Бегущий от жара их сердец

Для Ника время, проведенное за игрой, без оглядки бешено мчалось вперед. Он был полностью погружен в игру, наслаждался эпичными боями, эмоционально реагировал как на свою победу, так и на поражение. Для Дэнни же все обстояло иначе: каждая минута, проведенная за игрой рядом с Ником, казалась пыткой. Он еле сдерживал себя, когда Ник, одержав победу, расплывался в широкой улыбке и характерно поправлял рукой свои светлые волосы. Больше всего Дэнни нравились в Нике его глаза: такие голубые, такие чистые. Казалось, будто вся легкость и безмятежность этого мира заключена в волшебных глазах старшеклассника. Также воображение Дэнни будоражила атлетическая фигура Ника, учитывая то, что тот, полностью лишенный смущения, сидел без майки, блистая перед другом хорошо подкаченным телом и ровным загаром. — Э-э-эх, годная игрушка, — улыбаясь, произнес Ник, наконец-то отложив джойстик. — Есть еще во что порубиться? Дэнни смущенно отвел взгляд от светящегося позитивом друга в сторону часов. Ребята засиделись. Время было довольно позднее, а вопрос с ночевкой не был решен. — Ты домой не собираешься? — жестко сказал Дэнни. Наверное, таким холодным поведением он пытался скрыть свои истинные чувства от друга. Ник, задумчиво почесав затылок и выпятив нижнюю губу, посмотрел на время и начал анализировать свои планы на ближайшие три часа. — Ну-у-у… — начал он, — если ты не против, то я бы остался у тебя с ночевкой и попросил бы батю забрать меня утром. Просто мне не хочется тратить последние деньги на такси. Я ведь тебе рассказывал, в клубе угостил коктейлем телку, а та… — Да, ты уже рассказывал, — остановил непрерывный словесный поток парня Дэнни. — В общем, я не против, оставайся до утра. Блондин мысленно поблагодарил своего друга и полностью расслабился, облокотившись на спинку дивана. Дэн же, наоборот, нервно заерзал на кресле, осознав, какую тотальную ошибку только что совершил. «Я же… Я не выдержу…» — то и дело проносилось в мыслях парня. Погрузившись в свои мысли, он потерял счет времени. Он пытался найти способ укротить пылающие инстинкты, но все подходящие идеи моментально улетучились от прикосновения нежной кожи рук к его лбу. — Эй, ты в порядке? Кажется, у тебя температура. Ты весь горишь! — Ник навис над парнем, демонстрируя свои задатки медика. Кожа Дэна в один момент покрылась сплошным слоем мурашек. Оттолкнув от себя Ника, парень нервно процедил сквозь зубы: — Не трогай меня...! — Чувак, да ты лихорадишь походу! — не унимался Ник. — Есть что по таблеткам в аптечке? Если нет, то давай я до аптеки быстро сгоняю. — Просто оставь меня в покое. — Да на тебе, блять, яичницу можно жарить! Ник схватил со стула уже подсохший свитер и моментально его надел. Приведя себя в порядок, парень уверенно пошел в сторону входной двери, чтоб снабдить болеющего друга необходимыми лекарствами. Все так же сидя в кресле, Дэн крикнул своему другу, пока тот еще не выбежал из квартиры: — Желаю успеха в поисках аптеки, которая работает после 22:00! Из коридора послышалось недовольное ворчанье, после чего Ник, возвратившись в гостиную, озадаченно уставился на друга. — Ну и что нам делать? — в глазах блондина так и читалась грусть, вызванная полной безысходностью. — Может, сделать тебе горячее молоко с медом? Ответом на этот вопрос послужил лишь издевающийся смешок со стороны Дэна. — Че ты ржешь?! Знаешь, мне в детстве это помогало быстро встать на ноги. — Со мной все нормально, и на ноги я самостоятельно могу встать. У меня не простуда. Кое-что другое… Ник, сощурив глаза, словно доктор, внимательно осмотрел взглядом друга, после чего его глаза засияли, и он поспешил вынести свой диагноз: — Сексуальное воздержание вредно для здоровья! Проницательный Ник присел на полюбившейся ему диван и начал рассказ о том, куда и когда нужно прийти, чтобы запудрить мозги юных девиц, наивно мечтающих о вечной и красивой любви. — Неужели по мне так заметно? — спросил Дэнни своего друга. — Элис сегодня неоднократно говорила, мол, у тебя недотрах. Ну, я подумал об этом только в последнюю очередь, — Ник широко улыбнулся, но его голубые глаза вдруг поникли и устремились в пол. — Ведь у тебя с этим проблем точно быть не должно: ты ж красавчик. Тебе даже напрягаться не нужно, чтобы какая-нибудь фифа вешалась тебе на шею и просила остаться с ночевкой. А ты даже не понимаешь своего счастья… — парень глубоко вздохнул. — Помню, как в девятом классе мы с тобой договорились после школы пойти в футболян поиграть, но на последнем уроке к тебе подбежала сисястая Вероника (п/а: ударение в имени на второй слог), которую, наверное, каждый пацан в школе хотел, и предложила тебе сходить с ней в кино на какую-то сопливую драму. Я бы на твоем месте моментально согласился, наплевав на этот сраный футбол, но ты… Ты ей грамотно отказал, сказав, что не можешь кинуть своего названного брата. Дэнни не мог и догадываться о том, что вся эта исповедь предназначалась далеко не для того, чтобы воспеть их дружеские узы. Его чувства взяли верх над полным понимаем ситуации. Ему казалось, что этими сладкими речами Ник хочет показать свое небезразличие к Дэнни и его личной жизни. А за окном снова заморосил дождь, дома стало еще прохладнее. Чем больше задумывался над всей этой несправедливостью Ник, тем холоднее становился он, его яркая и пылающая душа. Но ведь вся прелесть этого солнечного мальчика в его жизнерадостности и светлому отношению к любым сторонам жизни. Огонь его души ни за что не должен померкнуть, ни на одну минуту. Нику нужно «топливо». И Дэнни с радостью решился помочь другу не потерять себя в гуще мрачных и тянущих на самое дно мыслей. В надежде утешить своего поникшего друга, парень подсел к Нику и приобнял его за плечи, приговаривая, насколько он тронут его речью. Ник же, в ответ, полностью развернул торс в сторону Дэна и, шмыгая носом, крепко сжал его в объятиях, зарождая в друге целую бурю чувств. Кровь закипала, разум отключался, руки затряслись в приятных конвульсиях. Сам не понимая того, что делает, Дэнни приблизился к лицу сопящего Ника и неожиданно для них обоих поцеловал его в губы. Ник открыл рот от удивления, потому и ответил на поцелуй, как посчитал Дэн. На этот раз кровь закипела и руки затряслись и у Ника. Но только уже от злости и переизбытка эмоций, вызванных порывом его друга. Друга... — Что ты, блять, только что сделал?! — резко оттолкнув от себя Дэна, выкрикнул Ник. — Что это было?!! — он вскочил с дивана, и красные злобные глаза уставились на его приятеля. Тот же лишь смущенно отвел взгляд от разъярённого друга и потер рукой голову, которой успел удариться об стену во время толчка. — Пиздец! — яростно продолжал удивляться произошедшему Ник, показательно вытирая рукой рот по дороге к входной двери. Полностью разбитый, не понятый собственным другом Дэнни сидел на диване. Он не чувствовал своего тела. Ему казалось, что он расплывается прям на этом диване в огромную лужу из несбывшихся грез и невзаимных чувств. В это же время Ник, даже зашнуровывая кеды, умудрялся кряхтеть об омерзительном поступке одного «пидора», которого минут десять назад он гордо мог бы назвать братом. Звук хлопнувшей двери полностью разбил все надежды Дэнни о том, что завтра, придя в школу, все будет как прежде: в непринужденной и веселой обстановке ребята займут последнюю парту и будут шумно обсуждать планы на выходные. Теперь все будет иначе. Все одиннадцать лет крепкой дружбы перекроются одним поступком, который был совершен в полной эйфории чувств. Наверное, это абсолютно нормально — чувствовать себя опустошенным в данной ситуации, ведь потеря близкого и любимого человека равносильна насильственному отсечению частички души. "Теперь придется платить за такси. Вот же блядство!" — думал Ник, выбираясь из подъезда.