращая никакого внимания но Мону. Веки его были закрыты, но на длинных густых ресницах были мелкие слезы, будто бы еще недавно он плакал. Увидев блестящие кристалы слез, Мона слегка испугалась, ибо предвестник почти никогда не показывал эмоций. Неужели она единственная застала его в таком виде: растрепанные волосы; мокрые глаза; теплые мягкие персиковые губы, обкусанные почти до крови; открытые плечи из-за поднятых рукавов — на одном плече была маленькая едва заметная родинка, будто"неисправность» на идеально чистом теле хозяина. Мона с необычайным любопытством рассматривала каждую деталь парня, ранее скрывавшуюся от глаз всех людей. Может быть так она смогла понять бы эту личность, прячущуюся ото всех под маской саркастичности и агрессии. Чем дольше она смотрела, тем больше ей хотелось коснуться: желание посмотреть ближе брало над ней верх. — Что я делаю? — внезапно прошептала девушка, отдергивая руку от лица предвестника. — Какой стыд… Она видимо слишком увлеклась и совсем забыла, что она застряла. Аккуратно выпутывая концы секущихся волос, она каждый раз невольно вздрагивала, касаясь пальцев парня, будто бы он сейчас мог мгновенно проснуться и с презрением посмотреть на Мону, и взгляд этот она навсегда бы запомнила. Осталась самая сложная часть: достать часть волос из-под головы Скарамуччи. Девушка начала тянуть волосы, вытаскивая их из плена. Каждые три секунды она проверяла, спит ли он точно и не разбудила ли она его. Но, слава Архонтам, девушка смогла вздохнуть с облегчением — ей удалось вытащить волосы. Мона бесшумно встала с постели и легла обратно в угол комнаты. Видимо, она подумала также, как и Скарамучча, и захотела поспать на удобной кровати, не деля ее с соперником. Астролог отвернулась лицом к стене, чтобы больше не видеть предвестника даже краем глаза. Ей было стыдно за то, что она хотела коснуться его без разрешения, пока он спал. Даже просто коснуться этого парня было стыдно, учитывая напряженные отношения между ними. Мона устанавливала правила, просила ее не трогать, а сама? А сама при первой возможности захотела притронуться к скрытому сердцу. «Все же интересно, с чего бы ему плакать?», подумала девушка и с помощью своего глаза бога решила посмотреть. «В густом тумане слышен плачь сломанной фарфоровой куклы с разбитым сердцем, не желавшей отпускать старое», — вот что сказало ей короткое видение. — Неужели тебе правда есть о чем сожалеть, чего бояться и чего стыдиться? — Вслух тихо-тихо прошептала Мона. — Почему не можешь отпустить, раз тебе так больно? Ей даже стало его жалко. Вчера она накричала на него буквально просто так. Она была неправа, но Моне не хотелось этого признавать перед ним. Может можно как-нибудь извиниться другим способом, без слов? Иначе Скарамучча засмеет ее. Но как? Девушка вновь закрыла глаза и попыталась уснуть, думая о вариантах извинений. Полностью растянувшись на кровати, предвестник спал как убитый. Он медленно поднял веки, встречая лучи рассвета. «Как ярко», подумал он, закатывая глаза. Перевернувшись на другой бок, он обнаружил Мону в уголке комнаты. «Даже не проснулась, вот дура», — пронеслось у него в голове. Он считал свой план не идеальным, но вполне рабочим. Скарамучча какое-то время смотрел на девушку, пока не опомнился и не встал с кровати. Потянувшись, медленными шагами он подошел к своей «постели». Парень прилег, но засыпать не стал — скоро вставать, а он не хочет, чтобы эта занудная девица будила его. В итоге, он просто смотрел в потолок, пока в их дверь не постучали. Тогда он вскочил первым и открыл. За дверью его ждала блондинка: она приглашала на завтрак, так как уже рассвело, и они с Беннетом встали очень рано; также она попросила торопиться, ибо оставлять парнишку наедине с кухонными приборами дело опасное. — Пошли, — Мона слегка коснулась плеча Скарамуччи, заставив его от неожиданности подскочить. — Что, забыл, что ты тут не один? Она приветливо улыбнулась и вышла из комнаты, сразу побежав вслед за Фишль, оставляя предвестника недоумевать, чем он заслужил такое отношение к себе.