Сквозь кроличью нору

Дневники мастера Лене оказались увлекательнейшим чтивом: дикая смесь ужасов, чёрной комедии и приключений с жизнью замечательных людей, написанная великолепным языком. Читали их падаваны запоем, не забывая выписывать интересные вещи, плюс ещё экзамены, плюс боевое слаживание под руководством Цина Драллига, твердо решившего сделать из них боевую двойку. Цин подошел к делу со всей серьезностью и ответственностью. Он и так никому спуску не давал, но тут в дело вмешалась еще и честь Родословной: Драллиг тоже был падаваном Йоды, так что воспринял проблемы Кеноби как свои собственные, твердо вознамерившись сделать из него и Гарри до кучи идеал, который не стыдно ни среди своих упомянуть, ни в обществе продемонстрировать. Так что, как следует проверив знания подопечных, Цин начал обтесывать их с бешеной скоростью, видимо чуял, что Ксанатос был лишь первой ступенькой, ведущей к величию. Ни Гарри, ни Оби-Ван не сопротивлялись, пусть и приходилось тяжеловато. Одна Боевая медитация, которую они начали осваивать, чего стоила! Но экзамены закончились, они похвастались своими успехами по голосвязи и с удвоенным энтузиазмом зарылись в дневники мастера Лене. Что и сказать, оторва была та еще, совершенно безбашенная. Мастер Лене Костана носилась по всему освоенному и дикому космосу, неоднократно посещала пространства ситхов, проводила исследования, участвовала в раскопках на местах храмов и капищ, искала Источники Силы — и находила, тащила в Храм разные разности, воспитала трех падаванов и погибла в очередной экспедиции на планету ситхов. Сайфо-Диас был ее третьим, последним падаваном, и единственным оставшимся в живых: первые два погибли, являясь такими же увлеченными исследователями, как их мастер. Сайфо по молодости тоже неоднократно участвовал в штурмах ситхских храмов, но все больше и сильнее наваливающийся дар предвиденья поставил крест на карьере археолога. Дружба с Дуку аукнулась увлечением политикой, и Сайфо сам не понял, как оказался в кресле советника Высшего Совета, что до сих пор приводило его в изумление. Общаться с Сайфо оказалось крайне увлекательно и полезно. Он никогда не отказывал в помощи, баловал визитеров разными вкусностями, будучи сладкоежкой, а самое главное — обладал очень широким кругозором и незашоренным сознанием. Тот первый разговор мужчина долго обдумывал, прикидывая то так, то этак. Мысль о том, что на него могут воздействовать опосредованно, влияя на видения и вообще сознание, оказалась крайне неприятной. Сайфо знал, что такое возможно, побывав в храмах ситхов не раз испытывал давление на разум со всеми вытекающими из этого последствиями. В свете того, что ситхи вновь зашевелились, желание мальчишек обезопаситься было разумным и похвальным. Сам советник тоже задумался. Сейчас у него как раз образовалось нечто вроде отпуска, и Сайфо впервые за последние годы сел и начал обстоятельно, по пунктам анализировать свое состояние, видения, окружающую среду и как все это друг на друга влияет. Результаты — предварительные — не радовали. Сайфо отметил, что резкое ухудшение наступило примерно пять лет назад, когда провидцы Ордена начали наперебой сообщать, что вселенную затягивает пеленой тьмы. И пусть Темная сторона становится все насыщеннее, кто сказал, что этот процесс — естественный? Мастер Лене ведь не просто так носилась по галактике. Она еще и собирала всякую ситхову дрянь и тащила ее в Храм на обеззараживание. Указывала подозрительные места. Искала Темные источники естественного или искусственного происхождения. Пару раз ей даже нексусы Силы попадались… Вот только нырять в них мастер не спешила. Мало ли чем аукнется. И ведь он тоже носился, искал и тащил в ее компании… И видения не были настолько разрушительны. Он ведь видел и хорошее. А в последние годы словно плотина обрушилась. И видения как на подбор: смерти, разрушение, уничтожение… И штурм Храма. Постоянно и настойчиво возвращающийся. Значит, что? Падаван прав. Пора проверить: действительно ли его голова только его или чья-то еще. Последнего очень не хотелось.

***

Крелл задумчиво поджал губы, внимательно слушая изливающего свое негодование аборигена. Почти сравнявшийся с ним ростом тощий куларен обстоятельно и не торопясь рассказывал, как обстоят дела на самом деле, а не в отчетах Торговой федерации. Как Крелл и думал, неймодианцы врали, как дышали. Оказывается, после того, как мастер Дуку так тщательно разъяснил неймодианцам и их партнёрам, в чем они неправы на Кали, из федерации вышло два вида, Филорди и Каариты, считая, что неймодианцы теряют позиции и создали собственную торговую организацию - Метатеранский картель. И начались стычки и конфликты. Картель резво взялся за дело, попытавшись вырвать контроль над бизнесом на планете Куларин из рук Федерации, те в ответ наняли пиратов. Картель пытался откупиться от пиратов, в результате терял деньги и репутацию. Неймодианцы попробовали упрочить свое положение, но Картель поднатужился, перекупил пиратов, и начался форменный беспредел, мешающий жить всем вокруг. Однако, ради прибыли неймодианцы, рулящие в Федерации, были готовы наизнанку вывернуться. И связи и деньги у них имелись. Вот они и накатали жалобу и предложения, как и в чью пользу решить конфликт. Естественно, Крелл следовать чьим-то там указаниям не собирался. Ему приказали разобраться с происходящим? Он разбирается. И решит все как надо, а не как хотят некоторые. Юнцы, что с ним прилетели? Пусть тоже ищут и думают. Выносить решение все равно только ему.

***

Мика облегченно закрыл глаза, выдыхая. Ему все происходящее дико не нравилось. Восстание йинчорри вспыхнуло резко и неожиданно. Они только полтора десятка лет как присоединились к Республике, а уже проблемы. Хлынувшие в сектор деньги и технологии стремительно усваивались аборигенами, и им закономерно захотелось большего. Йинчорри живо прокачали армию и пошли в завоевательный поход: для начала захватили верфи Золотого Нисса, теперь нацелились на Мейвич-7, луну. Если честно, Мика чуял во всем этом нечто странное. То ли отголосок, то ли душок. Слишком быстро неслись события в непонятную даль. Им бы посидеть и подумать, вот только с этим образовались проблемы. Начать стоило с того, что первая двойка дипломатов была убита. А ведь не зеленые рыцари, опытные мастера были, справлявшиеся со всякими внештатными ситуациями. Вот только йинчорри — здоровенные, выше двух метров роста гуманоиды, похожие на бесалисков, только с двумя руками, оказались крайне опасными противниками. Во-первых, выяснилось, что они иммунные к обману разума. Плохо. Невозможно воздействовать Умиротворением если что, успокаивая толпу. Во-вторых в стандартную экипировку воина-йинчорри входил кортозисный меч. А это вообще ни в какие ворота не лезло. Конечно кортозиса немного, нити, вплавленные в металл клинка, но сейберу и этого хватит, чтобы начались проблемы. Несколько ударов-соприкосновений с лучом плазмы, и сейбер закоротит и потухнет. Да, через пару секунд клинок включится, но эта заминка в бою станет роковой — что и произошло с дипломатами. Учитывая размер, подготовку и агрессию воинов йинчорри — очень опасная комбинация. Йинчорри не хотели начинать хоть какие-то переговоры. Они хотели завоевывать, брать трофеи и идти вперед. С Микой прибыло больше тридцати мастеров и рыцарей. Семь из них уже погибли. Если честно, Мика даже не представлял, что делать, но прибытие Дуку живо вытянуло их всех из ямы депрессии. Ян начал с того, что еще до полета проштудировал все отчеты, присланные Микой в Совет, а также материалы о секторе и аборигенах. По прилете потребовал полный отчет от всех выживших, буквально вывернув всех наизнанку, вытягивая мельчайшие подробности. Что там он надумал, Мика даже спросить не успел, потому что на них напали: на джедаев аборигены не погнушались отправить целую армию. Мика с остальными уже приготовились героически умереть, как Дуку преподнес сюрприз, и не один: скинул плащ, показав охреневшим соратникам гибкую пластинчатую броню, а затем изящным жестом распустил шелковый шнурок с кисточкой на конце, обвивающий нечто длинное, запакованое в чехол из ткани. Чехол со шнурком упали под ноги машинально поднявшего их рыцаря Свана, а Дуку рванул навстречу прущим на них йинчорри. К сейберу он так и не прикоснулся. А затем началось избиение, по другому назвать это было нельзя. Мика и сам был отменным фехтовальщиком, да и в команде у него тоже подобрались мастера. Вот только Дуку был мастером Макаши, возведшим искусство дуэлей на недосягаемую подавляющим большинством воспитанников Храма высоту. Скупые отточенные движения, калечащие и несущие гибель удары. Никаких финтов, никаких эффектных телодвижений, вроде прыжка на три метра в высоту или сальто. Ужасающая эффективность, тем более страшная, что в руках Дуку оказались металлический меч — длинный и прямой, которым можно было рубить и колоть, — и явно парный короткий клинок с эфесом, скрученным из металлических прутов. Длинный узкий меч в руках лучшего мечника Ордена порхал невесомым прутиком, разрубая и доспехи, и упакованных в эти доспехи йинчорри. Короткий клинок — дага, как всплыло в памяти Мики — эффективно ловил между прутьями эфеса мечи воинов, ломая их или захватывая в ловушку, наносил жалящие удары в уязвимые места, добивая противника. Отрубленные конечности, головы, располовиненные тела усеивали путь Дуку, четко показывая направление движения. Йинчорри поначалу не успели даже сообразить, что происходит и дать отпор, как их количество резко уменьшилось. Дальнейшие попытки противостоять вооруженному таким неожиданным оружием джедаю тоже не принесли успеха: из бластеров в него банально не попадали, с такой скоростью Дуку двигался, а намерение задавить массой тоже не помогло — навалившуюся живую волну размели жестокие удары Силой. В общем, чтобы стереть с лица планеты отправленную по их души армию много времени не понадобилось. Йинчорри не стали бежать, спасая свои жизни, а Дуку не собирался проявлять милосердие или хотя бы притворяться, что проявляет. Снес последнему гуманоиду голову, резко взмахнул клинками, стряхивая кровь, протер подозрительные места на лезвиях подобранным с какого-то трупа тонким шарфом и брезгливо отбросил испачканную вещь в сторону. Невозмутимо подошел к стоящим в полном ступоре от произошедшего джедаям и вновь аккуратно запрятал длинный клинок в машинально протянутый рыцарем чехол, скрепив его шнурком. Дага отправилась на пояс, как отметил Мика. — Э… — протянул кто-то из мастеров, и Дуку отточенным движением поднял левую бровь. — А… — проблеял еще кто-то за спиной Мики, Дуку невозмутимо надел плащ и поправил рукава. Чуть повернул голову. Наступила тишина. Мика откашлялся. — Благодарю вас, мастер Дуку. Это было в высшей степени познавательно и великолепно. Могу ли я просить вас о спарринге? Дуку скупо улыбнулся. — Разумеется, мастер Джиит, — пробасил он. — С удовольствием. Всегда рад испытать себя с достойным противником. Как только закончим миссию. — С нетерпением жду, — коротко поклонился Джиит. — Теперь… Что скажете, Ян? — Есть во всем этом нечто странное, — сурово свел брови к переносице Дуку. — Слишком быстро и резко все происходит. Словно йинчорри подтолкнули. — Подозреваете внешнее влияние? — напрягся Мика. Вот. Вот что его подспудно напрягало. Он тоже чуял неправильность всего происходящего. — Да. Так что предлагаю… И Дуку принялся излагать план, пока все они дружно топали к космопорту.

***

Комари устало прикрыла глаза, пытаясь расслабиться. Расследование мерзостей, происходящих на Колме, вскрыло такое, что девушка была готова сжечь этот воняющий мертвечиной шарик дотла. Отчеты летели один за другим: и губернатору, и в Храм. Комари не собиралась ждать до последнего, как и утаивать хоть что-то. На неё уже несколько раз покушались, слежка велась беспрерывно, не давая расслабиться, девушка жутко устала, утешая себя тем, что это — рыцарские испытания. Еще немного, доведет все до конца, получит звание, и у нее будет несколько лет для себя. Период адаптации. В дверь грохнули так, что она согнулась посредине. Комари стряхнула с себя усталость, схватила сумку, зажгла сейбер и бросилась к окну.

***

Падаваны так закрутились с делами, экзаменами, учебой и прочим, что вызов Вокары в святая святых стал полной неожиданностью. Заинтересовавшаяся необычным предложением Вокара резво взяла с места в карьер. Когда еще выпадет шанс так применить все свои умения, навыки и знания? В принципе, на первый взгляд ничего сложного, уж зубной аппарат Поттера она изучила от и до: вырастить и имплантировать ядовитые клыки, вырастить мышцы, отвечающие за механизм их выпускания и втягивания, вырастить железы с ядом, обеспечить иммунитет организму, не позволяя отравиться собственным продуктом, ну и еще что по мелочи. Для начала Вокара заставила Оби-Вана пройти курс у целителя душ, убеждаясь что решение принято на трезвую голову. Это сказалось на психике Кеноби самым положительным образом: Оби-Ван разобрался с большинством своих проблем, а с оставшимися принялся планомерно и последовательно бороться. Пока Кеноби копался в себе и окружающих, Вокара перелопатила архив, включая закрытые от всех отделы, и начала бурную переписку с представителями тех видов гуманоидов, что имеют нечто похожее. Очень помогли специалисты по генной инженерии и специалисты, работающие в отрасли красоты. Что люди, что гуманоиды или не гуманоиды, все имели определенные стандарты и хотели им соответствовать. Пластическая хирургия цвела и пахла, помогая делать из чучела огородного идеал красоты. Кроме того, невзирая ни на какие запреты, разумные стремились улучшить породу и сделать своих потомков лучше, чем остальные. Селекция, подбор подходящих партнеров, генное программирование, стандарты воспитания… Разумные изгалялись в меру своей фантазии и доходов, доводя природу до совершенства. Вокара проводила опыты и обсуждения, попутно изобрела несколько способов лечения одаренных и неодаренных, написала две научные статьи и составила план выполнения столь необычного желания своего любимца. Так что Оби-Вана ошарашили тем, что пора начинать. Вокара отлично помнила про секретность, так что обеспечила антураж: как раз начались плановые осмотры, и Оби-Ван, вздыхая, потащился со всеми на экзекуцию. Вокара взяла анализы, осмотрела пациента и потащила лечить зубы, на которые Кеноби жаловался последние несколько дней. Женщине жуть как хотелось увидеть результат, так что мало того, что она занялась Оби-Ваном лично, так и ускорила процесс Силой. Для начала Оби-Вану провели операцию на нёбе, имплантировав выращенные на основе его клеток мышцы, которые отвечали за движение клыков. В ход пошла Сила, на которую Вокара не скупилась, обложившись так называемыми Накопителями: кристаллами Силы, исполняющими роль батареек, и панацея, заранее сваренная лично Кеноби в здоровенной кастрюле. Мышцы были слабенькими, неразвитыми, но так и оказалось задумано, потому что после первой операции подсадили зародыши ядовитых клыков, а также железы для выработки отравы. Как следует подумав, Вокара выбрала в качестве образцов яд одной очень редкой и опасной змеи и зубной аппарат Гарри, естественно, адаптировав все под пациента. Оби-Ван вышел из кабинета Вокары поздно вечером, пошатываясь от впечатлений и осознания навалившихся перспектив. Нёбо побаливало, и он никак не мог прекратить ощупывать его языком. Гарри хмыкнул и потащил друга ужинать: от нервных переживаний у Оби-Вана отрубило аппетит. Следующие две недели прошли под неусыпным надзором Вокары, проверяющей, как приживается всё пересаженное и как растут клыки. То ли она что-то еще намутила, то ли прорастающие нервы и прочее куда-то не туда подключились, но случилось чудо: у Кеноби прорезался аппетит. Теперь он ел три раза в день, плюс перерыв на чай, плюс несколько перекусов, и наконец начал расти и перестал жаловаться на проблемы с желудком. Гарри только радовался и помогал другу как следует питаться. А потом вселенная решила, что хватит им отдыхать, и все завертелось. Началось все банально: у Кеноби зачесалось нёбо — ядовитые клыки готовились вырваться на свободу. Закономерно испортился характер, но Оби-Ван пока что держал себя в руках, не кидаясь на окружающих. Зато прибавилось энергии и Кеноби просто блистал в тренировочных залах. Кроме того, он не забывал медитировать на Дуку и Комари, а Гарри — на Крелла. Разговоры разговорами, а подсказки Силы отбрасывать не стоит. Крелл в медитациях представал самоходной горой. Титанозавром, для которого нет препятствий — так, мелкие неудобства. Дуку тоже фонил ровно и мощно, как раскочегаренный ядерный реактор. А вот Комари… Они как раз топали из аудитории, еле волоча ноги, когда Оби-Ван замер и медленно повернул голову к Гарри. — У меня плохие предчувствия… — прошептал он, и Гарри рванул с места, волоча за собой пялящегося куда-то в Силу товарища. — Кто?! — на бегу спросил Гарри. — Дуку? Крелл? Комари? Джинна выпустили на свободу с чистой совестью?! — Комари! — уверенно ответил Оби, прибавляя скорость. Гарри пихнул его в сторону его квартиры, а сам помчался к себе. Забрать сумку с самым необходимым и переодеться. Оби влетел в свою комнату и нырнул в шкаф, вытаскивая собранную по примеру Гарри сумку. Немного вещей, немного полезных мелочей, пайки. Сбросил с себя плащ, содрал стандартное падаванское одеяние и принялся упаковываться в походное облачение, которое тот же Дуку очень одобрял. Ещё через десять минут он уже влетел к Гарри, сосредоточенно пихающего в рюкзак нужное. — Что делать будем?! — взвыл Оби-Ван. — Нам нужна помощь! — Нужна, кто ж спорит, — пропыхтел Гарри, закрывая наконец карман. Замечание было злободневным. Что Гарри, что Оби — падаваны. Да, боевые и сильные, но падаваны. Мастера отсутствуют, бесалиски из компании Крелла тоже кто где, Джинн все еще лечит нервишки, да и не обратит он внимания на вопли Кеноби. Йода? Сложные у них отношения с грандмагистром. Впрочем, не все так печально, как кажется. Гарри накинул плащ, поправил рукава и подхватил рюкзак. — Идем. Я знаю, кто нам поможет. Сайфо-Диас как раз ополоснул чайничек кипятком, готовясь заварить чай, как в дверь требовательно зазвонили. Мужчина со вздохом встал: волны беспокойства и тревоги просто сбивали с ног. За дверью предсказуемо оказались Поттер и Кеноби: полностью одетые, как на миссию, с рюкзаками в руках. — Мастер Сайфо-Диас, — синхронно поклонились падаваны. — Нам нужна ваша помощь. — Что случилось? — нахмурился Сайфо, возвращаясь к столу. — Присаживайтесь и рассказывайте. — У Оби-Вана плохое предчувствие, — начал Гарри. Кеноби закивал. — Очень плохое предчувствие. Насчет Комари Восы. — То есть? — замер с чайником в руках Сайфо. Если честно, он никак не мог включиться в разговор, все вертелся в голове последний визит к мастеру Луши. Древний козай, судя по виду помнящий еще Вторую Ситхскую войну, а может даже и Первую, делал свое дело медленно, неторопливо и очень тщательно. Он свято хранил тайну пациента, обследовав Сайфо-Диаса и поставив в конце концов диагноз: вредоносное влияние извне действительно имеет место. Для Сайфо это стало настоящим ударом, получить подтверждение смутных подозрений, что с его видениями не все так просто. Впрочем, панику он обуздал быстро и начал работу по выкорчевыванию с огромным трудом обнаруженных триггеров в сознании. Выворачивать себя наизнанку было тяжело и муторно, но Сайфо недаром был падаваном мастера Лене и советником Высшего Совета. Он сцепил зубы и взялся за дело. Сегодня как раз был последний сеанс, в ходе которого мастер Луши с удовлетворением констатировал, что триггеры убраны, поражения Тьмой локализованы и заживают, и голова советника теперь только его собственная, а не чья-то еще. Это радовало. Вот только вопрос — кто и когда успел его так обработать — оставался открытым. — Комари грозит огромная опасность. От кого-то Темного, — терпеливо пояснил Поттер. Дико хотелось бегать по стенам и орать, но он держался: нервничать нельзя, это ничем не поможет делу, а помощь Сайфо им жизненно необходима. Кеноби вновь закивал, преданно и умоляюще пялясь на советника, неожиданно нахмурившегося и словно расправившего плечи. — Темного? — поднял бровь Сайфо. Поттер убито кивнул. — И чего вы хотите от меня? — Помощи, — вновь принял на себя бремя переговоров Гарри. — Иначе с Комари случится что-то страшное. Мы, конечно, круты неимоверно и вообще, — Сайфо усмехнулся, — но все-таки падаваны. И помощь мастера нам жизненно необходима. — Комари проходит рыцарские испытания, — прищурился Сайфо, разливая чай по чашкам. — Это не повод оставлять ее людоедам на съедение! — выпалил Оби-Ван и в ужасе зажал себе рот ладонями, побелев. Гарри выпучил глаза. — Оби… Не дай Сила накаркаешь! — с чувством выпалил он. Сайфо хлопнул ладонью по столу, посуда подпрыгнула — и плавно опустилась на стол под его вмиг потяжелевшим взглядом. — Спокойно, — заявил советник. — Людоеды, говоришь? Он взял коммуникатор и принялся что-то набирать с невероятной скоростью. Гарри даже показалось, что Сайфо напрямую воздействует на аппарат Силой, так шустро замелькали на экране какие-то данные. Лицо советника закаменело. — Пейте чай, — приказал он, выставляя на стол вазу с конфетами. — Через полчаса вылетаем. Гарри с Оби-Ваном переглянулись и дружно высыпали халявные конфеты в карманы рюкзаков. Обжигаясь, выпили чай, дисциплинированно помыли посуду и убрали со стола. Через двадцать минут ровно в дверь позвонили. Сайфо открыл, внутрь вошел явно страж Храма, судя по маске и белому одеянию. В коридоре маячило еще по крайней мере десять его собратьев. — Готовы? — Сайфо окинул взглядом замерших падаванов: строгий, элегантный, невыразимо опасный. Под табардом поблескивало что-то металлическое. — Вылетаем.