Магия вне Хогвартса

Он сбежал. Он позорно сбежал, как только выдалась такая возможность. На момент, когда он читал это злосчастное письмо, он был совсем не в том состоянии, чтобы рассуждать здраво. За ним гнались обманутые владельцы казино, другие влиятельные игроки, которых он развел, и он пытался скрыться от них на угнанной машине, имея при себе лишь несколько долларов, которые успел прихватить. Не самое удачное время для появления почтового магического орла, призывающего в магическую школу. Все было хуже некуда, и нервы были настолько на пределе, что все вокруг казалось сном, и хотелось лишь проснуться. Пока он еще «спал», было немного легче. Остановиться на обочине, достать ручку, в шутку ткнуть ею в опавший лист. Воспоминания из детства, где они играли в «магазин», расплачиваясь точно такими же листьями сирени, сыграли с ним довольно странную шутку. Лист действительно стал долларовой купюрой. Решив, что либо у него из-за сильного стресса поехала крыша, либо он действительно спит, он решил расслабиться и просто наслаждаться теми мгновениями всемогущества, что были ему столь незаслуженно дарованы. Разумеется, он направился в бар. Успев выяснить, что превращение длится буквально несколько минут, он планировал набрать алкоголя и сбежать. Вот только внезапно объявился «наставник» и потащил его покупать те странные «магические» предметы из списка. Все еще умудряясь не верить в магию, он отчего-то иррационально испугался, что маги раскусят его обман, и засунут ему его же «доллары» куда-нибудь туда, где они явно не должны были оказаться. Продолжая начатый спектакль, он отказался покупать котел, заставлял волшебные палочки выскакивать у него из рук и, когда наставник, смирившись с ситуацией, предложил поехать в Эйчвортс налегке, наивно согласился. И пару часов назад, стоя перед толпой школьников разных возрастов, могущественными преподавателями и понимая, что шляпа скоро назовет уже его имя, готовясь распределить на подходящий факультет, он внезапно осознал, что его быстро накрывает волной паники. По спине поползли мурашки, в голове стало пусто, а вместо нормального галдежа разномастной толпы, он слышит только раздражающий тонкий звон. Сердце билось слишком сильно, в легких стало не хватать воздуха, а попытка вдохнуть глубже, казалось, отнимает последний кислород. Да, он просто сбежал. Он умел уходить так, чтобы никто этого не заметил. Навык, который шлифовался годами. И теперь, сидя на опушке темного леса, он просто смотрел в ночное небо, полное ярких, маленьких звезд. Кажется, директор что-то говорил о лесе. «Заповедный», что ли. Наверное, сюда ходили на каких-нибудь уроках типа биологии. Закрыв глаза, и тщетно стараясь абстрагироваться от всего вокруг, он только теперь осознал, насколько на самом деле был одинок. Мир вокруг был таким огромным. Звезды на небе были такими далекими. Казались крошечными, но при этом почти каждая из них была размером с его же планету. Его все продолжала накрывать осознанием собственной ничтожности, отстраненная паника все сильнее давила на мозг. Внезапно за спиной раздалось низкое рычание. Он открыл глаза и оглянулся, стараясь двигаться как можно медленнее. Это конец? Если так, то умереть вот так — это довольно иронично. Даже немного смешно. Сопротивляться не хотелось, хотя страх и заставил панику перед глобальным немного отступить. Огромный лис, скаля зубы, распахивал острыми когтями землю. Его уши были низко прижаты к голове, а хвост нервно ходил из стороны в сторону. — А ты красивый, — на выдохе произнес парень. — Что ты так на меня смотришь? Шерсть у тебя очень шелковистая. Голова шла кругом. Пустота казалось уже каким-то болезненным вакуумом, который засасывал мозг изнутри. Сложно описать это чувство. Будто опьянение, которое рождается где-то в висках и серым пятном расплывается по всей голове. А зверь действительно теперь смотрел как-то изумленно. Будто предполагаемая добыча сделала что-то такое, что перевернуло все с ног на голову. Передние лапы замерли, одна из них застряла когтями в каком-то подземном корне. Последнее, что запомнил маг, теряя сознание, были желтые глаза рыжего чудовища, расширяющиеся в искреннем непонимании происходящего.

***

И я могу сделать все, что захочу? Магия существует? Но чего же я хочу? Интересно, что с тем рыжим чудом… хотя куда интереснее, что со мной. Тут дело даже не в том, что я хочу слишком многого, и что я не могу выбрать. Дело в том, что я на самом деле больше ничего не хочу. Желание жить и что-то делать появляется только тогда, когда все плохо. Искра вспыхивает только из чувства противоречия, а не потому, что хочет стать настоящим пламенем. Когда осознаешь, что не можешь сказать и слова в свою защиту, не ожидая в ответ физической расплаты от более взрослого и сильного оппонента, ты хочешь кричать. Когда боишься, засыпая, закрывать глаза, потому что можешь не открыть их с утра, ты жаждешь безопасности хотя бы в собственном доме. Когда у тебя нет выбора, ты невыносимо желаешь решать за себя сам. Спустя некоторое время ты выгораешь изнутри. Потому что больше не можешь гореть так долго. Тебя никто не вынуждает бодрствовать ночами, тебе не нужно подниматься в семь утра, но ты не получаешь удовлетворения от так желаемой когда-то свободы. Ты не зависишь от людей, у тебя есть средства к существованию, в твоей голове десятки идей, ты теперь самостоятелен и независим. Вот только теперь тебе плевать. Люди, прошедшие через какие-то болезненные события, люди, прошедшие через ад, больше не могут быть искренними и радоваться каждому дню. Они так не умеют. Больше нет. Они потратили все свои силы на то, чтобы дожить до текущего момента, и больше у них ничего нет. Мы хотим лишь того, что, как нам кажется, для нас недостижимо. Мечты разбиваются о суровую реальность. Исполнение желания не приносит достаточного удовольствия, чтобы вырвать себя из воспоминаний. Даже стараясь забыть, никто уже не сможет измениться и вновь стать жизнерадостным, интересуясь пустяками и испытывая счастье, когда находят ответы. Чего я хочу? Все достаточно просто — я хочу вернуть себя из прошлого. Не вновь окунуться в то болото, а просто откатить себя до прежней версии, которая отчаянно хотела жить. Люди способны выживать в самых тяжелых ситуациях, они становятся действительно сильными. Но кто-нибудь интересовался, ценой чего они пришли к этому? За любыми великими свершениями прячется чья-то боль. Месть? Нет. Те, кто действительно ее заслуживал, сейчас стали всего лишь жалкими оболочками прежних чудовищ. Жалкие, никчемные, и они определенно не заслуживали даже презрения. Люди и без того эгоистичны, а магия не способна исправить миллионы сломанных жизней. Не способна избавить от чувства вины за свои действия. Не способна заставить людей стать более человечными. Монстры создают монстров. Твари без души извращают чужие. Я не знаю, чего я хочу. Но я знаю, что мне необходимо, чтобы выяснить это. Вспышка света, и человек на мосту падает на землю. Пролежав несколько секунд, он улыбается и легко поднимается на ноги. Он ничего не помнит, но почему-то уверен, что теперь все будет хорошо.