— Подойди сюда.

— в глубине твоих глаз я вижу огни страсти. два островка влаги в бесконечной пустыне.

      Конец июля.       За жестокостью зимы идёт весна, а после неё — лето — самая тёплая пора. Не стоит оспаривать, что это любимое время года многих школьников, когда можно вдоволь насладиться всей красотой природы и наконец-то отдохнуть от бесконечных домашних заданий. Множество писателей, композиторов и художников посвящают свои произведения лету, и не зря. Всякое же можно сказать о прекрасных восходах, развевающихся на ветру зелёных листочках, безостановочной жизни диких животных.       Сейчас же вечер, заход Солнца, который каждый раз притягивает всё внимание к своей персоне. Каждый мимо проходящий человек обязан сфотографировать такую красоту, расползающуюся тёмно-оранжевым пятном по небу с синеватыми облаками. Кто-то сейчас уже выходит из дома, чтобы от заката до рассвета безмятежно гулять по городу и знакомиться с местными алкоголиками, кто может выдать такую философскую мысль, что сам Бергсон бы офигел.       Среди высоток шумной Москвы скрывалось небольшое кафе, из окон которого выходил мягкий и тёплый свет, так и приглашающий к себе в гости. Там до сих пор работали пару-тройку человек, послушно обслуживая редких к вечеру — что несвойственно подобному городу — посетителей. Официанты, словно по намеченному пути, бегали от столика к другому, записывая пожелания и раздавая кушанье. Лёгкий аромат кофе летал неподалёку от здания, к сожалению, не дотягиваясь и до начала ухоженного парка рядышком.       — Ваш заказ, — вежливо проговаривает совсем юный парень, подходя к столу и ставя на него подносы с едой, где под крышками скрываются цезарь с креветками, вишнёвый штрудель, а также латте с карамельным сиропом — стандартные блюда практически для любого посетителя их кафе.       В ответ молодому человеку лишь благодарно кивают, где-то в джазовой музыке теряя тихое «спасибо». Он удаляется, поглядывая на роскошные настенные часы, что показывали примерно без пятнадцати девять вечера. Совсем скоро конец смены. Парнишка невольно задумывается — как же долго он здесь работает? На его счету уже много людей, и каждый из них по-разному воспринимал его необычную внешность. Кто-то просто мягко улыбался, кто-то раскрывал рот от удивления. Реакции пересчитать действительно сложно, да и каждый ли день вы видите человека-не-человека?       — Горо! — ушки цвета карамели чётко улавливают знакомый мужской голос со стороны уборной. Воспоминания с ним только самые приятные, что даже ноги начинают дрожать от предвкушения. Не зря же его зовут. — Подойди сюда.       Идти-то далеко не надо, а зайти в уборную кафе нормально не удаётся — юношу буквально втаскивают в другое помещение и через мгновение прижимают к такой холодной стене, ослепляя белоснежным светом ламп. Горо больно стукается затылком, хмурится, но видит перед собой Итто и ярко улыбается, преданно смотря на него своими голубыми глазами. Ему в ответ улыбаются точно так же, давая почувствовать себя в полной безопасности.       — Соскучился, милый? — коллега тут же подаётся вперёд, зубами оттягивая мягкое ушко пёсика, от чего тот слегка скулит, сжимая ладони в кулачки и прижимая их к себе. Уши — одна из его эрогенных и самых чувствительных зон.       Нежностями насладиться не успевает. Горо грубо разворачивают к себе спиной и чуть нагибают — парнишка мгновенно реагирует — начинает вилять пушистым хвостиком из стороны в сторону, покорно ожидая продолжения. Чужая рука ложится прямо на основание рыжего меха, начиная легко поглаживать, являясь контрастом предыдущего действия мужчины. Но даже это не может уйти от внимания тела юноши. Он старается прогнуться ещё больше, вертит задницей и пытается подставиться, лишь бы прикосновения не прекращались. Где-то за спиной раздаётся довольный смешок Итто. Его вторая рука зарывается в волосы Горо, мягко треплет и чешет за ушком, словно хвалит за его послушание. Пёсик чуть ли не мурлычет от смешения приятных чувств.       К сожалению, он безбожно пропускает тот момент, когда чёрные брюки и боксеры оказываются на щиколотках, а на правую ягодицу прилетает шлепок, громким звуком разлетевшись по всей уборной. Там точно останется красный след ладони. От удара юноша недовольно шипит, но ноги покорно расставляет шире, открывая взор на розоватую и растянутую ещё с утра дырочку. Она сжимается из-за прохлады помещения, и Горо тихонько стонет, ощутив в себе два смазанных слюной пальца сразу. Итто хоть и довольно грубый сам по себе человек, но приносить любимому уж слишком много боли не желает. Он знает пределы прогибающегося перед ним пёсика, поэтому рассчитывает свои силы как можно правильнее.       — Сучка уже растянута для меня, верно? — улыбается мужчина, резче делая толчки рукой и проводя подушечками пальцев по мягким стенкам анала. Таким образом он мешает спокойно ответить Горо, который может только жалко выстанывать какие-то нечленораздельные слова и коротко кивать.       — Ну же, скажи, давай… — шёпот приходится прямо рядом с ушком, что делает чувствительность раза в два больше. Хочется выть и плакать от «слишком много всего», хочется активнее проявлять свою развратную личность, но нужно быть тише…       Да, будь они дома, Горо бы давно скакал на крупном члене своего парня, смешивая крики со стонами так, чтобы соседи недовольно стучали по батареям несколько раз подряд и не могли остановить эту пошлую вакханалию. Вокруг точно бы витал запах пота и секса, слегка разбавленные ароматическим диффузором с запахом лаванды.       Сейчас же мальчишке остаётся насаживаться на пальцы, упираясь руками и лбом в стену, дабы не упасть от безумного напора Итто. В какой-то момент он попадает прямо по простате, от чего Горо закатывает глаза и широко открывает рот в беззвучном выдохе. Сердце сбивается со своего ритма и хаотично бьёт по грудной клетке, глухо отзываясь где-то в ушах.       — Пожалуйста… — совсем тоненьким голоском произносит официант, опрометчиво надеясь, что этого хватит для чего-то большого в себе. Лицо краснеет то ли от смущения и возбуждения, то ли от напряжения.       — Чего-чего? — слышится насмешливый голос коллеги, который начинает лишь сильнее давить на заветную точку, таким образом раззадоривая партнёра. Мужчина прожигает взглядом огненных глаз чужой затылок, словно это могло помочь со скоростью ответа.       — Блять, да трахни меня уже! — громким шёпотом восклицает Горо, добавляя к своей уверенности удар кулаком по стене. Он старается выровнять дыхание, но всё это стало напрасно, когда чужой член резко оказывается в дырочке, выбивая из груди весь воздух.       Совсем рядом слышится приглушённое и дикое рычание. Итто не даёт передохнуть своему парню, сразу начиная втрахивать его в поверхность перед ними. Мужчина впивается небольшими клыками в нежную шею, будто помечая его снова и снова. Ладонь накрывает незакрывающийся рот Горо, — просьбы быть потише не работают — и тот сразу же её облизывает, медленно проходясь по чужим солоноватым пальцам, что каких-то пару часов назад держали тарелки с вкуснейшими блюдами кафе, а звуки шлепков заполняют всё пространство, и будет чудом, если такая похабщина не слышна за пределами уборной — вряд ли другие люди желают узнать, что происходит буквально за стеной, пока они безмятежно сидят за столиками, наслаждаясь витающей вокруг приятной атмосферой.       И наслаждаются не только они. Вторая рука Итто, что раньше придерживала мальчишку за талию, сейчас оказывается на его члене, начиная спешно надрачивать ему. Горо уже не знает куда себя девать, разрываясь между чувствами. Ещё несколько секунд, и он упадёт без сознания, но укус в хрупкое плечико даёт опомниться и в эту же секунду кончить, чтобы сперма испачкала чужую ладонь. Парень чувствует, что изливается и его коллега, а после небольшое давление, будто Итто сейчас расплывается в одну огромную и тёплую желешку, налегая на пёсика всем своим телом.       Потом они обязательно поцелуются, нашепчут друг другу множество милых фраз, делая свою любовь лишь сильнее.

— и я горю с тобой в унисон. и этот пожар не затушить никому.