Глас вопиющего в пустыне Мне вышел боком: Я стал державой, стал святыней, Я стану богом… <•••> От ученых, поэтов, бойцов, до копченых под пиво рыбцов. От героев-отцов до детей-подлецов — Божий промысел, ты налицо! (Олег Ладыженский, «Касыда отчаянья»)
и когда возникает на сцене, на телеэкране, на странице, — не так уж и важно, в конце-то концов, — все смеются, и смех этот лечит, и смех этот ранит — как писали уже, божий промысел, ты налицо. вопиющий в пустыне смешон одинокостью бога. вопиющий в пустыне не знает дороги к реке — он идёт на подмостки, где люди — немыслимо много, слишком много людей — говорят на чужом языке, у подножья толпясь, и друг друга понять не пытаясь, и не глядя в глаза, и не слыша вообще ничего… но когда он выходит — они превращаются в стаю и хохочут, хохочут, хохочут при виде него. и от этого хохота в небе сгущаются тучи, и земля содрогается вся в ожиданье дождя, и является дождь. и уходит по доскам скрипучим вопиющий в пустыню свою, и молчит, уходя. 02.01.2022Часть 1
2 января 2022 г., 13:46
Примечания:
https://stihi.ru/2022/01/02/3944