Я люблю вас, мисс Грэй

Гарри нервничал. С силой сжимая руки в кулаки, он спешил по коридору, повторяя про себя те самые слова, что нужно будет произнести. Получалось, вроде, неплохо. Но ведь того была лишь репетиция, кто знает, как получиться на деле. От того и не было спасения от страха неизвестности, сжимающего желудок и холодного пота на спине. Замерев перед кабинетом, Гарри еще раз повторил то, что должен будет сказать. «Все, готов», — решился он и громко выдохнул, занеся кулак, готовый постучать. Но тут дверь распахнулась и он увидел на пороге Ее. Каштановые волосы, молодое лицо, на пухлых губах — удивленная полуулыбка. Гарри не сразу сообразил, что рука его по прежнему поднята в воздух, а когда до него наконец дошло, он тут же сунул ее за спину и густо покраснел. — Привет, Гарри. — Здравствуйте. — Вижу, ты что-то хотел? — Эм… да. Я бы хотел поговорить с вами. — Проходи в таком случае. И она отошла в сторону, пуская его в кабинет. Войдя внутрь, Гарри стал оглядываться вокруг, словно попал в какое-то незнакомое место, хотя, конечно, был здесь уже десятки раз. Но сейчас ряды парт, преподавательский стол, большое окно позади него, сквозь которое в кабинет проникал мягкий зимний свет — все это выглядело чужим, инородным. Она села за свой стол, и отодвинув в сторону стопку пергаментов с работами учеников, посмотрела на Гарри с вежливой внимательностью. — И так, что же ты хотел сказать? — Профессор Грэй, — Гарри не мог смотреть ей в глаза, поэтому рассматривал пол у себя под ногами, — я долго над кое чем думал и вот наконец… — Наконец — что? — Наконец решил, что пора… эм… поделиться с вами этими моими мыслями. — Конечно. Я всегда рада тебя выслушать. — Понимаете, с того самого момента, как, ну… Тут Гарри запнулся и вновь почувствовал, как лицо становиться пунцовым. Все репетиции шли коту под хвост. Он не мог. Просто не мог сказать этого вслух вот и все. Как же это все было глупо. — Ты нервничаешь? — спросила профессор Грэй, вставая из-за стола. Она, видимо, решила, что Гарри беспокоит учеба или еще что-нибудь. — А что, так заметно? — неожиданно для себя ухмыльнулся он, сам понимая, что вид у него сейчас очень жалкий. — Гарри, послушай. Я понимаю, что порой тяжело признаться другому человека в чем-то личным. Но если ты пришел сюда, то, надеюсь, доверяешь мне. А раз так, я хочу оправдать твое доверие, выслушать тебя и постараться помочь. — Хорошо, ладно, — кивнул Гарри, и наконец поднял голову. Профессор Грэй теперь стояла буквально в метре, и внимательно смотрела на него, скрестив руки на груди, — С того момента, как вы появились в нашей школе, я… я не могу не думать о вас, профессор. Вы заполонили все мои мысли и я не могу не спать, не есть, не даже, черт возьми, играть в квиддич. Потому что думаю не о снитче, а о вас. Представляю, как вы сидите на трибуне, и болеете за меня. Я думаю о вас, о ваших волосах, губах, запястьях и коленях. Думаю о вашем голосе. Вы попросту не идете у меня из головы, и я решил… решил, что должен прийти и признаться вам в этом. Пауза. Оглушительная тишина заполнила комнату до краев. Гарри слышал лишь собственное тяжелое дыхание. И, казалось, мог уловить, как мысли бегут в голове у мисс Грэй, и как она перебирает слова, пытаясь найти не такие грубые, чтобы выставить его вон. Ему и самому уже хотелось сбежать куда подальше и никогда не вспоминать об этих минутах позора, что пришлось пережить из-за собственной глупости. И о чем он только думал?! Наивный дурак. Зачем такой, как Она — такой, как он? Обычный мальчишка без особых талантов и умений, который боится даже признаться ей в собственных чувствах. Это все просто… — Знаешь, Гарри, — начала медленно мисс Грэй, и сердце его окончательно упало в бездну. Ничего хорошего никогда не начинается с таких слов, — Я, признаюсь, удивлена и поражена твоей смелости. У меня бы самой никогда не хватило бы силы духа признаться тебе, что ты мне тоже нравишься. Гарри показалось, что он ослышался. Но по глазам профессора было очевидно — он услышал все правильно. — Вы… вы хотите сказать?.. — Да, Гарри, — кивнула она, — Ты тоже мне нравишься. И уже давно. С этими словами мисс Грэй сделала шаг вперед, и то небольшое расстояние, что разделяло их — исчезло. Теперь Гарри видел ее совсем близко. Мог разглядеть собственное отражение в ее карих глазах, ощутить жар тела. Он перевел взгляд на ее губы, столь долго желанные им, а теперь такие доступные. — Я могу?.. — Поцеловать меня? — Да. — Не думаю, что тебе нужно для этого разрешение. Лишь только… — она взмахнула палочкой, и в двери послышался характерный щелчок. Гарри улыбнулся. И в следующее мгновение их губы соединились в горячем и влажном поцелуе. Едва он распался, мисс Грэй, схватив Гарри за ворот рубашки, шагнула назад, и они уперлись в ее рабочий стол. Стоявший на нем безделушки попадали, а стопка пергаментов разлетелась красивым веером прямо на пол. Гарри не мог поверить, что все это реально. Он боялся, что вот-вот прекрасный сон кончиться, он откроет глаза и увидит лишь привычный интерьер гриффиндорской спальни мальчиков. Но чем больше он целовал шею мисс Грэй, чем чаще его судорожно дрожащие пальцы касались ее груди и опускались все ниже — тем сильнее он верил в действительность происходящего. И все равно не мог до конца осознать собственное счастье. Он принялся целовать профессора в шею, а она — расстегивать ремень на его брюках. Мгновение, и ее прохладная рука оказалась у него в трусах. По спине Гарри пробежали мурашки. Член, под быстрыми и умелыми пальцами мисс Грэй тут же стал набухать. Не в силах сдерживаться, Гарри подхватил преподавательницу за бедра, и усадил на стол. Она издала негромкий вскрик удовольствия, а потом рассмеялась, запустив пальцы ему в волосы. — Какой ты… прыткий. Гарри лишь улыбнулся в ответ. А в следующее мгновение задрал подол юбки мисс Грэй, и медленно проведя ладонью по внутренней стороне бедра, коснулся уже намокших трусиков. Едва кончики пальцев Гарри коснулись ее там, профессор изогнула спину и издала протяжный стон. А затем схватила Гарри за подбородок и подтянула к себе: — Я так долго этого ждала. Я хочу тебя, ты даже не представляешь как. Давай же, сделай это. Гарри уже не нужно было просить дважды. Обе его руки скрылись под юбкой мисс Грэй, и тут же трусики ее полетели на пол. Гарри спустил вниз брюки, которые гармошкой сложились у его ног, и обхватив свой член приблизился к мисс Грэй вплотную. Едва он вошел в нее, как перестал понимать что-либо. Превратившись вместо этого в одну сплошную пульсацию удовольствия и наслаждения. Гарри даже показалось, что он может сразу кончить, так его переполняло жгучее желание. Но в следующую секунду ему все-таки удалось сдержаться, и он начал плавно двигать бедрами, проникая в мисс Грэй все глубже. Обхватив его шею, она стонала и жадно хватала ртом воздух. Все тело ее горело, лоб покрылся испариной. Ей хотелось ощутить член Гарри в себе полностью, почувствовать, как он проникает в нее всей длинной, задерживается там на несколько мгновений, а затем почти покидает ее лоно, останавливаясь лишь в самый последний момент. Гарри двигался все активней, чувствуя, что вот-вот готов кончить. Хотя, не было больше никакого Гарри Поттера. Было лишь ощущение неизвестного доселе удовольствия, которое растекалось по всему телу, наполняло и одновременно опустошало его до дна. В самую последнюю секунду их хриплые стоны слились в единое целое, а потом наступила тишина. Лишь в ушах стоял легкий шум, да тело покалывало от ощущения пережитой эйфории. — Ну… как тебе? — тяжело дыша спросила профессор. Вместо ответа Гарри медленно поцеловал ее в губы. Их языки соприкоснулись. А когда поцелуй распался, он, наконец сказал негромко: — Я люблю вас, мисс Грэй.