𝐓𝐡𝐞 𝐛𝐥𝐨𝐨𝐝 𝐝𝐞𝐛𝐭

      Люди расступаются перед Хайтани, который держа Эстер за руку, ведет девушку за собой. Он расталкивает пару человек у лифта, толкая Като внутрь. Как только двери лифта закрываются, он прижимает ее к стенке, заводя руки за спину.       Эстер мало волнует, что весь ее план идет насмарку. Ее совсем не волнует, что она целуется в лифте с практически незнакомым ей человеком. Желание куда сильнее здравого смысла. Последние остатки разума бьют в виски, прося остановиться, ведь она вновь проигрывает Риндо.       Но кого волнует реванш, когда грубые руки так нежно касаются ее тела? Хайтани разрывает поцелуй, прислоняясь своим лбом к ее. Они смотрят друг другу в глаза, позволяя такую несвойственную им двоим нежность. Риндо обхватывает ее лицо, смазано целуя в уголок губ. Он знает, что это неправильно, но кого это волнует, когда она смотрит на него таким взглядом?       Он не отпускает ее руки, ведя по темному коридору. В его голове не укладывается мысль, что она так слепо идет за ним, прекрасно отдавая отчет своим действиям – назад пути нет. Эстер не особенная, одна из тех, кто просто проведет с ним ночь. По крайней мере, он искренне в это верит.       Дверь вип-комнаты ударяется об стену, отдаваясь громким эхом в коридоре. В помещении прохладно из-за чего молочная кожа девушки покрывается мурашками. Риндо поспешно закрывает дверь, а затем на ходу снимает с себя рубашку. Эстер усаживается на стол, стоящий в центре комнаты. Она кокетливо закидывает ногу на ногу, рукой убирая волосы в сторону, оголяя тонкую шею, на которой Риндо, словно печать, оставил засосы.       В его голове проносится вновь, что она далеко не Рони. Даже с этой идиотской укладкой, красной вызывающей помадой, которую так часто носила Фудзита, Като совсем не она. Ему нравится с каким блеском в глазах она смотрит на него – Эстер живет одним днем, получая вмиг то, чего она хочет. И не приведи Господь, не дать ей этого. Единственная их схожесть – в свободе. Ни Рони, ни Эстер никогда никому не принадлежали. Только сегодня ночью Като лично принесла себя в жертву Хайтани.       Риндо стоит облокотившись на дверь, разглядывая Эстер в приглушенной темноте. Она закусывает губу, вызывающе ведя пальчиками по зоне декольте. Она нарочито наигранно стонет, задевая руками грудь. Эстер спускает платье, оголяя острые плечи. Девушка играет грязно, выводя его на дальнейшие действия.       Он неспеша, словно в замедленной съемке, подходит к ней, пока она откидывает голову назад. Руки девушки сжимают платье, задирая его выше. Риндо прижимает Эстер к поверхности стола, заводя ее руки над головой. Его руки очерчивают округлые бедра девушки, а затем шлепает с силой, что заставляет Эстер приглушенно застонать, закусывая губу. Кожу неприятно жжет, но она не обращает на это внимание. Като лишь сильнее заводится от грубости Хайтани, ерзая под ним и измученно хнычет. Риндо ухмыляется, оставляя на коже еще один шлепок. Один лишь ее вид вызывает в нем желание вдалбливать хрупкое тело девушки в этот самый стол, наматывая волосы на кулак.       Он затыкает ее поцелуем, пресекая какие-либо попытки коснуться его. Одной рукой мужчина сжимает грудь девушки, ловя губами сдавленный стон Эстер. Он покрывает ее шею поцелуями, спускаясь ниже к груди. Платье, которое уже не больше, чем просто формальность, летит на пол. Ее смущенный взгляд выдает неопытность, несмотря на то, как расковано она вела себя пару минут назад. Хайтани пресекает попытки Эстер прикрыться, держа ее руки, но уже не так грубо. Он опускается ниже к ее груди, кончиком языка обводя сосок. С губ девушки слетает приглушенный стон, когда пальцы мужчины поддевают нижнее белье Эстер, отводя его в сторону. Хайтани ухмыляется тому, насколько девушка влажная. Его безумно заводит ее покорность.       Като ерзает, пытаясь насадить себя на пальцы мужчины глубже, но он вновь пресекает ее попытки.       — Рин, - Эстер хнычет, сгорая от желания быть взятой. — Пожалуйста.       Она закусывает ладонь, когда Риндо вводит еще один палец, двигаясь в ней чуть быстрее, большим пальцем потирая комок нервов. Другой рукой он сжимает ее грудь, пальцами оттягивая сосок. Эстер чувствует, что совсем близка к разрядке, но Хайтани не дает ей этого.       — Тшш, не будь такой нетерпеливой, - он склоняется к ее уху, шепча низким, слегка хрипловатым голосом. — Если хорошо попросишь, то я может быть и возьму тебя сегодня.       Пряжка ремня со звоном ударяет о стол, падая на пол. Риндо спускает брюки, пока Эстер хмурится, пытаясь отбросить от себя его руки.       — Иди к черту, Хайтани, - он улыбается лишь уголками губ, снова затыкая ее поцелуем. Эстер обхватывает его руками за шею, прижимаясь как можно ближе к разгоряченному телу мужчины, зарываясь руками в его волосах.       Хайтани шире разводит ноги девушки, головкой члена он проводит по половым губам, медленно вводя внутрь. У Эстер на секунду выбивает воздух из легких, она морщится, стараясь привыкнуть к размерам.       — Уверена? – Риндо прикусывает мочку уха, двигаясь аккуратно, чтобы не принести ей лишний дискомфорт.       Его руки крепко сжимают талию девушки, он забрасывает ее ногу себе на плечо, постепенно набирая темп. Эстер перестает сдерживать себя, ее стоны становятся громче. Она отворачивает голову в сторону, разглядывая свое отражение в зеркальной поверхности стены. От красивой укладки не осталось ничего, макияж испорчен. Ее шея покрыта мелкими укусами, которые завтра обязательно зацветут мелкой алой россыпью, оставаясь напоминанием об этой ночи. Она прикрывает глаза от удовольствия, в очередной раз кусая распухшие губы. Риндо грубо сжимает ее челюсть:       — Смотри на меня, - ее ресницы подрагивают, она выгибается ему навстречу, впиваясь ногтями в его спину, следы от которых еще долго будут напоминать Хайтани об Эстер.       Девушка почти на пределе, она шепчет его имя как в бреду, прося не останавливаться. Она громко стонет, крепко хватаясь руками за края стола. Через пару толчков он заканчивает внутрь, медленно двигаясь внутри девушки. Он наваливается на нее сверху, отвязно целуя.       Они оба пытаются отдышаться, не отводя друг от друга глаз. Эстер выглядит крайне смущенной, Риндо первый мужчина, с которым она нарушила все свои рамки. Он смотрит на нее как-то ласково, гладя по волосам. Его легкая улыбка внушает Эстер призрачное чувство счастья. Никто не хочет думать о том, что будет завтра. Мысль о том, чтобы принадлежать Риндо Хайтани совсем не пугает, а наоборот.       — Ты моя, Эсси.       Контракт с Дьяволом заключен.       

Спустя пару дней.

      — Блин, - Лорелин прикидывает два платья к телу по очереди, сомневаясь, какое ей лучше взять. — Вроде нравится, а вроде и хуйня какая-то.       Карла листает ленту смартфона, сидя на пуфике около примерочных. Она кидает мимолетный взгляд на Лору, кивая в сторону понравившегося платья.       — Миленькое, - девушка грызет трубочку от молочного коктейля. — Ну не всегда же быть суперсекси?       — Хорошо вам молодым, - Лорелин усмехается, вешая платья обратно. — Что не надень – все секс.       — Будто ты не молодая, - девушка отмахивается на реплику Карлы, оставляя все в примерочной. Эстер залипает в одну точку, пока ее не выдергивают из мыслей подруги.       Като явно была сама не своя после совместной ночи с Хайтани. Когда эмоции поутихли, она с ужасом осознала, что произошло. Риндо оставил ее одну в вип-комнате, оставляя возможность привести себя в порядок, ожидая ее в зале вновь. Как только девушка собралась, она с ужасом выбежала из огромного бизнес-центра, не оборачиваясь. На звонки от Лоры она не отвечала, судорожно вздрагивая, когда на дисплее появлялся незнакомый ей номер.       Собственно сам Хайтани особо не стремился ее искать и приковывать к батарее, за что она была ему безумно благодарна. И хоть остатки разума кричали о том, что ей не стоило бы видеться с ним вновь, от одного воспоминания о том, как он на нее смотрел, как касался ее тела – в животе, так по-дурацки, порхали бабочки.       — Прием, Като, - Лорелин щелкает пальцами перед лицом девушки. — Да что с тобой такое?       Эстер отмахивается, вымученно улыбаясь. И Карла, и Лорелин понимают, что с ней что-то не так пусть она и отвечает, что все в порядке.              Риндо идет по темному коридору, закуривая сигарету на ходу. Его настигает Санзу, хлопая по плечу.       — Опаздываешь, - Хайтани протягивает пачку Харучие, но тот отказывается. Мужчина пожимает плечами, убирая ее обратно в карман пиджака.       — Что-то важное?       — Да нет, - Санзу расплывается в улыбке. — Очередные переговоры.       — Мне не нравится этот тип, - Риндо останавливается, облокачиваясь на стену. — Майки уверен, что ему можно доверять?       Санзу убирает руки в карманы брюк, отворачивая голову. Ему самому не совсем понятно, откуда вылез этот Кенджи Такаги. Единственное в чем он уверен, так это в Майки, и он явно знает, что делает. С предателями у Харучие весьма короткий разговор.       — Я верю Майки, - мужчина смотрит в сторону окна. — В любом случае, всегда можно пустить пулю в лоб.       Риндо кивает, прикрывая глаза. Эстер сбежала сразу же после совместной ночи, что, честно говоря, ввело его в ступор. И весьма посмешило Рана.       — И как тебе Като? – Санзу ухмыляется, облокачиваясь плечом на стенку около Риндо. — Хороша девчонка?       Хайтани бы соврал, если бы сказал, что ему все равно. Эстер живая, настоящая, не стесняющаяся своих желаний. Не ищет в нем наживы, прекрасно понимая, что дергая за правильные ниточки, то смогла бы ни в чем себе не отказывать. Он знает, что ее обидело сравнение с Рони, иначе она не пришла бы к нему, стараясь вести себя точно также, выражая таким образом протест. Он не планировал с ней спать, поддался мимолетному искушению. Вот только уже который день из его головы не выходит ее образ и цвет серых глаз.       — Пошел к черту, Харучие, - Риндо усмехается, кидая окурок в раздолбанный горшок с уже давно засохшим цветком. — Тронешь ее еще раз, не посмотрю на то, что мы друзья.       — Так значит все-таки хороша, - Санзу довольно прикрывает глаза. — Не трону, обещаю, хотелось посмотреть, как ты себя поведешь.       « Риндо разбрасывает вещи по комнате, кидая на пол дорогие стулья. Сука. Она конченная сука. Хочется выть от боли, когда он осознает, что Рони вычурно стонет, выгибается сейчас под другим. Под его братом.       — Ненавижу суку, - в стену летит бутылка с виски, разлетаясь на осколки. Домработнице не в первой убирать подобный раздрай. Хорошо, что без следов крови.       Тошнит от ее голоса, тошнит от ее волос, тошнит от факта его существования, а также тошнит от самого себя.       Это твоя проблема, что ты не смог ее привязать. Твоя проблема, что ты эгоист»       Через пару дней годовщина ее смерти. Он до сих пор винит себя за то, что не смог спасти ее тогда. Ненавидит ее тупую наивность, которая и привела к трагедии. Если бы она сразу сказала, что в банде есть крыса, что ее шантажируют, то она бы была жива.       Кадры с ее обезображенным телом до сих пор страшным напоминанием всплывают перед глазами. Периодически ему кажется, что в носу до сих пор остался металлический запах крови. Ее тело было настолько обезображено, что узнать в нем вечно улыбающуюся блондинку было сложно. Вскрытие показало, что она умерла от внутреннего кровотечения. Ее мучали в течение нескольких часов. На одной руке были выдраны почти все ногти, а на спине ножом был вырезан символ Бонтена.       Он нашел всех, кто был причастен к ее смерти. Риндо заставил каждого прочувствовать через что пришлось пройти Рони. Все крысы были задавлены, а младший Хайтани стал своей самой худшей версией.       Тошнило от каждой худенькой и хрупкой блондинки, которая одна за одной сменялись в его постели. Препараты на мгновение помогали сбежать от жуткой реальности, где Рони Фудзита, проститутки работающей в борделе с пятнадцати лет, но всегда мечтающей стать художницей, больше нет. Фантомное ощущение ее рук на себе, цветочный аромат духов, который он терпеть не может.       Он каждый раз задавал себе вопрос, почему она не боролась. Не прибежала за защитой, прекрасно зная, что убьют любого, кто хоть пальцем ее дотронется. А затем понял, что Рони устала бороться. Прочитал ее дневник, где она писала, как хочет умереть. Рони Фудзита считала свою жизнь никчемной, считая, что ее прошлое определяет ее. Тонким почерком она писала о том, как ненавидит себя. Считает себя грязной, мерзкой и недостойной любви. Она не стала бы хорошей женой или матерью, а потому решила пожертвовать собой ради близких ей людей. И наконец найти свой покой.       Ей было двадцать три года, когда обезображенное тело было найдено на заброшенном заводе, где в течение двенадцати часов Рони Фудзита была подвержена пыткам.       Она заранее знала исход, а потому оставила записку.       « Надеюсь, ты когда-нибудь простишь меня. Береги себя, Риндо Хайтани.       

Навечно твоя Ро.»