Не сойти с ума

      То, что Дамиано был совершенно не силён в математике — факт, не требующий доказательств. Он, как человек, более того, фронтмен не самой малоизвестной группы в Италии, искренне недоумевал — зачем ему это. К своим девятнадцати годам Дамиано имеет заработок. Не такой стабильный, как хотелось бы, но он есть. Прошёл через одно из масштабных музыкальных шоу, сорвав второе место в составе Måneskin, и наконец, сдал все экзамены, кроме злосчастной математики.       Сколько времени было похоронено за зубрёжкой геометрических формул, но ни одна из них не дала понятие о материале. И самым крышесносным Давиду казалось то, что имея обычный квадрат, он может оказаться ни разу не квадратом.       Получив результат первоначального этапа, а вместе с ним и учительский выговор, парня заставили остаться в этот же день после уроков. Второй этап, или же практический зачёт, состоится уже через два дня. Провалит и его — на ковёр, в прямом смысле. Тогда придётся сильно попотеть, чтобы не остаться на второй год. Damiano: мне пиздец...

Ethan: всё так плохо?

Thomas: тройка?

Damiano: да и да. Damiano: матушка, в лице сеньоры Ригреццо, заточила меня, Рапунцель-Давид, в своём математическом параллелепипеде до поздна.

Thomas: с меня поминальная панихида.

      И всё бы ничего, но молчание четвёртого и заключительного звена из квартета немного смутило. Надпись «просмотрено всеми» мозолила глаза. Ещё полчаса Дами пытался вспомнить далеко не формулу, по которой необходимо решать, а чем он невзначай мог задеть Вик за последние сутки.       Вик. Это имя давалось ему с каким-то уж чересчур нежным трепетом. За три месяца на X-Factor он слышал фразу «ты палишься» чаще, чем своё имя. Конечно, ведь Дамиано и не скрывал. Он откровенно флиртовал, заигрывал, залипал на неё. Виктория была, как казалось, не просто пассией, даже не симпатией. Незадолго до финала, в его голове плотно поселилась мысль о любви. Только эта любовь, словно качели. «Да, люблю как сестру» для камер, и «да, люблю» в душе. Давид и рад бы поделиться с кем-то, но самый близкий человек и есть Вик. А сказать в лицо и получить по нему же отказом было страшнее, чем смерть в одиночестве.       В какой-то момент показалось, что девушка просто слепая. Ведь так откровенно контактируя, что даже мать Дамиано интересовалась их отношениями, парень не знал что нужно делать дальше. А когда напрямую проведя языком по женскому плечу во время записи одного из дневников он уловил лишь недовольных писк, то тем же вечером сдался, прижав Де Анджелис в ванной. Эта была их первая и единственная ночь вместе.       Цель его заключалась в том, чтобы убедиться — любит или хочет? Любит. Просто блять любит. Это стало ясно, с первыми лучами, пробудившими Дамиано тем утром, в обнимку с ещё спящей блондинкой. Когда захотелось растянуть этот момент до бесконечности, или хотя бы остановить время.

      Vic: ты в какой аудитории?

Вопрос странный и чрезвычайно неожиданный. Кареглазый намеренно выглянул за дверь, убеждаясь в номере, который и так был извесен. Damiano: «108».       И тишина. Впрочем, он бы мог прокручивать это сообщение ещё долго, если бы не дурацкая задачка. Задачки. Много задачек.       Когда из кабинета вышел последний парень, который внешне походил на одного из тех, кто остаётся подольше по своей воле, оставляя Дами наедине, тишину разрезал бросок карандаша и тихое «блять».       Минут десять он просто сидел, без попыток прожигания листа взглядом. Нога ритмично дёргалась туда-сюда, а карандаш нервно бегал через пальцы. Форточка стукнула, как от майского сквозняка. А затем ещё раз, и ещё. На скрипе Давид обернулся назад, застав самую малоожидаемую картину.       Светлая макушка первая просунулась в оконную раму, ладони обхватили опору, а одна нога взяла равновесие на подоконнике. Мгновение, и лёгким прыжком проворница оказалась в помещении. Совсем немного ей не хватило, чтобы полноценно удержать баланс двух ног, поэтому её слегка шатнуло куда-то влево. Быстрая реакция помогла вовремя упереться об пол, не дав своей чертовской заднице протереть его.       — Виктория? — Дамиано привстал, продолжая находится в состоянии шока.       — Нет, Леди Баг. Пришла вызволять из ужасного плена своего напарника. — девушка начала стряхивать с себя невидимую пыль, частично сохраняя зрительный контакт.       — Значит я тут Супер-Кот? — Давид провёл параллель между сказаным так же быстро, как и рукой по волосам. Намеренно или просто так Вик упомянула именно этих персонажей — не известно. Однако их жизни уж как-то слишком тесно переплетались с любовной линией мультфильма.       — Улавливаешь на ходу. — через секунду парень заключил подругу в объятия. Желанные и крепкие, какими могли быть их отношения, если бы не... — Давай показывай.       — Что? — бровь вопросительно выгнулась.       — Ладно, улавливаешь через раз. — Де Анджелис расцепила руки обходя занятую шатеном парту. — Я говорю, задания показывай. Одна из немногих моих заслуженных оценок в школьном аттестате была по математике. — листок попал в ловкие ручки, а глаза шустро забегали по нему.       — Господи, чем я заслужил тебя! — Дамиано сложил руки подобно молитве. — Спасибо, мой ангел!       Терпения солиста хватило всего на десять минут. Всё это время он безотрывно следил за серьёзным взглядом блондинки, и карандашом, которым она то делала записи, то прижимала к губам. По истечению их, началась провокация, которой не желал и сам Дамиано, но получалось как-то самостоятельно.       Сначало это было безобидное катание линейки по столу, потом самолётик из черновика, пока его голова не легла на женское плечо.       — Готово.       Наверное парень задремал, потому как услышав победный возглас, глаза резко распахнулись.       Немного поизучав с умным видом бланк, карие глаза встетились с сияющими от радости голубыми. Резко прижав свою спасительницу к себе, он принялся оставлять сотню мелких поцелуйчиков на макушке, плавно переходя на лоб, щёки и нос.       — Ну Дамиано, хватит! — засмеявшись отвернулась девушка. — Размажешь мне пудру.       — Ты просто не представляешь, как ты меня выручила. Я тебя просто обожаю! — Дами уже было хотел вставать, но вдруг остановился. — А откуда в тебе такие волонтёрские намерения? Ещё и в учёбе?       С минуту Виктория медлила, не отводя глаз, что так-то было не в её привычной манере. А потом просто приблизилась к манящим губам. Сказать честно — никогда ещё Давид не чувствовал себя более растерянно, чем сейчас. Однако скоро сорентировавшись, не задумываясь ответил. Инициатива датчанки не могла сравниться с горячим итальянским напором. Когда воздуха почти не осталось, она отстранилась, но только для того, чтобы набрать воздух. За это мгновение певец успел пересадить подругу к себе на колени, упрощая ситуацию.       Мужские руки бегали по спине, то и дело поддевая края свитера, но не заходя дальше. Ведь он был совершенно точно уверен в том, что конкретно здесь, в этом кабинете ничего кроме поцелуя ему не светит. Ошибался.       Тоненькие ручки принялись освобождать широкую грудь напарника от верхних пуговиц рубашки. Губы переместились на шею, покусывая и оставляя влажные следы на ней. Почувствовав это, Дамиано сжал девичьи ягодицы и тут же услышал стон. Пути назад нет. Спусковой механизм сработал.       Слишком неожиданно для Вик, но вполне осознанно для себя, Давид встал, всё так же держа басистку, но скоро уложил её на парту. Она послушно упиралась на локти, когда он яростно нависал над ней. Возбуждение росло донельзя.       — Ключи... — шатен оторвался от возлюбленной, в два шага оказываясь у учительского стола, схватив ключи, проворно повернул их в замке, оставляя там же.       Вик времени зря не теряла. Стащив с себя свитер, она уселась на парту поудобнее. Повернувшись на пятках, Дами вернулся, сразу накрывая аккуратную грудь ладонью, придерживая блондинку за спину, чтобы та не касалась ей о холодную и грязную парту.       Через приятное наслаждение Де Анджелис отбросила голову назад, чувствуя, как воздушные прикосновения продолжаются в районе диафрагмы. Виктория была на взводе не меньше Дамиано. Она старалась совершенно не думать о том, что предположительно происходит с ним.       И правильно. Ведь кареглазого трясло. Мелкой дрожью по его телу пробегали тысячи мурашек. Невероятной силы возбуждение отдавало пульсацией и выделяющимся стояком. Сразу же, как Вик обвила его поясницу одной ногой, тот опустил руки к застёжке её джинс. Только вот план не удался. Девушка неожиданно встала с парты, так же быстро разворачивая пару.       Примерно сотый раз за день лицо молодого человека изобразило недоумение. Но оно исчезло, когда тонкие пальчики задели пряжку его брюк. С характерным звуком расслабления ремня, Вик плавно опустилась на колени. Левой рукой шатен опёрся на парту, а правую погрузил в золотые кудряшки перед собой.       Приспутив штанты, басистка прикоснулась в нему сквозь вискозную ткань трусов, провокационно заглядывая в глаза. Уже от одного такого действия можно было кончить. Но фронтмен, собрав всё своё мужество и мужское достоинство в руки, ответно посмотрел на девушку.       — Что ты сейчас хочешь? — она спросила это так невинно, не выпуская член, словно джойстик, которым было так легко контролировать всё тело Дамиано, из рук.       — Я хочу тебя. — отпустил парень.       — Конкретнее. — Вик приступила к размашистым движениям рукой, не переставая сверлить его взглядом.       — Я хочу трахнуть тебя...       — Ещё конкретнее.       — В рот... Сейчас.       На этом началось самое настоящее мучение, или же сексуальная пытка. Де Анджелис делала минет как богиня и самая настоящая проститутка. Хотелось, конечно, отвесить ей шлепок по заднице, для пущего эффекта, но дистанция не позволяла.       Давид чувствовал всё: как её язычок обводил покрасневшую головку, как она брала на столько, сколько ей позволял рвотный рефлекс, как горячо дышала. И в один момент, он почувствовал, что совсем близко. Начав двигаться навстречу бёдрами вперёд, услышал одобрительные стоны. Малышка любит пожёсче. И он трахал её. Трахал до слёз из глаз, до потери равновесия. Будто они сейчас не в сраном кабинете математики, а в самом настоящем барделе.       — Ну уж нет! — прошипел парень.       Секунда — блондинка лежит на парте, ещё три — на ней нет джинс, вместе с нижним бельём. Почти не думая, Дами вошёл в неё, одним быстрым дейстием. Но как бы сильно не терзало желание, он, естественно, дал привыкнуть девушке. Только это было почти не нужно. Совсем скоро она сама подалась вперёд. Со стоном. Прекрасным и страстным стоном.       Одной рукой одна трогала себя везде, проводя от бедра до шеи, от ключицы до клитора. Эти действия едва не свели с ума бедного Дамиано. Тот, в свою очередь, держался из последних сил, стараясь не думать, на сколько узкая эта самая богиня, и как её колени обхватывают его рёбра.       Через несколько минут возбуждение прыгнуло донельзя. Пара кончила практически одновременно. Сначала Вик выгнулась в спине так, что её грудь оказалась не так далеко от мужского лица, затем она издала тихий стон, больше похожий на писк, или же визг. И буквально через десять секунд её судьбу повторил Дамиано, уперевшись руками по обе стороны, увеличивач темп. За мгновение до, он вынул член, изливаясь на плоский животик.       — Вот блять... — Вик, ещё порядком не восстановив дыхание, привстала на локти, дотягиваясь за одним из черновиков. Убрав листочком остатки семени с себя, блондинка смяла его, бросив в Давида, который не сдержал смех.       Несколько минут в объятиях, и Де Анджелис принялась собираться. Её плечи пробрал холодок, а мозг страх, что их в действительности могут застать.       Но ведь по закону подлости, так и должно было случиться.       — Здесь кто-то есть? — женский голос, вместе со стуком нарушил идиллию.       — Да-да, тут я, Дамиано. — парень уже напяливал назад брюки.       — Почему я не могу войти? Давид, ты что, закрылся?       — Нет, подождите, я ничего не делал. — с самым наигранным недоумением ответил тот. В это время Виктория почти закончила со свитером.       — Наверное дверь захлопнулась. — женщина помедлила. — Аа, там на столе должен лежать ключ, Дамиано, попробуй им открыть.       — Да, сейчас. — солист так вовремя застегнул последние пуговички подошёл к двери, глядя на Вик, которая была уже возле окна. И лишь в последний момент та вспомнила про телефон, так неразумно было его оставиль на парте.       Схватив его на лету, вместе со скрипом двери она спряталась за учительский стол.       — Ну наконец. Эта деревяшка меня уже замучала. — сеньора Ригреццо вошла при полном параде. — Ты уже закончил? Меня ждут.       — Только что, вот. — Дамиано передал лист женщине, наблюдая за её реакцией.       — Я проверю позже, но пока вроде неплохо. Можешь быть свободен.       — Спасибо сеньора. Я только вещи возьму.       — Ты такой раскрасневшийся, словно не задачи решал, а вагоны разгружал. — учительница хохотнула, оценив свою же шутку.       – А... Это у меня пенал упал. Я сидел, собирал канцелярию. Ну, сами понимаете, высокий гемоглобин и все дела. — Вик, слушая весь этот бред, закусила ладонь, чтобы не дать вырваться хохоту.       — Понимаю, сама такая же. Ладно, пойдём.       Переждав до затишья, блондинка вылезла из укрытия, и уже не сдерживая смех направилась к окну, подмечая, как глупо то, что его никто не закрыл.