Ситх

«Бог видит всё, соседи — ещё больше.»

© философское изречение молодого человека, проживающего в многоквартирном доме.

      Работа шла полным ходом. Со временем мне удалось наладить что-то вроде бессознательной резни, так что смог довольно быстро передвигаться заросшей местности. Так же заметил еще одну странность с глазами — я легко видел в темноте. После того как местная звезда окончательно ушла с небосклона, краски вокруг меня как будто окунули в серый или близкий к нему цвет. Я мог видеть кору деревьев, корни под ногами, да что там, я видел светящиеся глаза местной птахи. Эдакое инфракрасное зрение. Световой посох, к слову, хотя и светился красным, но совершенно не слепил, даже немного сливался с местностью. Поэтому световые мечи Ситхов имеют исключительно один окрас? Чтобы не мешать зрению? Черт, действительно жалко, что у меня нет воспоминаний первоначального владельца. Или администратора, он бы мог выдвинуть гипотезы, найти доказательства и все прочие. Отсутствие костылей действительно сказывается на моей эффективности, не так ли?       Отвлекшись на самоиронию, случайно запнулся об корень. Выругавшись, дёрнул рукой и случайно перерезал дерево вдоль ствола. Ни в чем не повинное растение на секунду замерло, а потом медленно накренилось и сильно шлепнулось об своего соседа. Тот подката не оценил и попытался избежать нападения путём прогиба назад…       В общем, было довольно-таки шумно.       Поморщившись (ну не привычное оружие, не привычное! Как я вообще себе пальцы еще не отрезал?), продолжил преодолевать расстояние в поисках… Хоть чего-нибудь, на самом-то деле. Реки будет достаточно — большинство поселений строят у реки.

***

      Время шло, я отходил все дальше и дальше от Храма, а никого из разумных так и не встретил. Теперь, если подумать, кто станет селиться рядом с местом обитания агрессивных обладателей Темной Стороны Силы? Не так уж много найдется желающих.       Эта мысль остановила мои движения на полпути. Действительно, что делать, если я стал таким вот Робинзоном Крузо галактического разлива? Это в обычных вселенных большинство мест так или иначе заселенно, а здесь довольно-таки просторно.       Задумавшись над этой проблемой, я медленно опустил руку со световым посохом. Действительно, что делать, если это действительно так? Что делать, если я на внешнем кольце, где-нибудь в пятой точке этой вселенной? Потому что это даже не песчаный Татуин, где есть хоть и агрессивная (читай, мафиозная), но разумная жизнь? Более того, разумная жизнь с космическими кораблями и современными технологиями.       Подавив внезапно появившийся из неоткуда накопительный порыв, я еще раз внимательно осмотрелся. Тропики есть тропики — огромное количество непроходимых деревьев, непонятных растений, животных следов и боти…       Секундочку.       Секундочки не хватит.       Моргнув раз, другой, я действительно смог разглядеть более яркий отпечаток чего-то, что походило на обувь. В отличие от остальных он имел странно-желтоватый оттенок серого.       — Возможно, я все-таки не совсем Робинзон Крузо. Как минимум, нас двое, — пробормотал я, направляясь по следу.       Будем надеяться, что это разумный. А еще лучше — не сумасшедший разумный. Мне действительно хотелось бы сейчас избежать конфликта и получить ответы.

***

      Что могу сказать спустя еще пару часиков? Странно это, просто странно. Нет, меня не вели кругами (могу доказать это просто потому, что создавал своеобразный туннель, когда шел). На моем пути даже не было болота или ловушки. Следы просто уходили вперед и все дальше, дальше, дальше. Но на моем пути растительность оставалась нетронутой, все такой же густой и, главное, непроходимой. Такое ощущение, что деревья просто расступались перед разумным, по следу которого я шел.       Я передернул плечами — никто из моих коллег, в том числе и я тоже, не любил загадочных разумных в необитаемых местах, подальше от цивилизации. Даже если, технически, меня сейчас и можно было отнести к их числу. Это никогда хорошо не кончается, но выбора особо-то не было. Мне нужны ответы для дальнейшего продвижения вперед, и я нашел первую зацепку.

***

      Пока шел по следу, стали незаметно подбираться предрассветные сумерки. Вернуться в Храм я по любому не успел бы, поэтому решил продолжить двигаться дальше — следы так же могли исчезнуть, если бы я ушел. Не хотелось терять зацепку. К тому же не следует тянуть с тем, чтобы привыкнуть к солнечному свету — большинство разумных бодрствует именно в это время. Лучше быстрей сорвать это штуку, как испорченный пластырь, а не потворствовать слабости.       Медленно, но неумолимо, стали появляться лучи рассвета. Так же неторопливо ушло и мое инфракрасное зрение, оставляя за собой жгучую резь и слезы.       Невольно зашипев от переизбытка ощущений, постарался прикрыться рукавом и натянул капюшон. Последний, несомненно, больше всего облегчил задачу, но не убрал ее совсем.       Тяжело вздохнув, стал делать пробные попытки смотреть на местность. Сейчас либо мы перестраиваемся, дорогое мое тело, либо мы вообще в будущем не сможем выжить. Я не хочу быть местным блондинистым вампиром — вообще ненавижу этот жанр, так что раз, два — посмотрели, три, четыре — еще раз…       Черт, искренне надеюсь, что не буду сверкать на солнце.

***

      Время шло, а я медленно привыкал видеть обычную расцветку всего и вся. Это было своеобразное испытание огнём. Надеюсь, что в первый и последний раз в этой вселенной. Если такое делать постоянно — скажется на карьере.       Фыркнув и натянув капюшон чуть ли не до носа, стал внимательно высматривать след. Сразу же заметил сильную потерю лёгкости в выслеживании. Когда в темноте ты ясно видишь подсвеченные следы — это одно, а когда ты рассматриваешь едва заметный отпечаток на траве — это совсем другое.       Вздохнув, решительно засунул в рот один батончик и отправился дальше, теперь гораздо сильнее упав в скорости.

***

      На полянку я вышел ближе к полудню. Там же меня встретил шалаш. Маленький такой. Знаете классические шалаши, у которых есть только треугольная крыша и больше ничего? Вот это я и увидел. Очень редкое зрелище, на самом деле, особенно в такой высокотехнологичной вселенной.       Сбросив ошеломление, обошёл шалаш и огляделся в поисках хозяина.       Силуэт разумного, сидящего в позе лотоса на возвышенности, невольно послала цепочку ассоциаций, из-за чего я сделал нечто глупое:       — Гэндальф?

***

      Разумный — зеленый тви’лек (глаза у меня точно не на месте, раз перепутал его со своим старым другом) — обернулся и напряженно замер, рассматривая мой включенный световой посох и крепко сжимая в руке деревянную палку.       Упс.       Тактика — заблудившийся мирянин, сейчас же.       Медленно, не делая лишних движений, выключил сейбер, повесил его на пояс и поднял руки вверх ладонями вперёд в жесте «у меня нет оружия, мне нечем тебя бить».       — Прошу прощения, что прервал Вас, — осторожно улыбнулся я, стараясь не показывать клыков, — но, боюсь, что Вы слишком похожи на моего старого друга, чтобы я не мог не отреагировать.       Тви’лек чуть расслабился в плечах, но палку опускать явно не собирался.       Я осторожно, продолжая двигаться без резких движений, скинул капюшон мантии, чтобы мы были «на равных». Свет неприятно ударил в глаза, но ради хорошего первого впечатления можно чуть-чуть потерпеть.       Вздохнув, всё же не удержался, и сделал шаг назад, в тень дерева.       Зеленый инопланетянин слегка дёрнулся, но нападать или убегать не спешил.       — Ещё раз прошу прощения, — повторил я на всякий случай, глядя ему в глаза и тем самым показывая, что эмоции вины искренны, а потом аккуратно поклонился, ставя себя в неудобную для защиты положение.       Глаза тви’лека слегка расширились — от удивления или испуга? — и через мгновенье он тоже повторил жест, а потом произнёс:       — Ничего страшного. Вашего друга зовут Гэ’нфал?       — Гэндальф, — поправил я, медленно выпрямляясь, — боюсь, он уже давно не со мной.       Вот ещё один пункт, которой делает эту вселенную практически не выносимой — большинство разумных в ней очень чувствительны ко лжи. И даже не в Силе дело — просто жизнь здесь такая: либо ты сможешь различить лжеца, либо тебя обманут и лишат всего, что можно и нельзя. Так что сейчас мне нужно быть предельно осторожным в выражениях.       Нужно найти тонкую грань между ложью и правдой. Причем таким образом, чтобы вселенная не раскрыла мою истинную личность и не приняла меры.       — Что ж. Я не он. Вам нужна помощь? — очень осторожно спросил тви’лек, поднимаясь с земли и опираясь на деревянный посох.       — Да, — я кивнул, — не могли бы Вы указать мне дорогу к ближайшему населённому пункту? Я немного заблудился.       — Сожалею, но нет, — невозмутимо сказал старый инопланетянин.       — Почему? — не сказано удивился я. Вроде бы хорошо разговаривали. Неужели случайно нарушил какие-то традиции? Не есть хорошо. Вон, как он снова напрягся и сжал свою деревяшку. Точно что-то не так сказал.       — Его нет, — ещё больше сбил меня с толку тви’лек.       — Кого нет?       — Населённого пункта нет.       Ох. Все-таки я Робинзон Крузо. А это мой Пятница. Просто замечательно.       Не позволив неприятным эмоциям замутить мой разум, задумчиво потер подбородок.       — Тогда Вы случайно не знаете, какая нынешняя дата? — не терял я надежды.       — Боюсь, что это мне тоже неизвестно. Я не следил за временем.       Угх. Ладно, тогда давай познакомимся поближе, сосед.       — Что ж, это действительно неприятно. Как же вы сюда попали? И могу ли я спросить Ваше имя?       — Я прибыл в систему Джантарес по собственной воле, если Вы об этом хотели спросить, — явно поняв что-то по моему лицу, окончательно расслабился тви’лек, — меня называют Сиоло Ур Манка. Но Вы можете называть меня Сиоло.       О, добровольное отшельничество. Какой же я Робинзон, чтобы упускать шанс подружиться с Пятницей?       — Тогда Вы можете называть меня Робин, — вежливо улыбнулся я, с легкостью принимая новое для себя имя, как и прежде.       Подумав, достал несколько батончиков. По традиции при переезде соседи, конечно, просят соль, но тут у нас не совсем стандартный переезд, так что…       — Вы голодны? На вкус, откровенно говоря, неприятно, но питательно.       Глаза тви’лека подозрительно сузились, но он не отказался.