Сквозь кроличью нору

Оби-Ван тихо цедил свежезаваренный чай, пытаясь навести в бурлящем содержимом головы порядок. Сейчас, сидя в безопасности в своей комнате в Храме, он медленно расслаблялся, вспоминая все, что произошло за последние полгода. Поразмышлять было над чем. Миссия, которая свалилась на них как снег на голову, с самого начала попахивала, и отнюдь не розами. Оби-Ван не считал себя таким уж знатоком политики, но по роду деятельности немного разбирался в этом болоте, и то, что не все так гладко с Крайз и ее восшествием на престол, как квакали сенаторы, видел невооруженным взглядом. Мастер, услышав о декларируемом пацифизме и готовности сотрудничать с Республикой, даже не стал рыть глубже, довольствуясь поверхностным суждением, а вот Оби-Ван, поначалу очарованный красавицей-герцогиней, чем дальше, тем больше находил нестыковок и откровенных дыр в логике Сатин. Вроде как простая миссия — помочь наследнице дожить до вступления в права герцогини и доставить ее в Сундари живой и невредимой — превратилась в гонку на выживание буквально через несколько дней, сразу, как они рухнули на Мандалор. И тут выяснилось, что слова Сатин, последние десять лет прожившей на Корусанте, где она училась, о том, как ее ждет опечаленный народ и мечтает посадить на трон, оказались просто мечтами, причем бредовыми. Их уже ждали. Дозор Смерти. Корабль подбили, как только они вышли из гиперпространства, Оби-Ван еле успел схватить заранее приготовленную сумку с мелочами, пока Джинн, скрипя зубами, сажал дымящуюся развалюху, а потом пришлось спешно бежать под яростные вопли Сатин и приветственный салют из ракет. Денег не было, припасов — на пару дней, в своей джедайской одежке они выделялись очень резко. Сатин оказалась белоручкой и снобкой, ничем не отличающейся от представителей привычной Оби-Вану аристократии, желающей странного: защищать себя она отказывалась, но при этом требовала безопасности и грызла мозги Оби-Вану, обвиняя в жестокости, когда после столкновений начали оставаться трупы. Ни знакомых, ни тех, кто готов приютить, по пятам идут убийцы, и добраться даже до ближайшего биодома нереально. Жизнь превратилась в гонки со смертью, они прятались по окраинам, а представители Новых мандалорцев, которые, по словам Сатин, спали и видели, как благодарно целуют ей ноги, почему-то не торопились проявлять гостеприимство, опасаясь навлечь на себя беду. И если поначалу, благодаря джедайскому мировоззрению, Оби только укоризненно вздыхал про себя, то чем дальше, тем больше понимал всех тех, кто не желал иметь с самопровозглашенной герцогиней никаких дел. Вон, клан Крайз, не самый маленький и бедный, что-то тоже не торопился распахивать объятия блудной родственнице и присылать подмогу. А тут еще и Джинн решил, что им надо разделиться: дескать, он мужественно отвлечет нападающих на себя, и пропал с концами, не отвечая на сообщения. Оби-Ван совсем пал духом, когда на них буквально свалилось спасение: мастер Крелл. Бесалиска Оби знал, как и его репутацию гада и отморозка. Нет, собратья-джедаи так не говорили, особенно вслух и рядом с самим Креллом, но они об этом думали. Зачастую очень громко. Особенно злобствовать начали окружающие, когда бесалиск нагло, наплевав на мнение признанных авторитетов, взял себе в падаваны найденного им мальчишку, даже не являвшегося юнлингом до этого. Оби-Ван, послушав обсуждаемые сплетни, тогда немного позавидовал, честно пытаясь отбросить не джедайские мысли, но получалось плохо: Джинн то и дело мечтал вслух об Избранном и его месте на карьерной лестнице Храма и Ордена. К счастью для Избранного и к сожалению для Джинна, мечты так и оставались мечтами, потому как попытаться отобрать падавана у Крелла мог надеяться только самоубийца, это если бросать вызов за право обучения, а политически тоже не срасталось, раз даже махинации Йоды не увенчались успехом. Сам Поттер чхать хотел на всех и каждого, окромя своего мастера и толпы его соратников, что все глубоко осуждали, тайно завидуя такой толстокожести, а при намеках на избранность делал очень сложное выражение лица. Крелл живо взял и самого Оби-Вана, и почти герцогиню в оборот, уделяя собрату по Ордену девяносто процентов своего внимания, а Сатин — по остаточному принципу. Накормил, напоил, дал возможность смыть с себя корку грязи, расспросил и отправил спать. Несколько дней они провели в звездолете Крелла, наслаждаясь пусть скудными, но благами цивилизации, а потом все так закрутилось, что Оби как охренел, так до сих пор не мог выхренеть обратно, пардон за его мандалорский. С диким ревом выжимающего из себя все и сразу движка с неба свалился корабль, из недр которого изумленным зрителям явился улыбающийся во все клыки Поттер и нежно-зеленый мандалорец, который, отбросив шлем, свалился на пыльную поверхность планеты с истеричными воплями: «ЗЕМЛЯ!!!». Пока мандалорец припадал к груди Родины и приобретал более привычный для себя цвет лица, теряя сходство с земноводными, Поттер раскланялся с мастером и Оби-Ваном, вручил Креллу датапад, после чего тут же приспособил не успевшего поинтересоваться, что происходит, Оби-Вана перетаскивать припасы. Кораблик оказался забит полезностями под завязку, и не только едой, но и бытовыми мелочами, а также оружием. Пытающийся отнекиваться и упирать на аскезу, по вбитой Джинном привычке, Оби-Ван понимания не встретил. Поттер осмотрел его, пощупал лоб, заявив, что температуры вроде нет, но на горячку провериться надо, и Оби сам не понял, как оказался запакован в немного непривычного фасона одежду из тяжелой плотной ткани, оказавшейся тканой броней. Попытки объяснить, что джедаи броню не носят и вообще миротворцы, тоже понимания не встретили: Поттер посмотрел на него, как на полного придурка, и добавил к бластеру еще два ножа и браслет из веревочки, оказавшийся удавкой, а также специальный магнитный держатель для сейбера, который можно было прицепить куда угодно. Сапоги поблескивали металлической оковкой, под тяжестью одежды плечи расправились сами собой, Оби украдкой покосился в блестящую поверхность двери, и то, что он там увидел, ему неожиданно понравилось. Поттер, от которого заминка не ускользнула, понимающе хмыкнул и пихнул Оби-Вана в сторону очередного ящика. Тем временем из недр корабля Крелла начали доноситься истеричные вопли. Дернувшегося Оби придержали за рукав: Поттер покачал головой и посоветовал не отвлекаться, а с Сатин и ее плохим настроением взрослые дяди и без них разберутся. Тем более что теперь все соглашения Сатин, достигнутые с Сенатом, не имеют никакого юридического основания, так как она в настоящий момент находится в очень неопределенном статусе, — это раз, распоряжаться она может только собой и клановым имуществом, и то с оговорками, — это два, и вообще, Сатин и установление централизованной власти на Мандалоре и в секторе теперь не их проблемы — это три. Потому как тут случайно нашелся Джанго Фетт, а значит, все будет совершенно по-другому, это четыре. С припасами они закончили, а значит, пришло время подкрепиться! И чай. Как же без него. Оби вздохнул, покосился на подрагивающий от эмоциональных воплей Сатин корабль Крелла и побрел вслед за Поттером на крошечный камбуз его кораблика, откуда уже доносились аппетитные запахи. Изменить что-то он все равно не мог, значит, можно расслабиться и как следует расспросить Поттера, что он имел в виду.

***

Явление Фетта народу прошло тихо и буднично, без салюта и взрывов радости. Джанго, переварив возвращение доспеха и расклад по Галидраану, начал связываться с соратниками, выяснив, что не настолько все ужасно, как ему казалось. Многие погибли, но многие и выжили, попрятавшись и держа оборону, и теперь готовы были мчаться на помощь своему Манд’алору. Ну и подгадив заодно Крайз — не без этого. А Дозору — так вообще святое дело. Долетели до Мандалора они быстро. Даже слишком быстро, на взгляд Фетта: из корабля он буквально выпрыгнул, не веря, что под ногами твердая почва. А потом Джанго отдышался, увидел выползшую с надменным видом Сатин Крайз, вспомнил данные, полученные от Поттера, а потом и от членов Истинных мандалорцев, и почувствовал, что глаза заливает красным, а крыша, треща стропилами, готовится отчалить в космос. Сатин открыла рот… И понеслась.

***

Гарри довольно ухмылялся: судя по блеску глаз Крелла, выдавленные из губернатора сведения применили успешно, и вскоре начнутся хоть какие-то перемены. Сам Гарри об имперских амбициях своего мастера отлично знал и всецело поддерживал: плох тот солдат, который не мечтает стать генералом. Гарри не имел ничего против высокого положения, особенно здесь. Это поначалу, пока он не обвыкся, Орден казался прогрессивным и бурлящим энтузиазмом, к сожалению, это впечатление оказалось ошибочным. Да, джедаи путешествовали по Республике, вели разные проекты, имели самые разные интересы… Увы, вся эта возня чем дальше, тем больше становилась глубоко внутренней, не влияющей ни на что. Крелл с товарищами успел нажаловаться и на урезаемый бюджет, и на бюрократию, и на мельчание интересов… По мнению Крелла, джедаи превратились в помесь свадебных генералов и судебных исполнителей. Они уже почти ничего не решали, их влияние держалось на остатках былых заслуг, Орден скатился ниже некуда, не ровен час, снизу постучат. Выправить ситуацию было просто невозможно: слова верхушка Ордена пропускала мимо ушей, а силовым методом… После этого можно смело называться ситхами и не морочить ни себе, ни окружающим голову. Сам Крелл знал, что его, невзирая на все достоинства, хрен кто пропустит в Совет, зато подвернувшуюся возможность навести шороху чужими руками бесалиск не упустил. По той же причине — одной из — он взял Гарри в падаваны, наплевав на укоры Йоды и недовольство советников, выдержав настоящую войну, начав работать на авторитет не прогибающегося под обстоятельства джедая. Одна эта эскапада принесла ему прорву очков, и не только у соотечественников. А теперь еще и Дуку в должниках… А Дуку был той величиной, которую хрен проигнорируешь, такое только у Йоды получалось, и то не всегда. А сейчас Крелл присматривался к Оби-Вану, оценивая его вменяемость и твердость духа. Гарри, подумав и в свою очередь понаблюдав за Кеноби, твердо решил, что этот идеальный кошмарик надо держать как можно ближе к себе. Потому как упускать возможность иметь в друзьях члена Совета Гарри не собирался, он и сам хотел сесть в заветное креслице, а гуртом, как известно, и Йоду бить сподручнее: вариант весьма возможного будущего, полного трупов, его не устраивал. Главное — пока что до Кеноби есть возможность достучаться, прочистив засранные окружающими благодетелями мозги. И начал Гарри с элементарного: простейшая забота о себе. Еда, питье, одежда, а самое главное — самоуважение. С последним вообще дело обстояло кисло. Парня настолько затюкали требованиями со всех сторон, что у него уже началась деформация личности. Тем временем Джанго окончательно задавил Сатин, пытающуюся строить из себя самодержицу и единоличную владычицу всея Мандалора. Получивший очень хорошее образование, благодаря своему отцу, предыдущему манд’алору, Джанго прекрасно разбирался в местных законах и знал уйму нюансов, о которых Сатин и не подозревала. Попытки что-то требовать, а потом и откровенно натравить на наглеца джедаев тоже провалились: Крелл лишь раз взглянул на наглую аристократку, четко объяснив, что заданием было доставить ее в Сундари живой, а вот насколько она будет целой, об этом в задании умалчивалось. А насчет установления власти… При наличии легитимного и избранного народом правителя — говорить не о чем. Сами разбирайтесь. Начавшие садиться корабли Хаат’аде поставили точку в споре, грозящем перейти в мордобой и смертоубийство. Дальнейшие события можно было назвать лишь победным шествием Фетта: Джанго, по совету Крелла, не стал скрывать информацию о том, где пропадал все это время и кто стал спонсором его смены деятельности. Это стало отменным плевком на репутацию Дозора Смерти и его вождя, нейтральные кланы и сочувствующие Визсле крепко задумались над моральным обликом Тора и начали делать выводы, предоставляя помощь Джанго. Новые мандалорцы, которым буквально пинком под зад вернули блудную герцогиню, попробовали было катить бочку на всех и сразу, но не вышло: у Сатин, жившей и воспитывавшейся на Корусанте, банально не было ни авторитета, ни мозгов ее покойного отца, Адоная. Зато у нее нашлась родня, которая сочла, что гораздо более соответствующая идеалу мандалорцев Бо-Катан Крайз будет смотреться на троне лучше, чем Сатин. В общем, в клане началась борьба за власть, во фракции — разброд и шатание, чем воспользовался Фетт, начав пропаганду идеалов Истинных мандалорцев, одновременно гоняя Дозор в хвост и гриву, в чем ему с удовольствием помогал Крелл, что только добавило джедаям плюсик в карму: Фетт покрутил носом, но заявил во всеуслышание, что между ним и Орденом нет долгов. После чего гораздо тише добавил, что лучше бы джедаям меньше мелькать в прямой видимости. Крелл равнодушно пожал могучими плечами, Гарри тоже, Оби-Ван, покосившись на них, тоже промолчал, героически сдержавшись и не начав извиняться за все и сразу. Естественно, в такой мешанине было не до Сената, Республики и их хотелок, да и джедаев больше ничего не держало: нашелся блудный Джинн. Оказалось, его носило чуть ли не по всему сектору. Крелл, поучаствовавший с Гарри и Кеноби в нескольких боях на стороне Хаат’аде, немного размяк душой, но все равно встретил этого диверсанта не слишком ласково, особенно когда похожий на бомжа Джинн начал привычно пилить своего падавана. Джинну не понравилось, что пусть результат — установление единой власти в секторе — достигнут, требованиям Сената он не слишком соответствует. Крелл, услышав про Сенат, законность и прочее, тут же озверел и высказал Джинну все, что думает, про оставление падавана одного посреди охваченного войной сектора, и Гарри, отметив странные взгляды что Джинна, что Кеноби, мысленно пообещал себе разобраться и начал собираться. Возвращение в родные пенаты ознаменовалось прорвой новостей и громким скандалом, удивительно органично легшим на старые дрожжи. Пока они все отсутствовали, Дуку, вооруженный документально подтвержденными фактами, развернулся во всю мощь своего тяжелого и мстительного характера. Пусть для Республики трагедию на Галидраане замяли, а внутри Ордена так и вовсе замели под коврик, делая вид, что раз это были мандалорцы, то и переживать не стоит, репутация Дуку начала приобретать мрачные тона. Да и советники с Йодой нет-нет и напоминали Яну о произошедшем, особенно когда начинали обвинять в недостаточно правильном воспитании Комари Восы. Разумеется, доброты Яну это не добавляло, и к моменту, когда на его комлинк упал файл с весьма интересным содержимым, мастер-джедай уже еле держался, чтобы банально не грубить Совету во время очередного вызова на ковер. В общем, Дуку отвел душу, припомнив все нанесенные ему обиды. Попытки спустить дело на тормозах, как привык Йода, когда его что-либо не устраивало, в этот раз не прошли: Дуку не просто обвинял, он оперировал фактами. И данные факты интерпретировать двояко не получалось. Попытки стращать наказанием тоже не подействовали, и тогда Йода решил буквально задавить своими властью и влиянием эту попытку бунта, пригрозив порицанием и возможным лишением прав и привилегий, а то и изгнанием. Естественно, прямо древний магистр этого не сказал, но Ян слишком хорошо знал своего мастера, чтобы не прочесть между строк. Это стало последней каплей. Ян не погнушался припереться в столовую в разгар обеда и в лицах пересказать разговор своему брату-падавану Цину Драллигу. Бас Дуку гремел под сводами, джедаи всех возрастов и званий внимали его раскатам, многие записывали… Неизвестно, чем бы все это закончилось, но тут вмешалась Сила: надменно шествующий в компании Т’чуки Д’уна К’баот, как раз ставший временным членом Совета, лениво посоветовал Дуку придержать свой гнусный язык и подчиняться, а то что-то прославленный дипломат забылся. Видно, дурно воспитан. Когда ему требовалось, прямолинейный и суровый Дуку мог быть очень хитрожопым, гнусным и коварным. Он тут же, не сходя с места, обвинил Джоруса и поддержавшего его Т’чуку в оскорблении мастера Йоды и вызвал обоих мастеров на дуэль. Попытка К’баота оправдаться провалилась: как раз к Цину и Дуку присоединился взмыленный и озверевший от усталости Сайфо-Диас, который Джоруса просто ненавидел, и уже через полчаса дуэльный зал оказался набит битком. По итогу столкновения Джоруса с Т’чукой уволокли в больничку, а Дуку выписали порицание. За грубость и не приличествующую мастеру вспыльчивость. После чего, не дав отдышаться, заткнули им дыру, отправив вместо Д’уна на Кали, где, по словам представителей Торговой Федерации, творилось форменное непотребство, которое требовалось пресечь самым суровым образом. Из Сената, куда обратились торговцы, даже пакет с инструкциями отправили, какое именно решение требуется принять уважаемому мастеру джедаю. Что сказать… Возвращение Дуку можно было сравнить с пришествием Ревана: ужас, паника, и что делать — непонятно. Неизвестно, как бы разрулили конфликт Т’чука Д’ун и Джммаар, Дуку не пожелал повторять опыт Галидраана. На Торговую Федерацию, введшую Сенат и Орден в заблуждение, наложили громадный штраф, ям’рии, заваривших эту кашу, вынудили покинуть завоеванные планеты, а сам Дуку стал лучшим другом Кимаена Джай Шилала, возглавлявшего Сопротивление. Формально все решилось правильно и даже хорошо, но Высший Совет опять остался недоволен. Торговая Федерация принялась гадить любыми способами, мстя за потерянные ресурсы: на самих ям’рии неймодианцам было плевать. Их волновали лишь планеты с полезными ископаемыми. Ситуация в Храме усугубилась тем, что до Дуку наконец дошло, что в одиночестве не сильно-то и повоюешь с бюрократией, и прославленный мастер неожиданно для себя стал потихоньку обрастать соратниками. А потом вернулись Крелл и остальные с Мандалора, и поутихшее вроде возмущение вновь набрало обороты. На несчастье Джинна, всегда крайне вольно интерпретирующего события, первым отчитался о миссии Крелл, не упустивший возможности сверкнуть достоинствами, своими и своего падавана. Бесалиск не пропустил ни одной мелочи, многое подтвердил документами, в общем, никакого сравнения с художественной прозой Джинна. Бесалиск особо похвалил Кеноби, отметив, что это не в первый раз, когда парня бросают на произвол судьбы, похвастался деловой хваткой Поттера, благодаря которой отношения с мандалорцами наладились, и вымелся вон, не забыв прихватить Гарри. После чего сдал уже подготовленные отчеты в Архив и пошел к своим соотечественникам: некоторые новости до Понга уже успели донести, но теперь хотелось подробностей.

***

Постепенно жизнь вошла в мирное русло, вот только это была видимость. Гарри наслаждался зрелищем из первого ряда: Дуку окончательно скооперировался с Креллом, привлек к их союзу своего давнего друга Сайфо-Диаса и потихоньку строил свою партию. Кроме того, он плотно занялся своими падаванами: кто будет доверять мастеру, у которого в «семье» проблемы? И если Раэль Аверрос его радовал, то Джинн и Комари — нет. Попытки разрулить ситуацию своими силами ничего не дали, Дуку, которого постоянно попрекали воспитанием, не выдержал и пошел просить помощи специалистов. Джинн успешно ускользнул, Комари не удалось — пришлось изливать душу целителям разума. В отместку за твердолобость и желая нагадить Йоде, Дуку, наконец начавший находить общий язык с Восой, обратил свое пристальное внимание на Кеноби, с которым за все эти годы общался раза три, не больше. И теперь из Оби-Вана выжимали все соки на тренировках, и парень начал походить на человека, а не плакатного падавана. А пока политическая жизнь Храма бурлила и кипела, Гарри вновь отличился. Мало ему было неожиданно начавшей получаться Трансфигурации, выглядящей в глазах джедаев Силовой ковкой, как Гарри обнаружил, что Гербология и Уход за магическими существами могут найти применение и в этой галактике, как и Зельеварение. Когда он, пытаясь сдержать нахлынувшее дурное настроение, заварил чай, случайно подав в чайник Силу, на миг почувствовалось нечто странное. Вода вскипела, а чай превратился в странную прозрачную жидкость, листья растворились без следа. Пить это Гарри не рискнул, вылил в раковину, которая просто засияла. Судя по всему, вышло нечто вроде кислоты. Дурное настроение как рукой сняло, а Гарри принялся вспоминать вбитые Снейпом знания. Чай тратить было жалко, он понесся в Комнату тысячи фонтанов, где были и плодовые деревья с кустарниками, нащипал себе материал и погрузился в эксперименты. Вернувшийся в квартиру Крелл только молча обвел глазами заполненную непонятной бурдой посуду, прочихался и поволок Гарри в архив. Искать все что можно по Алхимии. А сам Поттер уже мысленно прикидывал, что еще у него получится выскрести из памяти.