One Step Closer

April 13, 2001.

7:30 am.

      Назойливый будильник прервал мой и без того беспокойный сон. Заскрипел, потянулся всем задревеневшим телом. Протянул занемевшую руку к полке и неаккуратным движением скинул на пол звенящее устройство. В этот же момент помещение заполнила давящая тишина. Блять, лучше б слушать этот вой. В голову стреляет разряд, будто после пьянки... Ах да, я же спал сегодня всего пару часов.       Конечности не слушаются и лишь больно натягиваются при тщетных попытках подняться с дивана. Сдаюсь, поворачиваюсь на спину, впериваю взгляд в потолок и опять, против своей воли, думаю, думаю, думаю...       И кем же заняты мои мысли? Двумя людьми. Одного человека я люблю, люблю искренне и трепетно. А другой – тот, кто совершенно случайно оказался на моëм пути, пусть даже и не подозревает об этом...       Сколько времени мы с Шинодой проводили вместе до недавних событий? Да практически всë: вместе ехали на студию, вместе записывались, вместе ходили перекусывать в ближайшие дешёвые забегаловки, вместе добирались до дома... Но новый менеджер...       Маленькая девчушка стала центром вселенной моего лучшего друга, при чëм мне совершенно не нравится обсуждать еë, хвалить и тому подобное. Тот, к моему ужасу, охладел ко мне, уделяя всё своё внимание Хэл. Внимание, ради которого я готов убить. И не нужна мне слава, фанатки и фанаты, мне нужен он. И мне до паники не хочется осознавать, что, возможно, тот был со мной рядом только из-за того, что мы играем в одной группе! Нет-нет-нет!!!       И я без понятия, в каких отношениях находятся эти двое, но мне просто страшно от мысли, что они стали более близкими, чем просто друзьями. Нет, не могу я так его просто отпустить! Без боя не сдамся!

      Оказавшись в помещении студии, я никого не заметил, но пройдя несколько шагов вглубь помещения увидел, как на диване спит Брэд в обнимку с гитарой, пуская сопли на подушку. Невольно улыбнувшись этой картине, тихо прокрался мимо диванчика и тут же оказался на балконе. Я вновь погрузился в тëмные мысли, мгновенно помрачнел и уставился вдаль.       Спустя пару минут периферическим зрением уловил движение на парковке у здания, в котором нахожусь: машина Шиноды. Ну вот и настанет момент важного разговора, который поставит точки в наших невыясненных отношениях. Осознавая его приближение, я сначала расслабился, потом подхватил лëгкую панику, затем мандраж, а вскоре это всë сменилось истерическим страхом и желанием спрятаться как можно быстрее.       Но отступать некуда.       В любом случае мне придëтся с ним поговорить, либо я приму проигрыш и уступлю центр моей же вселенной той Хэл, что успела одурачить моë сокровище...       Из мыслей меня вывел щелчок открывающейся двери ко мне, на балкон.       – Привет, Чез, – Шинода буквально источал жизнерадостность своей широкой улыбкой, – Не помешаю? А то не больно-то хочется будить Брэда, тот так сладко спит.       – Привет, нет, всë в порядке... – но только не в моей голове.– Я как раз хотел с тобой поговорить...       – Конечно, говори. – весëлый, по-детски озорной взгляд теперь прикован ко мне.       Собираясь с мыслями, я уставился в пол, не в силах дальше смотреть на своего дорого друга.       – Майк, ты очень дорог мне... Действительно дорог. Я не могу представить свою жизнь без твоего крепкого плеча рядом. Но мне мало, – глубокий вдох, – Мне мало просто дружбы... Я хочу просыпаться рядом с тобой каждый день, проводить всë время вместе, жить в одном доме и... просто, блять, поспеть поцеловать тебя, не боясь, что ты оттолкнуть меня... Я люблю тебя...       На глаза наворачивались слëзы, а Майк так и молчал. Я поднял взгляд и тогда мгновенно пожалел о том, что я натворил: Шинода, мертвенно-бледный, с глазами в пять копеек взирал на меня, боясь пошевелиться, и прижался спиной к двери в студию. Для меня ответ стал ясен.       – Честер, я... – он отвëл взгляд куда-то мимо меня, – Я вообще тоже хотел тебе сказать кое-что... Я с Хэл... Мы встречаемся... Прости.       И в этот момент мир для меня рухнул.       Остаток записи мы провели в разных углах помещения, старательно избегая друг друга. Мысли в моей голове смешались в один большой ком, я не мог спеть даже те части песен, которые репетировал десятки раз.       – Честер, соберись уже!       – Чез, у тебя что-то случилось? Если да, то, может, на сегодня хватит?       Конечно, я с огромным удовольствием испарился бы прямо сейчас, только чтобы находиться как можно дальше от человека, который разбил моё долго болеющее по нему сердце. Но я не мог так очевидно сдаться: натягиваю беззаботную улыбку, говорю:       – Да, что-то сегодня у меня не ладится... Наверное, это из-за высыпания... Но можете не волноваться, я сейчас соберусь, и мы запишем треки.       Да, я чувствую твой прожигающий виноватый взгляд, но ты больше не существуешь для меня. Слишком много чести.       Каким-то дальним уголком мозга я понимаю тебя и то, что ты совершенно не виноват в том, что влюблëн не в меня, а в другого человека, но всё же... Я не оставлю такого просто так. Мы обязательно будем вместе, но это лишь вопрос времени...       Вечер того же дня, я лежу на диване на пустой кухне в своëм доме. Тишина сдавливает меня со всех сторон, временами становится трудно дышать. Меня душит истерика, пока он пытается дозвониться до меня... Что ему нужно от меня? Пожалеть? Извиниться? Наверняка я прав, но мне этого не нужно.       Больше не нужно.       Я всë решил для себя, мне неважно, что подумают друзья и родные, но я нуждаюсь в нëм. Я помешан.       Коротко киваю сам себе, встаю с дивана и прохожу в свою комнату. Не включаю свет, прохожу на ощупь к письменному столу, выдвигаю полку и беру чистый лист с ручкой. Сажусь в кресло, включаю настольную лампу и решительно начинаю строчить уже трясущимися руками по бумаге.       «Ты не простишь меня за то, что я собираюсь сделать, но терпеть уже нет сил. Ты медленно и мучительно разрывал моë сердце на мелкие кусочки, хотя сам даже не задумывался об этом. С того самого момента, как ты отдалился от меня. Как завëл отношения с нашим менеджером. Ты не понимаешь, насколько мне было плохо, ведь ты был моим единственным лучшим другом, да и другом в принципе. Ты стал частью меня, но, отдаляясь, вырвал из меня значительную часть того, чем я жил. Да, я виню тебя сейчас, я тебя ненавижу, также сильно, как и люблю. Надеюсь, солнце станет ярче и мир будет светлее без меня.

Твой Чез.»

      Солëные слëзы уже вовсю стекали по моему покрасневшему от рыданий лицу. Откладываю лист на край стола, кладу на него ручку и встаю из-за стола. Беру лезвия, лежащие наготове на столе. Нужно уже покончить с этим пока не поздно. На ватных ногах иду в ванную, как вдруг слышу настойчивый стук во входную дверь и громкий голос:       – Честер, открой дверь! Почему не отвечаешь на телефон?       Ну вот, и зачем же ты пришëл? В панике оглядываюсь назад и на мгновение будто просыпаюсь, но вновь собрав сопли (уже в прямом смысле) в кулак, поворачиваюсь и открываю дверь в ванную комнату. Стук не прекращается, крик становится всё настойчивей и громче, что подгоняет меня поскорее закончить начатое. Босыми ногами ступаю по ледяному кафельному полу к раковине, сажусь на кафель и подставляю лезвие к запястью...       – Эй, Чез, ты вообще здесь? – вновь оказываюсь на том самом балконе на студии. Майк крепко схватил меня за плечи и несильно сжал, чтобы я пришëл в себя.       – Эм, да, извини... Я отвлëкся, – меня ещё колотило от собственных фантазий, а сердце буквально выпрыгивало из груди.       – Чувак, ты только что признался мне в любви... – Шинода замялся. – Я, если что, совершенно не имею опыта отношений с мужиками и не знаю, понравится мне это вообще или нет, но... Я скажу да, если ты предложишь встречаться...       Я стоял и не верил своим ушам. Он действительно хочет быть со мной?       – К-конечно предложу, да, эм... Будешь моим парнем? – что я вообще такое говорю? Это происходит в действительности?       – Давай попробуем... – это то, что мне нужно было услышать.