Осколки

Удар. Смертельный град с оглушающим звоном обрушился на кафель в уборной. Тысячи осколков сейчас будто мстили, отражая чужую ярость против её обладателя. Больно впиваясь в плоть, они грозили незаметным телесным шрамам, пряча под теми упоминание о терзающих эмоциях и результате их всплесков. Из свежей раны на руке сочилась горячая алая кровь. Пачкая костюм для выступлений и белоснежный пол грязными темными пятнами, она будто нарочно обжигала кожу, неспешно стекая по разбитым костяшкам пальцев. Жутко и противно. От самого себя противно, от изрезанной руки, от того что прямо в зеркало заехал не подумав. Честно Монти даже представить себе не мог что его от чего-то подобного стошнит. Он не брезгливый, крови не боится и всё кажется отлично, да вот неприятное чувство на дне живота заставило усомниться в знании собственных страхов. Появившиеся из ниоткуда головокружение болезненным импульсом отозвалось в виске, конечности стали неподъёмно тяжёлыми. Парень отчаянно облокотился на дверь кабинки ущипнув себя за предплечье. Вот только полуобморочного состояния ему не хватало. Зажмурившись Монти на ощупь добрался до холодной стены, опираясь на ту как на долгожданное спасение. Не в силах осознать, что только что произошло он лишь устало сполз вниз шумно вздыхая. Казалось ещё немного и он обессиленно рухнет на пол. Сколько парень себя помнил, никогда у него такой чувствительности и слабости не наблюдалось. В ушах неприятно звенит, пока руку пронзает новой вспышкой жгучей боли. Тяжёлая с пугающими до дрожи мыслями голова, будто вот-вот взорвется. Как же хорошо, что никто его не увидит. Как хорошо, что зеркала нет. Страшно взглянуть на себя со стороны, особенно в его случае. Страшно, что застукают. Не то чтобы он боялся или настолько дорожил мнением окружающих, но тем не менее чем меньше знают люди, тем крепче они спят. Хотя волноваться ему не о чём, чего это он вдруг. В это время группа скорее всего спит, в туалете камер нет, на этаже только роботы-уборщики. Пускай завтра ему нехило так достанется, на сегодня он оставлен в покое. Интересно как быстро работники приведут это место в порядок? Через день уборная вновь будет функционировать, запасной костюм сшит для него заранее и уже припрятан для экстренных случаев, но что на счёт него? Рука будет заживать несколько дней если не больше, так что шиш Монти, а не игра на гитаре. Выходом в данной ситуации стала бы фонограмма, в живую ему точно не выступить. Однако справедливо ли с его стороны заставлять друзей тоже работать под готовую запись? Честно ли это по отношению к зрителям? Монти виновато закусил губу. Ну вот как всегда, вроде делаешь плохо лишь себе, а потом оказывается, что из-за тебя страдают другие. Не успел и глазом моргнуть, как внутри опять дурацкое чувство. После такого ещё долго ощущаешь за собой нехилый должок. Хотя может всё не так плохо? Завтра рабочий день, а не выходной, значит всего три концерта, неужели он не сможет их отработать? Да и ранена у него рука преимущественно снаружи. Костяшки, пальцы, тыльная сторона ладони. Парень задумчиво рассуждает, перебирая все возможные и невозможные варианты завтрашней смены. Вскоре ловя себя на мысли что его либо не допустят к шоу либо уволят, он тяжело вздыхает. Сам виноват. Хотя может это и к лучшему. Не подведёт друзей испортив плохой игрой не только их номер, но и хорошее настроение посетителей, не будет себе пальцы до крови стирать, не уничтожит свою и без того хрупкую репутацию. Бесспорно, он всё ещё мог не взирая на препятствия в виде увечья попробовать выдавить из себя хотя бы парочку нот, но со стороны наверное будет выглядеть жалко. Ну он и везучий. Вроде бил кулаком, а пострадали пальцы. Ещё можно было бы попробовать медиатором, но по правде с ним гитарист не дружит совсем. Дышать с каждой минутой становилось всё легче и легче, кажется ещё немного и Монтгомери смог бы держаться на своих ногах. Небольшая пауза заполненная собственными мыслями позволила отвлечься и успокоиться. Вот только рану нужно зажать чтобы не потерять слишком много крови. Не то чтобы она задела жизненно важную вену, однако внушительных размеров красное пятно на полу, не вселяло доверия. Там уже дальше дело за малым. Быстрее добраться до комнаты, обработать и перемотать руку, скорее лечь спать чтобы на утро по пробуждению сообщить начальству и… —Монти? — Где-то вдалеке слышится встревоженный голос. По интонации понятно, что поставленный вопрос риторический. Этот человек прекрасно знает, что это Монти, только вот где он на этот раз нашёл приключения—загадка. Услышав в коридоре голос, гитарист вдруг резко сжался, переводя настороженный взгляд на дверь. Грубый и живой, он определённо принадлежал мужчине, поэтому не трудно было догадаться, что его обладателем являлся никто иной как Фред. Вот же чёрт! Не хотелось, чтобы кто-то сейчас видел его месиво из крови и осколков, особенно если этот кто-то солист. Среди всех его друзей, пожалуй ему одному хватит дурости зайти сюда. Роксана навряд-ли присутствовала бы здесь в столь позднее время, так как придерживалась мнения, что для идеальной, гладкой кожи просто необходим здоровый сон и правильный режим. А если бы и присутствовала, то просто проигнорировала. Она обычно не пихает нос в чужие дела, не царское это дело. Чика–любительница ночных перекусов оказалась бы здесь с лёгкостью, однако тоже не доставила бы серьёзных проблем. Девушка наверняка просто постучала бы в дверь спросив не нужна ли помощь, мгновенно покидая этаж после твёрдого и резкого «нет» доносящегося из закрытой уборной. Да вот только с Фредди всё было куда сложнее. Он из кожи вон вылезет, лишь бы узнать, что творится в твоей душе. С первого взгляда напоминает излишние любопытство, но если копнуть глубже, то оказывается, что кое-кто просто через чур сердобольный. Парень всегда очень серьёзно относился к внутренним переживаниям друзей, так что же с ним случиться если он увидит это. —Ты здесь? — Голос солиста стал в разы громче. Пускай пока-что Фредди и не нашёл причину звука, двигался он в правильном направлении. В этот момент Монти даже пожалел что друг сообразителен и умен, ведь при таком раскладе солисту не составит труда найти его. Гитарист мысленно чертыхнулся. Ну в кабинку прятаться он точно не полезет, это ведь сущее ребячество, да и силы на такие перебежки тратить неохота. А если и спрячется—хуже будет. Фред же не успокоится пока его не найдёт, даже если весь ПиццаПлекс с ног до головы перевернуть придется. Единственное правильное решение в его случае—молчать, надеясь на лучшее. Пускай никаких гарантий оно не даёт, в его ситуации будет самым правильным. Возможно удача улыбнётся ему и солист просто окажется очень уставшим для его поисков, из-за сегодняшнего насыщенного дня. Хотя ему наверное не стоит судить друга по себе, ведь тот не раз доказывал, что среди их группы был самым выносливым и энергичным. Чего только стоил тот случай с контент планом. Однажды Фред был весьма недоволен тем что предложил им продюсер, поэтому жертвуя сном, на свой страх и риск, чуть ли не в корень поменяв программу, он отвоевал для группы свой сценарий шоу, который к слову нравился всем намного больше чем первая предложенная начальством версия. Помнится он успел ещё в этот день договориться с директором о новой гитаре для Монтгомери, так как старая принадлежащая Бони была чуждой для нового образа, обсудить как краем уха услышал потом Монти, тонкости выступлений с Рокси и даже порепетировать с ней, не говоря уже о полноценной отработке рабочего дня. При чём как вскоре выяснилось, Фред был хорош абсолютно всем и во всём. Он был очень добр, дружелюбен, всегда умел утешить, подбодрить шуткой или помочь. Вероятно поэтому он и был любимчиком детей и не имеет значения насколько круто и брутально выглядит Монти, насколько мягкие и сияющие у Рокси волосы или насколько вкусную пиццу принесёт Чика. Что-то внутри парня страшно притягивало других людей, да и чего греха таить его в том числе. А ещё солист был чертовски талантлив. То как он пел на одном дыхании, какие ноты брал, как мог свободно двигаться и танцевать на сцене без дрожи в голосе. Чувствовалось что его вокал это подарок природы, но тем не менее Фредди настолько бережно к нему относился, развивая что это не могло не восхищать. До начала общих репетиций он всегда тренировался сам около получаса и признаться наблюдать за ним со стороны было очень интересно. В первую свою рабочую неделю, совершенно случайно застав его в общем зале, он имел честь в тихую понаблюдать за солистом. Пока он пел его руки механично приподнимались на высоких нотах, опускаясь на низких, а ещё он сосредоточенно прикрывал глаза. Это было весьма захватывающее зрелище во время которого Монти вновь словил себя на мысли, что даже репетирует Фредди идеально. Монти резко притих, затаив дыхание. Чужие шаги вмиг заставили насторожиться. Показалось что ли? Он вновь замер прислушиваясь к человеку бродящему где-то за дверью. Была бы возможность отключить на немного сердце, он бы обязательно ею сейчас воспользовался. В наступившей безмолвной тишине оно одно мешало ритмично выстукивая в попытках вырваться из груди. Возможно, его пульсирующие в ушах удары и не были способны выдать присутствие парня, однако всё ещё нехило мешали сосредоточится на Фредди скорее всего находившемся где-то за дверью. Тишина. Лицо парня обрело не поддельную сосредоточенность, брови сошлись заставляя его нахмуриться, а глаза будто пытаясь выжечь дыру, устремили свой взгляд вперёд. В какой-то момент все звуки из вне затихли наталкивая гитариста на мысль, что голос его друга был лишь звуковой галлюцинацией, не более. Если бы солист взаправду блуждал по этажу, его уход сопровождался хотя бы минимальным шумом. Не так ли? Монти сглотнул и жилки на его висках ритмично дёрнулись, вмиг возвращаясь в своё прежнее положение. Кажется и правда никого. —Ебать…— Гитарист непроизвольно подал голос, тут же мысленно хлопая себя по лбу. В надеждах что его сказанную с облегчением реплику никто не слышал, он поблагодарил себя хотя бы за что у него хватило ума сказать её шепотом. Несколько беспрерывных напряженных минут кончилось, поэтому он не смог сдержать в себе фразу несущую столько облегчения. Тишина на мгновение затронутая его фразой, вновь вернулась восвояси, заполняя собой всё свободное пространство. Гитарист вдруг улыбнулся своей удаче, ведь такое везен... Дверь с грохотом отворилась, заставив сидевшего на полу парня чуть ли не подпрыгнуть от неожиданности. Внезапно вошедший в уборную Фред застал расслабленного и довольного басиста, сидящего как попало на полу врасплох. Отойдя от первой вспышки шока тот не менее растерянно, но уже как-то более осознано уставился на парня, давно позабыв о возможности такого исхода сегодняшних событий. В какой-то мере произошедшее было неожиданностью, однако попытавшись этим оправдаться Монтгомери почувствовал бы себя ещё большим идиотом. Случившееся было более чем предсказуемо и в том что он так тупо раскрылся, была лишь его вина. Этот случай кажется решил напомнить парню, что в подобных ситуациях стоит быть более терпеливым и осторожным не надеясь на удачу, которая к слову от слова совсем ему не способствует. А ещё Монти вовсе забыл, что от Фреда избавиться тяжелее, чем от дьявола. Так гитарист мало того что, пренебрегая сообразительностью и настойчивостью друга, ещё и собственными руками помог ему. Чёрт его дёрнул заговорить. —Монти, ты...ты как? — Парень резко замер на пороге от увиденного ужаса. Картина представшая его взору больше напоминала туалет психиатрической больницы где недавно с кем-то расправились, нежели обычную уборную в детском торговом центре. В свете тусклой лампы произошедшее наводило на солиста не малый ужас, грозив встретится с ним в следующих ночных кошмарах. Обломки зеркала, лужица крови около раковины, подозрительная тишина сокрушаемая только его дрогнувшим голосом. Но глубоко в душе парень понимал, что пугает его вовсе не куча осколков на полу и не брызги крови отовсюду, а именно тот, кто сидит сейчас вдали от них: Монтгомери. Испуганный Фред быстро преодолел дистанцию между ними, присев достаточно близко чтобы осмотреть гитариста. Костюм заляпан кровью, в некоторых местах истерзан и продырявлен, рука ранена. Ну вот и угораздило же его добраться до зеркала. Фред, знающий гитариста пускай и не так долго, но от этого понимая не меньше, попытался скрыть сожаление в своих глазах. Ох, как же Монтгомери ненавидел жалость по отношению к себе. Парень в принципе не любил чувствовать себя слабым и уязвимым, а жалость только подтверждала это. Однако, как бы солист не пытался скрыть инстинктивное для своего характера сострадание и горечь вызванную неприятным происшествием, его красноречивые глаза всегда выдавали его. Даже если бы парню удалось каким-то образом заставить их не сдавать его, Монти всё равно бы заметил буквально каждую эмоцию в чужом взгляде. Голубые, кристально-чистые, напоминающие утреннюю росу глаза. Гитарист уделил достаточно много времени чтобы выучить значения каждого их блика, как-никак не только у Фредди могут быть скрытые приёмчики против басиста. Раз уж решаешь играть не честно, будь готов к тому что у твоего противника свои козыри в рукаве. И вот сейчас в них опять это дурацкое сочувствие. Правда, все его скрытые фишки теряли рядом с солистом все свои силы, от чего Монти становился полностью обезоруженным, но это уже вторично, пожалуй так же как и то что тайные приёмчики Фреда работали со всеми в отличии от его собственных. Изучающий взгляд вновь пробежал по гитаристу и Монти был готов поклясться что ощутил его так, будто тот был чем-то физическим. То ли от стыда за своё положение, то ли из-за резко очнувшейся совести, Монти отвёл взгляд в сторону. Не хотелось случайно, а уж тем более умышленно поймать чужой взгляд. Он уже нашёл в нём жалость, а она пожалуй была только первым кругом ада. Пускай его друг не будет злиться, басист всегда сможет прочесть на его выразительном лице болезненное разочарование. Наверное Фред был не способен даже на него, но тем не менее Монти, видевший всю паршивость происходящего был готов поверить сейчас во что угодно. Непривычная покорность пакостно парализовала тело, заставив каждую его клеточку замереть без права хоть на малейшее движение. Странное ощущение. Если бы не стрессовая ситуация Монти бы уже давно послал друга куда подальше. Фред в который раз нарушал его личное пространство своей помощью и заботой. Пускай это и было не со зла, иногда весьма озадачивало и даже немного напрягало, ведь он к такому не привык. Но не сейчас, ведь в этот момент слегка растерянный гитарист кажется был готов позволить Фреду сделать с собой что угодно. Пускай осудит, огромный выговор устроит, окружит местами надоедливой заботой, но только не отстраниться. Монтгомери никогда не обещал того чего не сможет выполнить, однако сейчас он был готов хотя бы попытаться тихо и молчаливо снести следующие минут пятнадцать. Неуверенный и изумлённый до этого времени солист, кажется понимая всё и без слов, окончательно осмотрев парня, решил действовать. Он исподлобья взглянул на потупившегося в пол друга, слегка склоняясь вниз. Краем глаза гитарист заметил, как на его лице застыла смесь старательности и собранности, а рука медленно, будто спрашивая разрешения потянулась к нему. Самое интересное что всё это происходило в безмолвной тишине и как же чёрт Монти был благодарен за то что Фред не предпринимал попыток разрушить её. Не любил басист обсуждать свои проблемы, да и в принципе откровенничать. Тут же у него не было выбора, так что застуканный парень в любой момент мог поддаться расспросу без возможности увернуться. Тем не менее понимающий друг лишил его этой неприятной процедуры, хотя кто знает? Пусть пока что он молчит, завтра утром или через день, второй он с лёгкостью мог заставить гитариста объясниться. Тем не менее, сейчас Монти был кажется вовсе не способен на внятный разговор без мата и грубостей, а значит чем позже он случится тем лучше. У него будет уйма времени придумать парочку более менее адекватных оправданий и ещё немного времени для отдыха, а в большем он пожалуй и не нуждается. Не долго думая, парень смирился что внепланового осмотра не избежать поэтому горько бормоча себе что-то под нос Монтгомери протянул Фреду раненую руку. Чужие тёплые пальцы мягко коснулись ладони, осторожно переворачивая её тыльной стороной вверх. Появилось резкое желание отпрянуть, подорваться с места и не отчитываясь уйти прочь, но он не мог. Ему не хотелось расстраивать друга ещё больше. Он тут с ним возится, любезничает. Пускай Монти и не любит это, что-то глубоко в душе мешает наплевательски отнестись к Фазберу, поэтому он покорно терпит. Терпит горячее прикосновение к своим обычно оледенелым пальцам, терпит полный противного сожаления взгляд, терпит чужие, будто материальные мысли в которых он тот, кто нуждается в помощи. И вновь касание сбивающие с толку. Теперь совсем иное, заставляющее кожу покрыться мурашками, а сердце забиться чаще. Опустив голову Фред кажется старательно пытается разглядеть что-то на чужой руке, бережно поглаживая её большим пальцем. Его будничный, спокойный вид приводит Монти в недоумение и пока солист кажется и бровью не ведёт считая происходящее обыденностью, парень конкретно теряется. Руки басиста шершавые, сухи, а ещё жутко холодные. И Фред рад бы их согреть своим тёплым дыханием, да вот кое кто явно будет не рад. Чужие костяшки преимущественно усыпаны не свежими маленькими царапинками и небольшими синяками. Кожа у гитариста сама по себе смуглая, бронзовая. Помимо генетики, имея склонность к загару парень не пренебрегал летним солнцем или теми же соляриями. В результате его кожа приобретала ещё более красивый медовый оттенок, как бы забавно не звучало напоминающий моду на загар в 2000х и всегда загорелую Бритни Спирс на обложках различных модных журналов. На ногтях поочерёдно красуется зелёный и фиолетовый лак. По окончанию рабочего дня в прошлую пятницу, когда они всей группой сидели в гостиной Монти попросил Рокси их накрасить. Он тогда рассказал что ему больше длинные нравятся и он с ними как-то долгое время ходил, да вот только ради игры на гитаре пришлось от них отказаться. —Я могу оставить тебя одного? — Фред поднял голову и его серьёзное как никогда лицо заставило парня в некоторой степени возмутиться. Почему-то после этих слов он почувствовал себя законченным психопатом. Хоть он вовсе не ангел, да и как им обоим известно иногда тот ещё дьявол, рассудок хоть и временами с помутнениями у Монти имелся. Неоспоримо необдуманные поступки были неотъемлемой частью его жизни, однако ходьба по ПиццаПлексу в поисках чего бы такого ещё сломать после того как он чуть не сломался сам, казалась даже в самых агрессивных припадках, мягко говоря тупорылой. Да и сложить дважды два он вполне мог. После того как Фред его так открыто запалил, в случае побега спокойной ночи ему ждать не стоит. —Я не настолько отбитый. — Фраза кинута злобным и грубым голосом, да вот только помимо негодования в ней затаилась ещё и нотка обиды. Монти с отвращением обнажает острые зубы глядя другу прямо в глаза. Вот и закончилось время милого паиньки. Возможно Монти и не хотел так резко реагировать, его несносный характер и местами очень обидчивое, злобное нутро сделали своё дело. В голове начали проносится различные мысли. Он может быть местами неконтролируемым, но это ещё не делает его сумасшедшим. Монти вдруг вспомнил все свои припадки, мысленно хлопая себя по лбу. Может всё-таки делает? Тем не менее ему всегда казалось Фредди не считает его повёрнутым, так ведь? К слову с ним у басиста были самые тёплые, если в его случае вообще можно было так выразиться. Он был первым в группе кто проявил к нему, какое никакое гостеприимство не взирая на обстоятельства по которым его приняли на работу. Он любезно устроил ему небольшую экскурсию в ознакомительных целях, а также принёс на первую совместную репетицию кофе. Ореховый латте с двумя ложками сахара и карамельным сиропом. Как позже узнал Монти это был его любимый кофе после обыкновенного эсперессо. Наверное, полагаясь на общественные вкусы он решил принести именно первый напиток, так как по мнению большинства второй был весьма специфическим. Тем не менее какой бы кофе в итоге не вручил ему солист, Монти всё равно бы к нему не дотронулся, собственно так и произошло. Он всей душой его не любил, искренне недоумевая чужой одержимости данным варевом. Спустя некоторое время конечно он начал налаживать контакт и с другими членами команды или теми же работниками тех. поддержки, охранниками, гримёрами. Ещё немного времени и все стали относится к нему дружелюбно, с некоторыми знакомыми парень даже нашёл парочку общих интересов. Врождённая любовь к социуму и сногсшибательная харизма, делали своё дело отменно. Тем не менее если бы отношения не заладились от слова совсем, гитарист всё равно не чувствовал бы себя изгоем. Прошлый образ жизни заставил его привыкнуть к одиночеству, поэтому это для него стало бы меньшей проблемой. —Пожалуйста без глупостей. Я сбегаю за экстренной аптечкой в коридоре и вернусь. — Парень виновато улыбнулся. Не хотел он друга обижать, у него просто темперамент пылкий и свободолюбивая натура, вот он и переживает. Вдруг во время его отсутствия Монтгомери решит уйти ничего не сказав. Фред же места себе не найдёт пока его не отыщет. Солист вообще был удивлён как он только что так долго без колкостей да с покорностью высидел, вдруг лимит исчерпан? Ничего не помешает Монти сорваться и уйти. Хотя кажется после парочки его реплик, шанс на чужое бегство только усилился. С громким хлопком, дверь закрылась за спиной уходящего солиста, оставив Монти одного в безмолвной тишине слабоосвещённой уборной. Мурашки покрыли его руки и парень вдруг резко ощутил окутывающий его со всех сторон— жгучий холод. Он настиг гитариста сразу после ухода Фреда, мысли о котором ловко отвлекали Монтгомери от низкой температуры в помещении. Хотя он в принципе особо холод не замечал, если не считать моментов вроде этого. Тяжело игнорировать низкую температуру, когда опираешься спиной на ледяной кафель. Поздней осенью, когда отопление только набирало обороты, он мог с легкостью ходить в майке, при этом чувствуя себя отлично. Холод всего лишь бодрил его, никогда не причиняя парню вред. У него простуда то в последний раз была как он шапку носил, а если вдаваться в подробности, то было это примерно в шестом классе. Закалке и врождённому иммунитету Монти был безумно благодарен, ведь они имели исключительно плюсы. К примеру возможность конкретно поржать над друзьями, когда те дубеют от холода, чуть ли не десять слоев одежды надевая. Фред и Чика вечно ходили в каких-то глупых и нелепых свитерах, напоминающих те в которые насильно пихают детей под Рождество. Выглядели они не сказать, что плохо, объективно так же как и всегда, просто теперь были лишены своей обычной более хорошо сидящей одежды, так подчёркивающей их достоинства. Чика оставалась такой же милой, а Фред таким же симпатичным, ведь как показывает практика его лицо и фигуру было невозможно испортить. Но тем не менее зрелище было весьма комичным и забавным, а отпустить парочку шуток Монти был всегда рад. Другое дело Рокси. Девушка была ему во многом близка по духу, так ещё и одевалась стильно, а это Монти очень высоко оценивал. В холода она обычно ходила в клёвых толстовках, к примеру одна из них была с изображением рок-группы Queen. Объективно стильные вещи подобранные человеком имеющем вкус. Рокси в таких ходила постоянно, а значит и с главной задачей в виде сохранения тепла они справлялись отменно. Вот так модная находка. Неожиданно за дверью раздались шаги, заставив холод вновь отступить на второй план. Вернулся. Тупившийся до этого в стену Монти, был вынужден обернуться. И правда. Дверь резко открылась, явив взору Фреда с аптечкой на своём пороге. —Что-то поранил помимо руки? — Фред аккуратно присел рядом с парнем открывая небольшой медицинский ящик. В нём находились всё самое необходимое для оказания первой помощи и по совместительству всё в чём нуждался гитарист. Такие вот аптечки висели чуть ли не на каждом углу, а если точнее то около пятнадцати-двадцати штук на этаж. Всё таки не зря ПиццаПлекс носил почётное звание одного из самых безопасных детских развлекательных центров. Тут тебе и медпункт, и огнетушители, и пожарная система безопасности, и охрана самая, самая надёжная. —Головой не бился не волнуйся. — Резко выпалив, ответил Монтгомери. Если Фред решил поиграть в доброго доктора, то очень напрасно. После собственной идиотской нерешительности и безропотности гитарист чувствовал себя весьма глупым и униженным, как последствие он ещё и Фреду нагрубил, вроде как случайно, но от этого не легче. И надо же за это вновь достанется именно солисту. Замкнутый круг какой-то. В голове промелькнула злость направленная уже на самого себя и внезапное, но такое привычное желание исходящее из неё--вновь что-то сломать. Сейчас по закону жанра и должно было случится начало очередной, буйной вспышки, да вот только кое-что мешало--Фред. Гитарист был готов поклясться что будь он один, то не смотря на увечье у него бы хватило злобы и вспыльчивости на перепалку с чем-нибудь твёрдым. Однако из-за солиста ему в который раз приходиться менять собственные планы. Началось это всё с того что однажды из-за чужой ладони приземлившейся так вовремя на плечо, он не стал грубить одному из официантов, а закончилось тем что он после всего произошедшего сегодня, он просто послушно замер не желая давать волю чувствам и эмоциям. Вот теперь попробуй разбери, специально ли Фазбер вечно мешается во время его душевного негодования под ногами или всё таки случайно. Солист устало вздохнул, молча доставая из аптечки необходимые для перевязки материалы. —Я не могу тебя чему-то учить, но то что ты делаешь опасно. — Фред вновь аккуратно приподнял чужую руку. Чтобы наладить контакт с другом он решил использовать новую тактику. Факты и спокойный, равнодушный вид. Если Монти не любит чтобы его выпытывали, он так и сделает. —Вот именно, Фред, не можешь. Упрости мою жизнь и не включай заботливую мамашу! — Парень раздражённо дёрнулся из-за чего солисту пришлось крепче сжать его ладонь. Он так надеялся что на сегодня освобождён от утомляющих диалогов, что лишь краем уха услышав к чему клонит солист, интуитивно отстранился. Спасибо Фреду, что хоть начал завуалировано, да из далека. Тем не менее бесполезные как показывало время нравоучения только зря разъедали Монти мозг, подобно тому как делает это ржавчина с металлом, поэтому он искренне не понимал зачем Фред с таким сосредоточенным лицом пытается его вразумить, если приятного от всего этого процесса так же мало, как и пользы. —Злишься? — проигнорировав слова гитариста, Фред продолжил всё также заботливо хлопотать над ним. Возможно его план не сработал, но сдаваться он не намерен. Как бы сильно его друг не любил общаться и делиться чем-то, парню надо вывести его на адекватный разговор. Он не собирается сейчас расспрашивать о том что Монти скрывает, ведь у парня есть право на свои личные секреты, тем не менее просто смотреть на то как он себя калечит солист тоже был не готов. Поэтому сейчас он аккуратно подводил итоги к немного откровенному и даже в некой степени воспитательному диалогу. Парень аккуратно достал из ящичка небольшой стеклянный бутылёк с прозрачным лекарством. Чёрная надпись на его этикетке гласила — «Перекись Водорода». —Я спокоен. — Отчеканил как по команде Монти, заранее ожидающий сей вопрос. Частично он был прав. На данный момент, он уже раз пять пожалел о том что вспылил, да и Фред конечно же был не виноват в его агрессии. Он всегда был тем кто никогда не имел за душой желания случайно его обидеть, что уж там говорить о преднамеренной цели. Глупо и не правильно было так себя вести и парень понял это, пускай чуть позже чем мог бы. Кто ж виноват что вполне остудив свой пыл изнутри, внешне он всё ещё был похож на извергающийся вулкан. Ему и самому хотелось бы не язвить лишний раз, да почему-то над этим он не властен от слова совсем. —Я знаю, ты, не любишь когда кто-то пытается копаться в твоей голове, а ещё не любишь когда я лезу не в своё дело. Но чтобы ты не говорил, ты моё дело Монти, ты член моей команды и по совместительству друг. Пожалуйста, не обижайся на меня, я очень переживаю когда дело касается тебя и твоей жизни. — Фред оторвал небольшой кусочек ваты, скатывая его пальцами. Почему-то именно в этот момент закончив говорить он задумчиво потупился в пол, несмотря на то что в его голове именно на этой фразе он должен был восстановить с Монти зрительный контакт, дабы укрепить эффект сказанного. И правда жаль что их глаза не встретились. Если бы только солист знал, что сейчас ощущает Монтгомери пристально глядя на него, такими не привычными для себя сожалеющими за содеянное, но при этом такими же холодными, скрытыми за красными линзами глазами. Фред осторожно наклонил бутылочку с жидкостью подставляя к её горлышку небольшой шарик из ваты. Тот быстро пропитался дезинфицирующим лекарством и спустя несколько мгновений солист был уже готов начать обрабатывать чужие раны. Вновь заключённые в безмолвное молчание парни сидели напротив друг друга. Монтгомери устало подметил про себя что сегодняшний день стал для него излишне тяжёлым и поэтому как только он доберётся до своей комнаты при первой же возможности завалиться на кровать. Фред наверное подумал и пожелал бы того же, если бы не был сейчас так занят. Сначала надо управиться с возникшей проблемой, потом уже можно думать о чём-то другом. Остановившись на этой фразе и не позволив себе летать в облаках, он ели ощутимо приложил вату к чужой руке. Однако внезапное шипение сверху, заставило солиста резко отдёрнуть её от неожиданности. —Прости, пожалуйста. — Фредди виновато взглянул на друга, мысленно жалея о том что забыл предупредить его о возможной боли. Перекись щиплет не сильно, но тем не менее если ранок много, чувствуется наверное очень больно. Отставив бутылёк с лекарством в сторону он сильнее сжал кусочек ваты, ожидая от друга дополнительной, словесной реакции. —Нет, продолжай. Я в норме. — Вновь выпавший из внешнего мира Монти, через чур остро отреагировал на происходящее в нём. Кажется кому-то пора перестать залипать в одну точку цепляясь за определённую мысль, как минимум когда рядом кто-то находится. Парень взглянул на взволнованного друга и завидев что тот не продолжает, пошевелил пальцами раненой руки в надежде что это заставит его слова звучать убедительнее. Он вполне был способен спокойно вытерпеть происходящее, не взирая на ощущения которые она бы по итогу ему принесла. Будем честны, заехать кулаком в зеркало было гораздо больнее. Увидев положительную реакцию Монтгомери, Фред вновь вернулся к своему делу. Ещё нежнее чем прежде он дотрагивался ваткой к подсохшим за время ранкам. К слову гитарист во время процедуры не издал и звука, смирно наблюдая за чужой работой. Возможно он быстро привык к небольшому пощипыванию, может гордо терпел, а может и правда ничего не чувствовал—история таинственно умалчивает. Однако не смотря на то что всё таки ощущал басист, для облегчения его титанических мучений Фазбер слегка дул на руку периодически отрываясь от основного процесса. Впервые чувствуя колебание воздуха около своей руки гитарист слегка приоткрыл глаза рассматривая сосредоточенного парня сидящего напротив себя. Он так усердно обрабатывал чужие ранения, что Монти просто не мог оторвать от него взгляда. Почему-то в таком-ракурсе, а именно согнувшись в три погибели Фред обретал для себя новый, не ведомый до этого времени шарм. Такой безупречно был у него в любых ситуациях откуда не глянь, но тем не менее это не мешает Монти удивляться идеальности каждого из них будто в первый раз. Почему только у него так никогда не выходило? Они сейчас сидят вместе, друг напротив друга, но Монти знает увидь их кто со стороны, божественный свет исходил бы наверняка только от Фреда. Интересно, врождённое ли это? Если да, то получается быть идеальными отличительная черта семьи солиста? Интересно какие у него родители? В голове вмиг стали всплывать отчётливые образы двух людей средних лет. Мужчина в идеально выглаженной рубашке, с небольшой проступающей сединой на висках и с такими же мимическими морщинами как у Фреда, ответственный офисный работник—отец. Милая женщина с небрежным пучком, в домашнем фартуке, с искренней и тёплой улыбкой как у солиста, гостеприимная домохозяйка—мать. А рядом с ними Фред. В том самом нелепом, но с невероятной любовью подаренным на Новый Год свитере. Но ведь дети не всегда похожи на своих родителей, верно? А если всё таки это добытая кровью и потом идеальность? Тогда пожалуй Монти душу продал бы, пожизненно пахая во имя желания хоть чуточку приблизиться к Фреду. С родителями ему точно не повезло, но как на счёт него? Он всю жизнь позиционировал себя как сильная личность, способная на всё ради достижения цели. Жизнь научила быть таким. Но если будет стараться, получится ли у него в конечном итоге? Парень задумчиво потупился в стену за Фредом. Мысль о родителях, а если точнее о единственной матери кольнула где-то в груди. Не сегодня и не сейчас. Гитарист вновь вернулся к настоящему, отгоняя не самые приятные воспоминания. Пока его личное прошлое таяло в недрах памяти словно сахар в чае, он и не заметил как всё происходящее вокруг схлопнулось словно прочтённая книга. Фред уже встал, разминая затёкшие от неудобного положения рук плечи. Монти резко перевёл взгляд на кровоточащую до этого времени руку, вмиг удивляясь. Забинтована. Облегчённо вздыхая, парень аккуратно потёр напряжённые, уставшие глаза. —Ты в какой-то момент так задумчиво замер, что я решил тебя не тревожить. Наложил по-быстрому бинт и как видишь справился. — Фред поспешил объяснится, довольно улыбаясь и протягивая всё ещё сидящему на полу другу руку. Вид у него был слегка измученный, но глаза всё ещё продолжали блестеть не смотря на самочувствие и происходящее. —Наконец-то можем идти. — устало произнес Монти. Признаться по его личным подсчётам у этого дня буквально не было конца. Однако к счастью в математике он был не силён, поэтому просидели они сегодня с Фредом в туалете примерно чуть меньше получаса. Так подумать после общего отбоя прошло не так уж и много, если не учитывать то время которое гитарист безжалостно убил шатаясь по ПиццаПлексу словно неприкаянный. Подумаешь всего-то за полночь перевалило. Его нормальный график. Парень ухватился за чужую руку, облегчённо выдыхая. Радостно подметив, что они наконец-то покидают это место, Монти более чем мог уверенно направился к двери. Голова на удивление была абсолютно пуста, будто покинув уборную он оставил все переживания и мысли позади. Наверное так и было, ведь потеряв из виду гору осколков и лужу крови, парень ощутил какое-то новое иное чувство облегчения. Интересно только о чём думал Фред? Надо будет позже поинтересоваться что он вообще так поздно делал ночью и как оказался на его этаже? У него то в отличии от Монтгомери был устоявшийся, строгий режим, да и от скуки Фред не слонялся где попало. Он был из тех кто нарушал свой график только ради дополнительной работы, какие там вечерние прогулки.

***

Друзья решившие слегка прогуляться по ПиццаПлексу отдали предпочтение лестницам нежели лифту и теперь идя в молчаливой темноте оба пытались понять, а не было ли произошедшее ранее всего лишь сном. Фред слегка нахмурившись думал о чём-то недосягаемом, а Монти то и дело осматривался по сторонам изредка поглядывая на свою руку. Здание ночью казалось совсем иным, по ощущениям ни капли не похожим на то что ты чувствуешь когда разгуливаешь по нему днём. Обычно любые помещения после полуночи казались не живыми и устрашающими, но только не ПиццаПлекс. Торговый центр можно было сравнить со спящим ребёнком, что звучит весьма логично учитывая его предназначение. Мирно спящее дитя, чей сон сулит отдых и умиротворение, а пробуждение радость и бесконечные развлечения. Оно никогда не пугало, а наоборот успокаивало и утешало. Одинокие лампы и вывески тускло освещающие огромные залы и коридоры прибавляли ПиццаПлексу какую-то особую атмосферу таинственности и уюта, молчаливые роботы уборщики никогда не позволяли чувствовать себя одиноким, пускай и не обращали на тебя внимания, усердно выполняя работу, а отовсюду наблюдающие за происходящим с помощью камер охранники помогали уловить в тёплом слегка спёртом воздухе ощущение безопасности. Помимо него проходя около кухни можно было также отчётливо почувствовать запах пиццы или ещё какой-либо еды, несмотря на то что готовка в 21:30 уже окончательно останавливалась. Аромат хрустящей вкусной корочки, тающего сыра, жареных котлет для булочек или простого салата входящего в меню диетического кафе принадлежащего Чике, ощущался более чем реально. Вот как после такого справляться с накатившим аппетитом и желанием съесть чего-то вкусненького? Однако как показал опыт Монти ещё не плохо так держался, в отличии от Чики, для которой запах и внешний вид буквально любого блюда становился красным флагом побуждающим к действиям. Он к слову пару раз застал её за ночными перекусами. Девушка то прокрадывалась к себе в комнату с пачкой чипсов в руках, то с упаковкой карамельного попкорна и колой уходила смотреть до утра, как оказывалось какие-то стрёмные сериалы про любовь, то с бургером и картошкой фри аккуратно разложенными на подносе трапезничала прямо на кухне. Да что уж там говорить, однажды оставшись незамеченным гитарист даже стал свидетелем масштабного похищения нескольких не маленьких коробок с пиццей, взгромождённых одна на одну. Ночные приёмы пищи, Монтгомери всегда считал неуместными. И он уж точно не понимал какого это вставать ночью из-за резко возникшего чувства голода. Однако оно определённо к лучшему, ведь образом жизни парень и так на нормального человека не походил, как бы тогда он выглядел если бы ещё и этой вредной привычкой обзавёлся. Гулять не в одиночку ночью, было для гитариста в новинку поэтому он всё присматривался к привычным для себя вещам, внимательно запоминая любое подаренное ими новое ощущения. Завтра когда будет гулять один мысленно сравнит две прогулки, иначе для чего он сейчас выискивает заметные только ему отличия. Странное занятие, он конечно для себя выбрал, в отличии от Фреда, размышляющего о более чем важных вещах. Солист думал как он скажет начальству о случившемся, думал о том почему не успел застать Монтгомери до этого противного случая, думал о том как бы поддержать друга. Вся загвоздка последнего к слову заключалась в том что он был совершенно не похож на всех тех с кем парень был когда-либо знаком. К нему было ужасно сложно подступиться, а уйти на удивление ещё сложнее, по правде Фред никуда не собирался, но факт остаётся фактом. Интересно что завтра с ними будет? Ему стоит всё хорошенько обдумать у себя в комнате, тогда-то он и найдёт выход, как находил всегда. Лидерство как и полагалось всегда несло за собой не только плюсы, но и большую ответственность не говоря уже о минусах. Иногда солисту было тяжело уснуть зная о том что у кого-то что-то не ладится или где-то требуется его помощь. Однако как бы там ни было жаловаться себе парень не позволял, он добровольно согласился на всё что с ним происходило, да и работу свою страшно любил, хоть и нервы временами трепать она могла знатно. В какой-то степени это были хорошие переживания и заботы, ведь не что так не греет душу как чужое благополучие. Лицо парня в момент размышлений отражало все бурлящие внутри него эмоции и переживания, поэтому случайно взглянувший на него Монтгомери пришёл в недоумение. Это подогрело у парня интерес и в какой-то степени заставило его огорчится. По неблагосклонному выражению его лица можно было с лёгкостью предположить, что парень думает о нём. Монти потупился. Если солист сердится на него, что вполне логично для человека, но не естественно ему, самое время сказать то о чём он очень давно хотел. Пожалуй, с момента когда вместо благодарности минут пять назад, он лишь недовольно что-то фыркнул ему выходя из туалета. Резко остановившись Монти обернулся, чуть-ли не сталкиваясь лбом с идущим позади другом. Гитарист слегка нахмурился, в попытках более четко разглядеть лицо Фреда во мраке ночного ПиццаПлекса и к счастью, ему это удалось. Глаза быстро сосредоточились на определённом объекте благодаря неоновым надписям и вывескам, несмотря на то что в этой части здания они были редкостью. —Спасибо. —Вдруг произнес басист. Пускай эта фраза была сказана привычным для него грубым голосом и вылетела из его рта стремительно внезапно, Монти попытался вложить в неё всю искренность, на которую был способен. Всё ещё в том же благодарственном порыве парень не заметил, как его рука аккуратно коснулась любимой фиолетовой оправы, снимая её. Пожалуй, этого зрелища было достаточно чтобы шокировать Фреда, да и Монти тоже, ведь оба они знали, насколько невозможным был образ гитариста без очков и насколько сильно он не любил расставаться с ними. —Пожалуйста. — Слегка наклоняя голову тихо произнёс Фред. Он взглянул прямиком в красные глаза напротив, искренне улыбаясь тому, как его не привыкший к словесным проявлениям любви друг пытается выразить всю свою признательность. Монти старался быть любезным, старался быть более приветливым и парень ценил это, ведь то, с чем пришлось столкнулся новому гитаристу их группы оставило на нём, как подытожил Фред глубокие шрамы. Если кратко, то первое его появление в команде прошло не очень гладко, несмотря на тёплый насколько это было возможно после утраты приём основного состава. Всё началось с первого шоу. Дети как открытые существа привыкшие всегда говорить правду, пускай местами и очень обидную, безумно расстроились увидев на сцене вместо привычного Бони нового басиста. Осыпая Монтгомери градом ожидаемых вопросов по поводу ухода полюбившегося им героя, они лишь грустно вздыхали, получая неудовлетворяющий их ответ. Несмотря на происходящее начальство до последнего было уверено, что скоро все позабудут об «ушедшем» актёре и свыкнутся с заменой. Как никак Монти был отменным гитаристом и неплохо ладил с детьми. Однако, к сожалению, этого оказалось недостаточно. В какой-то момент расстроенные дети и недовольные родители буквально закидали официальный сайт Fazbear.com тысячами жалоб. В некоторых просили вернуть прежнего персонажа и прежний образ, в некоторых просто уволить гитариста обосновывая это тем, что он весьма плохо смотрится в группе, а некоторые даже имели наглость заменить ранее высокие оценки на не оправданно низкие. Естественно начальство даже не собиралось рассматривать такого рода отзывы загоревшись новым образом дерзкого аллигатора, по их мнению, придававшего изюминку группе. В этот момент внутри компании и было принято правильное решение, согласованное с мнением большинства—просто на просто переждать. Естественно не смотря на напускное спокойствие во время этого не терпимо долгого ожидания, все всё равно были на иголках. Среди всех в коллективе не переживал только Монти, непосредственно находящийся в самом центре событий. Во время всех этих неприятных скандалов он не менялся в лице, шутил привычные для себя шутки, непринужденно общался с группой и детьми, но несмотря на это Фредди видел, что что-то не так. Наверное именно поэтому солист вел себя очень внимательно и как оказалось потом, не зря. К слову, тогда настала белая полоса. Благодаря успешным концертам и исчезновению бестактных отзывов, жизнь в ПиццаПлексе наладилась, вновь идя своим чередом. Однако как говорилось выше Монти всё ещё не был в полном порядке и то что парень держал на протяжении месяца в себе стало сейчас проявляться. Эмоций грусти у басиста не было, зато из-за лишней гиперактивности была ярость, выплеск которой происходил при погромах и поломках чего-либо. Первое время они были не так заметны, да и вырывались на волю в малых количествах: то фирменная кружка участников группы разбилась, то грохот в комнате гитариста, после которого внутри мягко говоря бардак, совершенно «случайно» сломанный стул на кухне и тому подобное. Возможно, этому и дальше не придавали бы значения, списывали на случайности, просто игнорировали, однако один случай перечеркнул всё что сотрудники внутри компании могли бы замять. День, когда Монти на финале вечернего шоу разбил гитару. К счастью, тогда начальству весьма повезло, и посетители восприняли это как часть номера, да и крах был под стать импульсивного образа Монти, так что заметить во всём этом подвох и испугаться удалось только команде. После закрытия на ночь, как и полагалось провели переговоры. Монти сухо извинился тем самым разозлив начальство, однако после правдоподобных оправданий о том, что он просто «перестарался» и фразы «Спишите с моей зарплаты!» все вроде как утихомирились. Однако как оказалось ненадолго. Ничего сверх дорогого гитарист теперь не ломал, однако площадь ущерба, судя по всему, в разы увеличилась. Кажется, Монти стал разговаривать с руководством за спиной по их же просьбам, старательно желая скрыть чужие приступы агрессии даже от своих артистов. Всё вроде тихо и мирно, однако сплетен много, да и у всех здесь глаза и уши, так что о происходящем не знал только ленивый. Предпочитали помалкивать, игнорировать. Как говорится: не их дело, не их зона ответственности, не их ущерб. Да и Фред в какой-то момент так думал. Волновался о Монти всё так же сильно, но думал что, когда его полностью примут и он хорошенько обживётся всё прекратится. Не прекратилось. Время шло, басист давным-давно стал всеми любим, а его гольф сделанный в стиле систем речек и болот завораживал даже более взрослых детей, из-за чего возрастная категория и бюджет ПиццаПлекса стремительно рос. Однако хорошо было кажется всем кроме Монти. Крушения продолжались несмотря на лучшие перемены до сегодняшних дней и казалось все настолько привыкли, что уже даже Рокси с Чикой сблизившись с парнем не замечали никакой проблемы в его всплесках эмоций. Погрузившись с головой в воспоминания, солист казалось и вовсе потерял нить происходящего. Парень вспоминал все свои догадки касательно Монтгомери и его психологического состояния, вспоминал как волновался после каждого их выступления из-за реакции зрителей, как не мог уснуть зная о том что друг у начальства и как всё время размышлял о том почему вдруг нового гитариста стало в его жизни так много. Ну или даже не в жизни, а в его собственном сознании. Он безупречно знал, что быть заботливым и приветливым абсолютно со всеми, это его отличительная черта и поначалу списывал все свои взаимодействия с Монти как раз на неё. Парню как никак нужна опора в виде хороших коллег и поддержка в период адаптации. И вот время шло, басист освоился, а внимание и забота к его персоне с каждым днём росла. Признаться, Фред никогда не интересовался с таким рвением даже лучшими подругами в лице Чики и Рокси, а с ними он как никак был знаком больше. Но вот парадокс, если девушки в свою очередь радостно благодарили за доброту, Монти казалось вовсе безразлично, а местами и вовсе неприятно и раздражительно чужое внимание. К счастью со временем лёд чужого сердца таял и пускай внутри гитарист был всего чуть добрее и нежнее чем снаружи, Фред жутко гордился что смог с ним сблизиться и даже подружиться. Единственное что парень по-прежнему не мог понять, есть ли у Монтгомери что-то ещё. Он уже увидел его душу или всё-таки может копать ещё глубже? В целом об этом последнее две недели парень усиленно думал, стыдя себя за излишние любопытство. То чем он в недавнем времени занимался требовало лишь мысленного хлопка по лицу. Абсурд, да и только. Оправдываться Фред мог лишь тем что он и правда всего лишь хотел сблизиться, никаких скрытых домыслов и желания завладеть ключом к чужому внутреннему миру. По мимо дружбы правда, был ещё один мотив, ведь обычно она не настолько сильна чтобы заставить кого-то так изворачиваться. Сразу же следует вопрос—какой? Солист пожалуй задумчиво промолчит, ведь и сам не в состояние дать верный ответ. Что-то извне и пока что ему этого достаточно, хотя может даже не что-то, а кто-то. Монтгомери и сам был не плохим таким мотивом. Яркий и интересный он стал для солиста чьи знакомства чуть ли не заканчивались на работе, глотком свежего воздуха. Его стиль, уверенность и некая резкость в точности напоминала Роксану, но при этом он обладал чертами не доступными для девушки—серьёзность и время от времени задумчивая молчаливость. Подметить их было особенно сложно если знать Монти только благодаря общению с маленькими посетителями и поведению на сцене. В такие моменты он обычно был более чем разговорчив, выкладываясь во время концертов на все сто. К слову с Чикой у парня тоже нашлись схожести. Например любовь к той же гитаре и кто бы мог подумать—украшениям! У Монти было по три дополнительных прокола в ушах, если не брать в счёт стандартный в виде мочки уха, поэтому в какой-то момент надев на репетицию причудливые украшения самых разных стилей парень столкнулся с по-детски восторженным взглядом гитаристки. Пускай у той прокол был лишь один и в рабочее время она носила только зелёные серёжки-треугольники подобранные стилистом, коллекция Чики не знала пределов. У неё даже мини шкафчик для всех своих украшений был, собственно как и у Монтгомери. Слишком очевидно говорить о том как после тренировки девушка бегала вокруг парня примеряя на него свои сокровища и попутно рассматривая чужое достояние. На удивление сидящий на пуфике гитарист даже глазом тогда не повёл будто всё происходящее было привычной, ежедневной процедурой. Фред так и не понял получал ли Монти от этого искреннее удовольствие или просто послушно терпел будучи не так сильно заинтересованным, а больше довольным из-за внимания оказанного его персоне, однако в том или ином случае выглядела эта сцена мило и уморительно одновременно. Стоит вернуться к тому, что всё таки чувствовал солист по отношению к другу. Его отдача во время их выступлений, самоуверенная ухмылка игравшая на его лице как только они спускались к зрителям, свобода действий временами нарушающая мыслимые и не мыслимые правила, всё это очаровывало, как-то иначе притягивало и Фред даже знал почему. Ему как до жути правильному человеку, временами могло не хватать той встряски что давал непредсказуемый Монти. В какой-то степени их даже можно было считать противоположностями, отлично гармонирующими между собой. Жизнь с появлением басиста у Фредди стала куда более неожиданной и насыщенной чем могло ожидаться и пускай не каждый мог проникнуть в сердце к первому, Фред которому это удалось теперь с радостью коротал свободные минуты перерыва и ещё немного времени до отбоя с новым другом. Пока в голове мысли активно двигаясь кипели и бурлили, внешне Фред был похож на безжизненную, застывшую статую. Наверное, он так и продолжил бы стоять как вкопанный ещё очень длительное время если бы не чужое касание заставляющее его выйти из своеобразного транса. Оно было таким неожиданным что парень всего-то и успел удивиться, да замереть в попытках понять, что происходит. Очевидно, не сумев выдержать длинную паузу в виде их гляделок, Монтгомери с особой решительностью прильнул к устам друга. Изначально он ели ощутимо касался чужих губ будто боясь проявить излишний напор что с его характером и темпераментом было запросто. Когда так без предупреждения целуешься с кем-то лучше не перегибать палку, ведь ты даже не знаешь едино ли твоё желание сблизиться с желанием стоящего напротив человека. Боясь навредить, если поцелуй вообще может быть на такое способен, он лишь нежно сминал губы напротив, вальяжно закинув раненую руку с очками на чужое плечо. Поддавшись резкому порыву телесно сблизиться, гитарист кажется потерялся в пространстве желая только одного—забыться в том гигантском потоке чувств, которые мог бы обеспечить ему Фред. Парень что было силы зажмурился, сводя брови. Если лишаешься одного из пяти человеческих чувств, всё ещё доступные начинают работать гораздо лучше, а это значит что чужие губы на его собственных сейчас будут ощущаться куда слаще и приятнее. Язык любви у Монтгомери, определённо не слова, а ничто иное как действия и прикосновения. Наверное поэтому местами ему было так тяжело общаться с Фредом. Он имея язык любви в виде слов не всегда умел к нему подступиться, но тем не менее точки соприкосновения у них существовали, да ещё какие! Быстро вкусив азарт и осознав, что Фред вовсе не собирается сопротивляться, до недавнего осторожный он, теперь властно стремился завладеть чужим ртом. Дерзко исследуя его пространство своим языком, парень слегка сжимал здоровой рукой складки чужой одежды будто удерживая Фреда от возможного побега, хотя на самом то деле солист никуда и не собирался. Полумрак и они вдвоём. Этого более чем достаточно чтобы даже не предпринимать попытки побега. Да и целоваться с Монти было непривычно приятно, благодаря проколотому языку. Такие поцелуи стали для солиста невероятно восхитительным открытием, не дающим оторваться не на мгновение от основного процесса. Чужое украшение то и дело дразнило его, прикасаясь к языку в самых различных местах. Это настолько понравилось Фазберу, что вскоре он и сам стал охотно искать с ним встречи. Кончики рта слегка поднялись вверх, уже предвещая что после их поцелуя губы Фреда будут пахнуть любимым яблочно-виноградным бальзамом гитариста. По правде, весьма бесполезным ведь привычка Монти кусать губы наносила неизлечимый ущерб. Наверное парни простояли бы так ещё вечность, если бы не Фред понимающий, что после сегодняшнего насыщенного дня человеку напротив непременно нужен отдых. Насколько требовательными не были чужие ласки, сейчас им стоит вовремя остановиться. Если между ними и правда что-то происходит, этому так или иначе будет суждено случиться, а значит спешка не к чему. Именно поэтому ещё немного выждав, Фред ласково отодвинул от себя Монтгомери, на что басист в свою очередь удивлённо уставился на друга слегка разочаровано фыркая себе под нос. ꟷНам давно пора идти. ꟷ Заботливо взглянув на Монти произнёс солист. Его глаза задержались на чужих растрёпанных волосах, малиновые пряди которых сейчас беспорядочно путались между собой. Фред уже и вовсе позабыл что когда то они были тёмно-каштановыми, а их кончики выделялись благодаря зелёному, неоновому цвету. Начальство попросило гитариста перекраситься в малиновый, но по правде Фреду что тот, что тот вариант был по душе. ꟷТебе принципиально обламывать мне всё веселье? — Парень наигранно цокнул, закатывая глаза. На душе вдруг стало легко и приятно. Все мелкие проблемы мгновенно исчезли, а большие приобрели в его глазах ничтожную значимость. Естественно причиной такой быстрой смены настроения вновь стал никто иной как Фред. Целовался парень отменно, если не брать в счёт то, что первые несколько секунд он простоял в ступоре, но всё же Монти понимал, что если копнуть глубже дело будет далеко не в поцелуе. Он верил, что если бы он всего лишь чмокнул солиста произошло бы тоже самое, ведь ему одному было под силу просто замерев в миллиметрах от чужих губ заставить парня забыться. Почему-то захотелось чтоб никто кроме него не чувствовал такого рядом с солистом, чтоб такие поцелуи получал только Монтгомери и никто другой. В своей голове гитарист резко споткнулся о посетившую его мысль. Кажется, последние несколько лет заставили его позабыть о ревности. По понятным причинам она была не лучшим его качеством, покинувшим его как только ревновать стало не кого, но кажется где-то внутри она всё ещё спокойно выжидала хорошего момента, желая показаться миру вновь. Дождалась. Гитарист ненавидел её всем своим сердцем так же сильно как и то что заставляло его думать о ней прямо сейчас. Монти хотелось ярко запомнить каждую мелочь этого момента, чтобы ещё неоднократно насладится им, медленно и сладостно прокручивая в воспоминаниях. Фазбер хмыкнул, очаровательно улыбаясь задумчивому гитаристу. Приятно видеть его открытым, радостным и вновь способным шутить. Когда он язвит, притворяется обиженным или временами раздражается по мелочам, солист мысленно хихикает готовясь вновь его подбадривать. Намного спокойнее видеть и слышать его таким, нежели до боли агрессивным, растерянным или отстранённым. Такое поведение всегда сбивало Фреда с толку, заставляя волноваться и огорчаться. Взрывной, местами вспыльчивый, но всё еще с добрым большим сердцем он нравился ему куда больше, ведь это и был настоящий Монтгомери. Фред взглянул в чужие глаза напротив медленно протягивая ладонь. Не взирая на то что, такой жест был свойственен парню, Монти был готов молится в благодарность абсолютно любым богам, лишь бы видеть чужую улыбку и по-доброму протянутую руку. Не смотря на их непохожесть между собой, в особенности так сильно заметную когда они находились рядом, парни чувствовали что всё происходящее между ними было более чем естественно. Монти считал, что правильно сейчас взять его протянутую ладонь, сжав настолько, насколько позволит рана. Он ни за что не станет колебаться, разве что дрогнет внешне боясь сделать что-то не так, но Фред поправит, вытерпит, научит его любить. Ведь в этом и была невозможная прелесть искорок витающих в воздухе около них. Никто наверняка не поверит с первого раза что между ними что-то возможно, кто-то прямо рассмеётся в лицо, но так ли важно это когда рядом тот кто заставляет меняться в лучшую сторону? Их руки вновь соприкасаются и Фред полностью даёт Монти свободу, расслабляя ладонь. Гитарист уверенно пользуется шансом, раздвигая чужие пальцы своими и сплетая их руки в крепкий, но от того не менее нежный замок. Чужая рука греет обжигая теплом, успокаивает, прогоняя все невзгоды, а его собственная крепко удерживает их руки, обдаёт небольшим холодком. Секунды бездействия и гитарист срывается с места как ужаленный, заставляя Фреда двинуться за ним. С уст солиста срывается довольный смешок, однако за ним ничего не следует. Фред больше не пытается заговорить, понимая, что вопросы в их случае не к чему, а Монти лишь молча ухмыляется ликуя тому что не должен вновь пытаться подобрать нужные слова. Пожалуй их диалог окончен, но только на сегодня, что не значит навсегда. Они ещё обсудят всё произошедшее утром, а пока им и правда надо поспешить, если у них нет желания завтра во время репетиции спать на ходу.