Marry Christmas

      Тихие шаги по паркету, что изредка выдавались шарканьем мягких, рождественских носков, на которых были изображены маленькие олени. Почему кисаки крадётся по своему же дому, так ещё и стараясь скрываться при возможности быть найдены? Чтож.. Мелкие хлопья снега, что падали на землю, а после тут же таяли, закончились ещё неделю назад, с того момента снега не выпадало вовсе. Канун рождества, но не смотря на это, у всех друзей и знакомых Тетты было праздничное настроение и желание скорейшего наступления этого самого праздничества. У всех, кроме самого Тетты. Будучи студентом небольшого университета химической науки, он отдавался учебе по полной, иначе он вылетел бы оттуда после первой же сессии, не смотря на свой средний бал 4,9. Сейчас же, стоя за лавкой зоомагазина и перекидываясь с другом парой слов, что находился в кладовке, устало упал на пол в уголке с котятами. Наблюдая, как те мигом начали ползать и лазать по ногам юноши, Кисаки с томным вздохом прикрывает глаза, пропуская в голове моменты прошедших рождественских дней жизни. В основном, он вспоминал лишь одинокие мотивы просмотра весёлых передач по TV, пока его родители хлопотали на кухне, стараясь приготовить в срок. Всегда приходило куча народу, что являлись теми или иными родственниками по сторонам родителей. Всегда, когда стол был накрыт и все усаживались по своим местам, начинались разноситься смех и радостные возгласы, когда кто-то из старших вспоминал что-то из детства, с улыбкой толкая локтем того, кто участвовал в этом так же. После оказывалось, что кого-то из рассказа упускали и все возможные, кто знал или находился в той ситуации, старались угадать потерявшегося. Веселье, алкоголь, танцы и много смеха – все то, что осталось позади, сразу после переезда Тетты от родительского гнезда в чужой для себя город. Тогда он ехал к знакомому, хотя и понимал, что знакомство по сети – это не всегда качественно и правдиво. Однако, Ханма, к которому Тетта переехал на время закрытия долгов и поиска подходящей квартиры, оказался вполне себе приятным, как в интернете, так и в жизни. Конечно, парень с самого начала казался извращённым натурой похуистом, но когда тебя прижимают все телом к двери твоей уже комнаты, а ты стараешься успокоить сердце, а так же играющий в тебе алкоголь, что поглощает последние частицы разума. Не осознанные воспоминания о сожителе, вновь заставили задуматься о их взаимоотношениях. К слову, как стало уже ясно, Тетта так и не съехал от Шудзи, ибо им стало намного комфортнее жить вместе после пары тройки раз выпитого алкоголя и совместных ночей, что расслабили обстановку. Но, их отношении дальше друзей с привилегиями не заходили. Дружба не нарушалась, да и черту отношений они сторонились оба, ведь учеба и работа не могли этого позволить, времени нет, как и сил в прочем. Но ведь, отрицать чувства не стоит, наверное.. Раскрыв глаза, студент тихо зевнул, поднимая взгляд на напарника, что с улыбкой кивнул на часы: — Кисаки, иди домой, уже пол шестого, смена закончится через пару часов, я уж сам справлюсь.– Чифую, что с все ещё лёгкой улыбкой наблюдал за замявшимся юношей.– Тебе ещё конспекты писать, разве не так? — Ты прав, но я ведь не могу оставить работу на тебя. А если хозяйка узнает?– неловко, вставая с насиженного места под возмущённо мяуканье котят. — Кисаки, иди. Если хозяйка явится, что навряд ли, я скажу, что тебе нездоровилось. А за пару часов ничего не измениться. Разве что, я успею прибрать стеллажи и протереть все здесь. — Спасибо, тогда я пойду?– получив одобрительный кивок, блондин двинулся к кабинкам подсобки за пальто. Обещанный по прогнозу погоды снег, вновь прошел мимо этого небольшого городишки, будто и не проходя по близости. Пустота улиц из-за раннего по меркам времени вечера, к тому же будничьи часы к рождеству, заставляли Кисаки чувствовать себя неуверенно. Заполненные главные улицы, сейчас мелькали лишь легковыми машинами и изредка появляющимися людьми.       отправитель: Ханма Шудзи. — «Эй, малой, купи пива по дороге, и желательно сигарет.» — «Тебе как обычно? И приготовь деньги, я возьму из тех, что на обед в институт». отправитель: Ханма Шудзи. — «Да, желательно. Я накормлю тебя сам, зачем ты травишь себя той невкусной едой?😩». — «Пожалуй твоей прошлой яишницы, мне уже хватило. Просто приготовь деньги, я скоро буду». отправитель: Ханма Шудзи. — «О, ты сегодня пораньше?._.» — «Да, а я тебе помешаю?» отправитель: ханма Шудзи. — «Нет, почему же..». Вчитываясь в сообщения, кисаки хмурится. Его сосед, явно что-то недоговаривает. Может, он привел кого-то развлечься?.. 18:45        — ...Нам стоит закончить, как можно быстрее, Тетта скоро будет здесь. Кивая смотря куда-то в сторону окна, шатен тяжко вздохнул, ибо махинации, что он проворачивает дались сложнее, чем он ожидал. Просидев так ещё около десяти минут, он заслышал щелчок входной двери, а значит пора закончить. — Да, до скорого и Я целую. — Ханма..?– медленно ступая по прохладному полу, блондин заглянул в чужую комнату, где сидел взлахмоченный и уставший парень. — О, малой, с возвращением. Как отработал?– зевая, он поднялся с кресла, что отталкиваясь от тела отъехало чуть дальше к окну. Приобняв застывшего студента за плечи, Шудзи двинулся на кухню. – Приготовишь ужин? Или мне снова сварить лапши? — Не стоит, я приготовлю.– убрав чужую руку, блондин удалился в комнату, выходя оттуда не менее через пол часа, стараясь переварить свои же мысли, что начали раздражать. А что, если Шудзи перестанет приглашать Тетту в кровать? Или может, решит вовсе прекратить общение? А может ещё кучу чего, выставив Кисаки полнейшим придурком, что доверился человеку зазря. — Да чтоб тебя!– воскликнул откидывая нож. Видать, овощное рагу будет уже не столь вегатерианским, чем он рассчитывал. С подобными рода мыслями, Тетта сталкивался впервые. Ранее его это не беспокоило, даже, если он был сильно привязан к человеку. Что за мысли, откуда они и что за собой отнесут – неизвестно. Известно лишь одно, блондину это ой как не нравится. * * *        — Да, мам, я в порядке. – сидеть вот так, с кружкой чая, у уже нагревающего во всю камина, смотря диснеевские мультики и в любимых носочках, Тетта мечтал всю жизнь и вот, он это опробовал.– Вы там как? как Мичи? — «Все в порядке, отец вот поехал поздравлять тётушку Мэй, она вновь была огорчена услышав, что ты не едешь домой в этих числах. А Мичи вот, с девочкой задружил, представляешь? ах, какая она прелестная!»– тихий, ласковый голос на той конце заставляет расслабиться и заглушить мысли за последнее время. – «А у вас с лисенком там, как дела?». Черт, только подумал, что все пронесёт и много вопросов не будет, а тут вот тебе, сразу и в лоб, будто чувствует. — Все в порядке, мам. Он в последнее время занят, работает много. Если не ошибаюсь, говорил, что к родителям поедет.– рассматривая листочки чая, плавающих на дне кружки, блондин замолк, вслушиваясь в удивленный голос. — «А я то думала! Он звонил на днях, спрашивая, как отец и наше здоровье. А он работает, поэтому так быстро отключился. Понятно – понятно.»– ну как же, работает. Уже не единожды, Тетта находил его в переулках неподалеку от дома, то с телефоном в руках, то с их общим другом, обсуждающих с ним что-то наполовину тихим голосом. Это наводило на студента множество мыслей, порой не самых приятных и лучших. — «Эх, не буду мешать тебе, ты наверное учебой занят. Люблю тебя, Малыш. Передавай лисенку привет. Буду ждать звонка!»– а после отключилась. Этого Тетта замечает не сразу, а лишь минут через десять, погружаясь в мысли и забывая про большинство деталей, решаясь спросить сегодня напрямую, закрыв эти переживания с концами. * * *        Уже около десяти вечера, а Шудзи только возвращается к дому, закончив подготовку и дожидаясь завтрашнего дня, что заслуживал столь усилий. В окнах темнота, Кисаки уже давно спит, в это время у него уже режим, а значит особо вопросов быть не должно. Ханма не зря все рассчитал. Правда... — Какого черта.– не рассчитал он лишь одного, Тетта намного умнее мышлением, а значит в любом из случаев поймает.– Почему ты уже неделю возвращаешься так поздно, а я должен волноваться? Хоть раз бы раненый пришел, для профилактики, дабы не зря я нервы на тебя тратил.– поправляя очки, направился на кухню, давая знать, что старшему следует поступить так же. — Черт..– все, что мог проговорить Шудзи, готовясь к любом исходу, ибо в начали сожительства, подобные ситуации были, правда тогда Ханма состоял в различных организациях байкеров. К слову, когда-то даже с самим Кисаки, но крайне редко. — Пей.– не то что, молоко с медом были тем ещё наказанием, но на улице мать его холодно, а Ханма синющий, будто голый ходил. А Тетта переживает.. — Ничего не хочешь сказать?– через время, когда старший почти закончил губить домашний напиток. — А должен? кхм. Извини, я не понимаю, что именно натворил.– шатен старается не поднимать взгляду. Ибо одного его хватит лишь на момент взглянуть в грубость во взгляде, как ранее будучи подростком, он готов плавиться, как Чертов пломбир под солнцем. — Видел себя в зеркало? А время на часах? Они тебе так, для украшения?– смотря сверху вниз, облокотившись о стену близь столика, громко выругался.– Какого черта ты снова начал? Снова связался с теми людьми?– да, Кисаки терпеть не мог людей из организаций. Они были грубы, увлечены распутством и наркотиками, почти втянув шатена туда же, вовремя остановившегося из-за соседа. — Тетта, успокойся.– вырвалось быстрее, чем он вспомнил о ласковых словечках, что вставлял в такие моменты, поднимая взгляд на чужой. Взгляд напротив был растерян. Даже не так, он был обижен и будто разачарован. Больно, но явно не больнее воображения самого Тетты, ведь он явно напридумывал себе лишнего с самого его начала. Хватило мгновения, дабы заключить тело в объятия, благополучно забыв о приличия, стягивая с плеч лёгкий халат и пижамные брюки, оставляя в одном белье. — Убери свои руки! Оставь меня! Ах..!– нужно ли говорить, что запястья и шея самые чувствительные части тела юноши? Ханма не торопился прекращать, скорее устроить новый марафон забегов, не важно где и на какой поверхности. Как собственно и сейчас, поднимая юношу на стол, начинает покрывать тельце поцелуями и прочими ласками, стараясь сдерживаться. Все эти недели, он не прикасался к возлюбленному, от чего Тетта и считал действия и недосказанность Шудзи предательством и изменой. Ласк не хватало, дабы передать все то, о чем умалчивалось. Что такое чувства для Ханмы? Это что-то окрашенное, будто поездка на байке. Быстрое, неосторожное и имеющее несколько исходных состояний, как в русской рулетке. Игра на проигрыш и выигрыш. Страсть до костей и дрожь сладости чувств. Мурашки от прикосновений и многоженство безразличия ко всему в чужих глазах, но улыбки на устах при взгляде на самого Шудзи. Именно поэтому, пока блондин извивался под напором старшего на этом проклятом столе, шатену казались такими приятными и страстными для сердца и его безграничной влюбленности. Тихие постанывания при проникновении, даже без подготовки. Звёздочки из чужих глаз, вместе со слезами и слюнями, что стекали по лицу и ниже, засыхая где-то на шее, оставляя неприятную пленочку и прохладу. Сжатые пальцы ног на пояснице Ханмы, пока он производил более резкие движения. Выбивание своего имени из чужих уст – это то, что жаждал Шудзи. Большего ему не нужно. На работу не хотелось. Но Чифую просил подменить его вчера перед выходом из здания зоомагазина. Именно поэтому, сейчас, находясь в кровати, что казалась до жестокости твердой, блондин старался нащупать очки. Тех он не нашел, к слову, как и соседа по дому... И вновь чувство одиночества и предательства. Неужели, он и вправду поступил так неприлично с чувствами и телом Кисаки? Чертов извращенец. Чертов...садист. — Чифую, в чем дело?– стоя у двери, блондин готовился закрывать ту, когда ему позвонил Мацуно. — Тетта, я забыл тебя предупредить, хозяйка сказала, что сегодня не полный рабочий день. Ближе к четырем, ты можешь уходить домой. И ещё раз извини, что заставил выйти в праздник. Ко мне родители приехали... — Все в порядке, хорошо отдохни и отпразднуй.– поверит ли кто-то ему сейчас, если он скажет, что не хотел бы встретить этот праздник с родителями? Или может, как ранее, со всеми родственниками разом? Не думаю. Чувство жалости к самому себе, заставляло захлебнулся в омуте и не замечать, как длился его последний в этом году, рабочий день. Запомнилась ли дорога домой, ведь он не желал этого делать, хотелось остаться где-то в одной из кафе, что делали раздачу кофе со сливками и пряниками в виде человечков, что были в глазури или просто с глазками из конфет «MMS». Звонить Шудзи, он и не думал, а смысл? Если он таскается сутками где-то, но не на работе, нет уверенности, что Тетте хоть кто-то ответит. Открывая дверь, как бы то не было, Кисаки понимает, что его сосед дома не один. Был слышен женский голос, тихий и еле разборчивый, будто уставший, от чего ещё тошнее. Застукать вот так кого-то в их доме, когда даже сам домовладелец говорил, что терпеть не может, чтобы кто-то по-мимо блондина находился в его доме не может, а тут... интерес завладел телом быстрее, чем соображал мозг. Тихие шаги по паркету, что изредка выдавались шарканьем мягких, рождественских носков, на которых были изображены маленькие олени. Пахнет печеньем и теплым молоком. А ещё, знакомым ароматом духов, что ведут из гостиной. — Ханма, я знал, что ты эгоист, но не думал что...– заприметив женскую макушку Кисаки бросился в атаку, но вот.. — Малыш! Ты вернулся с работы пораньше? Какое счастье, а мы только обсуждали то, что будем ставить на праздничный стол. Лисенок помог нам с выбором твоих любимых блюд.– женщина, чей голос и духи были так знакомы, была его матерью, что с аханьем подорвалась с дивана, начиная обнимать блондина, на что он пустил слезы. Переезд его случился уже более трёх лет назад, то есть, все это время он не виделся со своей семьёй из-за того, что возможности выбраться и не было. Сейчас же, смотря на свою мать, что магическим образом оказалась в его объятиях, казалось, что это какой-то сон, но смотря на ласковую улыбку сожителя, Тетта понимал, то это не так. — Малыш, лисенок помог нам с приездом и забрал нас с вокзала, представляешь? Когда он позвонил нам двумя неделями ранее, я даже не поверила, но когда твой отец дал добро на эту авантюру, я не могла отказаться точно!– нежный смех разлился по всей комнате, давая возможность наконец спокойно выдохнуть. — Мам, а папа где? я так понимаю, он приехал с тобой, верно?– взволнованно и немного все ещё неуверенно. — Твой отец поехал в магазин, сказал сам разберётся, а меня отдыхать отправил, взяв машину лисенка.– с улыбкой заявила та, оглаживая волосы сына.– Я наверное и вправду пойду прилягу. Могу занять дальнюю комнату, что ты уже показывал, да? — Да, конечно, мисс Кисаки. Мы вас не побеспокоим, приготовим все сами. — Не смейте! я лишь на часик прилягу, а дальше готовить будем вместе, не иначе! Верно, малыш? традиции, есть традиции. Эх, как вы все же исхудали и выросли, ой-ей.– причитая сама себе, брюнетка направилась наверх. — Так как ты там сказал, я эгоист? что ты там вновь надумал?– повернувшись к младшему, когда женщина скрылась за дверью комнаты, Шудзи навис над юношей. — Кхм, я не говорил подобного. тебе приснилось.– демонстративно отвернувшись, он попятился назад, но места не было, ведь он и так сидел с самого краю и близко к стенке. — Вот как..– взяв того за бедра, заставил повалиться на ручку дивана, и обвить бедрами поясницу.– Тогда ты ведь не будешь против, если я сделаю так?– прильнул к чужим губам, медленно проник в чужой рот языком, начиная играться с противоположным и изредка проходится по кромке зубов и губам. Голову кружило, то ли от нехватки воздуха, то ли от лёгкого возбуждения, было не понятно, но понятно одно, блондин слишком много размышлял на несуществующие темы. * * * — Так значит, ты считал, что я тебе изменяю?– со смехом смотрел на того Ханма, призывая к себе, ведь праздник закончился уже двое суток как, а так же они выяснили все отношения, после предложения Шудзи продолжать жить вместе, но уже под статусом возлюбленных. Родители Тетты это предложение оценили и приняли того, под предлогом взаимопонимая их с Кисаки. — А что не оставалось думать? отношений у на не было, а тебя сутками нет дома, к тому же ты общаешься с кем-то на: целую, до скорого. Теперь то я знаю, что это была моя мама, но все же, было не очень приятно.– немного обиженно со стороны, хотя обижаться скорее должен старший, которого признали а неверности. — Ну-ну, откуда я мог знать, что это будет так сильно заметно. к тому же, я старался держать приезд твоих родителей в виде подарка на рождество. – заметив вопросительный взгляд, он улыбнулся – Помню, ты как-то говорил, что хотел бы на рождество не подарки, а встречу с родителями. Я это услышал, ведь не спал, а лишь вслушивался в твой голос, ты же решил, что можешь рассказать все секреты, пока я молчал. — Ханма, можно я предвинусь?– неуверенно и неловко. — Мог и не спрашивать, к чему воп..– договорить не позволяет наполненный рот, а наполнен он вином из чужого бокала, что переливали изо рта в рот, проталкивая языком, сплетая со вторым будто в бою или танце, сменяя направления и мотивы. — Хочу тебя, хочу.– это говорит вино в организме, или может его искренние желания и озвученные мысли, он не знал но желал того, что произнес только что, очень сильно. — Не забывай, ты должен быть тихим, ведь твои родители ещё в этом доме и сейчас буквально в своей комнате отдыхают после ужина.– оставив поцелуй на ключице усмехнулся ерзанью. Свет приглушен. Тихо потрескивал камин в полутора метрах от пары. А вино, что тепло разлилось по всему телу, снимало рамки с рассудка, давая волю чувствам. Губы блуждали всюду. Будь то шея, ключицы, низ живота, руки, бедра и ступы. Шудзи был готов вылизать Тетту всего и полностью, а так же, не только вылизать. Играя с сосками, что твердели от лишь лёгкого прикосновения к ним, с уверенностью толкал пальцы в чужой анус, стараясь найти необходимую точку нервов, дабы выбить первые скомканные стоны и хныканье. Заглотив головку в рот, оглаживает ту языком, начиная заглатывать глубже, двигая головой и помогая рукой, все так же орудуя внутри пальцами. — Ну же, давай скорее, хватит дразнить, прошу. Как же тут откажешь. Да и член уж давно давил на ткань белья, хотя та и была тонкой, чувство лёгкости явно не проявляло. Толчок, второй, хныканье притихло, как и стоны. Они были, но немые с открытым ртом, закрытыми глазами, а после переплетающимися языками партнёров, выбивающие последние силы резкими толчками, резким стоном и тихим скрипом двери... — Малыш, это ты там?– женщина казалось было пошла на звук, когда раздалось сдавленное: — Все...в порядке! ложись спать, я-я скоро тоже лягу.– запнувшись ощутил лёгкость тела, когда Шудзи поменял позу, заставляя оседлать себя и бедра. — Хорошо, но прошу, будьте с лисенком потише, отцу неловко! На этих словах Шудзи, кажется, рассмеялся, а Тетта желал провалиться под землю от стыда, но сначала закончить желанное. — Я Люблю Тебя!– проговорил Тетта, кончая с тихой дрожью.