Стань моей причиной, по которой я вернусь домой

      — Ты шутишь?       Ну ни хера себе новость. Он только отходить начал от вчерашнего, спокойно попивая водичку и время от времени прикладывая к голове холодную бутылку, пытаясь остудиться — в комнате персонала жарко, а поставить кондиционер, видимо, не судьба. Он даже забыл надеть линзы, с которыми практически не расстается. Спасибо, блять, что сегодня хотя бы клиентов поменьше, да и те, кто пришёл, получая такой нужный совет от консультанта, быстро расплачиваются и идут восвояси, не портя никому настроение. Господи, храни таких покупателей!       Когда обратно вернулась Коё, с которой он виделся часа три назад, Чуя не понял. Просвещение пришло только, когда за спиной послышались шаги, а по голове прилетело стопкой каких-то бумаг. Это была газета, которая, как удалось выяснить держалась на соплях, да и к тому же исполняла свою последнюю роль — камикадзе, рассыпаясь по всему помещению и распространяя запах старья. Теперь пахнет так, будто к ним в салон за костюмом для предвыборной агитации пришёл сам Авраам Линкольн, умерший более ста лет назад. Здесь точно нужен кондиционер. Озаки стреляет гневным взглядом в племянника, пронзая того насквозь, заставляя сердце забиться часто-часто. Оно так не билось даже, когда тётушка спалила его за курением и несколько дней читала нотации, мол, курить вредно, потому что я так сказала. Ну, с этим не поспоришь. А тут на тебе. Сама мисс внезапность. Самое интересное, что она с утра пораньше отправилась в спа для расслабления и получения жизненно необходимой энергии. Естественно. Во сколько ещё можно насыщаться энергией, как не в раннее утро? Подходя к кассе, наконец-то начинает понимать причину её сегодняшней нервозности, которая захлестнула, как волна, что вдобавок выбила из привычного уклада жизни. И эта причина незаинтересованно взирает на продавца, краем уха выслушивая её самые искренние извинения.

«Вот мудак».

      — А, Накахара-кун! У нас тут небольшая проблемка, — неловко улыбаясь и немного косясь на покупателя, щебечет Джун, стоящая за кассой.       — Простите?       — Дазай-сан пришёл сдать костюм, что приобрёл вчера. Он говорит, что ты был его консультантом.       Сказать, что он удивлён — ничего не сказать. И он бы ещё понял, если бы правда сделал вчера что-то такое, что заставило бы этого ублюдка ему мстить. Но в этом-то и дело: он ничего не сделал. Неужели этому Дазаю нечем, блять, заняться, что он тратит время на бессмысленные препирательства.       — Чуя-кун? Ты можешь подтвердить, что это было так?       И Чуя хочет сказать, что он не виноват и костюм ему всучил Накаджима, но совесть и жалость к парню не позволяют этого сделать. Он и так на пяти татами спит, если вообще спит. Чуя и себя на первом курсе помнит, когда приходилось зарабатывать статус хорошего мальчика, чтобы потом можно было отдохнуть, когда всех грузили по полной, из-за чего приходилось забыть о сне и отдыхе. И эти воспоминания заставляют его посмотреть со всей ненавистью в глазах на этого Дазая и произнести слова, которые убьют всю его репутацию в мгновение.       — Да, это так. Я его продал.       И Осаму почти ухмыляется, когда понимает, что выиграл эту битву. Вопрос, правда: зачем она ему была нужна? Но Дазай и сам не знает. Он себя сейчас чувствует немного неловко от вида этого самого консультанта-самы уже без идеально голубых глаз, а с гетерохромией: один глаз светло-голубой, а другой светло-бурый, словно расплавленная и переливающаяся на солнце карамель. Как же красиво жутко это выглядит.       — Чуя, можно тебя на минутку?       Не давая взять на себя ответственность ещё за что-то, что он точно не делал, Коё оттягивает Накахару подальше от кассы к витрине с запонками и галстуками, чуть не сбивая стоящий рядом манекен. И кто додумался его здесь поставить?!       — Ты что творишь? — гневно шепчет тётушка, мысленно отвесив сотню подзатыльников шутнику. — Не ты же его продал! Сам вчера говорил, что клиент — баран и работать с ним ты не смог!       — Так оно и было, — в той же манере отвечает Чуя, сдувая выпавшую из хвоста прядку.       — Ну так какого черта происходит?       — Ацуши сейчас деньги нужны, а я лучше месяцок перебьюсь, но подставлять его не буду! Я принял решение!       — Это плохое решение!       — Оно нормальное, потому что я его принял!       — Если ты решил совершить ошибку, то дай мне хотя бы помочь тебе не зарыть себя окончательно.       — И как ты собираешься это сделать?       — Пойдём.       Дазая немного передернуло от того, как на него покосилась Озаки-сан, возвращаясь вместе с Чуей в такую чудесную компанию в лицах администратора, кассира и его самого. В голове тут же всплывают мысли о том, что сейчас с их стороны будут тысяча и одна попытки выкрутиться из сложившейся ситуации, и Осаму, уже находясь в предвкушении продолжения того представления, что он по доброй воле сам начал, присаживается на чёрный барный — что он здесь забыл — стул. Рыжий за это его на бутылку бы посадил.       — Прошу прощения за небольшую заминку, — извиняется Коё, постепенно возвращая самообладание, — нам пришлось ненадолго удалиться, чтобы прояснить одну деталь.       Администратор, Ивата-сан, только вчера вернулся с горячих источников, куда отправился вместе с семьёй на целых двенадцать дней и где не хило так отдохнул, судя по фотографиям из социальных сетей его супруги. Но с первым ЧП, по-другому такие случаи они назвать никак не могут, он вернулся к своему привычному выражению лица, а-ля, у медуз эмоциональность больше, чем у меня. Такое чувство, будто, если за окном будет пролетать метеорит, Ивата просто выйдет на улицу, взяв с собой сигнальные палочки, которыми пользуются регулировщики воздушного движения, и, сука, спокойно посадит летящий объект в соседнем квартале с абсолютным похуизмом на лице. Ну, потому что похуй.       — Мы оформляем возврат? — нахера Ивата это спросил Чуя и сам не понял. Типа, он наделся, что они там вдвоём о чём-то поговорили и мысленно, ментальной связью, обо всем договорились с покупателем? У него вместо мозга тапка? (АХАХАХХАХААХАХАХАХ тапка)       — Да, конечно, — всё также мило улыбаясь, констатирует Коё, мысленно начиная злорадствовать, — правда, есть одно но.       — Но?       — Да. И оно заключается в том, что согласно нашим правилам, если был оформлен возврат, — останавливается Коё, перескакивая взглядом с клиента на сотрудников, тем самым переводя всё внимание Дазая на то, как администратор ставит печать на нужной бумаге, отдавая её клиенту и выписывая чек, — что мы уже сделали, то консультант, который допустил такую фатальную в его жизни ошибку должен помочь покупателю подобрать другой костюм. Всем же положено давать второй шанс, верно?       — Ч-что? — у Осаму аж голос сел от такого откровенного надувательства.       — Я могу показать Вам документ, подтверждающий мои слова.       — Буду рад его увидеть.       Оказывается в женской сумочке действительно нет дна, и Накахара убеждается в этом, когда Озаки достаёт из своей небольшого размера книжку размером с тетрадь, передавая её шатену и всё также не переставая улыбаться. По Ивата-сану сложно сказать видел ли он её когда-нибудь или это его первое знакомство с «должностной инструкцией», но Джун по какой-то неизвестной ему причине сильно нервничает, бегая взглядом от шатена к ане-сан и обратно.       — Двести тридцать пятая страница.       И Осаму находит эту чёртову двести тридцать пятую страницу, где пятым пунктом написано, что ни хера у тебя Дазай-кун не получилось, тебя обыграли. Финита ля комедия.       — Вижу, — горестно вздыхая, шепчет Дазай, отдавая книжку обратно, — тогда, я хотел бы получить ту услугу, о которой вы говорили. Свадьба уже не за горами, — как бы между делом подмечает он, отвлекаясь на телефонный звонок и отходя от кассы.       — Других вариантов нет? — горько сейчас не только Осаму, но и Чуе, который трижды пожалел о своём решении. Действительно, лучше бы отдал свою премию Ацуши, чем терпел такое.       — Не-а, других нет, — подталкивает племянника к уходящему в соседний зал клиенту тётушка, всучив в руки парочку каталогов.       — А он его не убьёт? — интересуется Ивата, следя за тем, как аккуратно Джун-тян достаёт из шкафчика отчёты и раскладывает их в правильном порядке.       — Не должен, — Озаки просто на это надеется.

******

      — Ты сейчас совсем не вовремя, — потирая переносицу, сообщает Дазай, — у тебя что-то срочное?       — Для тебя — нет, а для Юны это очень важно и требует твоего прямого участия, — даже через телефон ощущается весь этот наигранный добродушный тон, с которым она пытается быть крайне убедительной для своего брата и почтительной к человеку, что, видимо, находится сейчас рядом с ней.       Но Осаму этим не купишь, поэтому он парирует обычным:       — Ты же знаешь, что я занят сегодня, — вздыхает шатен, присаживаясь на диван и наблюдая за тем, как Чуя — Чуя же? — рыщет по полкам, стеллажам, постепенно выгружая подходящие на его взгляд экземпляры на передвижной шкаф.       — Да, я помню. Но ты нужен нам только в девять вечера, — щебечет Йосано, между тем говоря кому-то, что она скоро вернётся, и, судя по всему, выходит из комнаты. — У тебя есть ещё куча времени на свои очень важные дела.       — Что же такое важное планируется у Вас, моя дорогая сестра, в девять часов вечера, о чём я даже не осведомлён?       — Приедешь и узнаешь.              — Так не честно.       — Честно, — ухмыляется в телефон Акико. — К нам приедет Фукудзава-доно, поэтому, прошу тебя, не огорчай отца.       — Ты знаешь, как я отношусь к подобным посиделкам.       — Знаю, но для отца это важно. Постарайся хотя бы для него, — на фоне слышатся шаги и голоса, когда Йосано бубнит в трубку, — всё, мне нужно идти. Пока, увидимся вечером, люблю тебя.       И Дазай хотел бы ответить, что тоже её любит и будет рад увидеть, но уж больно быстро она отключается, оставляя его наедине со своими мыслями. — Чёрт.

Или не наедине?

      — Как-то Вы не слишком похожи на человека, радующегося своей победе, в виде лишения меня премии, — пододвигая к клиенту шкаф и присаживаясь на другой край дивана, говорит Накахара.       — Разве? А, по-моему, я прекрасно играю свою роль победителя, — ухмыляется Осаму, когда их взгляды пересекаются.       — Боюсь, что Вам показалось, — парирует рыжий, — давайте на чистоту?       — А я должен быть откровенным с Вами?       — Мне плевать каким Вы будете, — шипит Чуя, добавляя, — но позвольте прояснить только одну деталь.       — Разумеется, я весь Ваш.       — Почему Вы вернулись?       — Ну, Вы и сами знаете ответ на этот вопрос, Чуя-сан.       Накахару передергивает от того, как слащаво Дазай произносит его имя, вместе с тем видя ухмылку на пол лица, а-ля, «Видел, что могу? И мне за это ничегошеньки не будет». На границах сознания летают мысли о том, что это клиент, он всегда прав, не нужно воспринимать его всерьёз, но Чуе откровенно поебать.       — Думаю, я немного не понимаю истинную причину Вашего здесь нахождения, Осаму-сан, — язвит Накахара, приняв решение идти ва-банк. Ибо, нехуй его называть по имени, когда он не давал на это разрешения.       — А Вы и не должны, — ехидничает шатен и встаёт с дивана, подходя к стеллажу со всеми теми костюмами, что были заботливо для него выбраны. Их здесь штук двадцать, начиная от классических чёрных, являющихся выбором многих на свадебные торжества, заканчивая неординарными и слишком пёстрыми, которые он бы и в жизни не надел.       Проходит минут пять, но Дазай всё ещё молчит, спокойно рассматривая подобранные варианты, тем самым немного остужая вскипевшего консультанта от никому не нужного диалога. И ему, вроде как, даже приглянулся один вариант, когда консультант уже начал скучать, а в голову прокралась странная мысль:       — Вы же шьёте на заказ? — он не спрашивает, а констатирует факт, беря в руку каталог с громоздкой надписью: «Не найдёте подходящую модель — мы изготовим её для вас!». Накахара впервые ненавидит эти каталоги так сильно.       — Вы хотите, чтобы мы сшили костюм? — у него уже глаз начал дёргаться.       — К моему величайшему сожалению, я не смог найти подходящий, — чуть ли не рыдая, говорит Осаму, — поэтому я бы хотел воспользоваться Вашей услугой.       — Мы долго шьём.       — «Две недели», так написано здесь. Для меня это недолго, — улыбается он, продолжая пролистывать предоставленные для покупателей журналы.       — Наши специалисты работают в ателье, так чт-       — Здесь сказано, что вы можете выехать на дом к клиенту за отдельную плату, — перебивает слишком наглый покупатель, — а вместе со специалистами, я так понимаю, приедете и вы.       — С чего Вы это взяли?       — Вы ведь не хотите потерять премию, Чуя-сан, не так ли? — и каталог оказывается в руках ошеломлённого консультанта, что бешеными глазами смотрит на эти глупые приписки на обложке, которую он готов сейчас сам вырвать и заявить, что на ней ничего такого не было и это покупатель всё придумал.       — Я подойду на кассу и попрошу оформить заявление на пошив, буду ждать Вас там, — ухмыляясь, он скрывается в первом помещении, оставляя своего консультанта с этим чертовым каталогом.

«Блядь».