Медведей бояться - над лесом не летать

— Так значит Вы по лесу всё это время ходили? — Спросил Степан, разливая кипяток по алюминиевым кружкам. Снаружи началась метель, твёрдая ледяная крупка отбивала по стеклу неровный марш. В щелях старой деревянной рамы свистел ветер. Деревьев видно не было. Маленький перевалочный домик освещала походная лампа-тарелка тёплого света да спиртовка, которую Стёпа разжёг для того чтобы растопить снегу. Двое нар, рукомойник и маленькая тумбочка с запасами для потеряшек. Совершенно обычный рыбачий сруб, готовый помочь нуждающимся. Ребятам требовалось отогреться и поспать больше десяти минут. Под нуждающихся они подходили как нельзя кстати. Василий положил свои большие ладони на бока алюминьки, грея задубевшие пальцы, уставился на поднимающийся из кружки пар. Он не всё время ходил по лесу. Ещё он по лесу ползал и бегал. Мужчина усмехнулся про себя, но ответил, конечно, другое. — Получается так, — Стёпа в который раз за вечер в удивлении широко распахнул свои глазищи, поднял брови и уважительно хмыкнул. — Как Вы без палатки справлялись, Василий Михайлович, не понимаю, — юный походник вытащил из рюкзака галеты и палку салями. — Хотел последний день похода отпраздновать, но Вам сейчас нужнее будет, — пояснил он немного растерявшемуся при виде такого богатства Василию. — Так вот, я совершенно не понимаю, как у Вас вышло без какой-нибудь даже худенькой палатки по этому лесу два дня мотаться. Я и с палаткой от заимки до заимки иду, чтоб если погодные условия не будут позволять разбить стоянку, ну вот как сейчас, — Стёпа выразительно махнул ножом в сторону окна. — Можно было переждать. А Вы совершенно без всего пробирались, ещё и меня нашли. Чудеса какие-то! — Так говоришь, будто я тебя специально искал, — по-доброму улыбнулся Василий. Стёпа смутился, но тоже улыбнулся, вспоминая их встречу. Сказать что Василий в принципе кого-то искал в тот момент было бы трудно. Потому что при встрече Василий Михайлович просто свалился на Стёпу. С ёлки. Или сосны. Стёпа решительно не смотрел в тот момент на деревья. Он думал, что на него упал медведь-шатун, которым пугали его все инструкторы, отговаривая от одиночного прохода по маршруту. Схема действий в любой чрезвычайной ситуации начиналась всегда одинаково. Пунктом первым шло неизменное правило: не паниковать. Стёпа схемы и инструкции не любил, он был творческим человеком, ищущим в жизни вдохновения. Инструкции могли вдохновить его разве что только на сон. Поэтому Стёпа первым же делом, совершенно позабыв инструктажи, лекции и наставления старших товарищей, запаниковал. А дальше всё пошло по накатанной. Парень, зажмурившись, барахтался под тяжеленной тушей, пытаясь спихнуть её с себя, попутно прощаясь с жизнью. По глубокому снегу далеко убежать не получилось бы, а со своим везением он обязательно ещё и в берлогу к этому медведю провалился бы. Для полной картины маслом. Задыхаясь от страха, Стёпа силился вспомнить спасительные инструкции, обещая вселенной никогда больше не спать на инструктаже. Только бы услышать ещё хоть один. Ничего. В голове пустота. А зверь на нём ревел от ярости, Стёпе даже показалось, что из пасти раздаются крепкие ругательства, но он списал подобные слуховые галлюцинации на стрессовую ситуацию и продолжил бороться за жизнь. Парень был готов отбивать у животного право на существование до последних сил, но медведь внезапно схватил его за плечи, перевернул и ткнул лицом в снег. «Сейчас будет душить» — подумал Стёпа и мысленно начал прощаться с родными. Медведь тем временем заломил ему руки за спину и уселся сверху, не оставляя ни единой возможности встать. Парень ещё пару раз трепыхнулся и устало затих под зверем. «Может если трупом прикинусь, то не съест?» — пронеслось в голове, но Стёпа сам себя одёрнул. Ну да, только что ещё ведь был живой. Сейчас живой! Мамочки! Помогите! И тут медведь, тяжело дыша, осведомился хриплым прерывающимся голосом. — Успокоился, парень? Вот и славно, — ответил на свой же вопрос зверь, не дожидаясь стёпиных комментариев. — Дай слезу с тебя, дурашка. Тяжесть пропала, путь к спасению был открыт. Степан тут же вскочил на ноги и обернулся. Вопреки ожиданиям, чудо-животного за его спиной не оказалось. Вместо него стоял молодой мужчина в синем лётном комбинезоне и шлеме. Стёпа от такой радостной неожиданности даже ойкнул. И тут же понял, как глупо наверное выглядел со стороны. Щёки обжёг жар стыда. Парень виновато воззрился на своего мнимого оппонента. Мужчина нагнувшись отряхивал коленки комбинезона от снега. Закончив он выпрямился и протянул ладонь для рукопожатия. — Василий Михайлович Ожегов. — Стёпа, — выдавил в ответ не до конца отошедший от произошедшего парень и, потянулся к предложенной руке. Спохватившись сдёрнул варежку вместе с перчаткой и пожал ладонь Василия в ответ. — Просто Стёпа? — на осунувшемся худом лице появилась озорная улыбка. — Лейкин, — торопливо добавил парень. — Ну ладно, Стёпа Лейкин, — мужчина в последний раз сжал его руку своими холодными пальцами и отпустил. — Будем с тобой знакомы.