gimme more

Чимина заставили проснуться яркие солнечные лучи, пробившиеся сквозь занавески в спальне. Рука обвивает его талию, пальцы слегка касаются живота. Чимин тихонько рассмеялся, прежде чем снова прижаться к мужу. — Утра, — тепло говорит Чимин, удобно устроившись на подушке. Затем он пару раз потирается своей задницей о пах Чонгука, заставляя последнего застонать. — Чимин... — предупреждает Чонгук, из-за чего Чимин ухмыльнулся. — Что, Куки? Я тебя не расслышал... — поддразнивает Чимин, толкаясь в пах Чонгука. Чонгук качает головой, насытившись дразнящими играми своего возлюбленного. Мужчина тянется и притягивает своего мужа спиной к груди. — Давай займемся сексом... — шепчет Чонгук на ухо Чимину, заставляя его вздрогнуть. В любое другое время Чимин отругал бы Чонгука за его напористость, но сейчас он был возбужден, и что, если он хотел заняться сексом со своим мужем? — Ладно... Будь тише, потому что дети еще спят... — шепчет Чимин, залезая под одеяло, чтобы снять трусики, которые он носил ночью. Он никогда не носил штанов перед сном, только большую футболку и хлопковые трусики. Чонгук сел, снял рубашку и отбросил ее в сторону, выхватил трусики Чимина из его рук и выбросил их в том же направлении, куда полетела его рубашка. Затем он приподнял одеяло, чтобы снять боксеры, и навис над Чимином. — Черт возьми, ты мокрый, — тихонько стонет Чонгук, проводя кончиком члена вверх и вниз по складкам киски Чимина. — Я возбужден, — возражает Чимин в ответ, тяжело дыша, когда Чонгук толкается внутрь. — Бля... Да, — легонько шепчет Чимин, откидывая голову на подушки. Чонгук тяжело дышит, медленно раскачиваясь взад и вперед внутри Чимина. В течение следующих нескольких минут звук тяжелого дыхания и ударов кожи о кожу был слышен по всей комнате. Чимин сдерживал громкие стоны, когда Чонгук ускорял свои толчки из-за чего изголовье кровати ударялось о стену. — Папочка? Глаза Чимина расширились, прежде чем он оттолкнул Чонгука от себя к краю кровати. Он благодарил богов за то, что они были накрыты одеялом. Чонгук кашляет и переводит дыхание, после поворачиваясь к своей трехлетней дочери Чунхи и широко ей улыбаясь. — Привет, дорогая. У мамы просто были проблемы с кое-чем, и папа помогал это исправить, — попытался объяснить Чонгук, поскольку Чимин все еще тяжело дышал на своей стороне кровати. Его киска все еще сильно пульсировала. Чонгук, казалось, вспомнил, что трусиков Чимина не было поблизости. — Иди разбуди своего брата, чтобы мы все спустились вниз позавтракать. Чунхи побежала будить своего старшего брата, а Чонгук рассмеялся. — Черт, — сказал он, снова поворачиваясь к Чимину. Чимин прикрыл рукой глаза, пытаясь успокоить дыхание и нервы. — Мы определенно закончим это позже. *** Два дня спустя. — Мама, я устала, — зевнула Чунхи, когда Чимин посмотрел на нее. Ханыль, их сын, сидит и смотрит в телевизор, по которому идет Железный человек, лежа под боком спящего Чонгука. — Ханыль... — шепчет Чимин восьмилетнему мальчику. — Ханыль, разбуди папу, пора спать. Ханыль отрывается от телевизора, надувается, а затем несколько раз хлопает спящего Чонгука по плечу. — Папа, папа, папа! — громко шепчет Ханыль, заставляя Чонгука сесть прямо. Чимин слегка смеется на это, поднимает Чунхи и кивает на Ханыля. — Детка, не мог бы ты отвести Ханыля в постель, а потом встретиться со мной здесь. — Чонгук нахмурился, прежде чем его осенило. — Ох, ладно, — ухмыльнулся Чонгук, уводя Ханыля в его комнату после того, как Чимин обильно поцеловал и обнял мальчика перед сном. Чимин берет Чунхи и укладывает ее в постель, затем гладя по волосам. Он оставляет легкий поцелуй на ее лбу, прежде чем медленно выйти из комнаты. Чимин увидел, что дверь в комнату Ханыля все еще приоткрыта, а это значит, что Чонгук все еще там. Чимин улыбнулся, прежде чем снова быстро пройти в гостиную, где Железный человек стоял на паузе. Он берет с дивана несколько подушек и бросает их на пол перед телевизором. Затем он снимает рубашку и штаны, оставаясь в трусиках. В то время как Чонгук вернулся в комнату, Чимин уже лежит на полу, опираясь на локти. Похоже, Чонгук не мог больше ждать, потому что в следующий момент он оказался на полу в сорванной одежде и с уже твердым членом, оглаживая его в руке. — Оседлай меня, — сладко требует Чонгук. Он знает, что Чимин никогда не откажется от позы наездника. И, словно по команде, Чимин ухмыляется и садится, позволяя Чонгуку откинуться назад. Затем он садится на Чонгука, и обе их проблемы сталкиваются друг с другом. Чимин сидит на коленях, расставив ноги по обе стороны от бедер Чонгука. Одна рука лежит на груди младшего, а другая направляет член Чонгука к своему входу. Сразу же Чимин тихонько всхлипывает, начиная двигаться вверх и вниз на члене Чонгука. Чонгук несколько раз хлопнул Чимина по заднице, прежде чем положить руки ему на талию. Он помогал Чимину подпрыгивать на его члене. Они уже приближались к своей цели, но, опять же, она не может быть достигнута. — Мамочка! Пара слышит голос маленького Ханыля, разносящийся по коридорам. Чимин вздыхает, прежде чем поднять ноги, чтобы слезть с Чонгука. Чонгук резко сглатывает и снова опускает голову на пол. Чимин натягивает трусики и штаны, прежде чем поспешно выйти из комнаты к Ханылю. *** Чимин в настоящее время расставляет ноги лежа на кровати, а Чонгук продолжает использовать язык в меру своих возможностей. Звуки влажного прихлебывания раздавались по всей комнате, а шторм снаружи продолжал идти. — Бля, боже мой, Чонгук, — выдыхает Чимин, опуская руки вниз, чтобы поиграть с волосами Чонгука, пропуская их между пальцами. Чонгук отстраняется, кладет руку на складочки Чимина, прежде чем протолкнуть внутрь два пальца. Поскольку шторм был довольно-таки сильный, Чимин не возражал против того, чтобы быть более громкими. Чонгук глубоко погрузил пальцы, прежде чем двигать ими в быстром темпе, издавая хлюпающие звуки. Чимин зажмурился, он хотел сомкнуть ноги, но Чонгук удерживал их на месте. — Держи их раздвинутыми... — пробормотал Чонгук, прежде чем снова прижаться языком к киске Чимина. Он поиграл с его клитором несколько раз, двигая языком. — Черт, Чонгук, я... — Мама? Что ты делаешь? Чимин ахает после того, как один из их детей снова прервал их, и быстро отталкивает Чонгука от себя, намекая, чтобы тот залез под одеяло. К счастью, он держал свои трусики под рукой, поэтому схватил их и поспешно надел. — Привет, детка, — улыбнулся Чимин, затаив дыхание. Чонгук сидит на краю кровати, вытирая соки мужа со рта. —Маме было просто грустно, поэтому папа заставлял меня чувствовать себя лучше. Маленький восьмилетний Ханыль нахмурился, прежде чем прискакать к родительской кровати и попытаться залезть на нее. Он был маленьким мальчиком, поэтому Чонгук поднял его на кровать, поместив прямо посередине. — Вы с папой занимались сексом, — выпаливает Хангыль. Чимин снова задыхается, а Чонгук давится собственной слюной. — Ч-что? Откуда ты знаешь подобное, мистер? — спрашивает Чимин, скрещивая руки на груди. — Джевон в школе говорит мне, что его сестра все время занимается сексом… — Хорошо. Во-первых, не говори «секс», а «занятие любовью». И, во-вторых, откуда Джевон знает это? — входит в разговор Чонгук. — Джевон знает все, — мечтательно вздыхает Ханыль. Чимин решает сменить тему, потому что он еще не собирался говорить о сексе со своим восьмилетним сыном. — Зачем ты зашел сюда, детка? Ты испугался? Чимин поцеловал Ханыля в висок, а затем откинулся на подушку. Ханыль и Чонгук делают то же самое. Все трое лежали на кровати вместе с Ханылем посередине. Рука Чонгука прибывала под головой Ханыля, пока Чимин положил руку на живот мальчика. — Да... — признается Ханыль, слегка покраснев. — Мой милый ребенок, — воркует Чимин, целуя Ханыля в щеку. — Бояться шторма – это нормально. Ханыль просто надувается, через некоторое время засыпая. — В следующий раз мы закончим, — говорит Чимину Чонгук. Чимин считает так же. *** Поскольку у Чимина и Чонгука никогда не бывает свободного времени дома, они решили взять часовой перерыв на работе, чтобы найти для себя свободное время. Чонгук забирает Чимина с работы и быстро чмокает, когда тот садится в машину. Примерно после десяти минут езды Чонгук подъезжает к уединенной парковке, окруженной деревьями и дикой природой. — Романтика, — со смехом качает головой Чимин и забирается на заднее сиденье. Чонгук следует за ним, прежде чем они оба оказываются на просторном заднем сидении машины Чонгука. Их руки стаскивают одежду быстрее, чем когда-либо. Чонгук снимает последний предмет одежды, гладя свой член и наблюдая, как Чимин снимает нижнее белье. Они занимают желаемую позицию: Чимин сидит верхом на Чонгуке. Старший стонет, потираясь кончиком члена Чонгука о свои складки. Затем он опускается на всю длину, начиная с быстрого темпа подпрыгивания вверх и вниз. Машина трясется. Чонгук кладет руки на задницу Чимина и шлепает его. — Бля, Чимин, да, продолжай, детка, — вздыхает Чонгук, держа руки на заднице этого человека. Чимин уперся локтями назад на спинку переднего сиденья, прежде чем застонать от новых ощущений. Поскольку он откинулся на спинку сиденья, член Чонгука достиг особой точки. Автомобиль был наполнен громкими ударами кожи о кожу, стонами и тяжелым дыханием. — Ложись, хочу тебя трахнуть, — выдыхает Чонгук. Чимин замедляется и трогается с места, после откидываясь на сиденья, расставив ноги. Он потирает свой клитор несколько раз, прежде чем позволить своему рту открыться, когда Чонгук снова проталкивает свой член внутрь. Чонгук сначала двигается медленно, но по просьбе Чимина набирает скорость. — Боже мой, да, именно так. Чимин откидывает голову назад. Тело движется вперед-назад, когда Чонгук врезается в его киску. — Я близок, — удается ему произнести. — Я тоже, — выдыхает Чонгук, и вскоре после этого Чимин кончает, заставляя свою киску сжаться вокруг члена Чонгука. — Бля, Чимин. — Чонгук облизывает губы, теряя контроль и изливаясь внутрь Чимина. Он медленно выходит, наблюдая, как его сперма вытекает из киски Чимина. В машине жарко. Двое переводят дыхание. — Блять. Это было хорошо. Чимин приглаживает своим волосы, прежде чем сесть. Ему удается снова надеть трусики и штаны, после пересаживаясь вперед. Чонгук делает то же самое перед тем, как завести машину и отправиться обратно. — Может, нам стоит делать это почаще. Здесь нас не могут прервать, — слегка смеется Чонгук.