Рождество

***

Тина осторожно поджимает под себя ноги, вслушиваясь в новые песни Адель. По щекам, следуя музыке, катятся оживлённые слёзы: сын впервые за много лет не приедет на Рождество. Она быстро стирает их салфеткой, тянется к пульту, и гнетущая тишина повисает в комнате. Вдох. За окном волшебными хлопьями падает снег, и Кароль пытается улыбнуться. Выдох. Она наблюдает за взъерошенной кошкой, которая уже много лет не может привыкнуть к зиме, и смеётся. Вдох. Тина замечает отпечаток детской ладони на запотевшем стекле и искренне улыбается. Слышит как хлопает дверь и переводит взгляд на дочку, которая прибежала в спортзал, закутавшись в один плед поверх пижамы. Собирается с духом, чтобы объяснить дочке, почему так поступать нельзя, но только качает головой: в руках у малышки горячее какао, и потрясающий аромат моментально пленяет помещение, заставляя расслабиться. — Как же тебя папа такую раздетую выпустил? — журит, цокая языком, пока Мия ставит кружку на подоконник и падает на мат в мамины объятия. — Он уехал. — Куда? — Сказал, что у нас закончились мандарины, — девочка запускает пальцы в волосы Кароль и становится на колени, чтобы прошептать ей на ухо окончание фразы. — Но я проверила: там ещё целый ящик. Кажется, папа поехал за подарками, — Мия оглядывается по сторонам, и Тина смеётся, закрывая глаза. Они перестали прятать что-либо в доме перед праздниками ещё несколько лет назад, когда каждый уголок каждой комнаты был подробно изучен. — А ты — маленький Шерлок Холмс? — касается указательным пальцем кончика носа дочки, и та хмурит брови, поворачиваясь за чашкой. Мия складывает ноги бабочкой, смешно поправляет плед одной рукой, а затем двумя ладошками сжимает ёмкость с какао в руках. На смуглых щеках вспыхивает румянец, и Тина наклоняет голову в сторону, рассматривая ребёнка. — Мама, а расскажи мне сказку? — малышка шепчет, будто боится, что её застанут за этим преступлением, а Кароль громко смеётся, наклоняясь к лицу дочки. — Ты хочешь, чтоб я лишила папу статуса Почётного хранителя сказок? Он этого не переживёт, — певица качает головой, заправляя Мие за ухо волосы, а девочка дует губы и пристально смотрит на мать. — Но ты же Королева. Ты можешь на пару часов предоставить ему замену, — и будь ребёнок немного постарше — Тина бы пошутила о том, что замену Балан точно не переживёт, но она лишь знающе улыбается и перебирает в голове все возможные способы дождаться официального рассказчика. — Но у меня не будет таких интересных сказок, — Кароль даже боится представить, насколько будет злиться Дан, если узнаёт, что рождественская сказка любимой дочке была рассказана кем-то другим. Она пытается придумать любые доводы, чтобы отвлечь Мию от этой затеи, но малышка взяла упорства от двух родителей и уверенно стоит на своём. — Ты уже взрослая для сказок, знаешь ли. — Папа сказал, что сказки иногда даже взрослым надо рассказывать. — Какой же твой папа умный, — Тина выплёвывает эту фразу с мягким возмущением, а потом ветер приносит с улицы мурашки на её кожу, и Дан смеётся, опираясь на двери. — Даже поспорить с тобой не могу, — Балан держит руки в карманах, пока они с Тиной обмениваются ласковыми улыбками, а Мия убирает чашку обратно на подоконник. После этого девочка срывается с места и запрыгивает на руки к отцу. — Папа! — Ух, Чертёнок, в кого ты такая резвая? — дочка обхватывает Дана за шею и цепляется ладошками за его тёплую куртку, прижимаясь ближе. — В Веню, — отвечает она, и чета Баланов смеётся, не в силах не согласиться. — Что вы тут секретничали без меня? — Мия поворачивается к Тине и прикладывает к губам указательный палец. Кароль смеётся. — Твоя дочь требовала отца и сказку, — она складывает руки на груди, стараясь выглядеть серьёзно, но лишь вызывает у мужа веселье. — Это правда? — Дан переводит взгляд на ребёнка, и Мия полностью копирует позу матери, что ещё больше его веселит. — Ты думаешь, что я буду врать? — Тина поднимается с пола, поднимая чашку малышки, и выгибает бровь. — Хранитель, расскажи Принцессе сказку, — Кароль упирается одной рукой в бок и поднимает подбородок выше. — Королева не будет врать, — Мия кивает. — Слушай свою Королеву, — девочка очень быстро вживается в роль, в точности повторяя интонацию матери, и Дан едва удерживается от того, чтобы закатить глаза: боится, что в их королевстве внезапно окажется гильотина. — Слушаюсь, Ваше Высочество, — он низко кланяется Тине, перехватывает поудобнее дочь и закидывает её на плечо. — Я отнесу это маленькое сокровище в её владения на самой вершине горы, — он выходит из спортзала под визги Мии, поправляет на ней плед, а Тина следует за ними, смеясь со всей ситуации. Их дом действительно похож на заколдованное Королевство, где всегда у руля счастье и беспорядок, по крайней мере у Мии на любые изменения в жизни потрясающая чуйка, и она со скоростью света торопится всё исправить.

***

Дан усаживает дочку на диван, и она мгновенно поворачивается к красавице-ёлке. Та подмигивает ей разноцветными шарами, в стекле которых отражаются огни камина. Мия смеётся, наблюдая за танцующим светом, и Балан садится возле неё, обнимая одной рукой. Целует в волосы, сжимает в ладони холодные руки и советует опустить ноги на тёплый ковёр. — Просила у мамы сказку? — малышка пытается спрятать голову в пижаму, но у неё плохо получается, поэтому девочка просто застенчиво кивает и отворачивается в другую сторону. Она боится увидеть в глазах отца разочарования, но он берёт её за обе руки и поворачивает к себе. — Запомни, Ангел. Ты имеешь право на всё, что не принесёт тебе или другим людям боль. — Но я нарушила нашу традицию, — Мия едва не всхлипывает, и Дан быстро качает головой, усаживая её к себе на колени. Тина заходит в комнату, чтобы поставить чашку, но заметив состояние дочери, присаживается на диван возле мужа. — Тань, — он бегает зрачками по любимому лицу в поисках помощи. Ему редко приходится успокаивать дочь, и он всё еще боится женских слёз, как огня, потому что они обжигают сильнее лавы. — Принцесса, — Кароль ласково обращается к ребёнку, и девочка поворачивается к ней, но не торопится уходить из крепких отцовских объятий. — Традиции нельзя нарушить, — Тина кладёт руку на спину дочери, и та вопросительно сверкает глазами, ожидая продолжения. — Их можно изменить. Так ты выступишь новатором, а праздник заиграет новыми красками, — она поглаживает Мию по спине, успокаивая. — Правда? — Конечно, — подхватывает Дан, понимая, к чему клонит супруга. — Смотри, у нас с тобой была традиция: я каждое Рождество рассказывал тебе особенную сказку. Это было наше общее волшебство, но если ты расскажешь какую-то магическую историю Вене, например, ты поделишься с ним кусочком этого волшебства, а потом он сможет передать его дальше, и тем самым мы усовершенствуем нашу традицию, сделав её гораздо более значимой. Кароль кивает, одобряя каждое слово, сказанное мужем, и малышка бегает между ними взглядом, напитываясь верой и поддержкой. — А вы расскажете мне сказку вдвоём? Я хочу больше волшебства, — девочка разводит руки в стороны, стараясь показать объёмы желаемого, а Балан фыркает. — Жадностью к магии она в тебя, — шепчет он на ухо жене. — Чтобы можно было потом его раздарить всем на свете, — добавляет Мия, и Тина целует дочь в щеку. — Этим она тоже в меня, — показывает язык Дану, а он — неодобрительно шлёпает её по руке. — Про что ты хочешь сказку? — девочка жмёт плечами, пока родители тяжело вздыхают. — Тогда будет сказка про любовь, — Балан целует своих любимых в щеки и начинает рассказ. Просит Тину дополнять его историю, и она с удовольствием соглашается, устраиваясь поудобнее. — В одном маленьком, нынче неизвестном, городе стояли карточные домики, — Кароль удивлённо приподнимает брови, но не перебивает. Смотрит на Мию, которая рассматривает стены их обители, и едва сдерживает смешок. — Они состояли из нескольких небольших комнат, так как стены были недостаточно прочными, а мастера — не очень умелыми, чтобы соорудить высокую конструкцию. — В одном из таких домов жили Король с Королевой, — Тина решила наконец-то перейти к сути сказки, понимая, что дочери будет неинтересно слушать дальше о каких-то технических моментах. — Не смотря на такие высокие титулы, они не были богатыми, а единственным сокровищем, которым они обладали, был их сын — Принц. — Мальчик был очень смелым и умным не по годам. Он стремился помочь всему государству, но боялся, что подобная затея не понравится родителям, поэтому с возрастом начал всё дальше от них отдалятся. — Он часто уходил в лес, прихватив с собой лишь пергамент и угольки для письма. Животные помогали ему изучать законы природы, а птицы — приносили вести из соседних стран. — Принц был счастлив, что многие науки поддались его изучению, но что-то внутри не давало сполна довольствоваться своими достижениями. Король с Королевой радовались за сына, но невероятно страдали из-за того, что он всё реже был с ними. — Они не могли понять, что именно сделали не так, и боялись момента, когда у Принца не останется причин возвращаться домой, — Тина окинула взглядом Венину фотографию на камине и смахнула непрошенные слёзы. Она произносила вслух то, чего больше всего страшилась, и, кажется, даже Мия почувствовала это. Девочка прижалась к груди Кароль, прикрыв глаза, и на лице той выступила тёплая улыбка. — Король с Королевой не были идеальными родителями и знали это, — перед глазами у Дана пронеслись все те моменты, когда они пропускали совместные праздники из-за работы, и в груди неприятно защемило. Он посмотрел на Тину, и она опустила голову на его плече, перебирая волосы дочери. — В привычно тихом городе однажды подул сильный ветер. Дом накренились, и люди в испуге начали стремительно покидать свои жилища. Король с Королевой не могли уйти без сына. Напуганные стихией, они остались в своём доме и с ужасом наблюдали, как рушатся карточные стены соседей. — Принц, услышав от птиц, что родители не покинули дом, со всех ног бросился бежать к ним. Он корил себя, что так и не нашел прочный материал для строительства, боялся не успеть спасти свою семью. Принц понимал, какую глупую ошибку совершил, не рассказав им о своих планах, ведь Король с Королевой, наполненные мудростью, могли бы помочь ему, — Мия сжалась между родителями и взяла двоих за руки, притягивая поближе. Тина была счастлива, что хотя бы дочь в ней еще нуждается. — Оказавшись на своей улице среди руин когда-то жилых зданий, Принц замер, затем упал на колени, сложил ладони у груди в молитвенном жесте и в благодарности обратился к небу: его дом одиноко стоял, накренившись, но не упал, — стоило Тина закончить говорить, как Мия расслабилась и легла на колени отцу, от удовольствия мотыляя ногами. Она схватила дочь за пяточку и нежно поцеловала стопу. — В этот день Принц понял, что именно не учёл в своих расчётах, — Дан наклонился к дочери, и она задержала дыхание, вслушиваясь в финал. — Любой, даже карточный, дом выстоит любую, даже самую большую, бурю, если в нём будет жить любовь. — Браво, — протянула Тина, целуя мужа в щеку. Она не ожидала подобной философской концовки, хотя Дан всегда удивлял её мудростью в своих сказках. — А теперь, Принцесса, пора переодеваться, — когда Мия побежала к себе в комнату, Кароль закрыла глаза. — Так непривычно встречать Рождество без Вени, — женщина поёжилась, обхватив себя руками, а Дан молча поцеловал её в макушку. — Я пропустил особую сказку? — за спиной раздался мужской голос, и Тина вздрогнула, оборачиваясь к сыну. — Мия! — он подхватил на руки сестру, как совсем недавно делал Дан, и Тина засмеялась от удовольствия в руках мужа. — Теперь наш карточный домик точно выстоит! — радостно прокричала девочка, целуя брата в щеку, а Огир развернулся к Тине. — Карточный?