Семья

Прошло пять лет.

***

— Наруто, стой. — строгий приказ, который отдаётся болью в голове девятнадцатилетнего блондина. Наруто дёрнулся, прогоняя звон и неприятные ощущения. Красные, зверские, глаза до сих пор жаждали крови, насилия и смерти. Узумаки обнажил клыки, рыча, и показывая, что слушаться он не собирается. Рука до сих пор чувствовала тёплую кровь. Дыра в грудной клетке мужчины, так и притягивала внимание Лиса. Наруто дёрнул руку, вырывая сердце, которое уже никогда не забьётся. Снова этот противный звон в голове. Почему его никак не оставят в покое!? Подумаешь, убил парочку ниндзя, и что? Сразу раздавать приказы. — Наруто. — один красный шаринган, так и напоминал: «Ты - никто, ты - должен подчиняться.» Узумаки фыркнул, качая головой. Красные, и злые глаза сменились на голубые, которые уже потускнели, за эти долгие пять лет. Наруто вытер кровь со своей руки, на которой ещё не успели уйти когти. «Он меня уже достал.» — проговорил Курама, в голове Наруто. Из-за чего Узумаки хихикнул. Его отец, даже самого демона довёл. — «У меня и так голова болит от твоих мыслей, а ещё и он со своим шаринганом. И вообще, какого хрена, ты не можешь ему противостоять?» «С такого, что он мой отец.» — ответил Наруто, тоже в своей голове. Но он знал, что Курама его слышит. — «И тем более, я не знаю как это сделать.» «Тебе же Нагато, месяц назад, когда ты вернулся, сказал: «Этой «промывке», может противостоять риненган.» Пробуди его.» — сказал Курама, и Узумаки услышал, как он громко зевнул. «И как ты это представляешь?» — не без сарказма поинтересовался Наруто, рассматривая свою руку. — «Магией воспользоваться? Или ты знаешь способ?» «Будто ты не знаешь.» — Узумаки готов отдать всё, но он точно знал - Курама закатил глаза. — «Пойду я спать, тебя кстати твой... Папаша зовёт. Снова будет ругать за то, что ты с первого раза его не послушал.» — лис хихикнул, уходя из сознания Наруто. «Вот кретин.» — подумал напоследок блондин, хмурясь. Он всегда уходит, не закончив разговор! — Наруто, ты меня слышишь? — спросил Дейдара, махая рукой перед лицом Узумаки. — Ты снова впал в транс. Лис? — Его. Зовут. Курама. — злобно прошипел Наруто, закатывая глаза, и застёгивая пуговицы на плаще с кроваво-красными облаками. — Сколько раз повторять? — Ну, извините. — Тсукури пожал плечами, как бы говоря: «Я тут ни при чем.» — Не привык демонов называть по имени. — А как «Слава Сатане», так сразу. — пошутил Наруто, но в его голосе не было ни капли веселья. «Не позволяй эмоциям выйти наружу. Эмоции - это слабость. Выключи их, и никогда не показывай.» — снова голос отца в голове, и снова жгучая боль по всей голове, и телу. Узумаки слегка поморщился. Он покачал головой, выбрасывая воспоминания куда подальше. — Ну, Сатана - это другое. — возразил Дейдара, заметно обидевшись. — У меня, по-крайней мере, не Джашин! — У каждого своё. — блондин пожал плечами, безразлично смотря на пять мужских, и один женский, мёртвых тел. — Их убрать, или так оставить? — Оставь так. — сказал парень в оранжевой маске. Это был никто иной, как Учиха Обито. Только вот, он теперь скрывал своё лицо, дабы не узнали его. Хотя что скрывать, если все видели? И ещё имя взял себе, такое глупое - Тоби. Обито - Тоби. Где разница? Те же яйца, только в профиль. — Окей. — согласился Наруто, пнув омертвевшую и побелвшую руку от себя. — Куда дальше? — В Конохагакурэ. — ответил Обито, поровнявшись с сыном. Хоть маска и скрывала лицо парня, но Наруто видел его возмущённое лицо. Конечно, ведь он снова ослушался его приказа. Ну а кто виноват, что он справится с сыном не может? Кто хорошо постарался в «Перевоспитании Наруто» - был Мадара. Он научил Узумаки использовать Кураму, в нужных целях. Точнее, в целях Обито и Пейна. Все те мелкие деревушки, что встретились на пути опасной организации, под названием «Акацуки», теперь разрушены. Все люди мертвы. Конечно, шиноби подозревают дикого зверя, так как у всех жителей было много глубоких царапин, и порезов. Но не могло же животное вырвать им сердца. Обито вздохнул, и стянул с себя маску. Он не часто это делает, и то только дома, когда все Акацуки решили собраться, чтобы обсудить свои задания, или просто отдохнуть. Учиха откинул голову назад, о чём-то думая. Наруто просто ждал. — Ты уже в третий раз не подчиняешься приказам. — задумчиво проговорил Учиха, из-за чего Узумаки напрягся, и сжал руки в кулаки. Не подчиняется, и ладно, чего бубнить-то? — Мы всё равно бы их убили. — возразил блондин, смотря в землю. — А не всё ли равно, каким способом? — Мы могли бы узнать у них что-то. — грозно ответил Обито, показывая красный шаринган. Наруто схватился за голову, громко мыча. Его снова пронзила боль. Всё тело свела судорога. Узумаки упал на колени, пытаясь сопротивляться, но боль только усилилась. Хотелось лишь одного - чтобы это прекратилось. Обито только этого и ждал, что Наруто будет умолять его остановиться. Но Узумаки не такой, он будет держаться до последнего, пока Учиха сам не прекратит это. Так и произошло. Через какое-то время, может через минуту, или пять, Наруто точно не читал, его отпустило. Узумаки расслабился, и его тело слегка трясло, после такого... — Выглядишь жалко. — проговорил Обито, вновь натягивая оранжевую маску. — Вставай. Не время прохлаждаться. Наруто стиснул зубы, и сжал кулаки, до такой степени, что от ногтей, на его ладони, остались кровавые следы. Всё это его так раздражало. Узумаки кое-как поднялся с колен, и отряхнул свой чёрный плащ. Бесит. — Вперёд.

***

Саске и Сакура направлялись в кабинет Хокаге, так как их вызвали. Учиха шёл очень быстро, словно спешил куда-то. Харуно почти за ним не успевала. Резко открыв дверь, Саске безразлично осмотрел присутствующих. Хатаке Какаши - приёмный отец Учихи, который сейчас стоял в углу комнаты, положив руки в карманы. Он знал, что сейчас будет, поэтому молчал. Сенджу Цунаде - пятая Хокаге, на данный момент находится на своём посту, чтобы сообщить печальные новости. Блондинка сложила руки на столе, смотря на вошедшего темноволосого парня. Джирайя, фамилия неизвестна - бывший учитель Наруто. Саске только удивлялся, как Узумаки мог с ним вообще разговаривать. Учиха пытался поговорить о чём-то с ним, но у этого старика одни пошлости на уме. Хотя, Учиха часто видел, как Наруто и Джирайя смеются, или делают что-то вместе. Наверное, нашли общий язык. На данный момент, этот Жабий мудрец, является мужем Цунаде, то есть, Хокаге. Орочимару, фамилия тоже неизвестна, и неизвестно, есть ли она вообще - учитель Саске. Какаши конечно слегка обиделся, когда Учиха предпочёл этого человека, вместо него. Сейчас, Орочимару стоял рядом с Джирайей, и что-то обсуждали, но когда пришёл Саске - сразу замолчали. Нара Шикамару - друг Саске и Сакуры, который сейчас является джоунином, как и все присутствующие дети. Шикамару стоял, облокотившись к стене, и зевая. Опять не выспался. — Вызывали? — спросила запыхавшаяся Сакура, хватаясь за плечо Саске. В последнее время, он часто срывался на людях, из-за неконтролируемой агрессии, и устраивать сцену перед своей учительницей, по совместительству пятой Хокаге, не очень хотелось. — Да, спасибо, что пришли так быстро. — Цунаде хмыкнула, поднимаясь со стула. — Цуна, в твоём положении, лучше сидеть, и не перенапрягаться. — напомнил Джирайя, подходя к своей жене. Блондинка сразу остановила мужа, выставляя руку вперёд. Другую руку она положила на своей слегка округлый живот, как бы показывая, что всё нормально. Сейчас, пятая Хокаге была на пятом месяце беременности, и она скоро уйдёт с поста, так как совмещать работу и семью - так себе идея. — Я хочу сообщить, что Узумаки Наруто, теперь преступник S-ранга. — сказала Цунаде, складывая руки на груди. — Что!? — воскликнули Саске, Шикамару и Сакура одновременно. Миссия S-ранга, это наиболее высокооплачиваемый и наиболее опасный тип миссии для ниндзя, которые вообще могут быть. И Наруто там? Почему? Конечно, все слышали о том, что сделал Наруто, но... — Цунаде-сама, что ещё натворил Наруто? — спросила Сакура, пугливо расширяя глаза. — Опять... — Деревня, недалеко от страны Облаков, разрушена. Не осталось в живых ни одного человека. — начала рассказывать женщина, опираясь на плечо Джирайи. — А там было более двадцати тысяч мирных жителей. — Убиты... Все? — поинтересовался Саске, чувствуя, как злость охватывает его всего. Если ему не ответят через секунду, он здесь всё нахрен разрушит, как учил Орочимару. Бледный мужчина, с чёрными волосами до пояса, кажется понял намерения Учихи, и незаметно для всех, сделал печати одной техники, которая одурманивает разум, и заставляет человека находится в состоянии эйфории. Саске сразу почувствовал это, и успокоился. У него было ощущение, будто он плавает на волнах. — Да, все. — Цунаде кивнула, строго смотря на Саске. Она заметила, что он как-то быстро остыл, хотя только что «пылал» от злости. Сенджу перевела взгляд на Орочимару, который незаметно для всех, показал большой палец, говоря, что всё супер, и можно продолжать. Блондинка кивнула, в знак благодарности. — Н-но, кто-то должен остаться в живых. — сказала Сакура, сжимая плечо Саске, чтобы не сбежал. — Нет, даже дети были убиты. Некоторых, мы даже не могли собрать в единое целое. — Цунаде посмотрела на Какаши, который до сих пор молчал. — Какаши, расскажи им. Ты там был. — Что!? — возмутился Шикамару, нахмурившись. — Почему вы не дали нам это задание? Знаете ведь, что Наруто наш... — Нара запнулся. — Друг. — Мы пять лет не получали от него известий. — ответила Цунаде, закатывая глаза. — И, судя по его «известности», Наруто теперь не тот светлый мальчик, которого вы знали. Какаши, не молчи пожалуйста. — Отец, расскажи. — попросил Саске, сжимая руки в кулаки. Хатаке слегка дёрнулся, будто вышел их транса. Он покачал головой, опуская её. Кажется, он не очень хотел это обсуждать. — Мы с Ямато и Гаем прибыли в деревню, и... Мы сразу почувствовали запах крови. — начал рассказывать приёмный отец Саске. Все затихли, слушая сенсея команды номер семь. Какаши кажется не привык к такому вниманию к себе, но он не подавал вида. — Когда мы продвинулись дальше...

***

Трупы. Очень много. Перепачканные красной, почти чёрной кровью. Какаши остановился, когда его ноги что-то коснулось. Хатаке посмотрел под ноги, и увидел, что наступил на чей-то желудок. Или это была печень? Какаши поморщился, и отошёл от месива из человеческих органов. — Походу, они лежат здесь неделю. — проговорил Ямато, садясь на корточки, перед трупом. Кажется, мужчина. — Или больше. — Ямато нахмурился, и дотронулся до изрезаной руки, что-то проверяя. — М-да. — проговорил Какаши, пиная ногой чью-то руку. — И что здесь могло произойти? — Ну понятное дело, — сказал Гай, смотря на эту кровавую картину. — Нападение, что же ещё? — А кто напал? — поинтересовался Ямато, поднявшись, и хрустнув спиной. — Ой... — Стареешь. — пошутил Майто, улыбаясь. Как он вообще может быть таким радостным, стоя посреди горы мёртвых людей? Какаши просто удивлялся этой его способности. — Может Акацуки? — предположил Какаши. — Они вроде как уже деревни три разрушили, не меньше. Наверное, и к этой, они тоже причастны. — Кстати, да. — Ямато закивал, беря в руки какой-то свиток. — Какаши-семпай, может вы вызовите своих собак? Хатаке хотел спросить: «Зачем?», но потом до него дошло. Ведь у собак очень острый нюх, они могут почувствовать чей-то запах или чью-то чакру. Какаши кивнул, делая печати призыва. Перед мужчинами появилась небольшая стая собак, которые ждали приказа. Гай усмехнулся, погладив по голове белую собаку, у которой порода была веймаранер. Животное не стало сопротивляться, поддаваясь инстинктам, и прильнув к руке чёрноволосого мужчины. Ямато слегка улыбнулся, когда на секунду оторвался от своих свитком. — Чего звал? — спросил Паккун. Мопс, и самый любимый из собак Какаши. Да и Саске он тоже больше всех нравился. — Как будто ты не видишь. — ответил Какаши, наклоняясь к собаке. — Обнюхайте тут всё. Кроме крови, здесь должны быть другие запахи. Если что - сразу говорите. — Поняли. — Паккун кивнул. — Слышали ребята? Вперёд. Животные разбежались в разные стороны. Какаши вздохнул. Нужно самому узнать, что здесь произошло, и когда. — За последний месяц, нападение Акацуки произошло в деревне недалеко от страны Дождя. Как говорят источники, там были Учиха Итачи, Тсукури Дейдара, Санджин но огама Хидан,и... — Ямато запнулся, словно пытался понять смысл слова, написанное в свитке. — Что? — спросил Гай, откидывая обломившийся деревянный кусок от дома. — Чего замолчал? — Учиха-Узумаки Наруто... — ответил Ямато, ошарашенно пялясь в треклятый кусок бумаги. — Наруто? Во-первых, ЧТО!? А во-вторых, почему Учиха-Узумаки!? Он же вроде просто Узумаки. — Наруто!? — спросили Какаши и Гай в один голос. Только вот, Майто, с нескрываемым шоком, а Хатаке, более спокойно, но тоже удивлённо. — От него лет пять не было никаких вестей. — проговорил Какаши, держа в руках чью-то оторванную руку. Сейчас, нужно похоронить эти тела. А именно - спалить до тла. Разрешение от Райкаге есть, значит, нужно скорее это сделать, пока кто-то не узнал. Гай перенёс уже более десяти трупов, за короткое время. Кажется, он снова решил соревноваться с Какаши. Хатаке закатил глаза. Неужели, он даже сейчас, будет устраивать глупые соревнования!? Здесь, как-бы, мёртвые люди. — Вот именно. — Ямато закивал, читая текст в свитке. — Здесь даже его портрет есть. Одна из выживших нарисовала. — Покажи. — попросил Гай, аккуратно положив труп какого-то пятилетнего ребёнка, в общую кучу. — Совсем ещё малыш... Надеюсь, ты вместе со своими родителями. Ямато молча смотрел на эту гору трупов. Шиноби не привыкать. Они и сами находятся на грани смерти, особенно, находясь здесь. Эти Акацуки, могут напасть в любой момент. — Так, что там с портретом? — поинтересовался Какаши, чтобы перевести тему. — А, да. — Ямато закивал, и перевернул свиток, показывая своим друзьям рисунок. А ведь это и правда был Наруто, только... Взрослый. Всё те же яркие голубые глаза, которые, всегда светились от радости. Но, на рисунке, они были какие-то тусклые. Может, потому что не настоящие? Лицо приобрело более грубые черты, из-за чего Наруто казался более взрослым. Какаши до сих пор помнил щёки блондина, только вот сейчас, их нет. Хатаке ещё некоторое время пялился в этот портрет, как-будто пытался навсегда запечатлеть в своей памяти. «Надеюсь, Наруто, что ты не стал как эти Акацуки... А остался тем же светлым, и солнечным мальчиком.» — проговорил мысленно Какаши, сворачивая свиток. Гай постучал по плечу Какаши, выдёргивая того из своих мыслей. Хатаке кивнул, говоря что он здесь, и готов сжигать «улики». Ямато уже разлил повсюду масло. Осталось только подождать, когда Какаши использует огонь. Хатаке подошёл ближе к горе трупов, и поклонился. В качестве уважения, тем, кто погиб, сражаясь с Акацуки. Сложив печати, Какаши выдохнул из своей груди огонь. — Какаши, — позвал мужчину Паккун, оказавшись рядом. Хатаке наклонил голову, как-бы спрашивая: «Что?» Мопс смотрел на то, как горят человеческие тела. Повсюду стоял запах горелого мяса. — Здесь отчётливо чувствуется запах Наруто, и ещё кого-то. Но... — Паккун вздохнул, размышляя, стоит ли говорить ему? — Что такое? — забеспокоился Какаши. — Ты знаешь остальные запахи? — Мне кажется, — заговорил мопс, не смотря в глаза хозяину. — Но я не уверен... — Паккун, скажи, пожалуйста. — чуть ли не умолял Какаши. — Я почувствовал запах... Обито. — Паккун поднял голову вверх, смотря в расширенные глаза Хатаке. — Но я же сказал, что не уверен. «Обито. Обито, Обито Учиха, блять! — повторял в голове Хатаке, хватаясь за голову, и громко, почти истерично, смеясь. Гай и Ямато прибежали так быстро, что кажется, со скоростью света. Мопс ничего не делал. Просто смотрел, как его хозяин, то ли смеётся, то ли плачет, не понятно. — Какаши, что с тобой!? — заволновался Гай, треся Какаши за плечи. — Какаши-семпай? — так же взволновано спросил Ямато, и посмотрел на Паккуна. — Что с ним? — Просто удивлён одной новостью. — спокойно ответил пёс, и покачал головой. — Он успокоится, со временем. Паккун и другие животные испарились, пожелав удачи мужчинам. Гай привёл Хатаке в чувство, просто ударив его по лицу. Не сильно конечно, но пощёчина вышла смачной. Какаши извинялся несколько раз, потирая ушибленную щеку. — Что случилось? — серьёзно спросил Гай, а сам думал, не переборщил ли он. — Что сказал Паккун? — Обито. — ответил Какаши, смотря в глаза Майто. — Здесь, был, чёртов... ОБИТО УЧИХА! — имя своего бывшего друга, Какаши прокричал, хватаясь за глаз. — Понимашь, Гай, Обито был здесь. — Невозможно. — Гай нахмурился. — Какаши, Обито - мёртв, он не мог быть здесь. — Кто такой Обито Учиха? — спросил Ямато, который уже устал быть не в теме разговора. Кто такой Обито, и почему Какаши так на него реагировал? — Я потом тебе расскажу, а сейчас, не говори это имя, при Какаши. Пожалуйста. — Гай покачал головой, захватывая Хатаке в объятия. Майто всегда так делал, когда у Какаши были такие «приступы». Это, хоть ненадолго, но успокаивало сенсея команды номен семь. Хатаке был как-будто в трансе, и ничего не видел. — Хорошо, но ты мне расскажешь. — Ямато вздохнул, и кивнул. Гай согласился, и отпустил Какаши, когда тот, немного успокоился. — Пошли отсюда. — сказал Какаши, прежде чем развернуться, и уйти.

***

— Обито? — спросил Джирайя, из-за чего, Орочимару заткнул ему рот рукой, а Цунале дала подзатыльник. Сказали же, не упоминать это имя при нём. Конечно, давайте сделаем всё наоборот. — Значит, Наруто там был? — проговорил Саске, смотря на своего отца. Тот кивнул, поднимая голову. — Ясно. Учиха развернулся, отталкивая Сакуру, и вышел за дверь, оставляя остальных в кабинете. Никто, кроме Шикамару и Сакуры не отреагировал на это. Они оба побежали вслед за Саске, чтобы тот «случайно» не натворил дел. Цунаде усмехнулась, вновь усаживаясь в кресло Хокаге. Она осмотрела оставшихся людей, и обратилась к Какаши: — Ты готов стать шестым Хокаге? — спросила она, сцепляя пальцы. — А у меня есть выбор? — поинтересовался Какаши, слегка усмехнувшись. — Нет. — Сенджу покачала головой, улыбаясь. Она тоже не совсем была готова к тому, что её выберут пятой Хокаге. Подумаешь, она внучка Хаширамы Сенджу, и что? Наруто вообще сын четвёртого, но что-то никто его не ищет, и не сажает того в кресло Хокаге. Точно, ведь Наруто, ниндзя-отступник. Но никто не был уверен, что Узумаки решил вступить в Акацуки добровольно. Потому что, у него слишком добрая душа. — Значит, вот как. — Хатаке покачал головой. — Я не готов стать им, но, — Какаши прикрыл глаза. — Я буду им, потому что меня выбрали. И я ни за что не подведу жителей Конохагакуре. — Молодец, Хатаке Какаши. — Джирайя одобрительно кивнул. — Поздравляю, с новым постом. — проговорил Орочимару, слегка улыбаясь. — Спасибо. — ответил Хатаке, слегка смутившись. — Церемония состоится через месяц. — сказала Цунаде, после недолгой паузы. — Иди, успокаивай свеого сына. — Сенджу кивнула, отпуская Хатаке. — Завтра как всегда. — До свидания. — попрощался Какаши, прежде чем выйти из кабинета.

***

Уже вечерело. Наруто сидел под деревом, и кое-как жевал бутерброд, который откуда-то достал Обито. Есть совсем не хотелось. Но, раз уж отец сказал что нужно, значит нужно. Узумаки почувствовал как в животе происходит что-то не то. Он поднялся с земли, и подошёл к отцу, который сидел возле костра, о чём-то беседуя с Дейдарой. — Я больше не хочу. — проговорил Наруто, положив оставшийся бутерброд возле Дейдары. — Пойду прогуляюсь. — Ты совсем ничего не ешь. — сказал Дейдара, смотря на половину бутерброда с ветчиной и сыром. — Мы на задании уже третий день, а ты не съел даже половину из того что тебе наготовила Конан. — Просто не хочу. — ответил Наруто, улыбаясь. Живот снова скрутило, и Узумаки помахал рукой. — Я пойду. — Всё нормально? — поинтересовался Обито, смотря как горит огонь перед ним. — Да. — ответил Наруто, удаляясь. — Я скоро вернусь. — Не долго только. — сказал вслед Учиха, повернувшись, и следя за сыном. Дейдара вздохнул чему-то своему, и покачал головой. — Может проследить за ним? — спросил Тсукури, укладываясь на землю, прикрывая глаза. Спать хотелось... — Не стоит. — Обито покачал головой, смотря на разлёгшегося блондина. — Спи, если хочешь. Дейдара кивнул, поворачиваясь спиной к Обито, укладывая руки под голову. Интересно, как там Наруто? Куда он ушёл? И зачем?

***

Наруто спрыгнул с дерева, падая на колени, и наклоняя голову вниз. Из его рта вышла вся еда, которую он съел за последние дни. Горло сдавливало, как и живот. Узумаки закашлял, чувствуя, что ещё не всё вышло из его организма. Блондин снова склонился над землёй, открывая рот. Непереваренная пища, вышла почти также быстро, как и попала туда. Слёзы катились по щекам блондина. Он устал блевать, после того как что-то съест. Каждый, грёбаный, раз. «А я говорил тебе, не ешь ты этот свой рамен, и всякую хрень. — ругался Курама, неожиданно появившись в голове Наруто. — Но ты ведь меня не слушал. Да ещё и синяки...» — Блин, — прохрипел Наруто, кашляя, и вытерая мокрые щёки. — Курама, отъебись, пожалуйста, и без тебя хуёво. — кажется, Узумаки сейчас ещё раз заплачет. — И тем более, ты не хочешь меня лечить. «Сколько раз говорить - у меня есть свой предел. — злобно ответил Курама, закатывая глаза. — И тем более, я не могу так быстро лечить. У тебя очень много ран после этих тренировок с Мадарой и Обито, от которых у тебя повреждаются органы. А их не так просто залечить. Вот был бы у нас Сайкен, было бы другое дело.» — Кто такой Сайкен? — спросил Наруто, усаживаясь на землю. Он закинул голову назад. Желудок до сих пор сжимался, словно просил чего-то. Хотя, что гадать, еды он просил. «Брат мой. — проговорил Курама. — Да, у меня есть семья, и что такого? И тебя она не касается. И рассказывать тоже не буду.» — Ладно, не хочешь, не говори. — ответил Наруто, пожимая плечами. — А почему ты про него мне сказал? Ну... Типа, зачем он мне? «Лечит он хорошо. — сказал лис, расслабляясь. — А тебе, поменьше нужно рамена есть, и на тренировки ходить. Подохнешь ведь.» — А тебе есть какое-то дело? — усмехнулся Узумаки, и по его щеке снова скатилась слеза. Почему - он не знал. — Никому нет до меня дело. Ты забыл? Теперь, я никто. Просто оружие, для достижения чьей-то цели. «Не говори так. — возразил Курама. — Перестань плакать! Сам знаешь что сейчас будет!» Наруто поздно среагировал, он не успел убрать слёзы. В голове парня раздался очень громкий звон, из-за которого Наруто согнулся пополам, хватаясь за голову. «Снова проявил эмоции? — голос Обито, который будто обжигал головной мозг Узумаки. — Придётся снова повторить тот урок. — Н-нет. — возразил Наруто, качая головой. По его лицу до сих пор текли слёзы. Он должен успокоиться. Курама уже хотел вылезти, и показать, кто здесь настоящий демон, а не этот Учиха. Но Узумаки не хотел, чтобы лис выходил. — Прости, я больше не буду проявлять эмоции. Обещаю... «Ты уже в третий раз это говоришь. Видимо, пора перестать верить твоим пустым фразам. Возвращайся. Иначе сам за тобой приду.» — звон пропал, и Наруто поднялся с земли, хоть это было не так легко. Узумаки вытер последние слёзы, и направился, прямо в руки к дьяволу. Который каким-то образом, поселился в его отца.

***

Когда Наруто пришёл на место ночлега, то увидел спящего Дейдару, который тихо посапывал, и что-то говорил во сне. Обито стоял, сложив руки за спиной. На лице не было ни единой эмоции. Словно их забрал кто-то другой. Многочисленные шрамы, придавали этому мужчине ещё большую грозность, и бесстрашие. «Вот каким ты должен быть. — голос, принадлежащий Наруто. Не Кураме, не Обито, а именно, Наруто. — А ты что? Расплакался, как маленький ребёнок. Стыдно, наверное?» — голос открыто издевался над Узумаки, заставляя того почувствовать себя ещё более жалким, чем обычно. — На этот раз, обойдёмся без насилия. — проговорил Обито, стиснув зубы. — Ложись спать. И если я узнаю, что ты... — Такого больше не повторится. — отчеканил Наруто, стоя солдатиком. — Обещаю. — Я уже не верю твоим словам. — ответил Учиха, и замолчал, отворачиваясь. Видимо, разговор закончен. Наруто лёг на траву, рядом с Дейдарой, и повернулся спиной к своему отцу. Чем быстрее он заснёт, тем будет лучше для него. А Обито сел под дерево, смотря на потухающий костёр. — Ты ужасный отец, Обито. Учиха даже не дёрнулся, слыша до боли знакомый, и родной голос. Минато сидел напротив, в позе лотоса, и сложив руки на коленях. Блондинистые волосы, прямо как у Наруто, яркие голубые глаза, спокойное выражение лица. Обито усмехнулся. Даже после смерти, не снимает накидку Хокаге. И в чём смысл её носить, если уже не являешься Хокаге? Мужчина смотрел с укором, но всё же, с некой нежностью. Он любил своего ученика, каким бы он ни был. Но то, что он делает со своим сыном, не могло оставаться безнаказанным. Обито наклонил голову в бок, смотря на блондина. Сколько ещё, он будет видеть своего сенсея? Дни? Недели? Месяцы? Или может... Годы? Кто знает, может вообще даже после смерти, Намикадзе и Учиха встретятся? — Я знаю, Минато-сенсей. — ответил Обито, без единой ноты сожаления в голосе. — Вы сами понимаете, что это должно было произойти. Минато кивнул, вздыхая. Конечно, ведь его сын, Джинчурики самого Девятихвостого лиса, как же это не использовать в своих целях? — Да, но не нужно было делать... Такое, с моим сыном. — сказал Минато, с явным раздражением. — Он не твой сын. — в голосе Обито, проскочили намёки на ревность, и злость. — А мой. Ты, вообще-то, умер, перед этим запихнув лиса в его тело. — Учиха указал рукой на спящего Наруто. — Знаете, сенсей, вы не лучше меня. Если бы не мы, то Наруто бы остался в деревне. Представьте, что с ним стало бы? Люди и так его ненавидят, потому что думают, что он злой. Если они так считают, то пожалуйста, вот, смотрите, какой Узумаки Наруто плохой. — Учиха замолчал, словно искал тему для продолжения разговора. Минато ждал. — И передай Фугаку, что Саске и Наруто встречались. Думаю, он будет рад тому, что два сына по мальчикам. — Он уже знает. — ответил Минато, сморщив лицо. — А ты? — Обито усмехнулся. — Как отреагируешь на то, что Наруто встречался с Саске? И, кажется, до сих пор его любит. — Я нормально к этому отношусь. Мне Какаши хватило. — Намикадзе усмехнулся, смотря на непонимающее лицо Обито. — А что с Какаши? — поинтересовался Учиха, нахмурившись. — Он же вроде... — До сих пор не понял? — Минато еле заметно улыбнулся. — Да, Обито, ума к тебе даже после тридцати не прибавилось. — О чём ты!? — возмутился Учиха, взмахивая руками. — Потом поймёшь, как-нибудь. — Минато хихикнул. — Фугаку, конечно, возмущён, но он не против того, чтобы наши дети были вместе. А Кушина и Микото вообще только рады были. Кушина хотела девочку, чтобы поженить её на Саске, но... — Я понял, не нужно мне дальше рассказывать! — Обито покачал головой, не желая это слушать. — Надолго ты здесь? — Не знаю. — Минато пожал плечами. — Я буду здесь, пока ты не сдержишь своё обещание. — Удачи. — Обито усмехнулся, прикрывая глаза. — Тебе придётся задержаться здесь на несколько лет. Или, до моей смерти. — молчание. Учиха открыл глаза, думая, что его сенсей ушёл. Но Минато продолжал сверлить своего ученика. — Фугаку передайте «привет.» Четвертый Хокаге растворился в воздухе, напоследок попрощавшись со своим учеником. Обито вздохнул, закидывая голову назад. Не так давно, к нему стал приходить Минато, и читать ему лекции. Может, Обито и правда перестарался? Нет, он сделал это, и назад дороги нет. Учиха кивнул чему-то своему, и лёг на спину, закрывая глаза и засыпая.