"Ведьмина ученица"

Вероника стала грубой и злой, и я страдаю от этого. Видеть, как подругу мало-помалу охватывает зло, источающее дурной запах, дурные знаки, заставляющее вести себя не так, как обычно, невыносимо. Как хорошо бы было, послушайся она меня, увидь моими глазами, какой злой и неприятной она стала за время общения с этой женщиной. Но увы, никому нельзя передать своё зрение: это просто не получится сделать, даже если ты сильно хочешь. Ах, бедная Вероника, бедная Вероника. Я отплакала глаза и надеялась на последнее — что Вероника это увидит и устыдится. Может быть, пожалеет меня; ведь осталась в душе её доброта, раз она всё ещё не убивает котят и не насылает злобных духов на воробьёв и червей. Она-то добрая, в глубине души своей. Я хочу дозваться до этой части её души, которая ещё не полностью съедена тьмой… Мы были подброшены с разницей в несколько месяцев. Я не знаю своей предыстории, а вот у Вероники родители никогда не хотели делать ей ничего хорошего, и просто сдали дочь как ненужную вещь. Мы росли вместе и дружно; мы хорошие девочки, воспитанные и не шалящие, однако нас почему-то никто не брал. Мне кажется, это потому, что мы некрасивые, но Вероника спорит со мной: другие, она говорит, не лучше, а мы прокляты, прокляты. Я горячо спорила и говорила, что она врёт, что всё не так, но в глубине души боялась, что она-то права, и Бог разозлился на нас. А раз так, то мы должны быть вместе и вместе преодолеть это горе… И Вероника была со мной, и мне казалось, что мы обе обратились к пути света и зари; но потом появилась эта женщина. У Вероники появились подарки. Первым она хотела поделиться со мной: им была свеча из пчелиного воска, окрашенная басмой, и сделана она была в форме дьявольски зубастого кота. Воск должен был стекать по его телу, покрывая чёрной неприятной жижей, пока он совсем не растает под пламенем свечи. Он смотрел на мир матовыми слепыми глазами и то ли боль, то ли первобытное зло заставляло раскрыться его пасть. Я стояла и дрожала, пока Вероника тыкала в меня этой мерзостью и восторженно говорила о женщине, которая хотела её удочерить. Она ведьма, говорила Вероника. Она многое знает и хочет найти себе дочку, которая бы стала её преемницей. У неё толстый чёрный кот, он запрыгивал к Веронике на колени и ласкался, как домашний. И козы! Жаль, что их приходится убивать, но они добры и послушны к всеведающим. Ведьма подарила ей амулет, а ещё свечу — но ты не бойся, Джеральдин, в следующий раз я попрошу подарок для тебя. Свеча помогает при ритуалах… и так далее, и так далее. А я всё смотрела на неё и думала: Господи, Вероника, это же ведьма, почему ты её не боишься? Она же злая, она опасная, беги скорее от неё прочь! Но нет, Вероника бежала к ней, стоило этой женщине появиться за воротами приюта. Я тогда нарочито звала Веронику к себе, но она отмахивалась и бежала к той женщине, как к родной матери. Да… как к матери. Я выкинула проклятую свечку в мусорный контейнер и покапала над ней водой, в которой хранила крестик; надеюсь, это помогло, уничтожило её чёрное колдовство. Но Вероника приносила всё новые и новые дары, один другого ужаснее: кости животных, камни с богохульными символами, костяшки с рунами, травы для сна, травы для порчи, травы для приворота… Я проявила малодушие: мне следовало строго поговорить с ней, но я просто не находила слов: я никогда не видела Веронику такой счастливой, а раз счастлива она, значит, должна быть счастлива и я… Должна быть. Один раз я у неё спросила, действительно ли ей нужны подарки — так она просто не поняла, что я имею в виду. Вероника начала горячо возражать, мол, эта женщина не пыталась купить её любовь, ей правда нравится Вероника, и потому она… — А что если она хочет убить тебя? Вероника побледнела, но не стала со мной спорить: только спросила «Ты думаешь?» и ушла в спальню, где любила полежать и подумать. Тогда я с облегчённым сердцем возблагодарила Бога за то, что наставил Веронику на истинный путь; но как же я ошибалась! Она просто в следующий раз схватила меня под локоть и повела на встречу с этой женщиной — доказать мне, что она не злая, что она правда хочет Веронике добра. Мне она добра точно не хотела. После встречи мы страшно поругались с Вероникой; она говорила, что это я делаю всё, чтобы отбить у Вероники дорогую мамочку. Она не верила, что я завидую, но она думала, что я намеренно… Да нет же! Ничего такого! Она САМА решилась меня отравить через чай; она САМА сделала так, что кипяток пролился ей на платье! Я тут ничего не делала!.. И вообще, она ведьма! Когда я это сказала, Вероника выпалила в лицо: «Я тоже» и ушла — к своему спрятанному за верандой алтарю, где она читала заклинания, где поджигала скрутки и зажигала свечи. Господи… Сегодня ночью она порезала меня и очень извинялась; а потом она украла бинты, покрытые моей кровью. Я хотела взамен опрокинуть её проклятый алтарь и растоптать всё, что на нём лежит, но она сказала, что не хочет ничего плохого, что просто хочет помирить меня со своей будущей мамой. Господи… Я могу тебя попросить о смерти этой женщины? Я знаю, так говорить грешно, но я не вижу иного пути, как спасти Веронику. Ей правда, ПРАВДА нужна твоя помощь; так помоги же ей, Господи Боже.