его улыбка - высшая награда

Снежные хлопья кружатся в небе, хаотично опускаясь на заснеженную дорогу. Я сижу на балконе 7 этажа, и чувствую себя самым счастливым. Рядом он. В любую погоду, хоть в метель или дождь он рядом. И не в мыслях, где я лечу к нему на красный, а тут, под боком. Мы слишком много проехали, да именно проехали. Мы заслуживаем то, что имеем. Наконец мы с Арсением остановились в Питере. Черт, а мы ведь именно отсюда уезжали. Как иронично , что мы убегали от туда, куда в итоге вернулись. Правда многое поменялось. Как я так влюбился, я не понял до сих пор, но мысли о нем — мой стандартный набор. Между нами были километры, но теперь он всегда со мной. Он уезжал с первым ветром, но теперь возвратился и находится рядом со мной. Именно это называют «любовью», не так ли? — Кот, что-то случилось? — прошептал мне на ухо Арсений. Мы лежали на полу балкона — в заснеженном Питере, — укрываясь теплым пледом. Но даже он не грел так сильно, как согревало меня тело, обнимавшее поперек груди. — Эй, почему кот? — я и не думал возмущаться, мне было безумно приятно смотреть на его лицо. У него покрасневшие щеки и нос, думаю это из-за погоды. — Потому что я смотрю на тебя, и мне кажется, что ты вот вот замурчишь. — А с тобой по другому и не может быть. — я выбросил сигарету и посильнее обнял этого нахохлившегося воробушка, — Арс, тебе не холодно? Может зайдем? — Антош, я бы очень хотел сказать, что меня достаточно согревает твое сердце, да. Но мне и правда прохладно. — еще и шмыгнул для полноты картины. — Пошли чудо. Мы встали и не расцепляя рук зашли в комнату. Эту квартиру мы снимали чуть больше двух недель, но она уже пропахла нами, нашей любовью. Мы упали на огромную кровать, которую купили благодаря гонкам. Мы не собирались полностью бросать их, но нам определенно нужен был перерыв. Последние событие этих шести месяцев нас знатно потрепали, но теперь два парня на «А» наконец-то вместе. После операции Арсений уже восстановился, и о том случае напоминал только шрам на бедре Попова. Еще один из минусов было то, что при сильной страсти у него начинала болеть нога. Но с этим мы тоже справились. В нежном и чувственном сексе есть свои плюсы. — Антош, пропадаешь. О чем задумался? — О том, что мой панический страх — это тонкости твоего тела. — Так, что тебе не нравится в моем теле? — этот кот нахмурил брови. Да, для меня кот — это именно он. Такой же мягкий и родной, всегда готовый согреть меня от окружающего нас мира. — Попов я люблю в тебе все, ты ведь знаешь это. Правда, твоя офигенная задница часто заставляет меня глотать слюну. Перед ней, мне кажется, я никогда не смогу устоять. — Фу, нахал! — Арсений так по-детски надул губы. Кто бы мог подумать, что победитель стольких гонок, профессиональный гонщик, которого боялись все в его кругах, сейчас, при мне будет вести себя как самый настоящий ребенок. Но я люблю его именно за это. Он может быть суровым противником на людях, а в моих руках нахохлившемся воробьенком. — Не делай вид, что тебе это не нравится. — Я и не буду, если ты покажешь на деле, как именно тебе нравится мое тело. — и этот котяра просто невинно похлопал своими глазенками. Вот он — настоящий котяра. Для него, я готов посвятить все эпитеты этого мира. Да, он для меня и воробей, и котик, но я понимаю, что этого мало. Он для меня все. Как бы банально это не звучало, но я его безумно люблю. И чтобы он не попросил, всегда сделаю. Как можно отказаться от этого дурачка. Возможно, для окружающих я покажусь слабым, но я таким не являюсь, особенно, когда рядом лежит Арсений, намекающий на приятное продолжение вечера. Антон знает, что Арсений так же думает о нем. Попов его любит, любит и не устаёт об этом говорить. Он тоже хочет избавиться от одежды для того, чтобы насладиться телом любимого. Ещё они забыли закрыть дверь на балкон. С него дует ветер раздувая в разные стороны занавески и наполняя комнату прохладой, от которой по коже прошёлся приятный холодок при мысли о их близости. Но холод не так важен, ведь они уже разгорячены. Они целуются страстно, неторопливо. Но этого хватает для того, чтобы ощутить момент приятной близости. Арсений уже без одежды, для этого нужно было отдалится от любимого на пару секунд. Попов незаметно хмурит брови, проводя ладонью по его щеке. Пальцы чувствуют идеально ровные скулы и едва ощутимую щетину на коже. Антон начинает лепетать, страсть переполняет их сердца. Арсений подносит палец к пухлым губам, как-бы намекая. А Антон замолкает и смотрит на его до боли желанные губы. Вытягивается чуть вперёд, касается его лица руками и нежно целует, чувственно и медленно. А Арсений отвечает, как же по-другому. Волнение уступает место разгоревшейся в их сердцах страсти, и им плевать на все вокруг. Брюнет тянет его за собой, вытягивается, лишь бы не лишать его ласк. А Шаст покорно следует за ним, ощущая дрожь на его спине руками. Он притягивает его ближе к себе, как удав, оплетая его шею руками, углубляя поцелуй, чтобы чувствовать друг друга без остатка, потому что иначе нельзя. Тот чувствует поджатого под себя мужчину и понимает, что это все неспроста. Он чуть отстраняется от его губ и поднимает зелёные глаза на него. Полусогнутые пальцы Антона проводят от живота до бедра, будто вырисовывая какие-то узоры. Проводят по бедру, где рука парня невольно задерживается, чувствует шрам, осторожно дотрагивается до него и проводит рукой выше, замирает около прижатых полусогнутых ног. Он невольно улыбается, когда замечает, как эти два голубых уголька, обрамлённые густыми ресницами следят за ним. — Я люблю тебя. — улыбается он, толкая того в грудь. Арсений поджимает парня под себя, восседая на нем сверху. Его ноги широко раздвинуты, и Арс с жадностью трется промежностью о Антонов бугорок на шортах. — Иди ко мне. — кивнул кучерявый и тот прижался к нему, положив голову на грудь, что то и дело поднимался и опускался, не отойдя от бешеного темпа. Попов прижимается к любимому щекой, невольно слушая быстрое биение сердца и неровное дыхание. — Мой сладкий котик, — он улыбается. Антон сейчас похож на милого мальчишку, признавшегося в любви уже который раз, но от этого важность этих слов никуда не улетучивается. Они лежат в обнимку наслаждаясь послеоргазменной негой. Они счастливы, и будут такими, кажется всегда. — Я хочу тебя поцеловать, — шепчет Арс и тянется губами к Антоновым губам. Но тот первый накрывает такие желанные губы, улыбаясь в поцелуй.