Reaction (of BTS)

Джин - Постойте! - маленький мальчик с рюкзаком потискивается через охрану и менеджеров, юрко ныряя к ногам мужчины. - Папа! Я искал тебя! - Папа? - Сокджин поднимает брови, не зная как реагировать на объятия ребёнка. - Мальчик, я не твой папа. Ты ошибся. - Нет, - он жмётся сильнее, когда охранник осторожно пытается его отвести в сторону. - Ты мой папа! Я это знаю! - Боже, - Джин вздыхает, понимая, что он опаздывает на съёмки, а мальчик сейчас разрыдается. - Малыш, - мужчина присаживается на уровне глаз ребёнка. - Ты обознался. Я не могу быть твоим папой. Как папа может не знать собственного сына? А я тебя совсем не знаю и впервые вижу. - Но... - мальчик поджимает губы. - Сокджин-ши, дай ему автограф. Он, наверное, просто очень юный фанат, - менеджер нервно поглядывает на часы, быстро придумывая как избавиться от ребёнка. - Мне не нужен автограф! - мальчик топочет ногами, крепко сжимая от обиды лямки рюкзака. - Мне нужен только папа! - Короче, мальчик! - охранник подхватывает ребёнка. - Иди к своим родителям! - Нет! Пустите! Папа! - мальчик пускает слёзы, вырываясь из чужих рук, вновь хватаясь за руки Джина. - Ну, я не вру! Ну, папа! - Господи, - Сокджину уже неловко. - Где твоя мама? Мы немедленно тебя к ней отведём! - Нельзя! - ребёнок отрицательно качает головой, стирая дорожки слёз. - Если она узнает, что я узнал, что ты мой папа и что я пришёл сюда, она меня будет ругать. - Но нельзя же просто так подходить на улице к первому встречному и такое говорить! - Ким массирует пальцами виски, чувствуя, что головная боль накатывает волной. - Ты не первый встречный! - ребёнок упрямо стоит на своём. - Я докажу! Минутку, - мальчик быстро находит какой-то учебник в рюкзаке, доставая из него слегка помятую фотокарточку. - Вот! Это же ты! - Что? - Ким изучает фото, пока глаза медленно округляются, со снимка он улыбается, протягивая кому-то кофе в парке. - Так, мальчик, хватит вешать лапшу на уши взрослым! - менеджер не выдерживает, ребёнка моментально хватают за руку под какие-то слезливые крики. - Сокджин-ши, - фотографию вырывают из рук, а Киму указывают на авто, - быстро садись, иначе опоздаем! - Пап... - фото падает к ногам ребёнка и он быстро хватает его, прижимая покрепче к себе, пока чёрная машина трогается резво с парковки. Джин всё время съёмки не мог сосредоточиться. В голове не укладывалось, что это может оказаться правдой. Ужасной, горькой и отвратительной для него правдой. Он быстро вспомнил тот день прогулки в твоей компании, вы тогда много шутили и думали, где бы достать денег на новый велосипед твоей младшей сестре, ведь вы всего лишь студенты с невысокой стипендией. На следующий день он ждал тебя у выхода из университета, чтобы проводить домой. На выходные ездили за город и радовались, что дядя Джина позволил остановиться у него в домике. В начале следующей недели грелись и утешались в объятиях друг друга из-за проваленного теста, но улыбались всякий раз, вспоминая как было замечательно вдвоём. И так месяц, два, три... А потом прекрасная возможность начать карьеру, на которую ты умоляла Джина обязательно согласиться, а он обещал звонить, писать, приезжать из столицы. Но время шло, ты реже отвечала, Сокджин подумал, что вот и закончились твои чувства и прекратил как-то с тобой связываться... А оно, видимо, в этом смелом и решительном ребёнке было дело. - Так, Джин! Ты можешь сконцентрироваться?! Одну и ту же сцену сотый раз прогоняем и не мо... - Менеджер! - Сокджин отмахивается от режиссёра, уходя со съёмочной площадки. - Мне надо знать, где живёт этот мальчик! - Какой? - менеджер смотрит не понимающе. - И ты куда? Что происходит? - Тот, что с утра меня папой назвал, - Сокджин из гримерной забирает сумку с вещами. - И я ухожу. Жду дома результатов по моей просьбе. - Да зачем он тебе? Это же обычная разводка! Но мужчина не слышит, отпускает охрану, самостоятельно садится за руль авто и, быстро набирая скорость, колесит несколько часов по окраинам столицы. На телефон приходит сообщение с адресом и тревога охватывает до костей. Ты живёшь с ребёнком в том самом городке, но что тогда мальчик делал сам в столице? Не уже ли только из-за него? Сокджин отчаивается, где же искать маленького ребёнка в таком большом городе, если даже имени не знаешь? В голову приходит только адрес агентства, к которому ребёнок приходил утром, мужчина тут же жмёт на газ, пролетая перекрёсток на запрещающий сигнал. - О, мистер Ким, а вы... - секретарь за стойкой на входе удивляется, когда Джин залетает в двери здания. - Ребёнок! Не приходил мальчик? Рост, такой примерно. С рюкзаком синим, - секретарь тихо кивает на диваны в углу. - Он отказывался уходить, чтобы мы не предпринимали. Сказал, что негде ему остановиться. Даже денег предлагал, чтобы мы его как-то с вами связяли, но ваша охрана приказала этого не делать, так что... - Ох, малыш, - Сокджин осторожно подхватывает спящего ребёнка на руки, закидывая его рюкзак себе на плечо. - При нём телефон был? - Ну, он доставал что-то ненадолго из кармана брюк, - секретарь заинтересованным взглядом провожает Джина к дверям выхода. Ночь проходит не спокойно, хотя мальчик не проснулся, даже когда лифт громко оповестил этаж с квартирой. Просто Ким нервничает, боясь набрать подписанный в телефоне ребёнка контакт "мама". Что он скажет? Как всё объяснит? Знаешь ли ты, где сейчас ребёнок? А что если Джин ошибается? Или ошибается ребёнок? Как быть?.. - Позвони ей, - мальчик пугает Джина, когда с первыми рассветными лучами садится рядом на диване. - Тогда и узнаешь, что я не лгу, - мужчина глубоко вздыхает. - Ты боишься и не понимаешь, почему мама так сделала. Но я слышал как она недавно плакалась бабушке, что поступила глупо, лишив меня отца и посчитав, что так тебе будет проще построить карьеру, - Сокджин берёт телефон, нажимая на вызов. - Она думает, что я уехал с ребятами из класса в лагерь в Пусане, но я обманул учителя, чтобы попасть сюда, - гудки напрягают Сокджина, который внимательно слушает мальчика. - Я хотел тебе сказать, что я есть и что мама тебя любит до сих пор... - Алло? - твой сонный голос выбивает почву из-под ног Джина. - Сынок? Что-то случилось? Чего молчишь? Сынок? - Т/И... - и теперь уже ты вскакиваешь на кровати, голос этот не спутать с другими. - Он у меня сейчас... - Что? - Мама! - мальчик выхватывает телефон, радостно поговаривая в трубку. - Приезжай сюда поскорее! Мы с папой будем ждать! Юнги - Пожалуйста! Ну поверьте! - девочка рыдает, бьётся, кусается, из последних сил пытаясь пробиться в студию к Юнги. - Я его дочь! Дочь! - У господина Мина нет семьи, - охранник говорит ровным тоном, продолжая удерживать восьмилетнего ребёнка. - Но я же у него есть! - девочка плачет, падая на колени, привлекая внимание многих, но никто не реагирует на неё, хотя действо происходит прямо на входе. - Что за шум? - Юнги подходит с другой стороны, замечая ребёнка. - О боже! Почему ты колени сбиваешь о холодный пол? - он хватает девочку на руки, пока она и вовсе заходится в истерике, бормоча что-то бессвязное и крепко сжимая плечи мужчины. - Ты вообще как допустил, чтобы ребёнок так рыдал, стоя на коленях в приёмной? - Юнги злобно осматривает охранника, проходя с ней на руках по коридору к студии. - Тише, успокойся, расскажи, что такое? - Мин осторожно усаживает девочку на кожаный диван второго этажа, но отстраниться не получается, потому что ребёнок держится за него крепко, не позволяя отпустить. - Я тебя искала, - из всхлипов Юнги наконец составляет одну понятную фразу. - А зачем? - мужчина удивляется, поглаживая по спине ребёнка, пока на него озираются мимо проходящие сотрудники компании. - Я... - девочка мигом приходит в себя, старательно стирает руками слёзы, расправляет плечи и пытается улыбаться, словно репетировала это часами у зеркала. - Я Юна! И я твоя дочь! - Оу, даже так? - Мин слегка приподнимает уголки губ, ему забавно с такого заявления. - Милая, прости, но это невозможно. Я даже не знаю тебя и твою маму. И... - Меня не знаешь ты с рождения, - девочка не отступает, бойко продолжая дальше, - но мою маму Кан Т/И знаешь. Вы были вместе восемь лет назад, пока ты не уехал. - Т/И? - Юнги сжимает пальцы в кулак. - Она твоя мама? - Да! - Юна улыбается, понимая, что мужчина вспомнил. - Но почему именно я отец? - девочка хмурится, складывая руки на груди. - Быть не может! - Мин резко встаёт на ноги. - Твоя мама могла тебя и от другого мужчины сделать! - Не могла! - Юна подскакивает на ноги следом. - Ты мой папа! - Нет, - Мин усмехается, поворачиваясь в направлении студии, - и не морочь мне голову. То, что я знаю твою маму, ничего не доказывает. - Доказывает! - ребёнок след в след идёт за Юнги. - Я даже похожа на тебя! - Это может тебе просто казаться, - он проходит мимо зеркала, но маленькая ручка тянет его за штанину к зеркалу. - Смотри! Ну, я же похожа! - Юна пристально смотрит на мужчину, который бегло рассматривает сбитые до крови колени девочки, её припухшее от слёз лицо с поразительно похожими на него глазами. - Пошли в мед.пункт, похожая, - Мин цокает, понимая, что сходство с его детскими образами есть, но верить в такое мозг отказывается. - Колени надо обработать. - Так ты согласен, что я на тебя похожа? - Ребёнок не слышит реакции, любопытно заглядывая в лицо мужчине. - Ну, пап! Ну, ответь! - Во-первых, с чего ты такая активная и резвая стала, когда только рыдала на глазах у всех посетителей компании? - Юна сужает глаза, дует губы, напыженно вздыхает, что бросается в глаза Мину и поразительно схоже с ним, когда он злится. - Во-вторых, я тебе не папа. - А я говорю, что папа! Просто ты не веришь! - ребёнок закатывает глаза. В повисшей напряжённости Юнги задумывается, посматривая иногда на ребёнка, подмечая даже схожесть в походке, и открывает дверь в мед.пункт, пропуская девочку вперёд. - Надо колени ей обработать... - Помоги, - настойчиво просит Юна, протягивая руки к мужчине, потому что сама залезть на высокий стул не может. - А где пожалуйста? - Мин поднимает одну бровь, пока медсестра прыскает в кулак от смеха. - А разве папа сам не должен подумать об этом ради своей дочери? - девочка продолжает ждать, когда Юнги поднимет её на стул. - Ох, Юна, ну я тебе не... - Как вы похожи, - медсестра улыбается, уже держа в руках ватные диски и перекись. - Вот! - Юна победно улыбается, а Мин цокает, но в мыслях почему-то гордится за такой нрав у ребёнка, и всё же помогает ей со стулом. - Только не уходи, - она вдруг хватает мужчину за руку, шепча ему на ухо, - я боли боюсь, а обрабатывать раны всегда больно. - Ладно. Но ты сейчас звонишь своей маме и рассказываешь, где ты и что ты, иначе я уйду. В итоге Юнги вновь пришлось успокаивать ребёнка, чувствуя какое-то покалывающее ощущение в груди из-за этих слёз, тащить после на своих руках уже в студию, чтобы угощать конфетами, пока девочка, мило болтая ножками, рассказывает о своей жизни, где проскальзывают до боли отзывающиеся для мужчины факты. Так, из этих рассказов Мин узнаёт, что у тебя нет с момента рождения дочери другого мужчины, что твоя мама до сих пор с тобой ссорится из-за Юны, потому что "как можно называть дочь в честь того, кто тебя бросил на произвол судьбы?", что ты работаешь на двух сменах, снимая небольшую квартиру сейчас в городе и пытаясь ни в чём не отказывать ребёнку, что девочка сама нашла в альбоме фотографии Юнги, которые совпадали с описанием отца, который из историй от мамы якобы лётчик дальней авиации, что Юна сама нашла в интернете фотографии подобных мужчин и не в первый раз ищет Мина. - И вот именно сейчас ты уверена, что я твой отец? - странно, но Юнги уже не ощущает себя чужим девочке. - Уверена. Ещё, когда увидела тебя в машине, поняла, - конфета номер пять успешно пропадает из рук Юны. - Следила за мной? - Мин усмехается по-доброму, забирая вазочку. - Сладкого тебе хватит. - Конечно, надо же было сравнить тебя с фотографией, - она улыбается, но стук в дверь прерывает идиллию. - Мама! А я нашла... - Юна! Глупый ребёнок! Ты куда забрела? Что ты тут делаешь? Почему колени в зелёнке? - ты со слезами кидаешься к девочке. - Зачем ты здесь? - За мной, - Юнги сглатывает, когда ты резко поворачиваешься. - Говорит, что она моя дочь. Т/И, может, объяснишь? - Нечего объяснять, не ты отец! - Мама! Ты врёшь! Я ему рассказала всё! - Что ты могла рассказать? - ты удивлённо смотришь на дочь. - Твой отец лётч... - Он! Он мой отец! - Юна кидается к мужчине, сжимая его ладонь. - Давай мы тест этот генетический сделаем? Я знаю, что так можно! И ты тогда не сможешь врать! - Юна! - ты отчаянно указываешь ей выйти из комнаты. - Она очень сообразительная для восьми лет. Я тоже уже подумал о ДНК-тесте, - мужчина внимательно изучает твоё выражение лица. - Не надо, - ты садишься туда, где сидела дочь. - Только зря деньги тратить, - ты вздыхаешь. - Она правда твоя. - Угу, это я понял, - Юнги чувствует облегчение и даже радость, что эта характерная малышка его дочь, но теперь у него возникает главный вопрос, ответ на который дать можешь только ты. - Почему тогда восемь лет назад ты сказала, что изменила мне? - Чтобы не держать тебя в том захолустье ребёнком, - ты всхлипываешь, кусая губы. - Я должна была рассказать, но думала, что так будет лучше, а в итоге Юна постоянно страдала, что у неё нет отца. Зато ты сейчас вон чем занимаешься, а если бы ты остался со мной, то... - То ты бы с дочкой жила сейчас со мной, не работала бы круглые сутки ради денег и не мучила бы нас расставанием, - Юнги усмехается, притягивая к себе. - Подумай над тем, чтобы это всё изменить. Тебе надо только сказать мне об этом и всё будет даже лучше, чем тогда... Хосок - Кто там? - раннее утро у Хосока началось даже раньше, чем обычно, а всё из-за настойчивого стука в двери. - Откройте, пожалуйста, - детский голос напряг мужчину, но не заметив в глазок ничего подозрительного, кроме одиноко стоящего мальчика лет семи, дверь открыл. - Ты что-то хотел, малыш? Как ты вообще зашёл в жилой комплекс? - Чон смотрит на ребёнка, не понимая, как ему удалось пройти через охрану, если мужчина впервые его видит здесь. - Сказал, что ваш прямой родственник, - мальчик вкрадчиво улыбается и переминается с ноги на ногу. - Чего? - Хосоку это утро уже кажется сном, откуда у него такие прямые родственники появились. - Можно войти? - мальчик интересуется осторожно и даже не пытается разглядывать убранство квартиры за спиной мужчины, он только увлечённо рассматривает самого хозяина квартиры. - Ну... - Хосок уже думает, что это какая-то разводка, но мальчик кажется самым обычным в этих потёртых временем джинсах и кедах и в лёгкой футболке с потрепанным изображением из мультика. - Проходи... Чон внимательно изучал движения мальчика, не понимая, зачем он вообще этому ребёнку да ещё в такую рань. Сам же неожиданный маленький гость разувался аккуратно, в уголочек поставил кеды, скромно ждал, когда Хосок покажет ему пройти в гостиную и, кажется, совсем не пытался смотреть на роскошь квартиры, тем самым, давая осознать мужчине, что дело тут не просто в новой схеме обворовывания. - Итак, - хозяин квартиры садится напротив ребёнка и замечает, что эти доверчивые глаза уж больно сильно напоминают ему одну особу, с которой пришлось разорвать отношения. - Что ты имел в виду под родственником? - Вам не понравится, - он вздыхает, доставая из кармана небольшой блокнот. - Но я только ради этого сюда приехал... - Ты живёшь где? - Хосок реагирует на слово "приехал" настороженно. - В посёлке под Кванджу, - мальчик крепко держится за блокнот, словно решаясь, а Хосок уже боится того, что может быть скоро сказано этим ребёнком. - И ты сам сюда добрался? - он кивает. - А как же родители? - Мама не знает ещё. Она обычно только к девяти на работу, а сейчас лишь расвет, - ребёнок шмыгает носом, вызывая у мужчины неудобство и заставляя мигом из спальни принести плед, закутывая мальчика, что не рассчитал с одеждой для ночной погоды. - Спасибо... - Может, тебе чаю с бутербродами? - Хосок вздыхает, когда понимает, что мальчик не говорит ничего об отце и это пугает немного. - Лучше... Сначала... В общем... Мне стыдно, - мальчик опускает голову, протягивая блокнот. - Только я не мог иначе. Простите, если это помешает вашей жизни, - рука ребёнка дрожит, хотя слова его звучат далеко не по-детски, - но я умею хорошо читать, а, прочтя это, решил, что должен дать и вам возможность узнать... - он вдруг резко поднимает голову, кивая на блокнот. - Это мамин... - Я прочту, но за чаем, хорошо? - ребёнок кивает, а Хосок понимает, что просто безжалостно оттягивает неизбежную правду того страшного дня. - Пойдём со мной? - мужчина улыбается и протягивает руку, чтобы мальчик незамедлительно с каким-то незыблемым восторгом вложил свою ладонь. - Ты с сыром или колбасой будешь? - Колбасой, - тихий ответ смешит Хосока, потому что он сам предпочитает с колбасой. Лёгкая беседа, пока Хосок нарезает все на бутерброды, а чайник медленно кипятит воду, даёт понять, что мальчик только пойдёт в школу, что в эту ночь он тихо взял немного денег из маминого кошелька для проезда, забрал блокнот, в котором мама иногда добавляла записи и среди них был и новый адрес Хосока, правда, как она узнала, мальчик отказывался понимать, затем вылез из окна, как только мама закрыла дверь в детскую комнату, и отправился бегом на последний автобус в другой город. Честно, Чона дрожь взяла, если та, о ком он думал последние несколько лет своей жизни, на самом деле давно узнала о пропаже ребёнка, то теперь сходит с ума, не представляя куда мальчик мог деться. Ему стало ужасно больно, но ругать ребёнка, который так долго сюда ехал, тем более, не зная, откроют ли ему вообще двери, сейчас казалось кощунством. - А давай разговаривать менее формально? - мальчик прищуривается, но кивает. - Замечательно! Тогда скажи мне, а как тебя зовут? - Хосок, - и мужчина замирает, ему надо срочно прочесть тот самый блокнот. - А вас... Ой! Тебя ведь тоже так зовут? - Ага, - и теперь Чон замирает, потому что улыбается этот мальчик в точности как сам мужчина. - Вот чай, а я сейчас блокнот возьму и вернусь, хорошо? Только вернуться сил не хватало. Хосок так и остался читать написанные твоей рукой строчки в гостиной. Писать ты начала с момента, как забеременела. Описывала, как уже думаешь взять академический отпуск в университете и как боишься сказать маме, что забеременела до свадьбы, как нервничаешь из-за того, чтобы ребёнок был здоровый, как уже мечтаешь увидеть этого малыша на своих руках, как сильно любишь Хосока и как ни за что не расскажешь о малыше, ведь тогда мужчина никогда вас не оставит и не ответит на предложение о переводе в столичный университет, чтобы использовать все свои возможности. Потом были строчки наполненные слезами и болью, ведь помимо плохого физического состояния из-за тяжело складывающейся беременности, мама ругала, что ты смолчала об этом перед Чоном и вообще устроила ссору, чтобы расстаться, а ты страдала, потому что очень хотелось хотя бы увидеть мужчину на секунду, но Хосок тогда уже уехал. Затем долго писала о своих мечтах, как будешь воспитывать сына, а после была строчка, что ты боишься оставлять ребёнка без отца, но при этом не чувствуешь, что сможешь полюбить кого-то ещё, кроме Чона. Приятно было, когда ты написала, что сына обязательно назовёшь Хосоком, хотя твоя мать советует всё забыть и начать с нового листа, однако ты отказываешь. Писала ты и том как после родов мучилась ночами, как тяжело было сцеживать молоко для постоянно голодного сына, как ты плакала в подушку, когда отец насильно заставил тебя познакомиться с перспективным парнем, которому ты так в лицо и сказала "тебя не полюблю и к ребёнку не пущу", и как в итоге ты была рада, что в новостях стали показывать Хосока и его достижения. - Я чай принёс, - мальчик отвлекает, осторожно ставя полную кружку с напитком на столик, - а то остынет... Ой, а ты плачешь? - маленькая ладошка осторожно касается щеки, стирая слезу. - Нет, сыночек, нет, - Чон ощущает себя настолько виноватым, обнимая мальчика, что в момент открытия двери не понял сразу, что это его собственный ребёнок. - Просто очень хочу увидеть твою маму. Сейчас соберусь и сразу же поедем, а то Т/И будет очень сильно за тебя переживать. Намджун - Господин Ким, - Намджун отвлекается от бумаг, отвечая секретарю. - К вам тут посетитель, но он немного... необычный. - Что такое? Говорите, - мужчина смотрит на часы, время обеда и для посещений это обычно не самый подходящий период, но он впервые слышит, чтобы его секретарь сказал о том, что посетитель необычен. - Это ребёнок, господин Ким, - Намджун хмурится, думая, что это шутка. - Только не подумайте, я не сошёл с ума, но тут правда ребёнок. И он говорит, что вы, кажется, ему приходитесь отцом. - Чего? Не верю, - Ким откидывается в кресле, забывая про документы и вовсе. - Гони отсюда. Может, охрана в перерыве не заметила как юркнул этот ребёнок попрошаек в здание, вот и... - Он протестует и кричит, что он ваш сын, а не каких-то там попрошаек, - секретарь передаёт фразу практически дословно и сразу же добавляет. - Пожалуйста, поговорите вы с ним. Он тут уже очень давно, а охрана надо мной только смеётся, думая, что я шучу. - Ладно, раз так, - Намджун недоволен, но снимает очки, упираясь взглядом в дверь и ожидая этого ребёнка в кабинете. Но стоит мальчику лет восьми-девяти хлопнуть дверью, как мужчину будто водой ледяной окатили: он просто до дрожи по всему телу похож на ту, что разбила когда-то вдребезги юное сердце, обрекая на долгие муки. - Здравствуйте, - ребёнок недолго мнётся на пороге, быстро решая, что стоит присесть на один из близко стоящих к Киму стульев. - Здравствуй, - Намджун чувствует себя ошарашено, даже голос мальчика напоминает ту, из-за которой ни одни больше отношения в его жизни не сложились. - Меня зовут Ким Намджун, но, думаю, что ты пришёл сюда, зная эту информацию. Можно узнать твоё имя? - Ли Джунпхё, - мальчик слегка кивает, сглатывая нервно, он озирается быстро по кабинету, останавливаясь на кожаном портфеле мужчины. - Вы уже давно глава этой компании? - Восемь с половиной лет, - Намджун не понимает зачем ему эта информация, но, наверное, ребёнок пытается что-то сопоставить в своей голове, поскольку весь мыслительный процесс у него отражается в выражении лица. - Мне тоже столько лет, - мужчина сводит брови, понимая, что тянуть с этим объявлением Джунпхё не станет больше. - Вам секретарь уже сказала, но я повторюсь. Я ваш сын и уверен в этом. - Джунпхё, но ты же понимаешь, что простая уверенность меня настораживает? - ребёнок кивает на взрослые слова и достаёт какую-то слегка помятую бумагу из рюкзачка. - Поэтому хочу, чтобы вы согласились на тест на отцовство, - Намджун от удивления готов ловить челюсть на полу, ведь нельзя же быть настолько умным в свои восемь лет. - Мальчик, погоди... Что происходит? - Ким встаёт из-за стола, решая сесть поближе и как-то выяснить эту странную аферу. - Ты с какими-то взрослыми пытаетесь меня заставить подписать левые бумаги? - Нет, - ребёнок вздыхает, но с полным понимаем достаёт потрёпанный конверт. - Вот, посмотрите это. - Письма? - Намджун удивлённо двигает бровью, но достаёт из конверта стопку листов. - Моя мама, Ли Т/И, - мужчина бросает беглый взгляд на мальчика, услышав родное слуху имя, - когда родила меня, часто порывалась написать вам об этом, - листки с чернильными строчками немного пожелтели, но Ким тянется за очками, заметив вверху свой старый адрес проживания. - Только вот дальше черновиков не зашла ни разу. - Наверное, не хотела, - прикусывая кончик языка, мужчина быстро читает трогательные, полные нежности к нему строки. - Боялась, - вздыхает Джунпхё. - Недавно я спросил, где мой папа, а мама только отмахнулась, сказав, что это слишком сложно для понимания детскому разуму. Но я ведь взрослый! Я сам читаю, пишу и считаю, а значит, взрослый! - Намджуна это немного забавляет и он коротко улыбается, но мальчик, заметив, осмелился говорить чуть громче. - Вот я и стал иногда от мамы тихо искать какие-либо фотографии своего отца, а нашёл случайно это. - И только по одному моему имени ты решил, что я твой отец? - Намджун крепче сжимает письма, некоторые слова зачёркнуты, где-то заметно, что остались пятна от слёз, мужчина только сглатывает, ведь это нельзя просто спихнуть на стечение обстоятельств, и ощущение стыда, обиды, вины, неловкости смешивается в одном взгляде маленького мальчика. - Я попросил своего друга, чтобы его брат посмотрел в интернете всех людей с таким именем, которые восемь лет назад жили в том районе, - ребёнок перебирает пальцами ткань рюкзака. - Брат у него работает в полиции, поэтому не стал сильно вникать, почему дети решили узнать кого-то с этого письма, - мальчик поправляет падающую на глаза чёлку и поднимает голову на мужчину. - Мама не знает, что я здесь, я должен быть в школе, но... понимаете... Я не заставлю вас платить алименты, жениться на маме или обязательно общаться со мной. Я только хочу знать, что у меня правда есть папа, который хоть когда-то любил мою маму. - Откуда ты такой умный? - и в этих словах ни капли раздражения, скорее больше смущения и боли. Намджун отрицательно качает головой, смотря на бумагу по тесту. Ему это не нужно, этот мальчик своими глазами напоминает всё ещё нужную ему женщину, а решительным настроем выдаёт черты самого мужчины. Окончательные сомнения развевают твои неровные строки "знаешь, я так переживаю, думаю, что не стоит тебе этого говорить, ведь я сама попросила тебя переехать и оставить меня, но тогда я даже не знала, что ношу под сердцем твоего ребёнка... извини, если тебе эта новость не нравится или раздражает, я вовсе не понимаю сейчас твои чувства ко мне, зато понимаю, что это малыша я буду любить всей той любовью, которую не смогла тебе отдать". - Господин Ким! - взволнованный секретарь снова врывается в относительное спокойствие кабинета. - Тут мама мальчика, она... - но Намджун даже не успевает ответить секретарю, как дверь громко хлопает и женщина в лёгком пальто хватает ребёнка в свои объятия. - Как ты меня напугал, Джунпхё! Как ты так мог? А если бы я не подумала позвонить маме твоего друга? А если бы она не рассказала, кого ты ищешь? Ты почему меня не спросил? Я бы рассказала, я... - Ты бы снова отмахнулась, - бурчит мальчик, вылезая из объятий. - Да и сейчас ничего не решилось. - Т/И, не ругай его, - Ким неловко скользит взглядом по женской фигуре и с улыбкой встречает твоё испуганное выражение лица. - Он правильно поступил, что сам стал искать. И он прав, что ты бы не стала рассказывать ему, - Намджун поднимает руку с письмами, показывая тебе, что ребёнок всё узнал самостоятельно. - Меня теперь только одно интересует. - Почему я не сказала? - ты чувствуешь, как дрожат пальцы на руках и как сын испытующе смотрит на вас. - Нет, это уже неважно, не возможно что-то изменить, - мужчина пожимает плечами и бумагу с предложением сдать тест на отцовство рвёт пополам, - и не нужно. Просто скажи, можно ли попытаться начать отношения, если не заново, так хотя бы с места, где мы остановились? Чимин - Только быстро, иначе камеры и репортёры покоя не дадут, - Пак кивает на слова менеджера и поправляет сумку через плечо. Дверь открывается и суматоха начинается как всегда. Чимин привык. Фото, улыбка, какая-то девушка под руку, чтобы была, так просят пиарщики в отделе, вон там машина, осталось пара шагов и... - Пустите! - истошный детский вопль заинтересовывает всех. - Я хочу к папе! Он мой папа! Я это точно знаю! Пустите же! Девочка продолжает кричать и рваться в сторону Чимина. Репортёры тут же переводят объективы на ребёнка, менеджеры пытаются мгновенно связаться с руководством, чтобы решить эту проблему, охрана потерянно разглядывает всех присутствующих. - Чимин~а, садись в авто, холодно, - девушка, имя которой даже не пытался запомнить Пак, пытается прикрыться пальто от сильного порыва ветра. - Садись первой! - мужчина отпускает её, натягивая сильнее маску и хватая девочку за руку. - Быстро за мной! Через минуту репортёры теряют в толпе и ребёнка, и артиста, а авто уже срывается с места на трассу к аэропорту. Менеджер буквально грызёт ногти, ожидая ответа руководства, девушка недоверчиво и недовольно смотрит на девочку, Чимин, до сих пор не осознавая своей решительности, не отпускает с колен ребёнка, а девочка только запуганно смотрит из-за плеча Пака на удаляющееся полотно дороги. - Как тебя зовут? - Чимин шепчет, словно боясь каких-то осуждающих высказываний со стороны. - Чансуа, - ребёнок заглядывает в лицо мужчине и коротко улыбается. - Я понимаю, что ты мне не веришь. - Ну, а кто поверит в такое посреди улицы? - Пак усмехается, когда чувствует, что девочка слегка смеётся. - Зачем ты вообще удумала это? - Если расскажу, ты меня будешь жалеть, - Чансуа крепче обхватывает его плечи, - а я не хочу быть жалкой. - Но если ты не объяснишь, мой менеджер заставит тебя высадить, - Чимин, замечая, что скоро будет крутой поворот, чуть сильнее подтягивает девочку к себе на коленях. - Можешь хотя бы мне по секрету рассказать? - А на вопрос мой ответишь? - мужчина кивает осторожно, видя, что менеджер, усиленно жестикулируя, объясняет по телефону всю ситуацию руководству. - Ты знаешь Квон Т/И? - и Пак кивает, потому что тебя забыть оказался не в силах, хотя с момента вашего расставания прошло больше девяти лет. - Тогда повторяю ещё раз! Я твоя дочь! - Хочешь сказать, что Т/И твоя мама, да? - настало время для Чансуа кивать. - Но разве после меня у твоей мамы никого не было? - Не знаю, - девочка пожимает плечами. - И я узнать у неё не смогу, потому чт... - Чимин-ши! - менеджер приторно улыбается. - Руководство сказало, что из аэропорта заберут её в агентство и оттуда уже найдут её родителей, так чт... - Но папа мой вот! - Чансуа вскидывает руки, хватая Пака за щёки и, как бы показывая всем, что этот мужчина её отец. - Деточка, ты не можешь этого утверждать, потому что у Чимина нет семьи, - девушка наконец-то подаёт голос. - Фу, какая ты страшная! Я чуть в обморок не упала! - девочка наигранно округляет глаза и прикладывает руки в сердцу. - Она у вас за ведьму? - Ах ты мерзав... - Замолчи! - Пак закрывает девочку собой. - Она ребёнок! - Ей девять и она специально это говорит! - девушка дует губы и достаёт зеркальце из сумочки. - Даже если и специально, нельзя так реагировать, - Чимин приглаживает волосы девочки и замечает аккуратную родинку в виде совсем крошечной звёздочки, как была у тебя. - Ты не договорила мне кое-что, Чансуа. - Мне о тебе бабушка рассказала, - ребёнок снова повисает доверчиво на шее мужчины. - Мама о тебе говорила, что ты обо мне не знаешь ничего и никогда не узнаешь, мол, так будет всем лучше. - А сейчас она знает, где ты? - Пак поправляет сиреневую курточку на девочке и подмечает её погрустневший взгляд. - Я что-то не так сказал? - Мамы нет уже три года, - ребёнок прячет лицо в воротник рубашки мужчины. - Меня бабушка с дедушкой воспитывают. Только они не знают, что я уехала сюда. - Ты одна сюда добралась? - Чимин в ужасе прижимает девочку ещё крепче. - Значит так, никто её из аэропорта не заберёт одну, - менеджер пытается что-то сказать, но Пак не терпит возражений. - Найдите её бабушку и дедушку, передайте, что ребёнок вернётся к ним уже вечером, я сам лично Чансуа туда отвезу. И не думайте даже поступить иначе. Я никуда не полечу, пока не встречусь с родителями Т/И и не выясню все от и до. - Зачем тебе это, объясняй сам, я не хочу получать неустойку по зарплате из-за твоих похождений в юности, - менеджер протягивает свой телефон Чимину. - Конечно, - Пак спокойно нажимает на вызов номера директора и наклоняется к девочке. - Где ты с бабушкой и дедушкой живёшь? - В поселке под Сеулом, - ребёнок шмыгает носом, пытаясь не заплакать. - А чего глаза на мокром месте? - Чимин ждёт, когда гудки прекратятся, но ощущение горячих капель на щеке настораживает. - Ты меня оставишь, да? - Чансуа отодвигается немного и у мужчины сердце больно колется от заплаканных глаз, покрасневших губ и дрожащих ресничек. - Ты меня оставишь с бабушкой и дедушкой, а сам вернёшься сюда? - она неаккуратно кивает на девушку, что продолжает увлечённо рассматриваться себя в зеркало. - А я опять буду одна? В телефоне громкий голос оповещает, что готов выслушать звонящего, но Пак замирает, сглатывая тяжёлый ком в горле, словно только сейчас он осознаёт, что тебя нет, что девочка одна, что кроме твоих родителей никто её не воспитывает, что Чансуа ребёнок, который просто ищет того, кто является близким ей человеком. - Чансуа, малышка, я общаю, что поговорю с ними и не оставлю тебя, ладно? - Пак поправляет вновь сиреневую курточку и показывает водителю развернуться. - Чимин-ши! У нас самолёт! - взвизгивает девушка, но натыкается на слезливый и злой взгляд девочки. - Папа со мной, а ваш самолёт и без него прекрасно летает, - ребёнок доверчиво жмётся к Паку, пока в трубке телефона до сих пор раздаётся голос директора, который теперь и вовсе не поймёт, зачем разворачивают автомобиль. Тэхён - Да кто так тарабанит в двери?! - Тэхён медленно плетётся, завернутый в одеяло и поправляя на ходу волосы. - Да иду уже! Боже, шесть утра, единственный выходной, кому я сдался? - Здравствуйте! - открыть дверь и подумать, что всё ещё спишь именно в стиле Тэхёна, он закрывает резко дверь, моргает пару раз глазами и снова распахивает. - Здравствуйте! - Ребёнок? - против детей Ким, конечно, не был, но чтобы просто так в шесть утра в выходной. - Ты как тут? Куда охрана смотрит? - А она спит, - девочка легко пожимает плечами и показывает на чемодан. - Поможешь? - Стоп, стоп! Не понимаю, зачем тебе чемодан? - Тэхён чувствует как брови непроизвольно лезут наверх. - Вот даёшь! А ещё взрослые, говорят, сообразительные! - ребёнок хихикает и юркает в дом. - Это мои вещи, я жить с тобой буду. - Что? - мужчина хватается за голову, одеяло остаётся на пороге и быстро следует за девочкой, что по-хозяйски рассматривает гостиную. - То! - она протягивает ручку. - Зовут меня Пита и я твоя дочь. - Так, мне не нравится этот розыгрыш! - Тэхён хмурится и медленно садится на край дивана. - Какая ещё дочь? У меня нет ни девушки, ни жены, ни детей! - Есть, - девочка берёт в руки маленькую статуэтку и указывает на мужчину. - Точнее, девушка у тебя была. Это моя мама. А есть у тебя я. - Ой, нет, погоди! - Ким вдыхает поглубже, соображая, кого мог оставить лет семь, по виду, назад с беременностью. - Кто твоя мама? - Сон Т/И, - усмехается Пита, шагая в сторону кухни, а вот Тэхёну кажется, что он говорить не сможет. - А мне у тебя нравится. Красиво, со вкусом, кое-что правда выглядит пафосно, но не страшно... - Ты чего по дому расхаживаешь как у себя? - Ким спохватывается за телефон и мигом бежит в спальню. - Сейчас я вызову полицию и они тебя отсюда заберут! - А скажешь ты им, что тебя ребёнок семи лет пытается оборкасть с собственным чемоданом с вещами? - она уже откровенно смеётся с потерянного лица мужчины. - Да они только на смех тебя поднимут. - Но что делать? - утро действует кошмарно, поэтому в голове у Тэхёна ни одного решения в этой ситуации не складывается. - Сказать мне, что у тебя в холодильнике есть еда, - девочка залезает на стул. - Там только кока-кола, - Ким почему-то даже стыдливо опускает глаза. - А ещё молоко, вроде оставалось. - Ага, понятно, завтракать ты нормально по-семейному разучился, - Пита цокает и подпирает рукой подбородок. - У тебя хотя бы хлопья есть? Это такое содержимое в коробочке, если ты не в курсе. - Это есть! - Тэхён мигом достаёт пачку и тарелку. - Отлично! Садись тогда завтракать со мной и мы поговорим. Ким идёт на поводу у девочки и достаёт ещё одну тарелку и молоко. Тэхён протягивает ложку ребёнку и садится напротив. Пита с удовольствием начинает кушать, а мужчина внимательно приглядывается к девочке: цвет волос, носик и глазки как у тебя, форма личика, щёчки, густые реснички, разрез глаз, даже тонкие длинные пальчики похожи на него, словно Тэхён себя в детстве увидел. - Говоришь, твоя мама Т/И? - выходит довольно тихо, а девочка тут же кивает. - И как же она тебя отпустила сюда? - Она в командировке, оставила меня на тётку, но у той своих детей двое, поэтому тётка обещала приехать только завтра, - ребёнок болтает ножками в воздухе, спокойно рассказывая Киму обо всём. - А я как раз недавно нашла в интернете твою фотографию, там даже имя совпало. Ну, вот я и решила позвонить твоему секретарю и выведать твой домашний адрес. - Погоди, но с чего ты решила, что именно я тебе отец? - Тэхён медленно поедает хлопья, посматривая на телефон на столе. - Может, ты ошиблась и мне стоит передать тебя полиции, мол, ты потерялась. - Неа, не ошиблась, - Пита вскакает со стула и открывает холодильник, доставая оттуда бутылку кока-колы. - Стакан достанешь, пожалуйста? - отказать умилительному взгляду ребёнка Тэхён не смог и стакан достал. - Спасибо! - Пита вновь залезает на стул. - Так вот! У мамы были, конечно, какие-то ухажеры после тебя, но это уже при мне было, да и она их всех отшивала. А как тётка говорила, то после расставания с тобой мама стала замкнутой немного, как оказалось из-за беременности. Она специально ни говорила о ней родным, чтобы её не заставили делать аборт, потому что ей очень хотелось оставить частичку тебя, - Тэхён округляет глаза, забывая ложку у рта. - Поэтому... Тадам! Вот и я! - Извини, конечно, но я не могу быть в этом уверен, пока не поговорю с твоей мамой, - Ким видит, как улыбается девочка и как она подмигивает, убегая к своему чемодану. - Так поговори сейчас! - она протягивает кнопочный телефон. - Там её номер подписан "мамуля". Не ошибёшься, - Пита протягивает после и руки. - Возьми меня на колени! - Чего? Ты, кажется, нагл... - но девочка и без него лезет уже на колени мужчины, - ...еешь, ох, ну ладно. - Позвони ей, договорись встретиться, - Пита довольно откидывает голову на плечо Тэхёна. - Вы снова будете вместе и я стану жить в полноценной семье. - Это не просто, Пита, - мужчина вздыхает, не замечая как называет ребёнка по имени. - Мама твоя вряд ли захочет... - Захочет! Очень! Иначе почему не нашла мне сразу другого папу?! - Тэхён пожимает плечами. - А потому что до сих пор тебя любит! - Хорошо, но почему ты считаешь, что я захочу? - девочка слегка бьёт его по лбу. - Потому что ты сам сказал, у тебя никого нет, а так у тебя будут все! - Ким усмехается по-доброму, отмечая, что пытливый детский мозг подметил фразу о том, что у него нет своей семьи. - А почему у тебя никого нет? Правильно! - ребёнок поднимает пальчик в воздух. - Потому что тебе все ещё нравится моя мама! - Как все у тебя легко, - Тэхён почему-то теперь верит девочке, сидящей на его коленях и резко нажимающей на кнопку вызова нужного контакта. - Что мне ей сказать? - Так и скажи, что дочка с папой, что в этом такого? - Пита улыбается, когда слышит, как ты говоришь в динамик "да, зайчик, я тебя слушаю", и подталкивает Тэхёна наконец хотя бы слово вымолвить, но она даже не представляет, как страшно и больно сейчас Киму слышать такой родной и далёкий голос спустя столько лет после разрыва отношений. - Давай! Мама же ждёт, - и мужчина кивает, набирается смелости и просто верит, что ты правда захочешь быть с ним снова. Чонгук - Да, конечно, завтра в девять буду на переговорах, - Чонгук прячет мобильный в пиджак, брелок от машины сигналит, что та открыта, и мужчина с удовольствием устраивается на водительское место. - Привет, пап! - Чон подпрыгивает от неожиданности, когда двери позади авто открываются и два мальчика лет девяти устраиваются на задних сидениях. - Так! Если это какая-то разводка, то лучше вам выйти прямо сейчас, иначе все ваши покровители окажутся в тюрьме уже завтра, - Чонгук поворачивается на детей, но те только восторженно хлопают ресничками. - Он реально красивый, - мальчик в красной куртке склоняет голову набок. - Теперь понятно, почему нас тоже красивыми называют, - хихикает другой. - Мама красавица, папа тоже. Генетика не подвела, как бабушка говорит. - Отстановитесь! Какая бабушка? Какая генетика? Почему я отец? Что происходит, чёрт возьми? - Чонгук реально злится, он после тяжёлого дня хочет домой, выспаться в тишине и спокойствии, а тут дети эти. - Вышли из машины! Бегом! - Да не злись ты, - снова говорит мальчик в красной куртке. - Мы можем всё объяснить. Ты, главное, не кричи, мы ничего не придумали. - Меня Чонсон зовут, а его Чондже, - другой ребёнок слегка пододвигается к передним сидениям. - И мы нашли у мамы вот эту коробку, - мальчик толкает брата под бок. - Доставай быстрее, балбес! - Чонсон, ты сам балбес! Мы не так репетировали! - но всё-таки коробку услужливо протягивают мужчине. - Так вот, - мальчик продолжает. - Мы с братом двойняшки. Наша мама Т/И встречалась девять лет назад с тобой, там даже фотографии остались. Это же ты? - Ну, да, у меня тоже такая есть, - Чонгук прикусывает нижнюю губу, вспоминая, что одна из фотографий, которая сейчас в его руках, стоит до сих пор у него в рамочке на рабочем столе как память о самой лучшей и любимой девушке. - Но с чего именно я должен быть вашим отцом? - мужчина внимательно вглядывается в лица детей. - Если вы не знаете, то расстались мы с вашей мамой как раз потому, что она призналась мне в измене. - И ты после этого уехал сразу учиться в другой университет где тебе предложили стажировку в компании этой? - Чондже тыкает пальцем на здание компании, где Чонгук уже второй год директор. - Ну, уехал, а что оставалось делать? - мужчина продолжает рассматривать счастливые и дорогие сердцу снимки с тобой. - А если бы ты остался, то узнал бы, что она это сказала специально, - Чонсон поправляет свою синюю шапку. - Бабушка нам говорила, что мама долго плакала из-за этого, но считала, что так не станет тебя удерживать и поможет тебе развиваться. - Странную историю вы мне тут говорите, - Чонгук прищуривается, разглядывая детей, что-то в них правда напоминает ему свои детские образы. - Это бы подтвердить как-то. Я не привык верить словам из третьих уст. - Поэтому, - один из мальчиков кивает на коробку, - мы её у мамы и стащили. - Так вы воришки? - Чонгука такое забавит, он слегка приподнимает уголки губ. - Лучше считать, что мы одолжили её во временное пользование, - Чондже тоже поднимает уголки губ и мужчина замечает, что у ребёнка форма губ очень похожа на его. - Там внутри есть написанные мамой записки. Что-то вроде дневника... - Мы не хотели читать, - сразу оправдывается Чонсон. - Но как только мы узнали из разговора бабушки и дедушки, что папа на самом деле ни какой не погибший военный... - Чонгук даже удивлённо кивает, понимая, что такой легендой пытались огородить детей от лишних вопросов, - ...решили, что прочтём немного, надеясь, узнать что-то о тебе. И там правда много всего есть. - Так, я согласен прочесть, но только, - Чонгук ставит коробку на другое сиденье, словно немного оттягивая момент неизбежного ощущения потерянного времени, вины и обиды, - сейчас уже поздно, надо решить вопрос с... - Если что, то мама думает, что мы с классом сейчас в поход ушли, - Чонсон улыбается хитро. - Но мы в школе сказали, что мама нас не пустила, а ей, что ушли с ними. - Просто хотели с тобой поговорить очень сильно, - Чондже подмигивает брату, а Чонгук только вздыхает, понимая, что нужно будет заскочить в магазин, чтобы этим путешественникам, его они или нет, приготовить ужин. Пока они ехали домой и гуляли по торговому центру, Чонгук узнал, что ты работаешь баристой в кафетерии, так и не найдя хорошей зарплаты по профессии, что эти двое мальчиков учатся хорошо и занимаются тхэквондо, что они уже два года пытаются найти папу и месяц назад нашли в интернете рабочий аккаунт Чонгука с фотографиями и короткой биографией, из чего сделали вывод, что он однозначно их отец, и что дети очень хотят, чтобы Чонгук и Т/И встретились вновь, ведь тогда семья воссоединится. Мужчина же думал с каждой минутой лишь о том, что ты писала в тех заметках, потому что если это его дети, Чонгук будет считать себя полным и обманутым дураком, если они только твои, то ему уже бы хотелось, чтобы эти двойняшки были его, и если ты всё это время страдала с детьми на руках, то он будет думать о себе как о человеке, позволившем любимой по сей день девушке так долго быть одной. - Заснули, - Чонгук как никогда сейчас рад, что сделал гостевую спальню, которая так кстати пригодилась после ужина. Он быстро моет посуду и садится на край кровати в своей спальни, медленно вчитываясь в строки из-под твоей руки. Рассказываешь, как ты боишься потерять малышей из-за тяжёлой беременности, но как рада, что их двое, а значит "он будет со мной в целых двух частичках", как после родов рыдала неделю, потому что казалось, что отобрала детей у него, не позволила самому решить нужны ли они в его жизни, как ты замечала за ними его характер и привычки, как родители настаивали скрыть от мальчиков, где их отец, как ты плакала, когда их обидели в детском саду, сказав, что ты их нагуляла от первого встречного, как ты хотела начать отношения с каким-то мужчиной с работы, но уже через месяц не выдержала, вспоминая и сравнивая постоянно с ним... И так до самого утра Чонгук читал твои переживания, пока дети не залезли к нему на кровать. - Это же ты? - Чонсон заглядывал любопытно сонными глазами в покрасневшие после редких, скупых и горьких слёз глаза мужчины. - Мы не ошиблись? - Чондже осторожно коснулся плеча Чонгука. - Нет, мальчики, видимо, не ошиблись и я правда вам отец, - Чонгук сглотнул подступивший к горлу ком, осторожно размещая детей на своих ногах. - Вы же поможете мне встретиться с вашей мамой, да? - братья кивают, облегчённо улыбаясь, а Чонгук даже не думает, как именно пройдёт встреча, ему бы просто вернуть тебя, тогда ваши жизни наладятся и станут намного счастливее.