Заманчиво открытая клетка

       Гермиона сидела на кровати, разглядывая пьяного Нотта. Нокс вбежал в комнату, не успела Грейнджер даже сесть на кровать. Чёрный кот ласкался о Теодора, требуя внимания. Нотт расплылся в довольной улыбке, поднимая жмыра на руки и почесывая черную макушку. Тишину так никто и не решался нарушить. Слизеринец не имел понятия, на кой черт явился к девушке, просто внутри что-то очень хотело ее увидеть.       Когда Малфой покинул их квартет и отправился спать, находиться в компании парочки стало неуютно. Тем более, когда он отлучился на пару минут, а когда вернулся, то Панси решила устроить выступление на столе посреди кухни. Решив, что такое зрелище посвящалось все же исключительно Забини, ничего логичнее, чем трансгрессировать к Грейнджер, Нотт не мог представить. - Я в Париже? - поднимая глаза, глупо поинтересовался Теодор. - Есть другие идеи? - сложив руки на груди, спросила шатенка. - Где ты умудрился поплавать в такое время года? И напиться? - Грейнджер понимала, что это звучит как какая-то претензия, но по другому сформулировать свои мысли не могла. Тем более, это был достаточно обоснованный вопрос.        Нотт вернулся к почесыванию кота. Он выглядел как нашкодивший ребёнок, а не общественно-опасный социопат. Теодор не поднимая глаз подошёл к кровати. Он отвлёкся от жмыра, чтобы высушить шорты и плюхнулся рядом с Грейнджер, чуть не упав с края кровати. Нокс игнорировал состояние нестояния Нотта, лишь громче мурлыча от его рук. Они сидели в тишине ещё пару минут, каждый разглядывая что-то свое: Гермиона смотрела в какую-то точку на стене, думая, чем же кинуть в парня, а он изучал края своих шорт, на которых разлегся жмыр. - Ну мы веселились на Гоа. А потом я так захотел увидеть тебя... Ну ещё я хотел облить спящего Малфоя водой, но мне стало его так жалко... - в зелёных глазах промелькнула такая грусть, потому Гермионе не хотелось уточнять причину возникновения такого чувства относительно блондина. - Можно я останусь? - Мерлин, Тео... - закрыв глаза, прошептала Грейнджер. Эта ситуация была одновременно раздражающей, но настолько идиотской, что она даже не знала на что конкретно злиться. - Ложись давай.        Видимо, Нотт воспринял эту фразу в самом прямом смысле и просто упал на спину. Тихо вздохнув, Гермиона подошла к двери и повернула замок. Если утром мама решит ее разбудить, она не будет готова встретится с Теодором, да и он явно не так представляет их знакомство. Когда девушка вернулась в кровать, Нотт уже уснул. Он лежал на самом краю, будто не желая отнимать у Грейнджер ее законные сантиметры.        Гермиона нахмурилась: как он оказался в Париже, если они были на Гоа? Такое огромное расстояние нельзя преодолеть одним скачком трансгрессии. Тут же возник вопрос о том, откуда он так точно узнал и ее местоположение. И каким образом их занесло на Гоа, тоже оставалось под вопросом. За эту ночь Нотт притащил с собой ворох вопросов, не удосужившись на них ответить. Решив допытать его утром, Грейнджер уснула.

***

       Гермиона потянулась. Она почувствовала на себе взгляд. Вспомнив ночного гостя, шатенка зажмурилась. - Нет, это был не сон. - раздался голос Нотта где-то неподалёку. - А я уже... - уставившись на парня, который поправлял рукава рубашки, запнулась шатенка. - Откуда? - Магия. - повернувшись полностью к Гермионе, просто ответил Теодор. - Я готов знакомиться с твоими родителями.        Грейнджер уставилась на парня в немом вопросе. Странное рвение у чистокровного аристократа к знакомству с семьёй маглов. В десять утра.       Нотт-старший уже покинул этот мир, а значит перед ней такого испытания, как знакомство с родителями парня, нет. Но Гермиона уверена, что даже через год, не имела бы такого желания, какое сейчас проявлял Нотт. К тому же, обычно парни всегда отнекивались от знакомства с четой девушки. Как минимум в фильмах и у нескольких знакомых все было именно так. Тео даже о цветах каким-то образом позаботился: на столе лежал букет пионов. Грейнджер уже давно поняла, что спорить с ним бесполезно, но просто спуститься на завтрак, учитывая, что его никто не впускал, было крайне странно. - Ну, так... - Ты просто... - рухнув обратно на кровать, она принялась думать, как все это провернуть. - Душка?        Гермиона покосилась на него. Слишком довольное лицо заставляло задуматься: какого черта он уже больше двенадцати часов в таком прекрасном настроение, ибо то, что и вчера его настроению можно было только позавидовать, Грейнджер поняла по его состоянию. Эта перемена заставляла внутри что-то напрячься. - У тебя есть что-нибудь накинуть сверху? - поднимаясь с кровати, спросила Гермиона. - Что-то я не заметил, что твои родители любят холод. Как минимум вчера, на первом этаже было достаточно тепло. - Сейчас мы трансгрессируем, я оставлю тебя у кафе, а потом вернусь и хоть предупрежу их о твоём раннем визите. - Слишком много сложностей для знакомства, не находишь? - Нотт уселся на стол. - Я нашла тебя возле забора. В два часа ночи. Насквозь мокрого. С учётом того, что я не говорила своего адреса. С учётом того, что ты был до этого в Индии, мать твою. Не находишь это странным? - передразнивая парня, перечислила шатенка. - Не нашла, а встретила. - отгибая один палец с ее руки, начал брюнет. - На Гоа тогда было уже утро. - второй палец. - Мы все решили поплавать в теплом море. - третий. Нотт уставился на два оставшихся. - А это останется тайной.        Гермиона сделала глубокий вдох. Эта разница в его поведении никак не укладывалась в голове: то он агрессирует на все, что движется; то ведёт себя максимально холодно и отдаленно; то теперь это. Пока что идентифицировать такое поведение Грейнджер было не по силам, но больше всего он пока походил на взбаломшного ребёнка. Ребёнка, которому налили на семейном празднике, а потом и вовсе оставили один на один с целым баром.        Гермиона взялась за его руку и трансгрессировала. Погода была паршивой. - О таком предупреждают. - цокнул Нотт. - О поздних визитах тоже. - поежившись от ветра, передразнила шатенка. - А сейчас иди в кафе. - увидев замешательство на его лице, она продолжила. - Возьми что-нибудь к чаю и топай до моего дома. Ногами, Тео. Не потеряешься. Тут из кафе налево и прямо. Минут десять. - Вы так жестоки, мисс. Десять минут, для человека, который вчера выпил больше, чем в нем крови. - положив руку на сердце, завыл Нотт. - Ладно, ладно. Есть предпочтения в завтраке? - Там вкусное все. - она чмокнула его в щеку, вручила тот самый букет и трансгрессировала.        Нотт постоял пару секунд и все же пошёл выполнять приказ гриффиндорки. Зайдя внутрь, он вспомнил, что магловских денег у него нет. Тео тихо выругался. Девушка за прилавком бездельничала, ибо кроме него, посетителей вовсе не было. Заметив парня, брюнетка встала. - Bonjour , - она замешкалась и осмотрела его. - Мистер Нотт, кажется? - сразу перейдя на английский, уточнила девушка.       К такому повороту событий Тео готов точно не был и даже на пару секунд не мог выловить ни единой адекватной мысли. Когда хоть что-то все же всплыло в его голове, он улыбнулся: - Простите, но откуда вы знаете? - наконец-то подойдя к самой витрине, спросил Нотт. - Долгая история. Разве это важно? Просто я всегда обращаюсь к людям по фамилии или имени, если располагаю такой информацией. К тому же, это частенько вводит людей в ступор. Это забавно. - Я уже понадеялся, что стал французской знаменитостью. - подняв глаза на девушку, хохотнул Теодор. - А насчёт последнего... Вижу, на мне ваш приём тоже сработал.        Повисла тишина. Нотт остановился на яблочной шарлотке и полез в карман. - У вас нет магловской валюты? - заметив, что парень замешкался, Лита решила облегчить его страдания. Хоть и хотелось посмотреть, как бы волшебник выкручивался, но уверена, это было бы долго, а ее подруга уж очень любит что-нибудь сладкое, и заставлять ее ждать не хотелось. Брюнетка рассмеялась, увидев такое растерянное выражение лица парня. - Я принимаю и галлеоны. - Странное утречко у меня однако... - кладя монеты, прошептал Нотт. - Всего доброго. - провожая все ещё растерянного парня взглядом, произнесла брюнетка. - Вам тоже.        Мысли не особо быстро формировались, несмотря на то, что с одеждой, Уорти принесла и антипохмельное зелье. Нотт вышел из кафе, не до конца понимая произошедшее. Будь он в Англии, все было бы логичнее. Как ему пожаловался Забини: половина Ежедневного пророка все ещё перемывала, их с Гермионой, кости. Потому, встретить в Англии волшебницу, не знающую его, было невозможно. А он в Париже. В другой, мать его, стране. И это было просто какое-то нереальное совпадение, что девушка была волшебницей, знающей английский, ещё и знающей его. Теодор остановился у дома Грейнджер. Сделав глубокий вдох, он нажал на звонок. Дверь открыла, к его счастью, сама гриффиндорка. - Тео, проходи. - впуская парня внутрь, произнесла Гермиона.        Теодора позабавил этот спектакль, учитывая, что он ночевал в этом доме и виделся с девушкой не больше двадцати минут назад. - Я подумал взять что-нибудь к чаю, раз так резко решил заглянуть. - Теодор решил все же подыгрывать шатенке.        Они прошли на кухню. Миссис Грейнджер стояла к нему спиной, разливая чай. Услышав шаги, женщина обернулась. Нотт готов был поклясться, что мать и дочь были похожи как две капли воды, разве редкие морщины вокруг глаз намекали на возраст. - Ох, Теодор, рада вас видеть. - покончив с чаем, улыбнулась женщина. - Я Джин. Называйте просто Джин. - Джин,... - это было немного непривычно для него, ибо аристократы наоборот любили всю эту официальность и прочую лабуду. - если бы не знал, то посчитал вас сёстрами. - Приятно слышать. - и вот опять Нотт увидел их сходство - румянец. - Чего же вы стоите. Гермион, поставь этот замечательный букет в вазу и тоже садись.        Теодор передал пионы в руки девушки, но остался стоять, чувствую дискомфорт, пока обе были чем-то заняты, в отличие от него. Пока он наблюдал за ними, в кухню вошёл, как и стоило ожидать, отец Гермионы. - Теодор. - протягивая руку, представился слизеринец. - Ричард Грейнджер.       В первые пару секунд Нотт уже подумал, а не являются ли ее родители родственниками. Вспомнив, что такие браки любит только аристократия, он быстро откинул эту мысль. И Ричард Грейнджер и Джин имели каштановые волосы, причём мать была такой же кудрявой, а вот мужчина стригся коротко и точно Нотт определить не мог, разве то, что отец имел куда больше седых волос, чем, наверное, должен был. Неудивительно, когда твоя дочь в семнадцать лет спасает мир, рискую своей жизнью каждый день. У обоих были карие глаза, только у Ричарда они были куда темнее.        Неловкое молчание длилось не дольше минуты. - Теодор, позвольте поинтересоваться: какими судьбами вы в Париже? - начала Джин, заметив некоторое смущение парня. - Ну, я солгал бы, если сказал, что руководствовался лишь желанием увидеть Гермиону. У меня появились неотложные дела и я решил совместить приятное с полезным. - Нотт только так лгал обоим родителям девушки, понимая, что о произошедшем ночью им лучше не знать. - Чем же вы занимаетесь в столь раннем возрасте, что имеете дела в другой стране? - Семейный бизнес. - Тео подумал, что даже не совсем и врет. - Буквально вчера мне пришло письмо с просьбой посетить местный банк. Просто другого удобного случая может и не подвернуться. - просто нужно как можно скорее расправиться с темными делами отца. А парижский банк предназначался как раз для этого. - Занятно однако. Насколько я помню, в вашем мире, совершеннолетие наступает в семнадцать, верно? - Джин внимательно следила за парнем, будто анализируя его. - Мам, мы одногодки. - Гермиона выглядела почти не напряжённой. - Нам по девятнадцать. - Я всегда думаю, что тебе шестнадцать. - женщина махнула рукой. Не зря говорят, что дети быстро растут. Джин никак не могла принять, что год жизни своей дочери она не помнит вовсе. А то, что в этот год Гермиона была одной из главных персон войны, тем более.        Беседа шла в спокойном темпе, разве один раз все же повисло неловкое молчание, когда речь зашла о семье Нотта. Теодор долго думал, как бы корректно объяснить, что он осиротел год назад из-за того, что его отец был одним из тех, с кем и велась война. Война, на которой Грейнджер была по другую сторону баррикады.        В остальном, Нотт даже не чувствовал себя некомфортно. Когда чай во всех кружках закончился, он с Гермионой поднялся в ее комнату, чтобы как выразился мистер Грейнджер: "отдохнуть от распросов". - Поздравляю, теперь ты официально будешь темой обсуждения за ужином. - закрывая дверь, сказала шатенка. - Я очень польщен. - самодовольная улыбка расцвела на лице парня. - Обязательно расскажешь, каким образом со мной расправиться твой отец, если я тебя обижу. - Если бы я не сказала, что ты слизеринец, то мама бы сказала тебе это про меня. - А будь я с Пуффендуя, она бы больше боялась за меня? - бровь изогнулась в немом вопросе. Получив утвердительый кивок, Нотт улыбнулся ещё шире. - Вот видишь, как все хорошо. Пуффендуец бы тебя не вытерпел. - Кто кого терпит ещё. - вскинув руки, сказала девушка. - Он, значит, пьяный приходит ко мне в два часа ночи, и он ещё меня терпит. - Я посчитал, это достаточно романтично. - оттолкнувшись от стола, Теодор подошёл к гриффиндорке. - А тому же, кто, кроме тебя ещё способен вытерпеть меня и не захотеть убить? - С последним... - Грейнджер запнулась. Нотт стоял вплотную, убирая надоедливый волос с лица. - я бы поспорила. -Ну, пасть от твоей руки... Выглядит как извращенный акт проявления любви.