"Чистый Лист"

— Привет, ПЯТНИЦА, — раздаётся голос в относительно чистом помещении. То тут, то там лежат инструменты и разные материалы, однако всё ещё чувствуется странная пустота, несмотря на присутствие человека. Как если бы это место было только построено и отделано, ещё несколько часов назад подготовлено для заселения важных персон, что не останутся тут надолго, и от того в комнате совершенно не чувствуется уют и комфорт, лишь странная серость стен и звенящая тишина, что несколько действует на нервы. — Здравствуйте, — отвечает ИИ на приветствие, активируя сразу несколько протоколов. Она готовится к тому, что в очередной раз придётся задействовать дополнительные сервера для идеального выполнения всех полученных команд. Звук, отражённый от стен, ещё несколько секунд остаётся слышен, будто это не лаборатория, а тёмный длинный туннель, ведущий в никуда. Единственное живое существо в помещении подходит к столу и, склонив голову, рассматривает весьма странный объект. Он аккуратно касается подушечками пальцев нескольких деталей, хмуря брови и поджимая губы. — Что с энергией? — интересуется человек у ПЯТНИЦы, наконец-то садясь на стул и продолжая взглядом сверлить устройство, собранное для непонятной цели. — Всё это время находилась в стабильном состоянии, — произносит искусственный интеллект, выводя перед собеседником экран с множеством графиков, которые то и дело накладываются друг на друга, загораживая обзор. И предстань обычный человек перед этими экранами, он не смог бы сказать не только как всё это связано между собой, но и что вообще показано на зависимостях. Человек, быстро пробежав взглядом по картинкам, облегчённо выдыхает, прикрывая на мгновение глаза. Его плечи сразу расслабляются, как и мышцы спины. Кажется, что вся тяжесть мира, что ещё несколько секунд лежала на его плечах, исчезает, принося с собой спокойствие и облегчение. Острый взгляд цепляется за странный прибор, цель которого известна лишь самому создателю и ИИ. Человек погружается в воспоминания, неотрывно смотря на объект прямо перед собой. Вспоминает, что ему пришлось пережить и сколько времени потратить, чтобы создать то, что сейчас находится на столе. Сколько бессонных ночей, ссор и душевных переживаний ему пришлось пережить ради этого. Однако все мучения стоили того. — Теперь всё получится, — шепчет создатель, кивнув головой, будто он хотел подбодрить тем самым самого себя. Человек аккуратно проводит по крошечному, сверкающему в лучах солнца оранжевым цветом камню, вспоминая, сколько времени понадобилось, чтобы сначала найти его на задворках вселенной, а после добраться до него. Это было сложно. Это был первый шаг к тому, чтобы воплотить план в реальность. Однако, изучив этот камень, точнее остатки от него, вдоль и поперёк, он понял, что, имея на руках только это, у него ничего не получится. Нужны были ещё как минимум два. Их обнаружить получилось значительно быстрее, благодаря тому что один у него уже имелся. Человек медленно провёл кончиками пальцев по красному и зелёному камням. Конечно, после нескольких месяцев изучения нового материала ему пришлось сдаться, так как все попытки были неудачными. Следовало найти ещё один. Синий цвет был мягким и тусклым под лучами солнца. Учёный аккуратно протёр то, что можно было с огромной натяжкой назвать драгоценным камнем. У него уже было четыре из шести. И следовало бы на этом остановится, потому что по сути дела оставшиеся два ему ничем бы не помогли. По логике вещей. Однако всё получилось в точности наоборот. Как бы это абсурдно не звучало, ему нужен был полный комплект. Они были неотделимы друг от друга, как инь и ян или же четыре стихии. Так тесно связаны друг с другом, что убери один элемент, и тогда разрушится устоявшаяся система. Ему нужны были все шесть, чтобы воплотить мечту в реальность. Нет, это была не мечта, а вполне достижимая цель. Надо было лишь поднапрячь мозги и как следует во всём разобраться. Времени у него было предостаточно на это дело: почти вся жизнь. Сколько он в итоге потратил на создание того, что стоит прямо перед ним? Кажется, пару-тройку лет, с учётом всех его скитаний по этой вселенной. Однако это того однозначно стоило. Теперь его отделял всего лишь краткий миг от достижения цели. — Что с протоколом «Аннигиляция»? — интересуется человек, вспоминая, что надо проверить готовность ещё парочки важных дел, которые должны быть выполнены в случае не самого лучшего исхода. А когда всё шло по плану? Когда всё обходилось без жертв? — Полностью готов к работе, — почти что сразу даёт отчёт ПЯТНИЦА, после того как проверяет код, написанный ещё несколько месяцев назад. — Как и вся техника. — А протокол «Чистый лист»? — раздаётся вновь голос собеседника, что продолжает неотрывно смотреть на предмет перед собой. — Готов на сто процентов, — незамедлительно отвечает ему ИИ, а через несколько секунд добавляет: — Вы уверены, что хотите сделать это так? — Если что-то пойдёт не по плану, то я останусь для них близким человеком, живущим в другой стране и с головой погрузившимся в науку, — говорит собеседник, пожимая плечами, будто здесь нет ничего страшного. Лучше уж так, чем если бы они узнали о кончине. Ложь во спасение, верно? Пусть воспоминания о нём медленно, тихо и бесполезно будут становиться блеклым пятном в умах знакомых, чтобы в один миг и вовсе исчезнуть, растворившись в бесконечной тьме космоса. — Разве это не замечательно? В любом случае я уже и так знал, что сделаю всё, чего бы мне это ни стоило. — Проведём последний анализ? — неожиданно предлагает ПЯТНИЦА, в голосе которой то ли волнение, то ли разочарование. Сложно понять, когда даже сам искусственный интеллект не может осознать своих собственных эмоций. — Думаю, это всё только ради формальности, — шепчет под нос человек, но кивает головой, давая добро. Проходит меньше пяти минут, прежде чем вновь раздаётся женский голос: — Никаких отклонений во время проверки выявлено не было, — выносит свой вердикт Ница, заявляя это уверенным и явно несколько недовольным голосом. Человек лишь как-то снисходительно ухмыляется, ожидая именно этого ответа от ИИ. Это даже несколько смешно. — Тогда начинаем, — тяжело выдыхая, произносит собеседник, чувствуя предвкушение и возбуждение. Он ощущает, как сердце учащает бег. Ещё немного и его цель, на которую он потратил столько времени, будет выполнена. Человек медленно касается всей ладонью металла, чувствуя леденящий холод и могущественную силу, что протекает в его тело. Это было слишком внезапно, однако ощущения были одни из самых странных, что он когда-либо чувствовал. Было чувство, что он мог сделать что угодно. — Хах, — усмехается человек, понимая, что остался последний шаг. Одно мгновение — новое начало. Он сосредоточивается на одной мысли. Той, что вела его последние несколько лет. Той, что не только въелась в самую подкорку сознания, но и выжглась ярким испепеляющим клеймом на душе. Той, что проникла в самые атомы его тела, буквально сплетаясь воедино с его сущность. Он чувствовал, что исполнение этого сокровенного желания потребует огромной цены. И эта цена не просто его жизнь, буквально его существование. — Это твой последний шанс, Энтони Эдвард Старк, — шепчет человек, прикрывая глаза.

***

Он чувствует себя не самым лучшим образом. Нет, это одна из самых ужаснейших болей, что он когда-либо переживал. Вдруг вспоминается тот момент жизни, когда его похитили после презентации нового оружия. Тогда он прошёл через адские муки только ради того, чтобы не отправиться в настоящий ад. Но ад явно был только впереди, а эта пещера — его началом. Жизнь его постоянно бросала в самое пекло, в такие жаркие сражения, что он бессчётное количество раз был на грани между жизнью и смертью, порой каким-то невероятным образом выходя с лишь тяжёлыми повреждениями, хотя его мёртвое тело должно было остаться на поле сражения. Однако он до сих пор жив. И будет жив ещё несколько секунд, потом что не может сейчас пережить это. Всё предрешено. Предрешено ещё с выбора Стрэнджа. Нет, с самого его рождения. Он ещё тогда подозревал, что ему потребуется пожертвовать собой, чтобы победить Таноса. Что ж, он ни о чём не жалеет, зная, что дорогие ему люди могут спокойно жить дальше ценой его самого. Это эгоистичные мысли, но он ведь всегда был таким, так что в его поступке нет совершенно ничего удивительного. Зрение теряет чёткость. Всё медленно тускнеет, превращаясь в кромешную темноту, что засасывает в себя, стирая всё его существование, стирая все чувства. Тьма будто утаскивает его на самое дно, в такую толщу воды, что у него нет возможности сделать вдох или попытаться выплыть. На грудь будто сбросили камень, что лишь с каждой секундой сильнее давит, увеличивая скорость его приближения к краю. К краю, где царит вечный мрак и мерзлота. Вдруг он чувствует очередную боль. Мышцы неприятно ломит, в носу чувствуется что-то постороннее, впрочем как и в груди, да и такое ощущение, что его всего только что бросили в мясорубку и перемололи в нежный фарш, который вот-вот должны сформировать в нечто непонятное и отправить в духовку или на сковородку, чтобы там он запёкся или прожарились до хрустящей корочки, прочувствовав каждым атомом адский огонь. — Это твой последний шанс, Энтони Эдвард Старк, — раздаётся рядом с ухом приятный голос, в конце которого слышатся мягкие нотки, отчего сердце сжимается. Это похожи на невесомые и осторожные прикосновения матери, о которых он забыл давным-давно и не вспоминал до этого момента. Он чувствует душевную боль, резкую и невыносимую, отчего хочется руками разодрать кожу до крови, вскрыть грудную клетку, чтобы избавиться от неё, от сердца, вобравшего в себя все чувства. Однако внезапно всё пропадает. Он мгновенно открывает глаза и выдыхает. Изо рта вырывается не то пыль, не то пар. Скорее, и то, и другое вместе. Он ощущает неприятный привкус песка во рту и небольшой холод, окружающий тело. Щурится, но всё же замечает освещённый потолок. Весьма неровный стоит заметить. Он не в здании. Это пещера? Там, где он находится, не очень то и светло. Лишь где-то справа от него есть источник света. Кажется, это огонь. И слишком яркая лампа на потолке. Где он, чёрт побери, оказался? Разве они только что не победили Таноса? Где Пеп? Где команда? Однако обдумывать все возможные события для него сейчас слишком тяжело. Его мозг — одна сплошная переваренная каша, которая слиплась в нечто бесформенное и абстрактное, в ближайшее время не собираясь возвращаться в изначальную консистенцию. Он пытается сосредоточиться на дыхании, но понимает, что в его носу и глотке есть посторонний предмет, что мешает ему. На ощупь находит трубку и вытягивает её не слишком быстро, но и немедленно. Но даже так от боли на глаза всё же наворачиваются слёзы, да и, кажется, подступает тошнота. Всё это ему что-то стойко напоминает. Всё это так до скрёжета зубов и боли знакомо, словно у него настоящее дежавю. Но он ведь никогда не попадал в такие… — Хах, — вырывается из его рта истеричный смешок, когда внезапно приходит осознание. В горле так же сухо, как в пустыне Атакаме, так что голос его получается несколько скрипучим. Однако через секунду он заходится небольшим кашлем. Смотрит сначала вправо, потом влево, пытаясь найти воду, и внезапно натыкается на знакомое лицо в отражении зеркала. Человек останавливается, бросает на него быстрый взгляд, а после вновь продолжает бриться, смотря на своё отражение в грязном зеркале. Тони теряется на несколько секунд, но думает, что это прекрасная возможность выяснить, что же тут творится. Он делает попытку встать, но тело не слушается, кости ломит, будто по нему проехался танк. Возможно, всё так и было. Да и возникает ощущение, что он тянет что-то тяжёлое за собой. — Я бы не делал этого, — слышится знакомый голос от мужчины, что продолжает смотреть в зеркало. У Тони пробегают мурашки. Так… Его персональный ад — это пещера, в которой его держали на протяжении нескольких месяцев, да? Как-то не очень страшно и мучительно. Тони больше инстинктивно разворачивается на правый бок, уже зная, что он там увидит. Аккумулятор. Тот самый, что защищал его жизнь, пока он не создал реактор в этом богом забытом месте. Однако, видя его вновь, он снова переживает те же самые эмоции, что испытал в первый раз. Тони всё ещё не верит своим глазам. Нужно убедиться. Он мгновенно тянется к бинтам на груди, начиная разрывать их. Он знает, что там будет. Видел это не один и не два раза, но, когда взгляд цепляется за электромагнит, созданный в буквальном смысле на коленях, потому что единственный стол здесь и то забит чем-то непонятным, его одолевает паника. Всё это уже было с ним. В голове царит пустота. Он не может понять, как он оказался в прошлом, если это оно. Произошло перемещение во времени? Нет, переместилась явно только его душа, но никак не физическое тело. Если в прошлое отправили только его душу, то в какую реальность он попал? В ту же самую? Или какую-то другую? Он попытался нащупать последние фрагменты памяти этого времени. И как ни странно они совпадали с тем, что он уже проживал. Он не просто совершил перемещение в прошлое, он буквально отмотал время и вернулся на несколько лет назад с памятью о всех грядущих событиях. И что ему теперь делать? На самом деле переживать вновь всё, что произошло, ему не слишком хотелось. Точнее вообще не хотелось. Это были не то что самые приятные ощущение, некоторые из них вселяли в него настоящий животный страх и ужас. О чём-то он бы предпочёл и вовсе забыть. Однако нынешний Тони Старк уже не был тем, что до похищения или что только осознал факт своего похищения. К тому же он знал, что он сможет выбраться отсюда своими силами. Нет, не только своими… Тони бросил взгляд на Хо Инсена. Благодаря помощи этого мужчины у него получилось выбраться отсюда. Благодаря его жертве… Смерть Инсена всегда была для Тони воспоминанием, которое он просто не мог забыть. Он чувствовал сожаление, злость и гнев на себя. Однако больше всего он испытывал угрызения совести, что не смог защитить этого человека. Возможно, это его шанс всё исправить? Старк содрогнулся. Он действительно мог это сделать? Разве тогда не появится новая реальность, если он начнёт менять ход изначальных событий? Что, если его изменения будут настолько существенными, что все события пойдут по совершенно иному пути? Ведь тогда он не то что предугадать следующий ход противника, предугадать начала самого события не сможет. Он вдруг вспомнил слова, что услышал перед тем, как открыть глаза. Ему действительно позволено вмешиваться в ход событий и менять их? Что, если он будет вносить совсем незаметные изменения? Такие, чтобы они не влияли на ход дальнейших событий, но как минимум сокращали число жертв. А ещё сделать так, чтобы они смогли за один раз разобраться с Таносом, минуя смерть половины населения. Это был бы самый лучший исход из всех возможных. Если бы он смог это сделать… Если бы только смог… Все были бы живы. Он вдруг подумал о человеке, что провернул трюк с возвращением его души в прошлое. В голову пришёл Беннер, но Тони мгновенно вычеркнул его, вспомнив, как он ошибся при отправке Лэнга в прошлое. Стрэндж? Да даже само предположение абсурдно до невозможности. Однако никто больше в голову не приходил. И это было странно. Чтобы совершить такое, этот человек не только должен быть знаком с ним, но и должен быть настоящим гением, не понаслышке знакомым с камнями. Но почему он не мог вспомнить такого человека? Это было странно. Что ж не стоит зацикливаться на этом вопросе, пора играть свою роль и начать незаметно менять события. Стоит рискнуть, ради спасения не только мира, но и всей вселенной.

***

— Ница, запускай «Аннигиляцию» и «Чистый лист», — произнёс человек, выходя из-за стола и подходя к окну во всю стену. Он вновь ощущал это ужасное чувство, предвещая, что через минуту всё закончится. — Вы уверены? — уточнила ПЯТНИЦА, готовая в любой момент активировать эти два протокола. — Да, — ответил Питер, разглядывая знакомый вид на базу перед собой. Он опустил голову, переводя взгляд на руки, которые уже начали рассыпаться. Его время пришло. — Я передам твоей тёте, что вы решили вновь отправиться в космос, — зачем-то проговорил ИИ то, что не было занесено ни в один из протоколов. Возможно, она так хотела его успокоить и уверить в том, что с Мэй всё будет в порядке? — Спасибо, — ответил Питер, он всё ещё глядел перед собой, пытаясь запомнить свои последние мгновения. — Будь счастлив, Тони, — прошептал он, делая последний вздох и закрывая глаза. Через секунду лаборатория осталась совершенно пустой и тихой, будто здесь никогда и никого не было.